059/2023-76319(1) 

 ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-1276/2023 № 09АП-2960/2023  № 09АП-2961/2023 

г. Москва Дело № А40-49948/20  23.03.2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2023 года  Полный текст постановления изготовлен 23 марта 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей А.Н. Григорьева, О.В. Гажур, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО «МОЭК», ФИО2, ФИО3 на определение  Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2022 г. по делу № А40- 49948/20 о частичном  удовлетворении заявления ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности,  при участии в судебном заседании:  

от ПАО «МОЭК»: ФИО4 по дов. от 13.12.2021 от ФИО3: ФИО5 по дов. от 18.10.2022 от ФИО2: ФИО6 по дов. от 13.03.2023 от ФИО7: ФИО8 по дов. от 03.02.2022 

от к/у ООО НПФ «Демотех»: ФИО9 по дов. от 14.01.2022  от к/у ООО НПФ «Демотех»: ФИО10 по дов. от 14.07.2020  

от ФИО11,: ФИО12 по дов. от 06.03.2023 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2020 года ООО НПФ «Демотех»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) как  отсутствующий должник и в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО13 (почтовый адрес:  301848.Тульская обл., 

<

...>). Данные сведения опубликованы в  газете "Коммерсантъ" от 20.06.2020г.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2022 г. привлечены к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПФ «Демотех» ФИО3, ФИО2, ФИО14.  Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО НПФ  «Демотех» о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности  

до завершения расчетов с кредиторами. Отказано в удовлетворении заявления в части  привлечения Демяненко Людмилы Николаевны, Кереселидзе Валерия Вахтанговича,  Ращевского Владимира Александровича.  

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ПАО  «МОЭК», ФИО2, ФИО3 обратились в  Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых  просили отменить обжалуемый судебный акт. В суд апелляционной инстанции поступили  отзывы на апелляционные жалобы.  

В судебном заседании представители ПАО «МОЭК», ФИО2, ФИО3 поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам,  изложенным в них, просили отменить судебный акт. Представители конкурсного  управляющего ООО НПФ «Демотех», ФИО11, ФИО7 возражали на  доводы апелляционных жалоб, указывали на их необоснованность. Просили определение  суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Иные лица,  участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное  заседание не явились.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим  образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),  выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим  законодательством и обстоятельствами дела.  

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление  ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц ФИО3, ФИО15, ФИО11, ФИО7, ФИО2, ФИО14 по обязательствам ООО НПФ  «Демотех».Частично удовлетворяя указанное заявление, судом первой инстанции  установлено следующее.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона  под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной)ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника. 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53,  предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим  (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо,  извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде  увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия  руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ: 

- ФИО3 являлся участником ООО НПФ «Демотех» с  размером доли в уставном капитале в период с 01.08.2013 по 27.11.2017 4 900 руб. (49%);  являлся руководителем и занимал должность Президента ООО НПФ «Демотех» в период с  13.09.2002 по 26.11.2017;  

- ФИО15 являлась участником ООО НПФ «Демотех» с  размером доли в уставном капитале в период с 01.08.2013 по 27.11.2017 5 100 руб. (51%);  

- ФИО11 являлся участником ООО НПФ «Демотех» с  размером доли в период 28.11.2017 по 05.05.2019 10 000 руб. (100%);  

- ФИО7 являлся участником ООО НПФ «Демотех» с  размером доли в период с 06.05.2019 по 17.09.2019 10 000 руб. (100%);  

- ФИО16 являлся руководителем и занимал должность  Президента ООО НПФ «Демотех» в период с 27.11.2017 по 17.09.2019;  

- ФИО14 являлся участником ООО НПФ «Демотех» с размером  доли в уставном капитале в период с 18.09.2019 по н.в. 10 000 руб. (100%), являлся  руководителем и занимал должность Президента ООО НПФ «Демотех» в период с  18.09.2019 по 09.03.2020.  

Согласно п. п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам  должника. В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  

должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть  признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене,  в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять  одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции,  закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу  судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом  не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания  соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента  по этой сделке. По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в  удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву  равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то  заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки  в целях применения презумпции доведения до банкротства.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания  факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе  ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2  (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.  Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости  данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения  подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную  совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Судом первой инстанции установлено, что в период своих полномочий ФИО3 и ФИО16 причинили существенный вред имущественным правам кредиторов,  исходя из следующего.  

Конкурсный управляющий должником обращался в Арбитражный суд города  Москвы с заявлением о признании сделки недействительной, а именно: отчуждение  транспортного средства Yamaha VK снегоход, номер машины JYE8JD007DA003947 от  10.11.2017, серия BX № 1935, и о применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021,  признан недействительной сделкой договор № б/н ль 10.11.2017 купли - продажи  

транспортного средства заключенного между ООО НПФ «Демотех» и Демяненко Николаем  Иосифовичем; применены последствия недействительности сделки в виде обязания  Демяненко Николая Иосифовича возвратить в конкурсную массу должника транспортное  средство Yamaha VK снегоход, номер машины JYE8JD007DA003947 2012 года выпуска.  

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города  Москвы с заявлением о признании сделки недействительной, а именно: отчуждение  транспортного средства мотовездехода ARCTIC CAT TRV 550H1 EFI CRUISER PS от  15.11.2017 и о применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021,  признан недействительной сделкой договор № б/н от 15.11.2017 купли - продажи  транспортного средства, заключенный между ООО НПФ «Демотех» и ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника мотовездехода  ARCTIC CAT TRV 550H1 EFI CRUISER PS (заводской номер (рамы) 4UF11ATV5BT257535)  ГОД ВЫПУСКА 2010 Г.  

В Арбитражный суд также поступило заявление конкурсного управляющего ООО  НПФ «Демотех» о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного  средства Land Rover Discovery Sport и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 заявление  конкурсного управляющего удовлетворено, договор купли-продажи транспортного средства  Land Rover Discovery Sport от 07.02.2018, заключенный между ООО НПФ «Демотех»  (подписан ФИО16) и ФИО3 признан недействительным,  применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в  конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 902 846 рублей.  Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 определение  Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 оставлено без изменения.  

Также Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021, оставленным  без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021,  признан недействительной сделкой договор № 01-01/18 от 09.01.2018, заключенный между  ООО НПФ «Демотех» и ФИО3, применены последствия  недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу 2 039  772 руб.  

Кроме того, Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 31.01.2022, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено,  недействительными сделками признаны договор поручительства от 29.12.2017г.,  заключенный между ООО НПФ «Демотех» и ФИО3., а также соглашение об  отступном от 18.10.2018г., заключенное между ООО НПФ «Демотех» и ФИО3;  применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3  возвратить в конкурсную массу ООО НПФ «Демотех»: -помещение, назначение нежилое,  общей площадью 87,8 кв.м., расположенное по адресу: г. Москва, пер. Новоподмосковный  5-й, д.4, корп. 2, кадастровый номер 77:09:0003016:6806; -помещение, назначение нежилое,  общей площадью 195 кв.м., расположенное по адресу: г. Москва, пер. Новоподмосковный 5- й, д.4, корп. 2, кадастровый номер 77:09:0003016:6787.  

Судами было установлено, что на момент совершения действия по отчуждению  ликвидного имущества должника, Демяненко Н.И. согласно ЕГРЮЛ являлся единоличным  исполнительным органом должника - Президентом с 14.12.2016 по 27.11.2017, участником  должника с 14.12.2006 по 28.11.2017.  

При этом, ФИО3, прекратив статус единоличного исполнительного органа  должника и участника в ноябре 2017 года, зная о наличии у должника задолженности перед  ПАО «МОЭК» в значительном размере, образовавшейся с сентября 2016 года, приобретает  в феврале 2018 года транспортное средство у должника за 10 000 рублей, то есть, на  условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Действия Президента ООО НПФ «Демотех» ФИО16 по заключению Договора  купли-продажи транспортного средства марки Ьапс! Коуег ЕЙзсоуегу 8роП УШ  8А1ХА2ВЕ6РН523444, заключены в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов ООО НПФ «Демотех».  

Оспариваемые сделки направлена не на извлечение прибыли, а на вывод активов  должника ответчику ФИО3, фактически аффилированному лицу, что привело к  тому, что имущественные права кредиторов должника нарушены.  

ФИО3 и ФИО16 не раскрыты мотивы по совершению спорных сделок,  их цель. В результате сделок Должник лишился своих активов. При этом, в результате  совершения этих сделок, Должник не получил какую-либо экономическую выгоду, из чего  следует, что экономическая целесообразность сделок отсутствует.  

По смыслу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, бремя доказывания  экономической целесообразности и разумности совершения сделок лежит на  контролирующих должника лицах.  

Указанные обстоятельства по делу ФИО3 и ФИО16 не опровергнуты.  

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом  решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства  прекращаются полномочия руководителя должника.  

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае  уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в  соответствии с законодательством РФ.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2020 года ООО НПФ  «Демотех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство. Указанным решением суд обязал руководителя должника, иные органы  управления должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию  должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2021 ходатайство  конкурсного управляющего об истребовании документации должника у ФИО3, ФИО16, ФИО14  

удовлетворено в части истребования документации у Финагина Романа Андреевича.  Доказательств исполнения указанного судебного акта, Финагиным Р.А. в материалы дела не  представлено. Как и в рамках настоящего обособленного спора Финагин Р.А. не представил  доказательства исполнения обязанности по передаче документации, материальных и иных  ценностей должника.  

Документы бухгалтерского учета и иные наиболее важные документы переданы не  были из-за чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной  ответственности. Следовательно, именно ФИО14 должен доказать тот факт, что  непередача документации ООО НПФ «Демотех» была связана с какими-то объективными  причинами, не зависящими от ответчика. Однако таких доказательств в материалы дела не  представлено.  

ФИО16 должен был принять своевременные меры по предупреждению  банкротства организации. Однако не принял меры по восстановлению платежеспособности  организации, не проявил должной осмотрительности.  

В результате виновных действий ООО НПФ «Демотех» наступила несостоятельность  (банкротство) должника и требования кредиторов остались непогашенными.  Добросовестность и разумность действий ответчиками не доказаны, отсутствие вины в  невозможности полного погашения требований кредиторов документально не  подтверждено.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда  первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО3, ФИО2, ФИО14 за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным  правам кредиторов.  

В обоснование требований к ответчикам ПАО «МОЭК» указывало на факт неподачи  указанными лицами заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (п. 1 ст.  61.12 Закона о банкротстве).  

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию  подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона  обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать  заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9  Закона о банкротстве срока.  

ПАО «МОЭК» указывало, что обязанность по подаче заявления о признании  должника банкротом, возникла не позднее 01.10.2016 г.  

Вместе с тем, в пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении  руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10  

Закона о банкротстве (норма в ранее действовавшей редакции Федерального закона от  26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", аналогичная ст. 61.12) следует  учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный  менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о  действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности  имущества должника.  

Рассматривая заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по статье  61.12 Закона о банкротстве, суды указывают на необходимость исследования не только  финансовых показателей юридического лица, но и осуществляемую им в спорный период  хозяйственную деятельность и обстоятельства, в которых принимались руководителем  должника конкретные решения. Кратковременные и устранимые, в том числе  своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут  рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения  последнего в суд с заявлением о банкротстве. Таким образом, для определения даты  объективного банкротства должника необходимо исследовать его фактические  взаимоотношения с контрагентами при сопоставлении его с активами общества.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 по делу N  А40-240402/2016, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой  конкретного долга отдельному кредитору.  

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно установлено, что довод ПАО  «МОЭК» о том, что в рассматриваемый период у должника возникла обязанность по  обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, не находит своего  подтверждения.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не  свидетельствует о том, что должник стал отвечать объективным признакам  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель  связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве,  должны объективно отображать наступление критического для должника финансового  состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.  

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств  неподтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2  статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя и участников обязанности  по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Само  по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже  будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника  (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).  

Заявителем не представлено доказательств того, что в случае своевременного  исполнения руководителями должника обязанности обратиться в суд с заявлением о  банкротстве должника задолженность перед кредиторами должника была бы погашена. То  

есть, наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителей по  подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности  перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не  доказано.  

С учетом изложенного ПАО «МОЭК» не представлено доказательств, однозначно  свидетельствующих о том, что у руководителей возникла обязанность по подаче заявления о  признании должника банкротом, которую они не исполнили.  

При этом ФИО11 для преодоления финансового кризиса направлял заявки  на предоставление Обществу субсидий за счет средств городского бюджета в целях  содержания и ремонта общего имущества в МКД. Представил план выхода из кризиса,  включающий в себя комплекс мер: работа с потребителями - неплательщиками, получение  прибыли от представления займов, получение субсидий из городского бюджета.  Доказательств совершения ФИО15, ФИО11, ФИО7 каких-либо  действий или указаний, которые повлекли несостоятельность (банкротство) должника  материалы дела не содержат, а имеющиеся к таковым отнести нет правовых оснований.  

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  

возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле.  

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления  о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей  61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной  ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для  привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в  резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении  рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Как установлено судом первой инстанции, формирование конкурсной массы  должника не завершено, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности не  представляется возможным. В рассматриваемых условиях, следует приостановить  рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с  кредиторами.  

Доводы апелляционных жалоб не могут служить основанием для отмены  обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителей с выводами  суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционных жалоб доказательств,  которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что  судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для  дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены  нормы материального и процессуального права.  

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного  процессуального Кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2022 г. по делу № А40- 49948/20  оставить без изменения, а апелляционные жалобы ПАО «МОЭК», ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев  Судьи:  О.В. Гажур  

А.Н. Григорьев