965/2022-65044(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 сентября 2022 года Дело № А56-26240/2020  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Зарочинцевой Е.В.,  Тарасюка И.М.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью  «Пешеланский гипсовый завод» представителя ФИО1 (доверенность от  31.01.2022), от ФИО2 представителей  ФИО3 (доверенность от 30.04.2021), ФИО4 (доверенность от  31.03.2022), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «СтройКомплектДизайн» ФИО5  представителя ФИО6 (доверенность от 30.03.2022),  

рассмотрев 20.09.2022 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы общества с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый  завод» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «СтройКомплектДизайн» ФИО5 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 19.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А56-26240/2020/з.9,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 26.05.2020 принято к производству заявление  общества с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый завод»,  адрес: 607264, Нижегородская обл., Арзамасский р-н, п. Пешелань, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «ПГЗ»), о признании общества  с ограниченной ответственностью «СтройКомплектДизайн», адрес: 194156,  Санкт-Петербург, пр. Энгельса, д. 27, лит. Т, часть пом. 70Н, комн.109, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 09.07.2020 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.  

Решением от 14.01.2021 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО5  

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий  ФИО5 14.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении единственного участника и бывшего руководителя Общества  ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества в размере 15 699 869,91 руб. - непогашенных  требований кредиторов и 390 488,09 руб. – текущих платежей.  

Определением от 02.02.2022 приостановлено производство по делу о  

банкротстве Общества на основании пункта 13 статьи 61.16 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  - Закон о банкротстве) до принятия судебного акта по обособленному спору о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Определением от 19.04.2022, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.07.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

В кассационных жалобах ООО «ПГЗ» и конкурсный управляющий  ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами первой и  апелляционной инстанций норм материального и процессуального права,  несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам, неполное выяснение  обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить  определение от 19.04.2022 и постановление от 04.07.2022 и направить дело в  суд первой инстанции на новое рассмотрение.  

По мнению ООО «ПГЗ», при наличии признаков объективного  банкротства у Общества ФИО7 в нарушение положений статьи 9  Закона о банкротстве не была исполнена обязанность по подаче заявления о  признании должника банкротом.  

Как указывает ООО «ПГЗ», истребованные судом первой инстанции  первичные бухгалтерские документы Общества, а также документы по сделкам  за период с 01.01.2016 по 25.05.2017 поступили в арбитражный суд 06.04.2022,  при этом суд первой инстанции не предоставил сторонам достаточно времени  для ознакомления со значительным количеством поступивших материалов  (3 538 листов), чем нарушил процессуальные права сторон.  

При этом судами не учтено, что ФИО7 обязанность по  передаче первичной документации конкурсному управляющему исполнена  ненадлежащим образом.  

По мнению конкурсного управляющего, судом первой инстанции  заключение эксперта неправомерно признано надлежащим доказательством,  поскольку судебная экспертиза в рамках настоящего обособленного спора  судом не назначалась.  

Конкурсный управляющий указывает, что доказательств,  подтверждающих осуществление Обществом действий по взысканию  дебиторской задолженности, в материалы дела не представлено.  

Кроме того, ФИО5 считает, что отказ в признании сделок  недействительными в рамках иных обособленных споров не является  преюдициальным и автоматическим отказом в привлечении к субсидиарной  ответственности за совершение спорных сделок.  

Податели жалоб также полагают, что судами первой и апелляционной  инстанций не учтено, что у Общества имеется задолженность перед  кредиторами, которая возникла после 01.01.2018 – даты возникновения  объективного банкротства Общества, установленной заключением общества с  ограниченной ответственностью АКГ «Русфинэксперт» (далее - ООО АКГ  «Русфинэксперт»).  

В отзыве, поступившем в суд 14.09.2022 в электронном виде,  ФИО7 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.  

В судебном заседании представители ООО «ПГЗ» и конкурсного  управляющего поддержали доводы кассационных жалоб, а представители  ФИО7 возражали против их удовлетворения, считая обжалуемые  судебные акты законными и обоснованными.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих  

представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с  частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения  жалоб.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами,  ФИО7 с момента создания Общества 22.08.2007 являлась  единственным участником, а также генеральным директором до вынесения  судом решения о признании Общества банкротом – 20.01.2021.  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на  совершение ФИО7, как контролирующим должника лицом, сделок  на невыгодных для Общества условиях, непередачу первичной документации  конкурсному управляющему, необращение в суд с заявлением о признании  Общества банкротом.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность  обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных  доказательств недостаточна для привлечения ФИО7 к  субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и  отзыва на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для  отмены обжалуемых судебных актов.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на  которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета  и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  

отчетности должника.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской  документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной  информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным  управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и,  как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Согласно статье 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О  бухгалтерском учете» организации обязаны хранить первичные учетные  документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в  течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации  государственного архивного дела, но не менее пяти лет.  

В силу статьи 6 названного Закона ответственность за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при  выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что  отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную  информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках,  соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129  Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества,  в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат  имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам,  имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2  статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи  126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по  представлению арбитражному управляющему документации должника для  ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.  

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что  ФИО7 исполнила обязанность по передаче первичной  документации Общества 18.08.2021.  

Довод конкурсного управляющего о несвоевременной передаче  указанных документов, как обоснованно указали суды первой и апелляционной  инстанций, не может быть основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности, поскольку фактически такая обязанность ФИО7  была исполнена.  

При этом конкурсным управляющим не указано, какие именно документы  не были переданы бывшим руководителем должника и не обосновано, как  отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.  

При указанных обстоятельствах, у судов первой и апелляционной  инстанций отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО7 за непередачу первичной документации  Общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том  числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и  (или) признакам недостаточности имущества.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве  Общества возбуждено определением от 26.05.2020 по заявлению кредитора  ООО «ПГЗ».  

Согласно отчету конкурсного управляющего от 14.12.2021 в реестр  требований кредиторов включены требования четырех кредиторов на общую  

сумму 15 699 870 руб.  

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО7 должна была  обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом 01.08.2018.  

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что из выписки  по банковским счетам и бухгалтерской отчетности следует, что финансовые  затруднения Общества в период возникновения задолженности перед ООО  «ПГЗ» к 01.12.2017 в размере 10 576 168,80 руб. по соглашению о новации от  30.12.2016 № 16/12/30-1 не носили непреодолимого характера, поскольку  Общество располагало активами в размере около 17,91 млн. руб., а выручка по  итогам 2017 года составила 18,358 млн. руб., и при этом Обществом  осуществлялась безубыточная хозяйственная деятельность.  

Установив, что критическое финансовое положение Общества наступило  в конце 2019 года, когда Общество оказалось не в состоянии исполнять  обычные текущие обязательства перед кредиторами, при этом у должника  отсутствовала задолженность по обязательным платежам и выплате  заработной платы, новые обязательства после указанной даты не возникли,  суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному вводу об  отсутствии у ФИО7 обязанности обращаться в арбитражный суд с  заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) ранее конца  2019 года.  

При этом ссылка подателей жалоб на заключение ООО АКГ  «Русфинэксперт» от 28.03.2022, которым установлена иная дата возникновения  банкротства Общества - 01.12.2017, обоснованно отклонена судами исходя из  того, что названное заключение не отвечает принципам, установленным  статьям 67, 68 АПК РФ.  

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении  ответчика к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой  и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть  признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие  

действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам.  

Установив, что в рамках обособленных споров № А56-2240/2020/з.7 и  А56-26240/2020/з.8 вступившими в законную силу судебными актами  конкурсному управляющему было отказано в признании недействительными  сделок Общества с обществом с ограниченной ответственностью «Аникс» и  индивидуальным предпринимателем ФИО8, суды первой и  апелляционной инстанций обоснованно указали, что обстоятельства по этим  сделкам не подлежат повторному исследованию.  

Кроме того, проанализировав вменяемые в вину ФИО7  сделки, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ и проверив правильность сверки взаимных расчетов с  контрагентами, факты оказания услуг, а также подтверждающие названные  обстоятельства первичные документы Общества, суды первой и апелляционной  инстанций установили реальность взаимоотношений Общества с  контрагентами, заключение сделок в процессе обычной хозяйственной  деятельности Общества, в связи с чем пришли к обоснованному выводу о том,  что платежи и сделки должника за 2015-2017 годы не находятся в причинно-следственной связи между действиями ФИО7 по заключению  названных сделок и банкротством Общества.  

Доказательств того, что указанные сделки привели к каким-либо  негативным последствиям для Общества, в материалы дела не представлено.  Как указано выше, признаки, позволяющие охарактеризовать финансовое  состояние должника как неудовлетворительное, появились в конце 2019 года.  Доказательств, свидетельствующих о наличии таких признаков ранее указанной  даты, материалы дела не содержат.  

Доводы подателей жалоб относительно непринятия должных мер  ФИО7 по взысканию дебиторской задолженности Общества были  предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана  надлежащая правовая оценка, оснований не доверять которой у суда  кассационной инстанции не имеется.  

Доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при  рассмотрении дела либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о  несогласии конкурсного управляющего и ООО «ПГЗ» с установленными по делу  фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.  

Переоценка доказательств и установленных судом фактических  обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда  кассационной инстанции.  

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  имеющимся в нем доказательствам. Суды правильно применили нормы  

материального и процессуального права.  

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 19.04.2022 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А56-26240/2020  оставить без изменения, а кассационные жалобы конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «СтройКомплектДизайн»  ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью  «Пешеланский гипсовый завод» - без удовлетворения.  

Председательствующий Ю.В. Воробьева Судьи Е.В. Зарочинцева 

И.М. Тарасюк