ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-28857/2022

г. Самара

17 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2023 года 

Постановление в полном объеме изготовлено  17 февраля 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сорокиной О.П., судей Некрасовой Е.Н., Корнилова А.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от заявителя- ФИО2, доверенность от 29.11.22,

от ответчика- ФИО3, доверенность от 11.10.22, ФИО4, доверенность от 30.08.22,

от УФНС России по Самарской области- ФИО4, доверенность от 29.08.22,

от МИ ФНС №23 по Самарской области- ФИО4, доверенность от 29.08.22,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы России № 20 по Самарской области и Управления федеральной налоговой службы России по Самарской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 07 декабря 2022 года по делу № А55-28857/2022 (судья Матюхина Т.М)

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи» к Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы России № 20 по Самарской области, с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы России № 23 по Самарской области, Управления федеральной налоговой службы России по Самарской области об оспаривании решения,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи» (далее - ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», Общество, Заявитель) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит отменить решение Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области (далее - МИ ФНС № 20, Инспекция, налоговый орган) от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не измененной Решением УФНС России по Самарской области от 22.08.2022 № 03-15/29107 (с учетом решения об исправлении технической ошибки от 23.08.2022 № 03-15/29325); обязать МИ ФНС № 20 устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества.

Судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены - УФНС России по Самарской области (далее -Управление), МИ ФНС №23 по Самарской области.

ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» уточнило заявленные требования, просит признать недействительным решение МИ ФНС № 20 от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, доначисления налога на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховых взносов в размере 66 931 295 руб., пени по налогам и страховым взносам в общей сумме 48 774 974,67 руб., штрафа по п. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ в общей сумме 2 009 968 руб.; обязать МИ ФНС № 20 устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества.

Суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял указанное уточнение заявленных требований.

Решением Арбитражного суда самарской области от 07 декабря 2022 года Заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, доначисления налога на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховых взносов в размере 66 931 295 руб., пени по налогам и страховым взносам в размере 48 774 974,67 руб., штрафа по п. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ в размере 2 009 968 руб., как не соответствующее требованиям Налогового Кодекса РФ. Суд обязал Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи». Разрешен вопрос о распределении судебных расходов.

Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы России № 20 по Самарской области и Управление федеральной налоговой службы России по Самарской области, не согласившись с решением суда, обратились в суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение отменить, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Общество представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором с доводами апелляционной жалобы не согласилось, указывая о необоснованности, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Представитель третьего лица Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы России № 23 по Самарской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица, извещенного о месте и времени судебного разбирательства.

В судебном заседании представители налогового органа доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивая на ее удовлетворении.

Представитель заявителя в судебном заседании с жалобой не согласилась, просила в ее удовлетворении отказать. 

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы, представленного отзыва, в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав представителей участвующих лиц, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, 27.05.2022 по результатам выездной налоговой проверки проведенной в отношении ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» Инспекцией вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 15-09/0040, в соответствии с которым Обществу доначислены: налог на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховые взносы в размере 66 931 295 руб., начислены пени по налогам в размере 48 774 974,67 руб., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 8 039 873 руб., предусмотренной п. 119 НК РФ в виде штрафа в размере 500 руб., предусмотренной п. 1 п. 126 НК РФ в виде штрафа в размере 700 руб.

Всего по решению доначисления составили 215 904 867,67 руб.

Не согласившись с указанным решением Инспекции, заявитель обратился в Управление с апелляционной жалобой, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение от 22.08.2022 № 03-15/29107@ (с учетом решения об исправлении технической ошибки от 23.08.2022 «03-15/29325»), которым оспариваемое решение Инспекции отменено в части в части: штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по налогу на прибыль организаций в сумме 2 573 323,75 руб. (3 431 098 руб./4); штрафа по и. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ по НДФЛ в сумме 1 486 777,50 руб. (1 982 370 руб./4); штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по страховым взносам в сумме 1 969 803,75 руб. (2 626 405 руб./4); штрафа по п. 1 ст. 119 НК РФ в сумме 375 руб. (500 руб./4); штрафа по п. 1 ст. 126 НК РФ в сумме 525 руб. (700 руб./4).

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, в оспариваемой части, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего исследования представленных доказательств, суд первой инстанции обосновано удовлетворил заявленные требования по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу требований статей 64 (части 1), 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

1. Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в проверяемый период ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» осуществляло вид деятельности, связанный с производством - изготовлением втулок защиты сварного шва трубопроводов. Для обеспечения деятельности ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» (Заказчик, Покупатель), заключены договоры на поставку продукции (товара) в виде труб с контрагентами ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос» (Поставщики).

В частности, между ООО «Аргос» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 10.01.2018 (сумма 32 261 985 руб.).

Между ООО «Вудсток» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.05.2018 (сумма 14 047 300 руб.).

Между ООО «Надежный дом» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.05.2018 (сумма 26 082 120 руб.).

Между ООО «СимарсСтрой» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки металлопродукции б/н от 22.02.2018 (сумма 32 177 639 руб.).

Между ООО «Тэк Технолоджи» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.03.2018 (сумма 26 866 460 руб.).

Между ООО «Элком» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.10.2018 (2 920 582 руб.).

Между ООО «База Стройресурс» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 27.02.2018 (сумма 24 307 132 руб.).

Между ООО «Нерко» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.11.2018 (12 891 658 руб.).

Налоговый орган по результатам выездной налоговой проверки, пришел к выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, нарушений ст. 252 НК РФ, выраженных в уменьшении налоговой базы при исчислении налога на прибыль организаций в виде включения в состав расходов затрат по спорным сделкам с контрагентами: ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос», ООО «Нерко».

В обоснование указанного вывода налоговый орган, ссылается на следующие обстоятельства: спорные контрагенты являются «несущностными» организациями; наличие у спорных контрагентов признаков «фирмы однодневки»: записи о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ, отсутствие численности и материальных активов; не представлены документы о поставке спорных ТМЦ (товаросопроводительные документы, подтверждающие перемещение товара от продавца к покупателю), документы, свидетельствующие об использовании материалов в производственной деятельности; наличие кредиторской задолженности у ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» перед спорными контрагентами; перечисление денежных средств спорными контрагентами ООО «Аргос», ООО «Вудсток», ООО «СимарсСтрой», ООО «База Стройресурс», ООО «ТэкТехнолоджи», ООО «Нерко» за транспортные услуги в адрес мнимых перевозчиков; отсутствие перечислений по расчетным счетам ООО «Надежный дом» и ООО «Элком» за оплату транспортных услуг; по расчетным счетам контрагентов - перевозчиков установлена веерная схема перечислений денежных средств между собой, а денежные средства, поступившие от спорных контрагентов, за транспортные услуги перечисляются им обратно за сервисное обслуживание; спорные перевозчики не имели в собственности транспортные средства; техническая документация на ТМЦ не представлена; не представление налогоплательщиком документов, необходимых налоговому органу для установления комплектующих, используемых в производстве выпускаемой продукции в целях установления необходимости в приобретении спорного товара, а также не подтверждения Обществом передвижения данных ТМЦ по складу до списания в производство; подконтрольность спорных поставщиков проверяемому налогоплательщику, в виде совпадения у контрагентов ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос» IP-адреса 141.101.181.1, номера телефона контакта, совпадение устройства (компьютера) под IP-адресом 127.0.0.1 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и контрагентов ООО «Вудсток», ООО «Симарс Строй», ООО «Аргос», ООО «Нерко», ведении бухгалтерского учета данных контрагентов и заявителя Группой компаний «Бизнес-Гарант». Кроме того, по мнению налогового органа, уплата в бюджет суммы НДС, свидетельствует о признании налогоплательщиком факта отсутствия финансово-хозяйственных взаимоотношений с контрагентами.

Указанное, по мнению налогового органа, подтверждают недействительность договорных отношений по поставке труб спорными контрагентами в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», и не соответствует нормам законодательства, предусмотренными статьями 252 и 54.1 НК РФ.

Суд первой инстанции с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований общества, поскольку в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1 НК РФ, ст. 252 НК РФ.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" ( далее – Постановление № 53) в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53.

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Пунктом 1 ст.252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, понесенные налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, затраты налогоплательщика, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль, должны быть реально понесенными, документально подтвержденными и экономически оправданными.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем предоставления совокупности первичных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

Таким образом, при расчете налога на прибыль налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Письмом ФНС РФ от 31 октября 2017 г. N ЕД-4-9/22123@ разъяснено, что характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учёта заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НКРФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункта 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации").

В соответствии с Постановлением № 53 представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 N 924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд первой инстанции указал, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены договоры на поставку товара, счет-фактуры, акты выполненных работ, товарные накладные, налоговые и бухгалтерские регистры, карточки счета 10.01, и счета 60, ОСВ по сч. 60. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, заявителем с возражениями на дополнение к акту налоговой проверки представлены расчеты ТМЦ, таблица продаж, анализ движения трубы, поставленной контрагентом ООО «Аргос», списания в производство и количество проданной готовой продукции, изготовленной из поставленных ТМЦ, что отражено на стр. 77-90 оспариваемого решения. В дополнениях к апелляционной жалобе налогоплательщик представил расчеты ТМЦ, поставленных другими контрагентами.

Налоговый орган указал что заявитель не предоставил документы, подтверждающие расчет по количеству ТМЦ, калькуляцию готовых изделий (детальную информацию о затратах на единицу готового изделия, т.е. перечень составляющих, используемых при производстве готового изделия), а также количество выпущенной готовой продукции, а поэтому не учел представленные заявителем расчеты ТМЦ, таблицу продаж, анализ движения трубы. 

Однако, налогоплательщик представил чертежи изделия, содержащего основные характеристики готового изделия, а количество готовой продукции отражено в таблице продаж, правильность приведенных данных в которой, налоговым органом не опровергнута, в качестве дополнительного подтверждения использования закупленных у спорных контрагентов материалов в производстве продукции (втулок защиты сварного шва) в материалы дела представлены чертежи CPS данных втулок, которые, помимо характеристик и параметров втулок, содержат в себе указание на необходимые для их производства деталей. При указанных обстоятельствах, ссылка налогового органа на указанные документы, является необоснованной, кроме того, доказательств обратного материалы дела не содержат. Анализ указанных обстоятельств позволяет прийти к выводу, что Общество не смогло бы произвести необходимое количество втулок, проданных его покупателям, если бы поставка материалов от спорных контрагентов не была бы реальной.

Судом верно отмечено, что факт списания спорных ТМЦ в производство, подтвержден налоговым органом. При этом, ТМЦ приняты на учет, фактическое использование ТМЦ подтверждается представленными заявителем первичными документами, карточкой счета 10. 01, анализом движения труб, поставленных спорными контрагентами, расчетами по списанию в производство и количеством проданной готовой продукции, изготовленной из поставленных ТМЦ, таблицей продаж, чертежами изделий, которые необоснованно не принятыми и не проанализированы налоговым органом, следствием чего, явились ошибочные выводы и необоснованное начисление заявителю налога на прибыль.

Налоговым органом, вопреки доводам изложенным в апелляционной жалобе, в ходе проверки не получены достоверные доказательства отсутствия у Общества необходимости в приобретении ТМЦ, либо их приобретение у иных контрагентов.

Налоговый орган не воспользовался всеми предусмотренными законодательством механизмами по опровержению реальности спорной сделки (операции), в частности: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции) - допросы сотрудников и должностных лиц заявителя и спорных контрагентов не проведены; сведения о проведении осмотра территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств -отсутствуют; налоговым органом, сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий), инвентаризация имущества, анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.), проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз выявления иных, "непроблемных", контрагентов, поставляющих налогоплательщику аналогичные ТМЦ, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий, исследование локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации - не проводились.

При этом, применительно к спорным сделкам у Общества имелась разумная экономическая цель, все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402- ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа, дата составления документа, наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения, наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события, подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Представленные первичные документы содержат все перечисленные обязательные реквизиты первичного документа, что не оспаривается налоговым органом. Первичные документы и счета-фактуры подписаны руководителями заявителя и спорных контрагентов. 

Между тем, как заявляет общество, необходимость в закупке труб, у спорных контрагентов, была обусловлена необходимостью для производства втулок - основной продукции заявителя, что подтверждается списанием закупленных ТМЦ в производство. Совокупностью представленных в материалы дела доказательств, подтверждена реальность поставки спорными контрагентами ТМЦ.

Доказательств обратного, налоговым органом суду не представлено. По своей сути указанные утверждения инспекции, являются предположением. Допросы руководителей спорных контрагентов, налоговым органом не проведены.

Суд обоснованно указал, что реальность поставки спорными контрагентами ТМЦ также подтверждается протоколом допроса главного бухгалтера Общества до октября 2019 года ФИО5 от 16.03.2022, который пояснил что ему знакомы спорные контрагенты, подтвердил факт поставки ими металлоизделий, в дальнейшем использованных в производстве втулок защиты сварного шва, а также указал, что данных контрагентов нашел сам, равно как и вел с ними переговоры о поставках товаров.

Наличие кредиторской задолженности у ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» перед спорными контрагентами, не может свидетельствовать о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды и отсутствии реальности заключенных договоров и являться основанием для доначисления налога на прибыль, так как положения НК РФ не связывает право налогоплательщика принимать затраты к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль, в зависимости от их фактической оплаты. ( данная позиция также находит свое подтверждение в судебной практике: Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2010 по делу № А44-2237/2009, Постановление арбитражного суда Поволжского округа от 14.03.2016 по делу № А49-8516/2015).

Кроме того, судом установлено, что по условиям договоров со спорными контрагентами предусмотрена отсрочка платежа. Расходы на покупку труб соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ, так как документально подтверждены заявителем.

Доводы налогового органа о возможном влиянии и умышленном характере действий ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» во взаимоотношениях с контрагентами, основанные на условиях договоров, предусматривающих взыскание неустойки за просрочку оплаты за товар, а также отсутствие претензий и действий со стороны спорных контрагентов по взысканию задолженности, правомерно отклонены, так как непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Совпадение IP-адреса 127.0.0.1 у заявителя и контрагентов ООО «Вудсток», ООО «Нерко», ООО «СимарсСтрой», ООО «Аргос», а также совпадении IP-адреса 141.101.181.1 у спорных контрагентов и номера телефона, само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий. IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования.

Доказательств того, что ключи электронно-цифровой подписи, предоставленные банковскими учреждениями, необходимые для управления расчетными счетами (посредством системы клиент - банк), находились в распоряжении сотрудников общества или связанных с ними лиц, налоговым органом в материалы дела не представлено.

Судом отмечено, что что IP-адреса и телефоны, указанные директором ООО «Симарс Строй» ФИО6, в представленных заявителем документах по контрагенту не совпадают с адресами и телефонами налогоплательщика, что свидетельствует об ошибочности вывода налогового органа и отсутствии подконтрольности ООО «Симарс Строй» заявителю.

Налоговым органом не установлено совпадение IP-адреса 127.0.0.1 у заявителя и иных контрагентов - ООО «База-Стройресурс», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Тэк Технолоджи», а совпадение IP-адреса 141.101.181.1 у спорных контрагентов не может свидетельствовать о взаимозависимости и подконтрольности контрагентов налогоплательщику.

Правомерно и обоснованно отвергнут довод налогового органа о ведении бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией - Группой компаний «Бизнес Гарант», так как доказательств подтверждающих указанное, налоговым органом не представлено, как и не представлено доказательств наличия у заявителя возможности влиять на результат экономической деятельности контрагентов, не указаны действия конкретных лиц, которые обусловили совершение правонарушения. 

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что налоговым органом не доказана взаимозависимость либо подконтрольность контрагентов налогоплательщику и ведение бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией -Группой компаний «Бизнес Гарант», сделан обоснованно.

Не смотря на доводы апелляционной жалобы, судом первой инстанции проверен и оценен довод налогового органа об отсутствии перевозки товаров, на основании того, что не представлены документы о поставке спорных ТМЦ (товаросопроводительные документы, подтверждающие перемещение товара от продавца к покупателю), организации-перевозчики были исключены из ЕГРЮЛ, а также в связи с отсутствием у них в собственности транспортных средств.

Судом указано, что из материалов дела следует, что 18.03.2022 г. Общество в ответ на требование Инспекции № 1932 от 02.02.2022 г. представило пакет документов, касающихся деятельности за 2018 год, в том числе товарно-транспортные накладные, подтверждающие факт поставки Обществом продукции, в изготовлении которой использовались закупленные у спорных контрагентов материалы, что подтверждается описями переданных в Инспекцию документов № 264 и 266 с ее отметкой о принятии документов.

Материалами дела подтверждается факт списания товаров, закупленных у спорных контрагентов, в производство (карточки счетов, расчеты с количеством материалов и готовой продукции), которые налоговым органом не были опровергнуты. Из данных расчетов следует, что Общество не могло произвести такое количество продукции, без использования в производстве приобретенные у спорных контрагентов товары.

Факт исключения возможных перевозчиков в 2020-2021г (ООО «Автовам» -28.12.2021г., ООО «Дивес» - 26.07.2021г., ООО «Волга Автоторг» - принято решение о предстоящем исключении от 31.08.2021 г, ООО «Сильвер» - 30.06.2020г., ООО «Движок» - 22.12.2021г.), то есть, спустя более двух лет с даты заключения договоров, не свидетельствует о невозможности перевозки этими организациями товаров от спорных контрагентов до заявителя.

Недостоверность адресов государственной регистрации, исключение спорных контрагентов из ЕГРЮЛ, что по мнению налогового органа свидетельствует о фиктивности сделок, поскольку, участники этой схемы не являются сомнительными налогоплательщиками, не может быть принята во внимание, поскольку в проверяемый период указанные контрагенты являлись действующими юридическими лицами, а хозяйственные операции, имеют конкретный экономический смысл. 

Судом обоснованно указано, что эти выводы основаны на предположениях, так как документально не подтверждены. Сведения о направлении налоговым органом требований о предоставлении документов и пояснений, а также поручений о допросах руководителей указанных перевозчиков налоговым органом не представлены.

Реальность поставок от спорных контрагентов подтверждается также фактами перечисления денежных средств от спорных контрагентов в адрес перевозчиков. Указание на установленную по расчетным счетам контрагентов-перевозчиков веерную схему перечислений денежных средств между собой, и возврат денежных средств, поступивших от спорных контрагентов за транспортные услуги с назначением за сервисное обслуживание, не может являться самостоятельным и безусловным доказательством отсутствия перевозки и поставки товара. Указанное относится исключительно к деятельности организаций-перевозчиков и не может вменяться налогоплательщику в вину.

Суд обоснованно отметил, что в материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным.

Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов. Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае, указанные критерии, свидетельствующие о самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов, подтверждены материалами дела, то действия организаций-контрагентов, не могут являться основанием для возложения ответственности за их действия на Общество.

Таким образом, конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и контрагента, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено. Вывод суда о том, что при отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков, является правильным, с учетом позиции изложенной в Определениях Верховного суда РФ от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015.

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с Обществом, доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов, отсутствуют. Налоговым органом, не опровергнут факт необходимости поставки товара, а также не получено безусловных доказательств того, что спорный товар не был поставлен вообще или поставлен иными поставщиками.

Совокупность выявленных обстоятельств по спорным контрагентам не позволяет сделать однозначный вывод о совершении ООО «Си Пи Эс Технолоджи» умышленных действий с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам со спорными контрагентами.

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данными контрагентами сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указание на отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12-23867/2018).

Судом установлено, что в целях установления правоспособности контрагентов и правомочий действовать от имени организации подписывающих документы лиц, налогоплательщиком от контрагента были запрошены документы, представленные документы заверены лично директорами спорных контрагентов (ООО «Аргос»-ФИО7, ООО «База Стройресурс»-ФИО8, ООО «Вудсток»-ФИО9, ООО «Надежный дом»-ФИО8, ООО «Нерко»-ФИО10, ООО «Симарс Строй»-ФИО6, ООО «Тэк Технолоджи»-ФИО11, ООО «Элком»-ФИО12) подпись которых идентична подписям, проставленным от имени контрагентов в счет-фактурах, товарных накладных, договорах поставки.

Кроме того, директора контрагентов открывали счета в кредитных организациях, заключали договоры и выполняли иные полномочия, вытекающие из статуса руководителя организации. Факт участия от имени спорных контрагентов в хозяйственных отношениях через руководителей, подтверждается как созданием данных юридических лиц (действием, требующим нотариального удостоверения подписи руководителя и учредителя организации), так и открытием расчетных счетов, получением ЭЦП, сдачей налоговой отчетности юридическим лицом. При открытии счетов руководители контрагентов действовали в соответствии с законом: заполняли карточку с образцом подписи лично, в присутствии уполномоченных сотрудников банка (глава 7 Инструкции Банка России от 30.05.2014 N 153-И "Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов" (Зарегистрировано в Минюсте России 19.06.2014 № 32813)), что исключает фиктивность документов, оформленных налогоплательщиком со спорными контрагентами и подписании руководителями контрагента договоров поставки, счет-фактур, товарных накладных).

Как установлено судом по данным, размещенным в программе Кейсбук, в 2018 году ООО «База Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Надежный дом», ООО «Нерко», ООО «Симарс Строй» сдавали налоговую и бухгалтерскую отчетность и уплачивали налоги, что также необоснованно не было принято во внимание налоговым органом при оценке контрагентов как технических организаций и квалификации совершенных налогоплательщиком сделок как фиктивных.

Кроме того, из анализа расчетных счетов спорных контрагентов суд установил, что в период хозяйственных отношений с налогоплательщиком денежные средства поступали от различных организаций, в том числе, за ТМЦ, комплектующие и строительные материалы, услуги связи банковское обслуживание, оплата налогов (ООО «Агрос»), что свидетельствует о реальности осуществления финансово-хозяйственной деятельности и возможности осуществления поставки ТМЦ в адрес заявителя.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал, что основания для отнесения спорных контрагентов к категории недобросовестных налогоплательщиков отсутствуют.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки и принятия к ТМЦ учету, использование ТМЦ в производстве готовой продукции и дальнейшей ее поставки покупателям, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы налогового органа о том, что представленная ими совокупность обстоятельств является достаточной для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ, отклоняется апелляционным судом, как несостоятельная, в связи с изложенным выше. 

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализа внутренней деятельности третьих лиц, не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Как указанно ранее налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Нарушение контрагентами заявителя своих налоговых обязанностей, уплаты налогов в минимальном размере, не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды. При этом судом установлено, что контрагенты, согласно анализа расчетных счетов, взаимодействовали с иными юрлицами, производили начисления налогов для оплаты в бюджет (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

Инспекция не опровергла реальность сделок между контрагентами и заявителем. Реальность выполнения работ подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела, которые в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров между заявителем и контрагентами. Таким образом, в действиях заявителя не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд первой инстанции верно отметил, что им была проявлена должная осмотрительность по взаимоотношениям с контрагентами. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Ссылка налогового органа о том, что заявителем признан факт отсутствия финансово-хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, поскольку самостоятельно признаны нарушения в порядке применения налоговых вычетов по НДС, является лишь предположением Инспекции, поскольку исходя из позиции общества, необходимость подачи уточненной налоговой декларации была вызвана неправильным оформлением документов, на основании которых компании могут получить вычет по налогу на добавленную стоимость. Обнаружив в документах ошибки, общество самостоятельно предприняло меры для их устранения, а поскольку получение вычетов по НДС является правом, а не обязанностью налогоплательщика, порядок и основания для получения, которых указаны в ст. 171 и 172 НК РФ, общество имело все основания не реализовывать свое право на получение таких вычетов. Таким образом, оснований полагать о наличии признания обществом отсутствия финансово-хозяйственных отношений со спорными контрагентами, не имеется. 

2. Как следует из материалов дела, оспариваемым решением, Обществу также вменяется, нарушение п. 1 ст. 210, п. 6 ст. 226 НК РФ и наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, поскольку Обществом не исчислен и не уплачен в 2018-2020 годах в бюджет НДФЛ с суммы денежного вознаграждения, выплаченного ФИО13 в качестве Управляющего, а также нарушение ст. 421 НК РФ и наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, поскольку Обществом не исчислены и не уплачены в 2018-2020 годах в бюджет страховые взносы с суммы денежного вознаграждения, выплаченного ФИО13 в качестве Управляющего.

В обоснование указанного вывода налоговый орган, указывает следующие обстоятельства: совпадение отдельных условий трудового договора и договора о передаче полномочий исполнительного органа ФИО13; взаимозависимость и подконтрольность ФИО13 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи»; нерентабельность заключения сделки (договора) и отсутствие у Общества разумной хозяйственной необходимости в изменении руководящего состава Общества, в связи с отсутствием чистой прибыли; умышленные действия Общества и взаимозависимого лица по созданию и применению схемы скрытой формой оплаты труда, в виде внесения изменений в устав Общества касающиеся изменения субъекта управления обществом на Управляющего; продолжение исполнение ФИО13 обязанностей руководителя общества на рабочем месте, по тому же графику; расчет вознаграждения управляющему с нарушением условий договора; возможность управления деятельностью Общества коммерческим директором ФИО14; отсутствие значимости в объеме услуг, оказанных ФИО13 в адрес Общества в статусе Управляющего; использование Обществом схемы снижения налоговых обязательств путем вывода из-под налогообложения сумм вознаграждения, выплаченных управляющему, с которых должен быть исчислен налог на доходы физических лиц (НДФЛ) 13% вместо уплаченных последним 6% по упрощенной системе налогообложения (УСН). В связи с чем, налоговый орган полагает необходимым квалифицировать спорный договор оказания услуг как трудовой.

В соответствии со статьей 207 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 226 Кодекса обязанность по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет НДФЛ возложена на российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, облагаемые данным налогом. Названные организации в Российской Федерации признаются налоговыми агентами.

Тем самым, в силу п.1 ст.226 Налогового кодекса ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» является налоговым агентом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны правильно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующие суммы налога.

Пунктом 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках. В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме, а также дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога, - для доходов, полученных налогоплательщиком в натуральной форме либо в виде материальной выгоды.

Положениями статей 15, 56, 57, 67 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор между работником и работодателем заключается в письменной форме и содержит положения об условиях труда работника, в том числе размере заработной платы, при этом условия оплаты труда отнесены к существенным условиям трудового договора. Условия договора могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме.

Признаками трудовых отношений являются: работа по определенной должности; личное выполнение работником определенной трудовой функции; подчинение правилам внутреннего трудового распорядка; обязанность работодателя организовать труд работника, создать ему нормальные условия труда, обеспечить охрану труда; ежемесячное вознаграждение за труд.

В соответствии с положениями статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно положениям статьи 42 указанного Федерального закона Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению Обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется Уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг.

Исходя из положений статей 721 и 779 ГК РФ исполнитель по гражданско-правовому договору оказания услуг: не состоит в штате организации-заказчика; самостоятельно определяет время и способы оказания услуг; в отношении него заказчик не обязан обеспечивать нормальные условия труда; вознаграждение выплачивается за конкретные выполненные действия, результат услуг.

Согласно пункту 1 статьи 237 НК РФ налоговая база налогоплательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса, определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 236 настоящего Кодекса, начисленных налогоплательщиками за налоговый период в пользу физических лиц.

При определении налоговой базы учитываются любые выплаты и вознаграждения (за исключением сумм, указанных в статье 238 настоящего Кодекса) вне зависимости от формы, в которой осуществляются данные выплаты, в частности полная или частичная оплата товаров (работ, услуг, имущественных или иных прав), предназначенных для физического лица - работника, в том числе коммунальных услуг, питания, отдыха, обучения в его интересах, оплата страховых взносов по договорам добровольного страхования (за исключением сумм страховых взносов, указанных в подпункте 7 пункта 1 стать и 238 настоящего Кодекса).

В силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 05.07.05 № 301-О, условные методы расчета налоговой базы применяются только тогда, когда есть основания полагать, что налогоплательщик искусственно занижает налоговую базу. Такое регулирование направлено на обеспечение безусловного выполнения всеми физическими и юридическими лицами обязанности платить законно установленные налоги, как того требует статья 57 Конституции Российской Федерации. Наделение налоговых органов правом исчисления налогов расчетным путем направлено на реализацию целей и задач налогового контроля, осуществление которого не должно иметь произвольных оснований.

Исходя из изложенного, основанием для доначисления НДФЛ и страховых взносов могут являться достоверно установленные факты занижения налогоплательщиком объектов налогообложения.

Как указано судом и следует из материалов дела, ФИО13 в период с 10.09.2012 по 08.02.2017 являлся генеральным директором ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и в период с 10.09.2012 по 29.01.2017 учредителем ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с долей 75%.

Согласно справок 2-НДФЛ выплаты ФИО13, как руководителю Общества в 2016 году составили 192 000 руб., за январь, февраль 2017 года - 70 903,22 руб.

30.05.2016 ФИО13 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с видом деятельности - 70.22 Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, с избранием УСН с объектом налогообложения «доходы» по ставке 6%.

Протоколом общего внеочередного собрания участников ООО «Си-Пи-ЭС Технолоджи» от 01.02.2017 под председательством ФИО15 (учредитель Общества в период с 10.09.2012 по 29.09.2020) и в присутствии учредителя Общества ФИО16 принято решение об освобождении ФИО13 от должности генерального директора и о назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО13 с 10.02.2017.

Как следует из материалов дела, 10.02.2017 ООО «Си-Пи-ЭС Технолоджи» в лице председателя общего собрания участников от 10.02.2017г. ФИО15 (Общество) и ИП ФИО13 (Управляющий) заключили договор возмездного оказания услуг: передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему (далее - Договор управления) согласно которого Управляющий принимает на себя обязанности по осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа Общества в качестве управляющего, а Общество передает Управляющему полномочия единоличного исполнительного органа на срок 5 (Пять) лет. Общество обязуется выплатить Управляющему вознаграждение в размере, порядке и на условиях, установленных настоящим Договором (п. 1.1 Договора управления).

Согласно п. 1.2 Договора управления Права и обязанности Управляющего по руководству деятельностью Общества установлены законодательством Российской Федерации, Уставом Общества, а также настоящим Договором.

Согласно п. 2.3 Договора управления Управляющий осуществляет следующие полномочия единоличного исполнительного органа Общества: руководство текущей деятельностью Общества; представление интересов Общества как в Российской Федерации, так и за ее пределами; совершение любых сделок и иных фактических и юридических действий от имени и в интересах Общества с обязательным указанием на осуществление Управляющим полномочий единоличного исполнительного органа Общества; утверждение штатного расписания Общества, заключение трудовых договоров с работниками Общества, применение к работникам мер поощрения и наложение на работников взысканий в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации; издание приказов, обязательных для исполнения всеми работниками Общества; распоряжение имуществом Общества в пределах, установленных действующим законодательством Российской Федерации, Уставом и внутренними документами Общества; выдача доверенностей от имени Общества; совершение иных действий, необходимых для обеспечения эффективной деятельности Общества, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, Уставом и внутренними документами Общества.

Согласно п. 5.1 Договора управления за исполнение настоящего Договора Общество выплачивает Управляющему в текущем месяце вознаграждение в размере 20%(Двадцати процентов) от суммы реализации товаров с НДС в истекшем месяце. При достижении целевого показателя (Приложение №1 к договору) по реализации за истекший квартал Управляющему выплачивается дополнительно к ежемесячному вознаграждению бонус в размере 20%(Двадцати процентов) от суммы реализации товаров с НДС за истекший квартал, при этом Общество предусматривает возможность корректировки ежеквартально вознаграждения в соответствии с Приложением №1. к договору. Вознаграждение, установленное п. 5.1 настоящего Договора, выплачивается Обществом не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным (п. 5.2 Договора).

Как установлено налоговым органом, согласно актам выполненных работ представленных ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и справок 2-НДФЛ в отношении ИП ФИО13, вознаграждение ИП ФИО13 по договору от 10.02.2017 составило 65 425 413 руб. за 2018 год; 78 571 095 руб. за 2019 год; 81 133 303 руб. за 2020 год. Сумма дохода перечисленная Обществом ИП ФИО13, согласно банковской выписке Филиала № 6318 Банка ВТБ (ПАО) в 2017 году от ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», составила 133 354 392 руб., в 2018 году - 147 483 465 руб., в 2019 году - 149 990 000 руб., в 2020 году в сумме 147 500 000 руб.

В соответствии со статьей 42 Закона № 14-ФЗ общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего исполнительного органа управляющему. Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

В соответствии с частью 3 статьи 42 Закона № 14-ФЗ договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Таким образом, передача полномочий управляющему является прерогативой общества.

Из решения же налогового органа фактически следует о необоснованности передачи полномочий исполнительного органа ввиду уменьшения у управляющего размера НДФЛ ввиду применения им упрощенной системы налогообложения (вместо 13 % подлежит уплате 6 % налога от дохода предпринимателя).

Суд первой инстанции указал, что приведенные в решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий сторон при заключении договора о передачи полномочий единоличного исполнительного органа.

Судебная коллегия находит данный вывод суда первой инстанции обоснованным, в связи со следующим. 

Как следует из оспариваемого решения, трудовой договор с ФИО13 налоговым органом не анализировался и в материалы дела не представлен, согласно стр. 31 оспариваемого решения, налоговым органом производилось сравнение общих признаков трудового договора с договором возмездного оказания услуг.

Совпадение полномочий генерального директора с полномочиями управляющего обусловлено выполнением ими одних и тех же функций по управлению обществом, что прямо вытекает из статей 40 и 42 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и не может доказывать мнимость (притворность) договора управления.

Как следует из материалов дела, в ходе налоговой проверки, в рамках запроса Инспекции, Государственная инспекция труда в Самарской области исследовала договор возмездного оказания услуг: передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10.02.2017, заключенного между ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с индивидуальным предпринимателем ФИО13 Из ответа от 24.12.2021 № 63/10-61046-21-И и справки специалиста Государственной инспекции труда в Самарской области от 24.12.2021г. ФИО17 от 24.12.2021, следует, что возникшие между ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с ИП ФИО13 отношения являются гражданско-правовыми и регулируются гражданским законодательством. Признаков трудовых отношений в договоре передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10.02.2017 не усматривается.

Позиция налогового органа о том, что Государственная инспекция труда по Самарской области исследовала только условия договора, заключение сделки, а Инспекция анализирует всю сделку в целом, отклоняется судебной коллегией как несостоятельная, поскольку данная позиция сводится только к несогласию с представленным ответом. 

Как следует из представленных сведений обществом, функции ФИО13 как управляющего отличались от его функций, как генерального директора, тем, что функция управляющего направлена на получение им дохода на основе принципа «Чем больше доход управляемого, тем больше доход управляющего». В обоснование данной позиции заявителем представлен анализ развития деятельности общества, при управлении ФИО13, согласно которым были увеличены экономические показатели управляемого им обществом, дополнительно (с 01.02.2017 г.) управляющим были привлечены новые контрагенты; были внедрены новые технологии; внедрено новое листогибочное оборудование, что позволило существенно повысить рентабельность производства; было внедрено новое антикоррозийное покрытие, которое повысило срок службы готовых изделий и сделало их более конкурентоспособными на рынке, была внедрена новая термоизоляция на основе керамической ткани, что позволило существенно повысить характеристики продукции - сопротивляемость термической деструкции антикоррозионного покрытия. Указанное позволило удовлетворить новые требования заказчиков-покупателей и нарастить объёмы закупок; была модернизирована линия покраски (была спроектирована, закуплена и запущена в производство новая двух поточная линия покраски изделий), которая позволила на имеющихся площадях увеличить в два раза выпуск продукции; был дополнительно принят на работу персонал и обучен работе на новом оборудовании, увеличилась количество штата с 8 сотрудников в 2016 году до 61 сотрудника в 2020 году; осуществлено внедрение новой краски Primatek 67 с более высокими защитными свойствами (технологичность использования и высокая температуростойкость). 

Как обоснованно указано судом первой инстанции, изложенные доводы Общества не получили надлежащей оценки и налоговым органом и фактически не опровергнуты.

Оказание услуг, предусмотренных договором управления, подтверждается актами выполненных работ, которые являются первичными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

В письме Минфина России от 9.04.2014 N 02-06-10/16186 указывается, что акт выполненных работ (услуг) составляется в произвольной форме с отражением всех необходимых реквизитов первичного учетного документа; акт выполненных работ (услуг) составляется с учетом требований по обязательному составу реквизитов, перечень которых не содержит требований об обязательном отражении детализации выполненных работ (услуг). Аналогичный вывод содержит Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.07.2019 N Ф08-5933/2019 по делу N А53-14121/2018.

Таким образом, указанные документы содержат все предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона N 129-ФЗ реквизиты, следовательно, позиция налогового органа на то, что оказание услуг ФИО13 Обществу должно было фиксироваться в акте с перечислением всего перечня оказанных услуг, не основан на нормах действующего законодательства, в связи с чем, обоснованно отклонен судом. 

Кроме того, судом отмечено, что реальность заключения договора управления и выполнение возложенных на ИП ФИО13 договором обязанностей управляющего, подтверждается допросами свидетелей, проведенными налоговым органом рамках выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 90 НК РФ, в том числе показаниями самого ФИО13, учредителя Общества (в период с 10.09.2012 по 29.09.2020) ФИО15, заместителя директора по снабжению ФИО18, бухгалтера ФИО19

Фактически, показаниями указанных свидетелей подтверждается заключение Обществом с ФИО13 договора управления и исполнение им функций Управляющего, а также отсутствие у ФИО13 как у управляющего рабочего места и отсутствие ФИО13 на предприятии по рабочему графику.

Вопреки позиции налогового органа, показания свидетелей получили правильную и обоснованную оценку суда первой инстанции. Суд верно указал, что участие адвоката является реализацией права Общества на оказание квалифицированной юридической помощи и не противоречит НК РФ, а сведения, зафиксированные в протоколах допросов свидетелей, не противоречат сведениям, изложенным в иных документах, имеющихся в материалах дела.

Из показаний свидетеля главного бухгалтера Общества (до октября 2019 года) ФИО5 следует, что ФИО13 в период с февраля 2017 по 2019 гг. занимался продвижением предприятия на рынке (вел переговоры, презентации, договаривался с покупателями по сбыту продукции), а также отдавал указания сотрудникам Общества; обязанности ФИО13 в статусе Управляющего изменились по сравнению с обязанностями в роли директора - в качестве директора за ФИО13 было закреплено рабочее место, а в качестве управляющего - нет, кроме того, ФИО13 приходил в Общество по мере необходимости, а не находился там на постоянной основе.

Не смотря на доводы налогового органа, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к протоколу допроса начальника производства ФИО20, согласно которого свидетель сообщил, что в обязанности ФИО13 в качестве руководителя (директора) ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с 2016 по 2017г.г. входило общее руководство деятельностью Общества, подписание приказов по охране труда и пожарной безопасности, обсуждение производственных моментов. Обязанности ФИО13 в качестве управляющего Общества с февраля 2017 года по 2020 г.г. не изменились, рабочее место ФИО13 при управлении Обществом в качестве руководителя организации и управляющего располагалось по адресу 

<

...> в офисном помещении.

Как следует из протокола допроса ФИО20 с 2016 года работал в должности начальника производства, в его обязанности входила организация производственных процессов (выдача производственных заданий, контроль исполнения производственных заданий и т.д.). Таким образом, в должностные обязанности ФИО20 не входило ознакомление с обязанностями ФИО13 как генерального директора и как управляющего, следовательно, свидетель не мог с достоверностью знать какие обязанности исполнял ФИО13 и соответственно пояснить изменились ли его должностные обязанности в качестве генерального директора и управляющего Общества. Доказательств того, что ФИО20, как начальнику производства, в силу каких-либо обстоятельств могли быть известны должностные обязанности ФИО13, налоговым органом суду не представлено, протокол допроса указанные данные не содержит.

Утверждение налогового органа о том, что ФИО20 пояснил, что ФИО13 исполняя в новом статусе обязанности единоличного исполнительного органа Общества, продолжал работать по тому же рабочему графику, не соответствует сведениям указанным в протоколе допроса от 28.09.2021 № б/н, согласно которого свидетелю такой вопрос не задавался.

Суд верно отметил, что исследования локальных актов об установлении пропускного режима, пропусков, журналов регистрации, и иных сведений указывающих на нахождение ФИО13 по адресу местонахождения Общества непрерывно на протяжении 8 часового рабочего дня, не проводились.

Кроме того, показания ФИО20 противоречат показаниям иных допрошенных лиц, указанных судом ранее, а также материалам дела.

Налоговый орган, в подтверждение своей позиции ссылается на факты, указывающие на взаимозависимость и подконтрольность ФИО13 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», такие как: ФИО13 ранее исполнял полномочия в качестве директора Общества с долей уставного капитала в размере 75%; решение от имени Общества об освобождении ФИО13 от должности директора и назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО13 принято бывшим соучредителем ФИО13, иные лица на должность управляющего не предлагались и не рассматривались; ФИО13 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя незадолго до принятия Обществом решения от 01.02.2017 о смене руководящего состава и до исключения его из состава должностных лиц Общества; с даты регистрации ФИО13 в качестве индивидуального предпринимателя - 30.05.2016 до даты заключения им договора с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО13 хозяйственную деятельность не осуществлял, доход от ведения деятельности отсутствовал; ФИО13 в статусе индивидуального предпринимателя оказывал услуги управляющего только в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи». Эти же доводы приведены в апелляционной жалобе инспекцией.

Судебная коллегия отклоняет указанные доводы как несостоятельные и направленные на переоценку выводов суда первой инстанции. 

Суд первой инстанции указал, что как следует из оспариваемого решения, ФИО13 являлся учредителем ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» в период с 10.09.2012 по 29.01.2017, то есть до принятия решения Обществом (01.02.2017) и заключения договора возмездного оказания услуг (10.02.2017), что исключает взаимозависимость с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи».

ФИО13 зарегистрирован в качестве ИП - 30.05.2016, то есть за 8 месяцев до принятия решения Обществом и заключения договора возмездного оказания услуг, что также исключает взаимозависимость с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи». Кроме того, налоговым органом не доказано, что регистрация ФИО13 в качестве ИП была обусловлена предстоящим заключением договора.

Более того, даже регистрация индивидуальным предпринимателем для заключения спорного договора не указывает на незаконность действий участников сделки. Заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не является противоправной, незаконной целью, а осуществление полномочий единоличного исполнительного органа - незаконной предпринимательской деятельностью.

Договор с управляющим (управляющей организацией) по своей природе является гражданско-правовым договором, в котором присутствуют отдельные элементы договоров поручения, доверительного управления имуществом, возмездного оказания услуг, в связи с чем, такой договор является смешанным гражданско-правовым договором.

Заключение такого договора индивидуальным предпринимателем предполагает, в отличие от работы по найму, самостоятельно организуемую инициативную деятельность субъекта на свой риск без подчинения правилам трудового распорядка, принятым в организации.

Доказательств того, что штатное расписание Общества в 2018-2020гг. содержит должность генерального директора, суду не представлено.

Наличие статуса индивидуального предпринимателя влечет не только возможность применение 6-процентной ставки налогообложения, но и повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам. (Аналогичный вывод содержит Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.01.2015 по делу № А65-8559/2014, решение Арбитражного суда Ульяновской области от 25.07.2019 по делу № А72-1975/2019).

Указание на то, что решение от имени Общества об освобождении ФИО13 от должности директора и о назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО13 принято бывшим соучредителем ФИО13, при принятии Обществом данного решения иные лица на должность управляющего не предлагались и не рассматривались, обоснованно отклонено судом первой инстанции, поскольку подписание ФИО15, как председательствовавшим на общем собрании участников общества прямо предусмотрено частью 3 статьи 42 Закона № 14-ФЗ, а выбор ФИО13 подробно обоснован ФИО15 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н).

Тот факт, что ФИО13 в качестве ИП до даты заключения договора с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО13 хозяйственную деятельность не осуществлял, доход от ведения деятельности не получал, оказывал услуги управляющего только в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», не свидетельствует о взаимозависимости и подконтрольности.

Суд указал, что довод налогового органа о нерентабельности заключения сделки (договора) и отсутствии у Общества разумной хозяйственной необходимости в изменении руководящего состава Общества, в связи с отсутствием чистой прибыли, суд считает необоснованными, поскольку данный довод опровергаются представленными в материалы дела доказательствами: показателями выручки от реализации продукции, ростом финансово-экономических показателей предприятия (сведения из информационной системы СБИС, https //online sbis ru/l), увеличения продаж, расширением ассортимента выпускаемой продукции, ростом зарплаты сотрудникам, увеличением трудовых ресурсов, модернизацией производства и т.д. Доказательств того, что указанные сведения являются недостоверными, налоговым органом суду не представлено.

Судебная коллегия находит указанные выводы верными, поскольку в силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 февраля 2008 года No11542/07, хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 N 8867/10, от 26.02.2008 N 11542/07, от 18.03.2008 No 14616/07). Обоснованность расходов не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 No 320-О-П и No 366-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность управленческих и хозяйственных решений субъекта предпринимательской деятельности не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

В силу принципа свободы экономической деятельности (ст. 8 ч. 1 Конституции Российской 15 Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 №3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

В рассматриваемом случае выбор единоличного исполнительного органа юридического лица предоставлен самому юридическому лицу.

Давая оценку эффективности того или иного порядка управления Обществом налоговый орган допускает вмешательство в хозяйственную деятельность Общества что не соответствует вышеуказанным критериям.

Аналогичные выводы содержат Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2021 No 309-ЭС20-16872 по делу No А76-8895/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа No Ф06-29466/2018 от 21.02.2018 по делу No А12-11140/2017, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа No Ф06- 35556/2018 от 14.08.2018 по делу No А12-23062/2017.

Кроме того, из пояснений учредителя Общества ФИО15 (протокол допроса от 24.02.2022 No б/н) следует, что в приоритете было не получение чистой прибыли, а сохранение и развитие предприятия, модернизация производства, расширение ассортимента выпускаемой продукции. При этом ФИО15 указал, что рост финансово-экономических показателей предприятия (увеличение продаж, расширение ассортимента выпускаемой продукции, рост зарплаты сотрудникам, увеличение трудовых ресурсов), является заслугой ФИО13».

Что касается доводов о выплате вознаграждения в большем размере и с нарушением сроков, то суд первой инстанции также дал им надлежащую правовую оценку, обоснованно указывая, что доводы Инспекции о нарушении порядка оплаты денежного вознаграждения за услуги управления Обществом по договору управления не свидетельствуют о незаконной цели сделки и относится исключительно к взаимоотношениям сторон по договору.

Кроме того, как следует из оспариваемого решения (стр. 18 решения), налоговый орган не смог определить за какой период (месяц) Обществом перечислены суммы вознаграждения ФИО13 в связи с отсутствием по расчётному счету отражения Обществом данной информации в назначении платежей.

Указание на то, что денежные средства, поступившие от ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» за услуги управления Обществом, ФИО13 переводит со своего счета индивидуального предпринимателя на свои счета физического лица, по которым в дальнейшем совершает лишь операции по переводу денежных средств с одного счета на другой, отклоняются судом, поскольку противоречат материалам дела и установленным налоговым органом фактам.

Относительно довода налогового органа о том, что ИП ФИО13 была перечислена сумма, в 2 раза превышающая сумму, указанную в актах выполненных работ за период с 2018 по 2020 гг. по договору, суд отметил, что налоговым органом в подтверждение указанного довода. в материалы дела представлены фрагменты выписок по счетам заявителя, и ИП ФИО13, а также акты выполненных работ за 2018г.

Между тем, из представленного фрагмента выписки счета ИП ФИО13, судом установлено, что Обществом 28.02.2018 произведена оплата по акту No 1 от 31.01.2018 в сумме 6 830 842, что соответствует сумме указанной в акте No 1 от 31.01.2018. Иные платежи осуществлены за 2017г. (по которому доначисления не производятся) и с назначением платежа «оплата по договору возмездного оказания услуг от 10.02.2017», в связи с чем, утверждение налогового органа о перечислении Обществом ИП ФИО13 сумм вознаграждения, превышающую начисленную по актам выполненных работ, не подтверждается материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают, в связи с чем не могут приниматься во внимание при вынесении судебного акта.

Ссылка налогового органа на то, что ip-адреса при использовании системы банковского обслуживания от имени Общества и от имени ИП ФИО13 совпадают, а также совпадает время использования ip-адресов со временем рабочего дня в ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» не может быть принята во внимание, поскольку указаннаые сведения приведены за один день - 20.06.2018 г., в то время как ФИО13 находился в статусе управляющего Обществом с 2017 по 2020 гг. Данные обстоятельства не свидетельствуют о выполнении трудовой функции ФИО13 как 20.06.2018 г., так и в остальное время своего управления Обществом.

Довод налогового органа о неподтвержденности создания ФИО13 мобильного офиса в целях исполнения обязанностей по управлению Общества, отклоняется судебной коллегией, поскольку исходя из позиции заявителя, представленные квитанции и чеки подтверждают факт несения ФИО13 расходов на авиабилеты, такси, проживание в отелях и гостиницах в целях исполнения обязанностей управляющего Обществом (перелеты на переговоры, конференции и т.п.,), а не расходы на создание мобильного офиса. Кроме того, довод о представлении заявителем в налоговый орган квитанций на оплату такси в которых указан номер телефона, не принадлежащий ФИО13, не отражен в решении налогового органа по результатам налоговой проверки, не приводился в суде первой инстанции. 

Относительно мобильного офиса в протоколе допроса ФИО13 на вопрос № 9 пояснил, что преимущественно он осуществлял управление Обществом с помощью собственных средств коммуникации - айфона и мак бука, в которых он и создал мобильный офис, состоящий из многофункционального устройства (сканер, копир, принтер), в которых установлены мобильные приложения, связанные с возможностью удаленного доступа к данным предприятия и удаленного управления Обществом. Таким образом, всё необходимое оборудование для создания мобильного офиса имелось у ФИО13 ранее и являлось его личной собственностью. 

Вопреки позиции налогового органа, доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, а именно существование мобильного офиса и возможности у ФИО13 управлять делами Общества удаленно, представлено не было. 

Ссылки налогового органа о том, что привлеченные ФИО13 в период своего управления не являлись для Общества новыми, судом первой инстанции были предметом оценки, суд первой инстанции отметил.

Как установлено судом и неоднократно пояснялось заявителем, а также не оспаривается налоговым органом, заключению договоров в рамках требования Федерального закона от 18.07.2011N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» и ст. 447 ГК РФ предшествовали конкурсы и проверка служб безопасности нефтегазовых компаний, что также подтверждается информацией содержащейся на сайтах контрагентов в общем доступе. Каждая новая поставка товара сопровождалась участием Общества в конкурсах и опосредовалась заключением Приложений к договорам - Спецификациям. Таким образом, несмотря на то, что договоры с покупателями были заключены ранее, ежегодная поставка товаров по этим договорам в 2018-2019 осуществлялась на основании Приложений к договорам -Спецификациям, решения о подписании которых принимались на соответствующих конкурсах Покупателями.

Довод налогового органа о том, что представленные Обществом Спецификации и уведомления об участии Общества в конкурсе в целях выигрыша заказа не подтверждают значимость услуг управления, оказанных ФИО13 в статусе управляющего, так как контрагенты - покупатели ООО «Лукойл Западная Сибирь» и ООО «Лукойл-АИК» подтвердили, что со стороны ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» переговоры по вопросам поставки ТМЦ проводили в устной форме посредством телефонных переговоров и письменно посредством электронной почты только менеджер - ФИО21 и коммерческий директор - ФИО14, личные встречи не проводились и переговоры документально не фиксировались, отклонены судом первой инстанции правомерно, поскольку они не соответствуют материалам дела.

Как следует из письма ООО «Лукойл-АИК» от 07.04.2022 No 26-36, контрагент подтвердил заключение договоров с Обществом, при этом указал, что в рамках заключенных договоров взаимодействие и урегулирование вопросов осуществлялось посредством телефонных переговоров и электронной почты. Контроль исполнения договорных обязательств производили ФИО14 и ФИО21

Из письма ООО «Лукойл Западная Сибирь» от 07.04.2022 следует, что переговоры по вопросам поставки с контрагентом ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» проводили в устной форме посредством телефонных переговоров и письменно посредством электронной почты. Лицо представляющее интересы ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО21 Кроме того, сведений о том, с кем проводились переговоры относительно участия в конкурсах, заключения договоров в 2017 году, указанные письма не содержат. Между тем, следует отметить, что договор с ООО «Лукойл-АИК» заключен 25.05.2017, с ООО «Лукойл Западная Сибирь» договор заключен 30.11.2017, то есть в период управления ФИО13

Ответы от иных контрагентов-покупателей: ООО «Лукойл-Пермь», АО «Мессояханефтегаз», ОАО «Слафнефть-Мегионнефтегаз», ООО «ГазпромнефтьВосток», АО «Газпромнефть Ноябрьскнефтегаз», ООО «Газпромнефть-Хантос», ООО «Лукойл-Коми» с которыми в 2017 году заключены договора поставки, налоговым органом в материалы дела не представлены.

Кроме того, издание приказов, распоряжений по вопросам деятельности Общества, выдача доверенностей на осуществление текущей деятельности Общества сотрудникам, предусмотрено условиям договора управления, следовательно, взаимодействие ФИО14 и ФИО21 с контрагентами осуществлялось с ведома и по распоряжению ФИО13 Доказательств обратного суду налоговым органом не представлено, допрос ФИО21 и ФИО14 не произведен. 

Между тем, суд верно отметил, что деятельность ФИО13 как управляющего Обществом не сводилась исключительно к переговорам с контрагентами, как следует из материалов дела, он осуществлял общее оперативное руководство компанией, следствием его управления стали внедрение новой технологии производства втулок защиты сварного шва и общая модернизация производства, финансовые показатели Общества под управлением ФИО13 стабильно улучшались.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают изложенные выводы суда, они направлены на переоценку доказательств и являются субъективным несогласием налогового органа с правовой оценкой, данной судом, что не может служить основанием для отмены Решения.

Доводы налогового органа о неподтверженности факта проведения модернизации производства на предприятии и увеличения численности сотрудников ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» в связи с формальным переводом сотрудников из одной организации в другую были обоснованно отклонены судом, поскольку техническое обоснование необходимости и целесообразности по модернизации и совершенствованию технического процесса не представлено, противоречит материалам дела и выводам налогового органа, указанным на стр. 102 оспариваемого решения, согласно которых налоговый орган не оспаривает возможную модернизацию и признает ее необходимость.

При этом, Обществом в подтверждение модернизации представлены приказы по модернизации технологического процесса Общества за 2018-2019гг., которые, не учтены налоговым органом со ссылкой на непредставление подтверждающих документов и фиктивности их составления.

Между тем, Обществом пояснялось налоговому органу что были внедрены новые технологии, внедрено новое листогибочное оборудование, в целях участия в тендерах проводились комплексные испытания продукции для получения соответствующих заключений, стандарты продукции приводились к ГОСТам и специальным требованиям Покупателей, было внедрено новое антикоррозийное покрытие. 

При этом, в силе действующего налогового законодательства, на налоговом органе лежит бремя по доказыванию правонарушения, выводы налогового органа не могут быть основаны на предположениях и непроверенных данных. Налоговый орган, проводя проверку по месту нахождения Общества, не был лишен возможности проверить доводы Общества, путем проведения мероприятий налогового контроля (допрос свидетелей, анализ учетных данных, отчетности, документов бухгалтерского учета и т.д.).

Ссылка налогового органа на фиктивность приказов также не основана на соответствующих доказательствах, экспертиза документов не проведена, ФИО13, вопросы относительно подписания данных приказов не задавались.

Суд обоснованно отметил, что факт модернизации оборудования и производственного процесса, вопреки утверждениям Инспекции, подтверждается как приказами по модернизации технологического процесса за 2018-2019 гг., на разработку и согласование опытно-промышленных испытаний, на поиск технического решения по замене базальтового материала, о разработке главным инженером технического решения, позволяющего увеличить продольную устойчивость втулок внутренней защиты сварного шва и т.д., но и оборотно-сальдовыми ведомостями за январь 2018 г. и декабрь 2020 г., согласно которым с 2018 по 2020 года произошло значительное увеличение основных средств Общества, в период управления Обществом ФИО13

Налоговый орган, заявляя довод о том, что сумма уплаченных ИП ФИО13 налогов была учтена при расчете налоговых обязательств Общества по результатам проверки, каких-либо доказательств или развернутого расчета, из которого следовало бы что размер налоговых обязательств Общества уменьшен на размер уплаченных ИП ФИО13 налогов, не представил, а поэтому указанный довод является бездоказательным. 

Довод налогового органа о том, что предметом договора возмездного оказания услуг от 10.02.2017 г. являлся не конечный результат труда, а постоянно выполняемая работа, был предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отвергнут, поскольку предметом данного договора являлось оказание услуг по управлению Обществом с выполнением присущих руководителю организации обязанностей, при этом сторонами договора был избран такой формат отношений, при котором в случае достижения Обществом определенных показателей управляющему выплачивалось дополнительное вознаграждение. Подобный формат не предполагает какого-либо конечного результата труда, более того, сама сущность услуги состоит в том, что ценность имеет именно процесс ее оказания, а не конечный результат. При этом выплаты не были фиксированными, их размер был разным в зависимости от эффективности действий управляющего и достижения Обществом определенных показателей, что прямо следует из условий договора, а тот факт, что выплаты имели периодический характер, не может свидетельствовать о трудовом характере договора.

Договор оказания услуг по управлению организацией всегда предполагает возможность оказания соответствующих услуг исключительно тем лицом, с кем непосредственно заключался договор, поскольку он приобретает статус руководителя организации, передача таких полномочий постороннему лицу при уже заключенном договоре управления на практике просто не встречается, поскольку это связано с огромными рисками. Тот факт, что стороны согласовали общую стоимость за оказание услуг без определения стоимости каждого действия управляющего по отдельности не свидетельствует о трудовом характере заключенного договора.

Утверждение же о том, что акты сдачи-приемки оказанных услуг не содержат в себе информации об оказанных услугах, их объеме, сроках и расчете стоимости не соответствуют действительности - судом первой инстанции в результате изучения представленных актов установлено, что они содержат в себе всю необходимую информацию и подтверждают факт оказания ИП ФИО13 услуг по управлению Обществом в рамках гражданско-правовых отношений. Таким образом, данные доводы налогового органа выводы суда первой инстанции не опровергают, в связи с чем подлежат отклонению.

Суммы вознаграждения, выплаченные ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» управляющему ИП ФИО13, не могут являться объектом обложения НДФЛ также и потому, что ФИО13, осуществляя свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно исчислял и уплачивал установленные налоги, что подтверждается материалами дела и отражено налоговым органом в оспариваемом решении. Аналогичный вывод содержится в Постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 и Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.11.2020 по делу № А72-1974/2019).

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Анализируя установленные обстоятельства, представленные сторонами доказательства, с учетом требований ст. 65, п. 5 ст. 200 АПК РФ, суд пришел к выводу, что обстоятельства, указанные в оспариваемом решении, в качестве оснований его принятия являются необоснованными.

В совокупности, представленные в материалы настоящего дела доказательства свидетельствуют о том, что целью передачи управления Обществом управляющему ИП ФИО13 являлась оптимизация деятельности ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», необходимость модернизации производства, внедрение новой технологии производства основной продукции Общества - втулок для сварных швов, что позволило снизить расходы на их производство, что свидетельствует, о добросовестности налогоплательщика в проверяемый период, об отсутствии направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, а также об эффективности управления Обществом в той форме, в какой это было выбрано самим Обществом, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы налогового органа.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы, со ссылкой на судебные акты по другим делам, проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность обжалуемого судебного акта.

В рассматриваемом случае суд оценил обстоятельства конкретного дела и сделал правильный вывод о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ( которые были заявлены в суде первой инстанции), выводы суда не опровергают, а по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судом обстоятельств дела. Между тем, иная оценка заявителем апелляционной жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование норм права не свидетельствуют о нарушении судом норм права и не может служить безусловным основанием для отмены судебного акта.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для  удовлетворения заявления.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Вопреки позиции подателя жалобы, всем доводам и позиции сторон судом первой инстанции дана тщательная и надлежащая оценка. При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690, от 13.01.2022 №308-ЭС21-26247).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка. 

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 07 декабря 2022 года по делу № А55-28857/2022, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 07 декабря 2022 года по делу № А55-28857/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                     О.П. Сорокина

 

Судьи                   Е.Н. Некрасова

                                                                                                                              А.Б. Корнилов