АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А03-5600/2020

г. Барнаул

22 сентября 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 15.09.2021. Полный текст решения изготовлен 22.09.2021

Арбитражный суд Алтайского края в лице судьи Кулика М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (до перерыва),  помощником судьи Бутузовой Я.П. (после перерыва), рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к  обществу с ограниченной ответственностью «ЗИАС Машинери» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании задолженности по оплате задолженности по договору от 07.11.2018  № 2 в размере 6302787 руб. 80 коп.,  а также встречное исковое заявление о расторжении договора №2 от 07.11.2018 и о взыскании денежной суммы 8425085 руб.,  с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований на предмет спора, общества с ограниченной ответственностью «Механоремонтный комплекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2, ФИО3,  при участии в судебном заседании:  от истца с использованием средств веб-конференции – ФИО4 по доверенности от 18.01.2021,  от ответчика – ФИО5 по доверенности от 09.01.2020, от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,   

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (далее - ООО «Аддитивные технологии», истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к  обществу с ограниченной ответственностью  «ЗИАС Машинери» (далее –  ООО «ЗИАС Машинери», ответчик) о взыскании задолженности по договору от 07.11.2018 № 2 в размере 7367873.10 руб.  (т.1 л.д.9 – иск).  

В обоснование исковых требований указывается, что между истцом и ответчиком был заключен договор от 07.11.2018 № 2, предусматривавший оплату платежей на общую сумму более 15 млн. руб. за использование принадлежащей истцу конструкторской и технической документации. Ответчик не произвел в полном объеме оплату платежей по договору.  В качестве правового основания исковых требований содержатся ссылки на статьи 311, 438, 506, 708, 1235, 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В ходе рассмотрения дела истец с учётом произведенного зачёта встречных требованийна сумму 1065085.30 руб. уменьшил сумму иска  до 6302787 руб. 80 коп. (т.7 л.д. 4 – заявление об уменьшении суммы иска). Уменьшение суммы иска принято судом.

Ответчиком подано встречное исковое заявление о расторжении договора №2 от 07.11.2018 и о взыскании ранее оплаченных по договору сумм в размере 8425085 руб. (т.6 л.д. 5 – встречный иск). В обоснование встречных требований указано, что договор фактически не исполнялся, истец не представил ответчику необходимую конструкторскую и техническую документацию, договор не представлял для ответчика потребительской ценности. 

Третьим лицом представлен отзыв,  в котором указано, что договор поставки исполнен, товар поставлен, его оплата произведена, каких-либо замечаний по исполнению договора поставки не имеется (т.1 л.д. 121 – отзыв).

Истцом заявлялось ходатайство о проведении судебной экспертизы об установлении состава переданной истцом ответчику конструкторской документации, которое отклонено судом по следующим основаниям. Вопрос об объеме и  составе переданной документации является вопросом факта, который не требует специальных познаний и должен быть разрешен судом самостоятельно. 

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 02.09.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021, первоначальные исковые требования удовлетворены, с общества «ЗИАС МАШИНЕРИ» в пользу общества «Аддитивные технологии» взыскана задолженность в размере 6302787 рублей 80 копеек, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

При этом суд апелляционной инстанции относительно апелляционных жалоб лиц, не привлеченных к участию в деле, ФИО3 и ФИО2, указал, что  для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы эти судебные акты не просто затрагивали права и обязанности указанных лиц, а были приняты непосредственно об их правах и обязанностях. Как указывают ФИО3 и ФИО2, а также ответчик в своей апелляционной жалобе, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что истцу принадлежат исключительные права на изобретения, что подтверждается, в частности, патентом на изобретение № 2695084 «Способ изготовления изделий сложной формы из песчано-полимерных систем». Данное указание суда первой инстанции в решении от 02.09.2020 суд апелляционной инстанции признал неверным. Согласно названному патенту, как авторами, так и патентообладателями, действительно, в данном случае являются ФИО3 и ФИО2, а также ФИО6, ФИО7 (т. 3 л.д. 26), в отличие от патента на изобретение № 2680168 «Способ изготовления трехмерных объектов сложной формы из песчано-полимерных систем», согласно которому авторами являются также названные лица, а патентообладателем - ООО «Аддитивные технологии» (т.3 л.д. 25). Между тем, из условий лицензионного договора не усматривается, что именно наличие патента № 2695084 явилось основанием для его заключения и исполнения сторонами данного договора. Это и не могло быть предусмотрено в договоре, учитывая, что патент зарегистрирован в Государственном реестре изобретений РФ 19.07.2019, в то время как лицензионный договор заключен 07.11.2018. При этом, предметом первоначального иска является взыскание неуплаченных лицензионных платежей, предметом встречного иска – расторжение лицензионного договора и взыскание ранее оплаченных лицензионных платежей, что не имеет непосредственного отношения к ФИО3 и ФИО2, их патенту, то есть с достоверностью из материалов дела не следует, что предметом спора являются права, связанные с объектом интеллектуальной собственности по вышеуказанному патенту. В апелляционных жалобах представитель ФИО3 и ФИО2 не пояснил, в чем выражена заинтересованность указанных лиц в исходе дела, каким образом могут быть восстановлены нарушенные, по их мнению права, в рамках рассматриваемого спора. При этом в суде первой инстанции ответчик не заявлял ходатайства о привлечении ФИО3 и ФИО2 в качестве третьих лиц к участию в деле. Более того, представитель ответчика ООО «ЗИАС МАШИНЕРИ» в своих объяснениях неоднократно утверждал, что патенты, представленные истцом, не имеют отношения к лицензионному договору (аудиозаписи судебных заседаний от 15.06.2020, от 11.08.2020, от 24.08.2020, от 31.08.2020). ФИО3 и ФИО2 также не заявили ходатайств о вступлении в дело в качестве третьих лиц в суде первой инстанции. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 08.04.2021 решение Арбитражного суда Алтайского края от 02.09.2020 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 отменены, дело направлено дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Суд кассационной инстанции указал, что как установлено судом первой инстанции истцу принадлежат исключительные права на изобретения, что подтверждается патентами №2695084 «Способ изготовления изделий сложной формы из песчано-полимерных систем» и № 2680168 «Способ изготовления трехмерных объектов сложной формы их песчано-полимерных систем». В то же время исключительны права на патент № 2695084 «Способ изготовления изделий сложной формы из песчано-полимерных систем» принадлежат ФИО3 и ФИО2 В этой связи, поскольку суд первой инстанции признал исключительные права на патент № 2695084 «Способ изготовления изделий сложной формы из песчано-полимерных систем» за истцом, соответственно, указанное решение следует признать принятым о правах и обязанностях ФИО3 и ФИО2 Между тем, ФИО3 и ФИО2 к участию в деле привлечены не были, вследствие чего не могли реализовать при рассмотрении этого дела по существу предусмотренных арбитражным процессуальным законодательством прав участвующих в деле лиц. При этом утверждения о том, что предметом первоначального иска является взыскание неуплаченных лицензионных платежей, предметом встречного иска - расторжение лицензионного договора и взыскание ранее оплаченных лицензионных платежей, что не имеет непосредственного отношения к ФИО3 и ФИО2, их патенту, являются правильными, однако они не исключают указанные выше выводы, поскольку наличие у ФИО3 и ФИО2 исключительных прав на патент № 2695084 «Способ изготовления изделий сложной формы из песчано-полимерных систем» и вывод суда первой инстанции об обратном, не исключает необходимости привлечения к участию в рассмотрении такого дела лиц, о правах и обязанностях которых принято решение. 

Суд кассационной инстанции также указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное выше и привлечь к участию в нем ФИО3 и ФИО2 в качестве третьих лиц. 

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции привлёк к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, ФИО3 и ФИО2 (т.10 л.д. 31 – определение о привлечении третьих лиц).

ФИО3 и ФИО2  представлены отзывы на исковые заявления, из содержания которых следует, что они первоначальные исковые требования считают необоснованными (т.10 л.д. 35,42, т.11 л.д. 44 – отзывы).

В судебном заседании представитель истца требования по первоначальному иску поддержал, встречные требования не признал. Представитель пояснил, что конструкторская и техническая документация во исполнение договора по причине большого объема документации предоставлялась ответчику на бумажных, а также на электронных носителях. Представитель пояснил, что передача документации началась в период ещё до заключения договора. Также пояснил, что фактически ФИО3 и ФИО2 сотрудничают с ответчиком.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований и  встречные требования поддержал. 

Также представитель ответчика пояснил, что на момент заключения договора и на начальной стадии его исполнения между руководителями и учредителями сторон существовали доверительные отношения, многие вопросы решались на основании устных договоренностей, однако истец необоснованно при предъявлении иска не учитывает эти устные договоренности, основывается на формальном тексте договора. 

Ответчиком по делу также заявлялось ходатайство о назначении финансово-экономической и инженерно-технической судебной экспертизы для определения объемов фактического выполнения обязательств каждой из сторон по договору, для определения стоимости выполненных работ, для определения соответствия созданного оборудования проектной и рабочей разработанной сторонами документации, для установления возможности изготовить оборудование только по  документации, переданной истцом ответчику (т.10 л.д. 48,91 – ходатайства).  

Данное ходатайство отклонено судом (т.11 л.д. 26 – определение об отказе в удовлетворении ходатайства), поскольку  ответчик фактически предлагает исследовать вопросы, разрешение которых либо входит в компетенцию суда (обстоятельства  фактического выполнения обязательств каждой из сторон по договору), либо которые не имеют правового значения для разрешения данного спора (определение стоимости выполненных работ, определение соответствия оборудования проектной и рабочей документации разработанной сторонами, установление возможности изготовить оборудование только по  документации, переданной истцом ответчику; использование ли при изготовлении оборудования патентов №2695084, 2680168).  Предметом настоящего спора является взыскание платы по договору, поэтому стоимость выполненных сторонами работ, соответствие оборудования разработанной сторонами проектной и рабочей документации,  возможность изготовить оборудование только по  документации, переданной истцом ответчику, использование либо неиспользование при изготовлении оборудования патентов №2695084, 2680168 в данном случае не влияют на результат рассмотрения спора. Выполнение ответчиком каких-либо дополнительных работ не освобождает его от обязанности оплатить по договору за получение доступа к конструкторской и технической документацииистца. 

Ответчиком также было заявлено ходатайство об истребовании у третьего лица (ООО «Механоремонтный комплекс») информации о выполнении работ по монтажу оборудования (3Д принтера). Данное ходатайство отклонено, поскольку указанные сведения сами по себе не имеют правового значения для разрешения спора. Предметом настоящего спора является взыскание платы по договору, поэтому информация о выполнении работ по монтажу оборудования (3Д принтера) в данном случае не влияет на результат рассмотрения спора. Выполнение кем-либо каких-либо работ по монтажу оборудования (3Д принтера) не освобождает ответчика от обязанности оплатить по договору. 

По аналогичным основаниям  судом отклонены ходатайства ответчика об истребовании у истца информации по приобретению и отчуждению исключительного права (т.10 л.д. 126 – ходатайство) и  доказательств наличия у истца прав на секрет производства (ноу-хау) (т.11 л.д. 98 – ходатайство).  Предметом настоящего спора является взыскание платы по договору, поэтому информация о наличии  в документации конкретного вида интеллектуальной собственности в данном случае не влияет на результат рассмотрения спора.  Также учтено несоблюдение ответчиком требований ст.66 АПК РФ относительно порядка подачи ходатайств об истребовании доказательств только после невозможности самостоятельного получения сведений.

Также ответчиком заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу (т.11 л.д. 108 – ходатайство) в связи с тем, что ответчик при содействии нотариуса проводит экспертизу. Суд полагает, что совершение ответчиком действий по самостоятельному сбору доказательств, получение внесудебных заключений специалистов  не является основанием для приостановления  производства по арбитражному делу. АПК РФ не содержит таких правовых оснований для приостановления производства по делу.  Добытые таким путем доказательства и представленные стороной в суд вышестоящей инстанции не могут являться основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции, поскольку стороны обязаны предоставлять имеющиеся у них доказательства в суд первой инстанции.

Также ответчиком заявлено ходатайство о фальсификации истцом доказательств по делу, а именно актов о передаче ответчику документации и документов, касающихся оформления секрета производства (ноу-хау).

Для разрешения ходатайства о фальсификации ответчиком заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы для определения давности изготовления документов и давности нанесения подписей и оттисков печатей. Данное ходатайство отклонено, о чём вынесено самостоятельное определение. 

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности первоначальных исковых требований и необоснованности встречных требований.

Ходатайство ответчика об  оставлении первоначального искового заявления без рассмотрения не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как предусматривает п.7 ч.1 ст.148 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ)  арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что исковое заявление не подписано или подписано лицом, не имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не указано.

Первоначальное исковое заявление по настоящему делу подписано генеральным директором истца ФИО6

Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации (п.1 ст.15 Конституции Российской Федерации).

  Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации (п.2 ст.4 Конституции Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Части 1  и 3 ст. 4 АПК РФ предусматривают, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Отказ от права на обращение в суд недействителен.

В силу п.1 ст.48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая, в частности, может быть истцом и ответчиком в суде.

Согласно п.1 ст.53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пункты 3, 3.1 ст.40  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривают, что единоличный исполнительный орган общества: 1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; 2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; 3) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; 4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.  Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрено, что по общему правилу руководители юридических лиц имеют право подписывать исковые заявления от имени юридического лица.

По настоящему делу установлено, что в уставе истца содержится правило о том, что исковое заявление в суд может быть подано при единогласном решении учредителей истца (т.2 л.д.27,29 – устав, пункты 9.7.7, 9.3.43 Устава).

Из материалов дела также усматривается, что один из учредителей истца ФИО8 одновременно является учредителем истца, а также участником лица, являющегося учредителем ответчика (т.3 л.д. 68 – выписка из реестра), т.е. этот гражданин не заинтересован в предъявлении и удовлетворении иска истца к ответчику.

При таких обстоятельствах возникла тупиковая правовая ситуация, когда возможно имеются нарушения гражданских прав истца, однако один из его учредителей экономически не заинтересован в подаче искового заявления.

 Суд оценивает указанное выше правило об ограничении прав руководителя на подачу иска в суд как противоречащее содержанию п.1 ст.46 Конституции РФ, приводящее к невозможности защиты истцом своих гражданских прав и не подлежащее применению по настоящему делу.

При этом суд также учитывает результаты общего собрания участников истца  от 02.06.2020, по итогам которого участники одобрили действия руководителя истца по подаче искового заявления (т.2 л.д. 80, т.3 21-25 – протокол общего собрания).

При таких обстоятельствах суд оставляет без удовлетворения ходатайство ответчика об оставлении первоначального иска без рассмотрения.

При рассмотрении  исковых требований по существу суд приходит к выводу об обоснованности первоначального иска и о необоснованности встречного.  

Отношения сторон регулируются следующими нормами материального права.

   Как следует из п.1 ст.421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

В силу п.п.1,5 ст.1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Согласно ч.ч. 1-5 пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», если лицензионным договором прямо не предусмотрена его безвозмездность, но при этом в нем не согласовано условие о размере вознаграждения или о порядке его определения, такой договор в силу абзаца второго пункта 5 статьи 1235 ГК РФ считается незаключенным. При этом сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по такому лицензионному договору либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).  По смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. Если сторонами согласована плата за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в твердой сумме, а также дополнительно согласован размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (абзац третий пункта 5 статьи 1235 ГК РФ), при неиспользовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиатом уплате подлежит только сумма, согласованная в твердом размере. При этом лицензиар не лишен права потребовать возмещения убытков, вызванных неиспользованием результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, и расторгнуть договор. 

По делу установлены следующие фактические обстоятельства.

Между ООО «Аддитивные технологии» и ООО «ЗИАС Машинери» 07.11.2018 заключен договор №2, который стороны назвали лицензионным договором, согласно пункту 1.1 которого истец предоставляет на срок действия договора и за вознаграждение, уплачиваемое ответчиком, лицензию на использование  конструкторской и технической документации с целью осуществления сборки одного комплекта оборудования, упомянутого в спецификации (приложение №1), являющейся неотъемлемой частью настоящего договора   (т.1 л.д. 19 – копия договора).

В спецификации предусмотрена сборка ответчиком следующего оборудования - Промышленной аддитивной установки АТ1000, которая предназначена для создания крупногабаритных  трёхмерных изделий из порошковых материалов и которая позволяет получать литейные формы высокой сложности, т.е. фактически установка представляет собой промышленный 3Д-принтер. 

Пункт 5.1 договора установил размер платы 15922 тыс. руб., а п.5.2 договора закрепил механизм незначительного уменьшения размера платы в случае увеличения себестоимости продукции (не более чем на 10 %). 

Из материалов дела также усматривается, что ответчик регулярно вносил плату  по договору в период с 13.12.2018 по 30.09.2019 (т.2 л.д. 128 – 137, т.3 12-20 – платежные поручения). Всего оплат произведено на сумму 7360000 руб.

 Кроме того, сторонами произведен зачёт встречных требований, вследствие которого погашена задолженность ответчика на сумму 1065085.30 руб. (т.4 л.д. 131 – соглашение).

Остаток задолженности составил 6302787.80 руб.

Расчет задолженности проверен судом и признан правильным (т.1 л.д. 51 – расчет):

-27 млн. руб. (цена оборудования (т.1 л.д. 32 – цена оборудования в договоре поставки)),

- минус сумма 12272126.90 руб. (11156479+10%=12272126.90 (себестоимость производства оборудования, увеличенная на 10%))

-  минус оплаты ответчика на 7360 тыс. руб.,

-  минус оплата по соглашению о зачете 1065085.30 руб.

Итого долг составил 6302787.80 руб.

Между ответчиком и третьим лицом (обществом с ограниченной ответственностью «Механоремонтный комплекс») был заключен договор поставки от 07.11.2018, который исполнен, ответчик поставил оборудование, третье лицо произвело за него оплату 27 млн. руб. (т.1 л.д. 27 – договор поставки).

Несостоятельны доводы представителя ответчика о том, что между сторонами имелись устные договоренности относительно окончательных условий договора и относительно порядка его исполнения. Данные условия не нашли отражения в тексте формального письменного договора.

Статья 161 ГК РФ предусматривает, что должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, в частности, сделки юридических лиц между собой и с гражданами. 

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (ст.162 ГК РФ).

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ), т.е. действия сторон по исполнению договора также возможно рассматривать в качестве сделок.

  С учётом действующих норм права не могут быть приняты судом доводы представителя ответчика о наличии устных договоренностей, не нашедших отражения в тексте письменного договора, относительно окончательных условий договора и относительно порядка его исполнения.

Также несостоятельны доводы представителя ответчика  о том, что истец не выполнил условия договора и не передал ответчику конструкторскую и техническую документацию, необходимую для изготовления оборудования.

Действительно, п.3.1 договора предусматривает, что истец обязан предоставить ответчику техническую документацию, необходимую и достаточную для производства продукции, указанной в спецификации (приложение №1 к настоящему договору) и произвести комплекс работ, согласно приложения №2 к настоящему договору.

   Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Оценку доказательствам имеет право давать суд первой инстанции, поскольку он исследует все доказательства непосредственно в судебном заседании  (ст.71, п.2 ч.4 ст.170 АПК РФ).   В определенных случаях оценку доказательствам вправе также давать суд апелляционной инстанции. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, а вывод о достоверности доказательства может быть сделан судом, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 23.04.2013 № 16549/12 из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено вышестоящим судом исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

  По настоящему делу судом первой инстанции дана правовая оценка всем письменным и иным доказательствам. На основании оценки всех представленных доказательств суд приходит к выводу о  том, что истец доказал факт предоставления ответчику конструкторской и технической документации, необходимой для изготовления оборудования.

Данный вывод суда подтверждается следующими доказательствами.

Во-первых, в материалы дела истцом представлены документы, подтверждающие разработку программного обеспечения для управления аддитивной установкой АТ1000, а также участие главного конструктора ФИО3 и технического директора ФИО2 (которые одновременно являлись и участниками общества) с октября 2016 года, как работников ООО «Аддитивные технологии», а с 03.12.2018 –по договорам возмездного оказания услуг (т. 4 л.д. 12-27) в подготовке к серийному изготовлению истцом ЗД принтера АТ1000: 

- приказ о проведении ОКР № 10 от 01.10.2016, приказ на разработку программного обеспечения для управления установкой АТ700 и АТ1000 №11 от 01.10.2016 (т. 4 л. 

<

...>) (к приказу № 10 прилагается «Техническое задание на выполнение опытно-конструкторских работ (ОКР) по теме «Разработка и изготовление установки для создания песчано-полимерных литейных форма методом послойного синтеза»;

 - акт о готовности конструкторской и технической документации изделия к изготовлению опытного образца от 01.05.2017, согласно которому техническим директором ФИО2 установлена разработанность рабочей конструкторской документации (далее - «РКД») и рабочей технической документации (далее - «РТД») на 3D принтер АТ700 в объеме, достаточном для изготовления опытного образца, в соответствии с требованиями ЕСКД и ЕСТД соответственно; 

- акт ввода в эксплуатацию конструкторской и технической документации и акт о готовности конструкторской и технической документации изделия к изготовлению конструкторского образца от 01.10.2017 (т.3 л. 

<

...>); 

- справка о наличии конструкторской и технической документации в ООО «Аддитивные технологии» от 02.10.2017, согласно которой техническим директором ФИО2 утвержден перечень документов, входящих в комплект РКД (Электронные модели деталей. Чертежи деталей. Электронные модели сборочных единиц. Сборочные чертежи узлов, комплексов и комплектов. Чертеж общего вида. Габаритный чертеж. Спецификации. Электронная структура изделия (конструктивная). Ведомость покупных изделий. Руководство по эксплуатации), входящих в комплект РТД (Карта эскизов. Маршрутная карта); 

- приказы № 15 и № 20 о постановке секрета производства «ноу-хау» на учет от 01.10.2017 и от 15.11.2017 соответственно; 

- приказ № 12 об обеспечении охраны коммерческой тайны и иной конфиденциальной информации общества от 01.04.2017, в соответствии с которым, а также в условиях, связанных с обострившейся конкуренцией на рынке товаров и услуг, строгое соблюдение и обеспечение режима охраны коммерческой тайны и иной конфиденциальной информации ООО«Аддитивные технологии» к сведениям, составляющим коммерческую тайну, в числе прочего были отнесены 

-объекты интеллектуальной деятельности и научно-технические разработки, нормативно- технологическая и конструкторская документация и т.д.; 

- соглашение о сотрудничестве и взаимодействии от 26.10.2018, заключенное истцом с СПбПУ, в соответствии с которым истец передает в СПбПУ в ответственное пользование следующее оборудование: Лабораторную аддитивную установку AT300 для печати песчаных литейных и керамических форм и Мелкосерийную аддитивную установку ЛТ700 для печати песчаных литейных форм (п 2.2 Соглашения), в подтверждение того, что еще до заключения лицензионного договора № 2 у истца имелись спроектированные и уже построенные две установки из линейки оборудования AT, на которую, согласно его пояснениям, позже была получена декларация о соответствии требованиям ЕАЭС № RU Д-RU НА51 В.01565/18; аддитивная установка ATI00 является модификацией установок АТ300 и АТ700 и отличается от предыдущих только большими размерами; 

- приказ от 03.09.2018 № 1/АТ1000 на разработку конструкторской документации на аддитивную установку АТ1000 для создания крупногабаритных трехмерных литейных песчаных форм, в числе прочего которым, для конструкторской документации были присвоены коды: ТППФ 1000.00 00.00 000; как пояснял истец, согласно этому приказу производились фактически работы по проектированию установки AT1000, являющейся предметом спорного лицензионного договора, то есть за два месяца до его подписания, в связи с чем первые акты приема-передачи ответчику документации были оформлены ранее подписания с ним спорного лицензионного договора, работа по согласованию над которым велась в течение сентября-октября 2018 года одновременно с разработкой РКД и РТД.

Как следует из материалов дела, акты приема-передачи документов ответчику датированы один – 29.10.2018 и два - 30.10.2018 (т. 1 л.д.48-50, т.3 л.д. 138-150, т. 4 л.д. 1-2). Вышеназванное пояснение истца объясняет причину указания в них дат, ранее даты заключения лицензионного договора. Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты. 

Истцом также представлены протоколы испытаний от 30.11.2018 испытательной лаборатории ООО «ПромТехСтандар» по заказу истца, согласно которым, аддитивные установки (испытательное оборудование) исправно и проверено (т.6 л.д. 127-149). Вышеуказанные доказательства опровергают довод ответчика о выполнении всех работ по производству установки АТ1000 им самостоятельно.

Во-вторых,  п.3.1 договора предусматривает, что истец обязан предоставить ответчику техническую документацию,  достаточную для производства продукции. Из материалов дела усматривается, что продукция была успешно произведена ответчиком, т.е. переданной документации оказалось достаточно для производства продукции. При отсутствии документации ответчик не смог бы создать продукцию.

В-третьих, представитель истца пояснил в судебном заседании, что конструкторская и техническая документация во исполнение лицензионного договора по причине большого объема документации предоставлялась ответчику не только на бумажных, а также на электронных носителях, в частности, документация была загружена в «облако» в сети Интернет и ответчику был предоставлен доступ к этому «облаку». Эти доводы ответчиком не опровергнуты.

В-четвертых, из материалов дела усматривается, что договор был заключен 07.11.2018, ответчик регулярно вносил плату  по договору в период с 13.12.2018 по 30.09.2019 (т.2 л.д. 73 – график платежей), продукция была изготовлена и поставлена третьему лицу 03.09.2019, введена  в эксплуатацию в ноябре 2019 года.  Третье лицо (общество с ограниченной ответственностью «Механоремонтный комплекс») 16.12.2019 произвело окончательную полную оплату в пользу ответчика в размере 27 млн. руб. Первый раз довод о непередаче документации был озвучен ответчиком лишь 11.03.2020  в отзыве на претензию (т.1 л.д. 46 – ответ), т.е. через 1,5 года после заключения договора. Ранее ответчик не поднимал вопрос о недостаточности переданной ему документации. Доказательства того, что ответчик запрашивал документацию, а истец препятствовал ответчику в получении какой-либо конструкторской или технической документации в  материалах дела отсутствуют. 

Из представленных истцом материалов (протокол собрания учредителей от 27.01.2020, т.2 л.д. 121-122) следует, что после исполнения договоров между учредителями истца возникла спорная ситуация по финансовому вопросу: по поводу высокой себестоимости производства установки, по поводу необходимости оплаты гарантийного обслуживания установки, а также по поводу необходимости замены печатной головки. На собрании учредителей присутствовал ФИО8, являвшийся одновременно участником учредителя ответчика. Спор о передаче документации между учредителями истца и ФИО8 отсутствовал. 

Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ в пункте 40 указанного постановления №10 от 23.04.2019  разъяснил, что вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности. В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата. Плата за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности в твердой сумме подлежит взысканию в любом случае, даже если результат интеллектуальной деятельности  лицензиатом по какой-то причине не использовался. 

Таким образом, истец доказал факт предоставления ответчику конструкторской и технической документации, необходимой для изготовления оборудования.

Также несостоятельны доводы ответчика  о том, что в целях исполнения договора поставки с третьим лицом ответчик был вынужден самостоятельно проводить разработку части конструкторской и технической документации, создавать программное обеспечение для оборудования (т.2 л.д. 13,14 – приказы о разработке, т.3 л.д. 82-118 – доказательства разработок), а также что ответчик уже имел достаточный опыт создания 3Д принтеров (т.5 л.д. 25-149 – доказательства деятельности ответчика в сфере создания подобного оборудования).

Наличие конструкторской и технической документации у истца и добровольное заключение ответчиком договора само по себе подтверждает наличие у истца конструкторской и технической документации и её отсутствие у ответчика. 

В письменных пояснениях истец дополнительно обосновал факт создания интеллектуальной собственности истцом в 2015-2018 годах (т.3 л.д. 124-150, т.4 л.д. 1-94  – пояснения и материалы ведения разработок истцом, т.6 л.д. 127-149 - материалы ведения разработок истцом).

Ведение ответчиком каких-либо дополнительных разработок конструкторской и технической документации, не влечет недействительности заключенного сторонами договора и не влечет освобождение ответчика об обязанности производить оплату по договору.

К тому же, в плане-графике работ (приложение № 2 к лицензионному договору – т.1 л.д. 25) предусмотрены совместные обязанности и ответственность сторон по проектированию по договору поставки оборудования, указанного в пункте 1.2 лицензионного договора (этап 1). Следовательно, если ответчиком и производились какие-либо действия по проектированию, то это не противоречит лицензионному договору. Согласно плану-графику работ, сборка (2 этап) – это обязанность и ответственность самого ответчика.

Представленные ответчиком документы, в том числе приказ № 36/1 от 12.12.2018 о назначении ответственных за разработку конструкторской и технологической документации, приказ № 36/2 от 17.12.2018 на разработку программного обеспечения, приказ № 36/3 от 19.08.2019 на проведение отладочных работ аддитивной установки AT1000, журнал регистрации работ по проектированию аддитивной установки AT1000 для создания крупногабаритных трехмерных литейных форм согласно приказу № 36/1 от 12.12.2018, журнал регистрации пусконаладочных работ аддитивной установки AT1000 на территории ООО «МРК», акт ввода оборудования в эксплуатацию от 06.12.2019, акт проведения окончательных испытаний аддитивной установки AT1000 от 06.12.2019, акт работ по окончательным промышленным испытаниям от 10.12.2019, протокол проведения инструктажа работников ООО «МРК», доказательства деятельности ответчика в сфере создания подобного оборудования и др., не принимаются судом во внимание, поскольку, как указано выше, часть работ произведено ООО «ЗИАС МАШИНЕРИ» во исполнение договора поставки, заключенного с ООО «МРК».

Несостоятельны доводы ответчика  и третьих лиц ФИО3 и ФИО2 о том, что у истца отсутствовала интеллектуальная собственность (ноу-хау, секрет производства), которую истец мог  бы передать по лицензионному договору (т.11 л.д. 47,54,59 – доводы).  По настоящему делу установлено, что подписанным сторонами договором предусматривалось предоставление  истцом ответчику за вознаграждение, уплачиваемое ответчиком, права использовать имеющуюся у истца конструкторскую и техническую документацию с целью осуществления сборки одного комплекта оборудования, упомянутого в спецификации (приложение №1)  (т.1 л.д. 19 – копия договора). Подписав договор, ответчик признал наличие в конструкторской и технической документации такой информации, которая имеет для него потребительскую ценность. В ходе судебного разбирательства установлено, что истец фактически предоставил ответчику необходимую конструкторскую и техническую документацию с целью осуществления сборки оборудования. В период исполнения договора между сторонами отсутствовали споры по составу переданной документации и по вопросу  о том,  имеется или отсутствует у истца интеллектуальная собственность (ноу-хау, секрет производства). Таким образом, вышеуказанные доводы о том, что у истца отсутствовала интеллектуальная собственность (ноу-хау, секрет производства), которую истец мог  бы передать по лицензионному договору являются необоснованными. 

В связи с тем, что при рассмотрении первоначального искового заявления установлен факт надлежащего исполнения истцом своих обязательств по предоставлению ответчику права использования конструкторской и технической документации, необходимой для изготовления оборудования, а также факт ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по оплате, то судом отказывается в удовлетворении встречного иска о расторжении договора по мотиву неисполнения истцом своих обязательств по предоставлению ответчику конструкторской и технической документации, необходимой для изготовления оборудования.

 Также отказывается в удовлетворении встречных требований о возврате ранее уплаченных платежей.

При рассмотрении спора суд также учитывает то обстоятельство, что договор был заключен и впоследствии исполнялся. Также исполнен договор поставки оборудования. В том случае, если ответчик полагает, что какие-то отдельные обязательства были исполнены истцом ненадлежащим образом (отладка оборудования и т.д.) и если это повлекло увеличение расходов  ответчика на производство оборудования, то ответчик не лишен права предъявить исковые требования о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора, доказывая свои требования надлежащими доказательствами.

Ходатайство истца о фальсификации истцом доказательств по делу судом отклоняется, поскольку  ответчиком не представлено доказательств проведения фальсификации доказательств по арбитражному делу. Судом также учитывается, что наличие либо отсутствие тех документов, о фальсификации которых заявил ответчик, само по себе не влияет на результат рассмотрения дела, поскольку совокупностью доказательств по делу подтверждается то обстоятельство, что во исполнение договора истец передал ответчику конструкторскую и техническую документацию для последующего изготовления оборудования и у ответчика в рамках договора возникла обязанность.

Судебные расходы распределяются между сторонами с учётом результатов рассмотрения спора. Расходы по уточненному первоначальному иску возлагаются на ответчика (54514 руб. государственной пошлины), излишне оплаченная сумма 5325 руб. возвращается истцу. Расходы по встречному иску (71125 руб. государственной пошлины) возлагаются на   ответчика. Расходы на оплату государственной пошлины за подачу кассационной жалобы возлагаются на истца, поэтому суд уменьшает размер  взыскиваемой с ответчика в пользу истца государственной пошлины на 3 тыс. руб. (54514-3000=51514).

С истца в  пользу ФИО2 и ФИО3 также взыскивается сумма расходов за подачу кассационных жалоб по 3000 руб.

  Руководствуясь ст. 309 Гражданского кодекса РФ, а также статьями 65, 71, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

                                         Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства ответчика об  оставлении первоначального искового заявления без рассмотрения отказать.

Первоначальные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью «ЗИАС Машинери»  (ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (ОГРН 

<

***>) задолженность в размере 6302787 руб. 80 коп., а также в возмещение расходов на оплату государственной пошлины  51514 руб. 

Вернуть обществу с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (ОГРН 

<

***>) из Федерального бюджета Российской Федерации 5325 руб. излишне оплаченной государственной пошлины.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2  3000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аддитивные технологии» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 3000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения.

Судья                                                                     М.А. Кулик