АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-7981/2023

Дело № А06-3887/2017

г. Казань

01 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.11.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 23.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023

по делу № А06-3887/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Астрахань-Пейдж» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, с участием третьих лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Астрахань-Пейдж», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Астраханской области от 02.08.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Астрахань-Пейдж» (далее – должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 26.01.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 16.09.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 18.06.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий должником ФИО5 обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 23.06.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должником в части определения размера ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: ФИО1 никогда не являлся участником либо единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью «Эскадра» (далее – общество «Эскадра»), в связи с чем является необоснованным вывод судов о том, что общество «Эскадра» являлось подконтрольным ФИО1 юридическим лицом, и ФИО1 был осуществлен перевод части деятельности по оказанию услуг связи с должника на общество «Эскадра»; списание должником дебиторской задолженности в размере 6 772 176,07 руб. могло производиться на основании документов первичного учета, подтверждающих невозможность взыскания денежных средств с абонентов и контрагентов, а также могло быть обусловлено отражением в бухгалтерском учете и отчетности неподтвержденной первичными документами дебиторской задолженности, сформированной на 2003 год при предшествующем руководстве должником; ФИО1 обязанность по передаче конкурсному управляющему печатей, штампов, бухгалтерской документации, содержащей сведения о составе имущества была исполнена, о чем свидетельствует подписанный акт приема-передачи от 26.01.2018, а списание основных средств (оптоволоконных линий связи) должника могло явиться следствием их морального и физического износа, невозможностью их дальнейшего использования и восстановления, отсутствия фактической возможности их демонтажа; имущество, поименованное в договорах залога и находившееся в помещениях должника (

<

...>, было передано конкурсному управляющему ФИО4 в составе указанных помещений, было приобретено должником как минимум до мая 2004 года и к 2018 году не представляло фактической ценности по причине морального и физического износа; довод конкурсного управляющего о том, что у ФИО1 возникла обязанность обратиться с заявлением в суд о признании должника банкротом не позднее 25.10.2015, основан на субъективном утверждении и предположении.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, должник был создан 29.09.1995, основной вид деятельности – деятельность в области связи на базе проводных технологий.

На основании решения общего собрания участников должника от 28.11.2014 в связи с истечением срока полномочий генерального директора ФИО1, последний был избран генеральным директором должника сроком на пять лет.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы следующими обстоятельствами: использование подконтрольной должнику организации общества «Эскадра» для перевода части деятельности по оказанию услуг связи; списание дебиторской задолженности и основных средств без документального обоснования; неисполнение ФИО1 обязанности по передаче арбитражному управляющему имущества должника; неисполнение ФИО1 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Рассматривая довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции установил, что согласно бухгалтерским балансам с 2011 года должник осуществлял убыточную деятельность, а по состоянию на 31.12.2015 размер обязательств перед кредиторами (долгосрочные заемные средства – 8 680 000 руб., краткосрочные заемные средства – 977 000 руб., кредиторская задолженность 10 688 000 руб. = 20 345 000 руб.) превышал стоимость активов должника (основные средства – 10 698 000 руб., запасы – 77 000 руб., дебиторская задолженность – 8 322 000 руб., денежные средства – 476 000 руб. = 19 573 000 руб.); убыток от деятельности предприятия составил 11 817 000 руб.

По сравнению с финансовым результатом за 2014 год выручка снизилась более чем на 30%: 2014 год – 22 642 000 руб., 2015 год – 15 312 000 руб. Далее последовало значительное снижение выручки: за 2016 год – 7 215 000 руб., 2017 год – 3 410 000 руб., а также уменьшение стоимости основных средств: 2016 год – 6 866 000 руб., 2017 год – 1 183 000 руб.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с января 2016 года, то есть с момента формирования бухгалтерской отчетности за 2015 год для руководителя должника являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов и, соответственно, у руководителя должника ФИО1 с января 2016 года возникла обязанность по обращению в арбитражный суд заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника.

Суд первой инстанции указал, что в результате продолжения убыточной деятельности у должника возникли новые обязательства, в том числе перед ФНС России, ЗАО «ИнфоТелеком», а также имелись неисполненные обязательства по кредитным договорам, заключенным с АО «ВКАБАНК».

В обоснование довода об использовании ФИО1 подконтрольной организации для перевода части деятельности по оказанию услуг связи, конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО1 совместно со знакомым ему ФИО7, используя подконтрольную ФИО7 организацию – общество «Эскадра», перевели с должника на общество «Эскадра» оказание связи услуг (в том числе по абонентскому обслуживанию (Интернет) и аренде канала связи (телематических услуг связи)) клиентам должника (осуществили перевод клиентов); общество «Эскадра», не имея собственного технологического оборудования, необходимого для оказания соответствующих услуг связи, использовало оборудование должника на безвозмездной основе.

Судом первой инстанции принят во внимание представленный конкурсным управляющим в подтверждение доводов о передаче имущества должника в пользование общества «Эскадра» договор субаренды нежилого помещения от 30.05.2016, в соответствии с которым общество «Эскадра» (арендатор) передает в возмездное срочное пользование субарендатору ООО «ГК АйТиКом» недвижимое имущество – часть нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>/ФИО8 44/27а, общей площадью 7,5 кв.м.

Судом первой инстанции установлено, что нежилое здание по ул. ФИО20/ФИО8, 44/27а, общей площадью 1986,7 кв.м до реализации в процедуре банкротства принадлежало на праве собственности должнику (3/14 доли), и согласно техническому паспорту, оборотно-сальдовой ведомости по счету 01.09 за 31.03.2017 по адресу: 

<

...> на 4 этаже располагалась АТС (автоматизированная телефонная станция), посредством которой должник оказывал телекоммуниационные услуги абонентам.

Также судом учтено, что Управлением Роскомнадзора по Астраханской области должнику выдано разрешение № 15121,17460-30/61 от 05.08.2002 на эксплуатацию «АТСЭ «ТОС-ЭЛКОС» по ул. ФИО20, 44, для предоставления услуг местной телефонной связи, предоставление в аренду каналов связи.

Судом отмечено, что взаимоотношений между должником и обществом «Эскадра» по аренде оборудования по данным регистров бухгалтерского учета и банковских выписок должника не установлено; договор по передаче нежилого помещения от должника в пользование общества «Эскадра» не представлен.

Кроме того, судом первой инстанции приняты во внимание представленные ГУ Отделения Пенсионного фонда РФ по Астраханской области от 08.12.2021 № 0901/6153, ИФНС России по Кировскому району г. Астрахани сведения, согласно которым должником и обществом «Эскадра» с 2014 года привлекались одни и те же работники: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17

При этом, ФИО10, являясь директором общества «Эскадра» (как указано в договоре субаренды от 30.05.2016 № 2), одновременно являлась работником должника.

Судом первой инстанции также учтено, что согласно бухгалтерской отчетности общества «Эскадра», у него отсутствовали основные средства, в том числе объекты недвижимости, технологическое оборудование, необходимое для оказания соответствующих услуг связи, в то время как дополнительным видом деятельности общества «Эскадра» являлась деятельность в области связи на базе проводных технологий, и общество «Эскадра» имело лицензии на оказание услуг связи.

В целях проверки доводов конкурсного управляющего судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Прикаспийский центр судебных экспертиз, исследований и правовой помощи «Истина», и на разрешение эксперта поставлены, в том числе, следующие вопросы:

1) Имело ли место снижение выручки у должника за период с 2014 по 2017 годы? Если да, то по каким видам услуг и на какие суммы?;

2) Определить размер выручки у общества «Эскадра» в период с 2014 по 2017 годы с указанием вида услуг;

3) Определить размер выручки общества «Эскадра», поступившей от контрагентов, являющихся (ранее являвшихся) клиентами /абонентами/контрагентами должника;

4) Отражает ли бухгалтерская отчетность, выписки по счетам, взаиморасчеты между должником и обществом «Эскадра» за период с 2014 по 2017 годы? Если да, то определить размер сумм, поступивших от общества «Эскадра» в пользу должника, а также от должника в пользу общества «Эскадра», с указанием вида оказания услуг, предоставление займа, иных оснований;

5) Отражает ли бухгалтерская отчетность, выписки по счетам, сведения о платежах, произведенных обществом «Эскадра» в пользу третьих лиц за должника в период с 2014 по 2017 годы? Если да, то определить сумму перечисленных денежных средств с указанием основания произведенной оплаты.

В заключении эксперта от 10.04.2023 № 139-22 сделаны следующие выводы:

- по первому вопросу: за период с 2014 по 2017 годы у должника имело место снижение годовой выручки на 84,82% или на 19 205 000 руб., из них на 32,68% за счет снижения выручки от услуги «Абонентское обслуживание (интернет)», на 24,08% за счет снижения выручки от услуги «Аренда канала связи», на 17,88% за счет снижения выручки от услуги местной телефонной связи, на 10,18% за счет снижения выручки от прочих услуг. За период с 2014 по 2017 годы годовая выручка от услуги «Абонентское обслуживание (интернет)» снизилась на 7 400 000 руб. или на 96,49%, годовая выручка от услуги «Аренда канала связи» снизилась на 5 452 000 руб. или на 100%, годовая выручка от услуги местной телефонной связи снизилась на 4 047 000 руб. или на 56,85%, годовая выручка от прочих услуг снизилась на 2 305 000 руб. или на 96%;

- по второму вопросу: общий размер выручки общества «Эскадра» за период с 2014 по 2017 годы составлял 12 470 000 руб., в том числе, за 2014 год – 1 196 000 руб., за 2015 год – 2 627 000 руб.; за 2016 год – 5 675 000 руб.; за 2017 год – 2 972 000 руб. Структуру вида услуг, формирующих выручку общества «Эскадра», за период с 2014 по 2017 годы, идентифицировать не представляется возможным по причине отсутствия в распоряжении эксперта регистров бухгалтерского учета общества «Эскадра». При этом, анализ банковской выписки общества «Эскадра» за период с 2014 по 2017 года позволяет сделать вывод о наибольшей доле в структуре выручки общества «Эскадра» дохода, полученного от предоставления доступа к телематическим услугам связи;

- по третьему вопросу: за период с 2014 по 2017 годы на расчетный счет общества «Эскадра» поступили денежные средства в виде выручки от лиц, являвшихся также контрагентами должника, в сумме 7 778 410,03 руб. При этом классифицировать данных лиц как клиентов/абонентов либо бывших клиентов/абонентов должника в рамках материалов дела, предоставленных в распоряжение эксперта, не представляется возможным;

- по четвертому вопросу: бухгалтерская отчетность и выписки по счетам отражают взаиморасчеты между должником и обществом «Эскадра» за период с 2014 по 2017 годы. В рамках расчетов по абонентскому обслуживанию на расчетные счета должника от общества «Эскадра» за период с 2014 по 2017 годы поступило денежных средств в размере 9 000 руб. В рамках взаиморасчетов по краткосрочным займам (по Соглашениям б/н от разных дат) в пользу должника от общества «Эскадра» за период с 2014 по 2017 годы поступило денежных средств на расчетные счета и в кассу организации в сумме 2 777 460 руб. В рамках взаиморасчетов по краткосрочным займам (по Соглашениям б/н от разных дат) в пользу общества «Эскадра» от должника за период с 2014 по 2017 годы поступило денежных средств на расчетный счет в сумме 1 546 160 руб. Остаток задолженности должника перед обществом «Эскадра» по данным взаиморасчетам по состоянию на 31.12.2017 составляет 1 231 300 руб;

- по пятому вопросу: бухгалтерская отчетность, выписки по счетам отражают сведения о платежах, произведенных обществом «Эскадра» в пользу третьих лиц за должника в период с 2014 по 2017 годы на сумму 4 995 401,81 руб., из них: платежи по расчетам с поставщиками и подрядчиками на сумму 2 171 823,35 руб.; платежи по расчетам по оплате труда на сумму 1 349 645,11 руб.; платежи по погашению основного долга и процентов по долгосрочным кредитам банка на сумму 1 344 465,18 руб.; платежи по расчетам с покупателями и заказчиками на сумму 113 485,95 руб.; расходы по услугам банков на сумму 15 982,22 руб.

Принимая во внимание представленное заключение эксперта, согласно которому за период с 2014 по 2017 годы выручка от предоставления доступа к телематическим услугам связи общества «Эскадра», в пользовании которого находилась АТС должника, составила 12 470 тыс.руб., тогда как за указанный период у должника имело место значительное снижение выручки, при этом учитывая, что общество «Эскадра», не имея собственного технологического оборудования, необходимого для оказания соответствующих услуг связи, использовало оборудование должника на безвозмездной основе, применяя упрощенную систему налогообложения, имело значительную экономию по налогам по сравнению с должником, применявшим общую систему налогообложения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате недобросовестных и неразумных действий со стороны руководителя должника ФИО1 по переводу части деятельности по оказанию услуг связи на подконтрольную организацию – общество «Эскадра», должник лишился доходов в виде выручки от оказания услуг связи; подобная схема использования производственных активов очевидно являлась крайне убыточной для должника, следовательно, вследствие действий контролирующих должника лиц должник стал компанией, неспособной вести предпринимательскую деятельность, получать доход и производить погашение денежных обязательств перед кредиторами.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего о том, что руководителем должника в 2016-2017 годах с бухгалтерского учета списана дебиторская задолженность абонентов в общей сумме 6 772 176,07 руб. при отсутствии документального обоснования отраженных в бухгалтерском учете операций по списанию дебиторской задолженности; за период с 2014 года по 2017 год в бухгалтерском учете отражено списание основных средств на сумму остаточной стоимости 2 897 094,24 руб. при отсутствии документов, являющихся основанием для списания; руководителем должника не передано залоговое движимое имущество, которое отсутствует в списке основных средств, а также нет информации о том, что данное имущество реализовано или списано с баланса должника, суд первой инстанции установил следующее.

В результате исследования регистров бухгалтерского учета должника по счетам 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторам», 91 «Прочие доходы и расходы» судом установлено, что:

- 31.12.2016 на основании бухгалтерской справки № 148 на счет 91 «Прочие доходы и расходы» списана с бухгалтерского учета (признана в прочих расходах) дебиторская задолженность со счета 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» по контрагенту «Абоненты» в сумме 2 608 000 руб.; в качестве содержания операции в справке указано «корректировка дебиторской задолженности по данным биллинга на 31.12.2016»;

- 09.01.2017 на основании бухгалтерской справки № 67 на счет 91 «Прочие доходы и расходы» списана с бухгалтерского учета (признана в прочих расходах) дебиторская задолженность со счета 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» по контрагенту «Абоненты» в сумме 4 023 266,08 руб., а также со счета 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» по контрагенту «Абоненты» в сумме 11 000 руб.; в качестве содержания операции в справке указано «корректировка невыясненного сальдо по 62 счету»;

- 30.09.2017 на основании бухгалтерской справки № 70 на счет 91 «Прочие доходы и расходы» списана с бухгалтерского учета (признана в прочих расходах) дебиторская задолженность со счета 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» по контрагенту «Абоненты» в сумме 129 909,99 руб.; в качестве содержания операции в справке указано «корректировка невыясненного сальдо по 62 счету».

Суд первой инстанции, установив списание в 2016-2017 годах дебиторской задолженности абонентов в общей сумме 6 772 176,07 руб., указал на непредставление руководителем должника документов, подтверждающих обоснованность списания суммы дебиторской задолженности и доказательства передачи конкурному управляющему первичных документов, подтверждающих размер списанной дебиторской задолженности.

В результате исследования регистров бухгалтерского учета должника по счетам 01 «Основные средства», 91 «Прочие доходы и расходы» суд первой инстанции установил, что:

- 31.03.2017 на основании актов о списании групп объектов основных средств № 1 и № 2 по причине морального и физического износа списаны объекты основных средств первоначальной стоимостью 22 995 738,33 руб., накопленная амортизация по которым составила 22 995 738,32 руб., остаточная стоимость – 0,01 руб.;

- 31.12.2017 на основании актов о списании групп объектов основных средств № 3 и № 4 по причине морального и физического износа списаны объекты основных средств первоначальной стоимостью 22 184 546,49 руб., накопленная амортизация по которым составила 19 287 452,26 руб., остаточная стоимость – 2 897 094,23 руб.

По указанным операциям какие-либо материальные ценности, полученные от выбытия объектов основных средств в результате списания по причине морального и физического износа, к бухгалтерскому учету не принимались.

Согласно вышеуказанным актам о списании групп объектов основных средств было списано все технологическое оборудование должника, и по состоянию на 01.01.2018 на счете 01 «Основные средства» остались 24 инвентарных объекта: объекты недвижимости (6 объектов), мебель (5 объектов), сплит-системы (7 объектов), узел связи (4 объекта), окна (1 объект), пожарно-охранная сигнализация (1 объект).

Суд первой инстанции указал, что документального обоснования отраженных в бухгалтерском учете операций по списанию объектов основных средств не представлено.

Также в нарушение пункта 125 Методических указаний по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденных приказом Минфина России от 28.12.2001 № 119н, ни в материалы настоящего обособленного спора, ни конкурсному управляющему не представлены документы, отражающие обоснованность выбытия товарных запасов, в том числе объяснения материально-ответственных лиц, расходные накладные, документы, подтверждающие физическое или моральное устаревание, акты комиссии.

Суд отметил, что представленные в материалы дела акты о демонтаже кабелей связи за период с ноября по декабрь 2016 года не подтверждают факт обоснованности списания основных средств и непередачи имущества конкурному управляющему.

В отношении залогового имущества должника суд первой инстанции установил, что между должником и АО «ВКАБАНК» в обеспечение кредитного договора от 06.05.2004 № 132 были заключены договоры залога движимого имущества от 06.05.2004 № 169 и от 07.06.2004 № 189, по условиям которого в залог передано имущество: Сплитеры SDSL-16SS – 2 шт.; Модемы Aviv SDSL-16S – 4 шт.; Сплитеры SDSL-16SS (Spliter for SDSL-16) – 2 шт.; Модемы Aviv SDSL-16S – 4 шт.; Сплит система в комплекте с Модуль Flex DSL FG-PAM-MRL-E1B. NG.V1, Модуль Flex DSL FG-P AM-MRL-Em. NG.V2; Каталист WS-C2950-24; CISCO FS 5300,240 MODEMS (Oktal E1/PR1,IP IOS, I AC Power supply unit) б/y; Кондиционер Samsung 120; Кондиционер Samsung 90 – 2 шт.; Копировальный аппарат Canon FC-220; Сплит система Mitsubishi (в офисе); CISCO 3662-DC (64Mb RAM, Network Module) 20x V.35+cables, 8-portEl ATM, адрес: 

<

...>; D-2L/R CONVERTER 19 RACK  El  ACCESS  UNIT,  CARD  x   14+cables) El/FRACTIONAL; CISCO AS 5350-DC (4E1. 120-ports. 120 Data); Телекоммуникационный шкаф (RACK/LDDB, DU/3U/60VDC/10-6,FUN/WO/T) – 2 шт.; PFC/PC,20m – 4 шт., всего залоговая стоимость имущества составила 2 661 945 руб.

Наличие, ценность и сохранность указанного имущества ежемесячно подтверждалась генеральным директором должника ФИО1 в справках о состоянии залога, предоставляемых в АО «ВКАБАНК», по состоянию на 20.03.2017, 20.04.2017, 20.05.2017.

Вместе с тем суд первой инстанции указал, что в перечне имущества должника, переданного арбитражным управляющим ФИО18 конкурсному управляющему Фишеру Э.Б., указанное имущество отсутствует, равно как и отсутствует информация о том, что данное имущество было передано директором должника конкурсному управляющему ФИО18 Залоговое движимое имущество отсутствует и в списке основных средств, а также отсутствует информация о том, что данное имущество реализовано или списано с баланса должника.

Согласно акту приема-передачи нежилых помещений от 07.11.2019 и инвентаризационной описи основных средств от 29.03.2018 № 1 конкурсному управляющему переданы помещения: 1) помещение нежилое по адресу: 

<

...>, площадью 103,1 кв.м; 2) помещение жилое по адресу: 

<

...> (ФИО19), д. 16, кв. 31, площадью 23,5 кв.м; 3) помещение жилое по адресу: 

<

...> (ФИО19), д. 16, кв. 27, площадью 46,5 кв.м; 4) помещение нежилое расположенное по адресу: 

<

...> д 5, пом. 46, площадью 7,5 кв.м; 5) помещение нежилое распложенное по адресу: 

<

...>, пом. 22а, площадью 4,8 кв.м; 6) здание нежилое площадью 1986,7 кв.м, общая долевая собственность 3/14, по адресу: г. Астрахань, р-н Кировский, ул. ФИО20/ул. ФИО8, д. 44/27а (залоговое имущество).

Согласно письму от 09.12.2019 конкурсного управляющего ФИО4 в адрес конкурсного управляющего ФИО5 за должником числятся только объекты недвижимости и дебиторская задолженность, оборудование в ведение конкурсного управляющего не передавалось.

В соответствии с оборотно-сальдовой ведомостью по счету 01 за 01.01.2018 за должником числилось вышеуказанное недвижимое имущество, и движимое имущество: мебель, сплит-системы Panasonic – 3 шт., сплит-системы Kelon – 2 шт., сплит-системы Toiler – 2 шт., узлы связи по ул. Жилая, 5, ФИО20, 44, ФИО21 3, Эспланадная 16-2.

Установив, что ФИО1 не представлены доказательства передачи конкурсному управляющему движимого имущества, в том числе в составе объектов недвижимости, а также то, что в оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 за 01.01.2018 не отражено наличие залогового имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении руководителем должника положений статьи 126 Закона о банкротстве, предусматривающей передачу конкурсному управляющему всей документации и имущества должника, неисполнение которой явилось препятствием формирования конкурсной массы и возможности произвести расчеты с кредиторами.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что согласно актам приема-передачи от 04.04.2018, 10.04.2018 руководителем кадровой службы должника ФИО12 принято от арендатора ПАО «Ростелеком» оборудование, принадлежащее должнику: модемный пул, источник бесперебойного питания, стойка телекоммуницационная, кросс трубчатый, телекоммуникационный шкаф, блок вентиляторов, блок автоматических выключателей, мультиплексор, Кросс DDF, мультиплексоры, маршуратизаторы, кросс оптический, патч панель, коммуникатор, медиаконвектор, источник бесперебойого питания, силовая панель питания. Однако идентифицировать указанное оборудование в качестве залогового по договору от 06.05.2004 № 169 и договору от 07.06.2004 № 189, не представляется возможным.

С учетом совокупности установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Поскольку конкурсный управляющий связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в период 2015-2018 годов, то есть как до, так и после вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Суды определили дату возникновения обязанности должника обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве – с января 2016 года, и в указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), согласно которой нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Доказательств того, что наличие у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и ответчик, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в деле не имеется.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута.

Исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив неисполнение руководителем должника обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, недобросовестность и неразумность действий ФИО1 по переводу части деятельности должника по оказанию услуг связи на общество «Эскадра», в результате чего должник лишился выручки от оказания услуг связи, а также то, что фактически в преддверии банкротства и после введения процедуры банкротства руководителем должника совершены действия по списанию дебиторской задолженности и списанию основных средств должника, направленные на безвозмездный вывод запасов должника, руководителем не обеспечена надлежащим образом передача движимого имущества должника, суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 23.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А06-3887/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова