ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-299926/23-118-2343

г. Москва

15 мая 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 15 мая 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Р.А. Сухих,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «СФЕРА» (ИНН: 

<

***>) и ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>)

к АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>)

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «СФЕРА» неосновательное обогащение по договору лизинга от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ в размере 604 693,12 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 15.12.2023 в размере 59 657,53 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 16.12.2023 г. по день фактической оплаты, 

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО1 неосновательное обогащение по договору лизинга от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ в размере 325 603,98 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 15.12.2023 в размере 32 123,28 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 16.12.2023 г. по день фактической оплаты

при участии:

от истцов:  ФИО2 по дов. от 20.10.2023 и по дов. от 03.02.2023 (удостоверение адвоката), 

от ответчика: ФИО3 по дов. № 72-23 от 02.03.2023 (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «СФЕРА» и ИП ФИО1 обратились с иском к АО ВТБ Лизинг о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «СФЕРА» неосновательное обогащение по договору лизинга от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ в размере 604 693,12 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 15.12.2023 в размере 59 657,53 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 16.12.2023 г. по день фактической оплаты, о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО1 неосновательное обогащение по договору лизинга от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ в размере 325 603,98 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 15.12.2023 в размере 32 123,28 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 16.12.2023 г. по день фактической оплаты.

В судебном заседании 27.02.2024 истцами представлено ходатайство об уточнении иска, а именно: о взыскании неосновательного обогащения с АО «ВТБ Лизинг» в пользу ООО «СФЕРА» в размере 1 241 693,12 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 27.02.2024 в размере 162 626,57 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начиная с 28.02.2024 г. по день фактической оплаты, о взыскании с АО «ВТБ Лизинг» в пользу ИП ФИО1 неосновательного обогащения в размере 668 603,98 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2022 по 27.02.2024 в размере 87 568,15 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начиная с 28.02.2024 г. по день фактической оплаты.

Ходатайство истцов об уточнении иска удовлетворено судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

В судебном заседании 14.05.2024 истцами представлено ходатайство об уточнении иска, а именно: о взыскании неосновательного обогащения с АО «ВТБ Лизинг» в пользу ООО «СФЕРА» в размере 856 974,45 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.12.2022 по 14.05.2024 в размере 138 796,95 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начиная с 15.05.2024 г. по день фактической оплаты, о взыскании с АО «ВТБ Лизинг» в пользу ИП ФИО1 неосновательного обогащения в размере 461 447,78 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.12.2022 по 14.05.2024 в размере 87 568,15 руб., с дальнейшим начислением процентов на сумму неосновательного обогащения по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начиная с 15.05.2024 г. по день фактической оплаты.

Ходатайство истцов об уточнении иска удовлетворено судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) и ООО «СФЕРА» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ, согласно которому лизингодатель передал лизингополучателю во временное владение и пользование предмет лизинга, а лизингополучатель обязался оплачивать лизинговые платежи.

В связи с нарушением лизингополучателем обязанностей по оплате лизинговых платежей, договор лизинга расторгнут.

Предмет лизинга изъят лизингодателем согласно акту изъятия предмета,  и, впоследствии, реализован.

20.10.2023 года между ООО «СФЕРА» (цедент) и ИП ФИО1 заключен договор об оказании юридической помощи, на основании которого заказчик передал исполнителю 35 % прав лизингополучателя в части получения с АО ВТБ Лизинг неосновательного обогащения, связанного с досрочным расторжением вышеуказанного договора лизинга. 

Согласно постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расторжение договора, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон, совершенные до момента расторжения (сальдо встречных обязательств), определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

При этом, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцами уточненного расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 21.05.2021 №АЛ 187437/01-21 ВЛГ следует, что размер финансирования составляет 3 400 000 руб.

Плата за финансирование составляет 535 732,54 руб.

Упущенная выгода составляет 123 064,33 руб.

Реальный ущерб составляет 23 610 руб.

Неустойка за просрочку возврата предмета лизинга составляет 25 500 руб. (с учетом применения ст.333 ГК РФ).

Неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей составляет 43 576,04 руб. (с учетом применения ст.333 ГК РФ).

Представления лизингополучателя составили (стоимость возвращенного ТС и оплаченные платежи) 5 469 905,14 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет 1 318 422 руб. 23 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

Расчет сальдо встречных обязательств произведен истцами на основе представленного ответчиком отзыва с контррасчетом, с которым истцы полностью согласились за исключением следующих показателей: начисленная неустойка и проценты. В отношении данных требований истцы просят применить ст.333 ГК РФ, уменьшив их размер в соответствии с представленными расчетами.

С учетом заключенного договора инкассо-цессии, требования ООО «СФЕРА» по взысканию неосновательного обогащения составляют 856 974,45 руб., требования ИП ФИО1 – 461 447,78 руб. 

В соответствии с ч.1 ст.1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст.395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из представленного истцами расчета начисленных процентов следует, что по состоянию на 14.05.2024 их размер в отношении требований ООО «СФЕРА» составляет 138 796,95 руб., в отношении требований ИП ФИО1 – 74 736,82 руб.

Направленная истцами в адрес ответчика претензия с требованием об оплате неосновательного обогащения, оставлена без исполнения.

Ответчик возражал относительно права истцов на предъявление исковых требований по договору лизинга в связи с тем, что договор инкассо-цессии, по его мнению, является недействительной сделкой, совершенной без согласия АО ВТБ Лизинг (п.7.4 Правил лизинга). 

Данные возражения ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 по делу № А32-3604/2005-50/60, если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора поставки, то предусмотренное договором поставки условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие, в связи с чем вывод о недействительности договора уступки требования по причине отсутствия согласия должника на уступку права поставщика противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены в связи с расторжением АО ВТБ Лизинг договора лизинга в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ПС РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ), доказательств чему, ответчиком не предоставлено.

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования.

При этом, ответчиком не представлено правовых обоснований, в связи с чем  личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК РФ), учитывая что фактически договорные обязательства прекратились расторжением, а истцы заявляют исковые требования, которые фактически не связаны с неисполнением ООО «РЕСО-лизинг своих договорных обязательств как лизингодателя по договору лизинга.

Уступка права предусматривает встречное предоставление в виде оказания согласованных сторонами юридических услуг.

Ответчиком не представлено доказательств, какие неблагоприятные последствия возникли у лизингодателя в связи с заключением истцами договора об оказании юридической помощи.

Истцами заявлено ходатайство об уменьшении неустойки согласно п. 14.5.2.3 Правил лизинга, неустойки согласно п. 13.1 Правил лизинга, в соответствии со ст.333 ГК РФ в связи с их несоразмерным характером последствиям нарушения обязательства, которое подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 14.5.2.3. Правил лизинга, лизингополучатель в бесспорном порядке обязан оплатить лизингодателю неустойку в размере 0,1 % от общей суммы лизинговых платежей по договору, указанной в графике лизинговых платежей, за каждый день просрочки возврата предмета лизинга и/или документов, подлежащих возврату, до момента их фактического возврата.

Пени за просрочку в возврате предмета лизинга по расчету ответчика за период с 16.05.2022 по 06.07.2022 (возврат предмета лизинга) составляют 256 308,25 руб.

Однако размер указанной неустойки является явно чрезмерным и не соответствующим последствиям нарушения обязательств.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263- О указал, что задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности. Суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестанет быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд, рассматривающий дело, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 ГК РФ).

В информационном письме от 14.07.1997 № 17 «Обзор применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и др.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд, рассматривающий дело, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

В каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом обстоятельств спора и взаимоотношений сторон. Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда по существу возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Уменьшая размер подлежащей взысканию неустойки, суд учитывает баланс интересов сторон, компенсационный характер неустойки и размер основного обязательства, принцип соразмерности начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательств ответчиком и длительность периода начисления неустойки, а также то обстоятельство, что неустойка, как способ обеспечения исполнения обязательств и мера имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, по смыслу ст. 12, 330, 332, 394 ГК РФ, исключительно направлена на стимулирование своевременного исполнения обязательств, позволяя значительно снизить вероятность нарушения прав кредитора, предупредить нарушение, и, следовательно, неустойка не должна служить средством обогащения кредитора.

В настоящем случае в период просрочки возврата лизингополучателем предмета лизинга (51 день) продолжалось начисление платы за финансирование.

Плата за финансирование составляет 934,96 руб. в день, исходя из расчета: 1 025 652,00 / 1 097 дней, где: 1 025 652,00 руб. - плата за финансирование за весь срок лизинга. 1 097 - срок лизинга (в днях). При этом неустойка за просрочку возврата предмета лизинга по расчету Лизингодателя составляет 5 025,65 руб. в день, исходя из расчета: 5 025 652 (сумма лизинговых платежей) /100 х 0,1.

То есть неустойка превышает плату за финансирование более чем в пять раз.

При этом ответчиком не представляются доказательства, которые бы подтверждали какие-либо потери лизингодателя в связи с просрочкой возврата предмета лизинга.

На основании вышеизложенного, размер начисленной неустойки за просрочку возврата предмета лизинга с учетом применения ст. 333 ГК РФ подлежит уменьшению до 25 500 руб. (500 руб. * 51 день).

Ответчиком начислены пени за просрочку по оплате лизинговых платежей в размере 217 880,23 руб. (п. 13.1 Правил лизинга, которая составляет 0,5%).

Судом установлено, что правила начисления неустоек сформулированы генеральным соглашением, имеющим вид типовой (стандартной) формы правил лизинга, разработанной лизингодателем как профессиональным участником оборота (статья 5 Закона о лизинге). Предполагается, что лизингополучатель имеет только возможность присоединиться к условиям генерального соглашения при отсутствии реальной возможности влиять на их содержание.

Вышеуказанные обстоятельства, касающиеся начисления неустоек по договору лизинга могут свидетельствовать о чрезмерности и обременительности неустоек, имеющих сугубо штрафной характер (не направленных на компенсацию возможных имущественных потерь лизингодателя).

На основании вышеизложенного, размер начисленной неустойки за просрочку оплаты лизинговых платежей по договору подлежит снижению из расчета 0,1% в соответствии со ст.333 ГК РФ, что в общем размере составляет 43 576,04 руб.

Ответчик указывает, что в силу п. 9.3. договора лизинга стороны пришли к соглашению о том, что лизингодатель либо лизингополучатель, в зависимости от того, в чью пользу сложилось сальдо встречных обязательств, обязуются возвратить, соответственно, лизингополучателю/лизингодателю разницу между суммой, рассчитанной в соответствии с п. 9.2.2. договора, и суммой внесенных лизингополучателем лизинговых платежей (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью предмета лизинга, определенной согласно п. 9.2.1. договора (далее – «сумма к возврату»), в течении 30 (тридцати) календарных дней с даты получения от другой стороны соответствующего письменного требования. 

При нарушении вышеуказанных сроков перечисления суммы к возврату сторона, в чью пользу подлежала перечислению сумма к возврату, имеет право потребовать с другой стороны проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 0,01% от суммы к возврату за каждый день просрочки исполнения обязательства за период со дня, следующего за датой, когда сумма к возврату должна быть возвращена, по день фактического исполнения обязательства, но в любом случае не более чем за 3 месяца.

Таким образом, по мнению ответчика на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты по ставке 0,01% неосновательного обогащения, а не по правилам ст.395 ГК РФ.

Указанные доводы ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление N 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (пункт 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления N 16, в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора").

Анализ приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума позволяет сделать вывод, что свобода договора выступает одним из начал гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений. Пределы свободы договора определяются, в частности, требованием добросовестности, соблюдение которого позволяет отграничить свободу от произвола. В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.

Исходя из этого, условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора.

Указанная правовая позиция подтверждается определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2022 N 305-ЭС21-28851 по делу № А40-83984/2021.

Учитывая, что лизингополучатель не мог повлиять на условия о порядке начисления процентов, установленной п.9.3. договора лизинга, проценты подлежат начислению по ключевой ставке ЦБ РФ в порядке ст.395 ГК РФ.

Таким образом, расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга произведен истцами верно.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истцов обоснованы, документально подтверждены, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

На основании ст.ст. 309, 310, 395, 450, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «СФЕРА» (ИНН: 

<

***>) 856 974 руб. 45 коп. неосновательного обогащения, 138 796 руб. 95 коп. начисленных процентов по состоянию на 14.05.2024 с последующим начислением по правилам ст. 395 ГК РФ за период с 15.05.2024 по день фактической оплаты, и государственную пошлину в размере 16 288 руб.

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>) 461 447 руб. 78 коп. неосновательного обогащения, 74 736 руб. 82 коп. начисленных процентов по состоянию на 14.05.2024 с последующим начислением по правилам ст. 395 ГК РФ за период с 15.05.2024 по день фактической оплаты, и государственную пошлину в размере 10 155 руб.

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 877 руб.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ. 

Судья                                                                                     А.Г. Антипова