АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А71-8913/2020

г. Ижевск

24 декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 декабря 2020 года

Полный текст решения изготовлен 24 декабря 2020 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Березиной А.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем ФИО1, рассмотрел в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Ижснаб» (ул. Нижняя, д. 18, офис 5, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО2 о взыскании 1 129 843 рублей 71 копейки убытков.

К участию в деле в качестве в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 311183108200012, ИНН 

<

***>).

В судебном заседании до перерыва приняли участие: 

ФИО2 (по паспорту гражданина Российской Федерации);

представитель ФИО2 – ФИО4 (по устному ходатайству ответчика).

В судебном заседании после перерыва приняли участие: 

представитель общества с ограниченной ответственностью «Ижснаб» –  ФИО5 (по доверенности от 04.03.2020);

ФИО2 (по паспорту гражданина Российской Федерации);

представитель ФИО2 – ФИО4 (по устному ходатайству ответчика).

 Арбитражный суд Удмуртской Республики

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Ижснаб» (далее – общество «Ижснаб», общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 1 195 000 рублей убытков.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А71-8913/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – предприниматель).

Судебное заседание в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено 14.12.2020 с перерывом до 17.12.2020.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал с учетом заявления об уменьшении размера исковых требований до 1 129 843 рублей 71 копейки убытков в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик и его представитель против удовлетворения исковых требований возражали, в том числе по мотиву истечения  срока исковой давности.

Суд признал возможным провести судебное заседание на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие третьего лица, надлежащим образом извещенного о начавшемся судебном процессе, о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Изучив материалы дела, выслушав мнения ответчика, представителей истца и ответчика, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал требования не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела, общество «Ижснаб» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.07.2012.

Полагая, что действиями ответчика в период исполнения им обязанностей и полномочий директора общества «Ижснаб» последнему причинены убытки, само общество обратилось в суд с настоящими требованиями.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причиненных убытках.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Рассматриваемое исковое заявление мотивировано тем, 03.07.2012 единственным участником общества «ИжСнаб» принято решение № 1 о создании общества «ИжСнаб» и назначении на должность директора общества ФИО2; 07.09.2016 принято решение об освобождении ФИО2 от занимаемой должности директора с 07.10.2016  (л.д. 43).

В обоснование иска истец ссылается на то, что, зная об освобождении от должности директора общества «ИжСнаб» с 07.10.2016, ФИО2 в период с 14.10.2016 по 02.11.2016 были совершены платежи на общую сумму 1 195 000 рублей, в том числе:

-14.10.2016, сумма 300 000  рублей  в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-17.10.2016, сумма 110 000 рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-18.10.2016, сумма 65 000  рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-18.10.2016 , сумма 40 000 рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-19.10.2016, сумма 115 000 рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-21.10.2016, сумма 35 000 рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-02.11.2016, сумма 230 000 рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается;

-02.11.2016, сумма 300 000  рублей в пользу ИП ФИО3 с основанием: частичная оплата задолженности по договору № 1 от 14.01.2013 г., НДС не облагается, (л.д. 13-20).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2018 по делу №  А71-7682/2017 договор аренды транспортного средства с экипажем от 14.01.2013 № 1, заключенный между обществом «Ижснаб» и предпринимателем, признан недействительным; исковые требования общества «Ижснаб» удовлетворены: с предпринимателя в пользу общества «Ижснаб» взыскано неосновательное обогащение в сумме 1 195 000 рублей.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.08.2019 решение суда оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2019 отказано в передаче кассационной жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При рассмотрении дела №  А71-7682/2017  судами установлено, что ФИО2 по решению единственного участника уже с 07.10.2016 не являлся директором общества «Ижснаб». Однако, достоверно зная об этом, а также пользуясь тем, что в Единый государственный реестр юридических лиц соответствующая запись еще не была внесена, ФИО2 в период с 14.10.2016 по 02.11.2016, воспользовавшись наличием у него учредительных и иных документов общества вплоть по 02.11.2016, произвел перечисление денежных средств с расчетного счета общества «Ижснаб» предпринимателю.

При этом суды пришли к выводам как об отсутствии у ФИО2 в период перечисления предпринимателю денежных средств в сумме 1 195 000 рублей полномочий распоряжаться денежными средствами общества «Ижснаб», так и о наличии оснований для признания спорного договора недействительной сделкой по признаку мнимости (статья 168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что общество «Ижснаб» в рамках исполнения оспариваемого договора произвело предпринимателю оплату в сумме 1 195 000 рублей, встречного предоставления на указанную сумму общество не получило (иного не доказано), суды применили последствия недействительности спорной сделки в виде взыскания с ответчика  (предпринимателя) неосновательного обогащения в указанной сумме.

Судами также отмечено, что отсутствие соответствующей записи в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) не являлось для ФИО2 основанием для продолжения осуществления им полномочий директора общества «Ижснаб», в том числе возможности распоряжаться денежными средствами данного общества без согласования с единственным его участником.

Истец поясняет, что акт приема-передачи документации общества «ИжСнаб» от 02.11.2016, составленный между бывшим директором ФИО2 и единственным участником общества, в том числе подписан ФИО2 без замечаний, соответственно он знал и понимал, что с 07.10.2016 не являлся директором общества «ИжСнаб» по решению единственного участника, между тем, в период с 14.10.2016 по 02.11.2016 произвел перечисление денежных средств с расчетного счета общества, воспользовавшись наличием у него учредительных и иных документов общества, вплоть до 02.11.2016 , с учетом того, что в ЕГРЮЛ запись о том, что ФИО2 уже не является директором общества«ИжСнаб», изменена не была.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, общество  полагает, что единоличным исполнительным органом были причинены убытки обществу  в сумме 1 195 000 рублей. 

В обоснование иска истец ссылается на правовые подходы, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления № 62, согласно которым недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В данном случае, по мнению истца, исковое требование основано на обстоятельствах, установленных в рамках дела № А71-7682/2017, при рассмотрении которого установлен факт выбытия денежных средств из распоряжения общества «ИжСнаб» и факт их получения по мнимой сделке, что подтверждается совокупностью представленных в вышеуказанное дело доказательств.

Возражая против исковых требований, ответчик указывает на то, что спорная сумма была взыскана с предпринимателя, 05.06.2019 было возбуждено исполнительное производство №72758/19/18018-ИП во исполнение вышеуказанного решения Арбитражного суда Удмуртской Республики. Денежные средства предпринимателем по данному исполнительному производству перечисляются по настоящее время. Таким образом, свое право на возмещение убытков общество «Ижснаб» уже реализовало.

Кроме того, ответчик заявляет об истечении срока исковой давности, просит суд применить последствия истечения срока исковой давности и отказать истцу в удовлетворении исковых требований, поскольку, как следует из решения Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-7682/2017, о причинении обществу «Ижснаб» убытков истцу стало известно 14.10.2016, а с исковым заявлением к ФИО2 истец обратился 04.08.2020 по истечении 3 лет 10 месяцев, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Оценив изложенные доводы, суд считает необходимым отметить следующее. 

Как разъяснено в пункте 8 постановления № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Указанные разъяснения согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017  № 39-П, исходя из которой нормы права, в том числе статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускают, по общему правилу, взыскание имущественного вреда с физических лиц до внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении организации либо до того, что как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и (или) что взыскание с нее либо с лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам, невозможно.

Материалами дела не подтверждена окончательная невозможность исполнения требований, содержащихся в исполнительном листе, выданном по делу №А71-7682/2017.

Напротив, из материалов дела следует, что предприниматель решение суда по делу № А71-7682/2017 исполняет, что послужило основанием для уменьшения истцом размера исковых требований.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении требования к бывшему директору общества ФИО2 о возмещении убытков надлежит отказать.

В противном случае имело бы место взыскание спорных денежных средств в пользу истца в двойном размере (один раз - с предпринимателя, второй - с ФИО2), а значит, неосновательное обогащение истца, что противоречит статье 1102  ГК РФ.

Вопреки мнению истца, исходя из буквального содержания принятых по делу № А71-7682/2017 судебных актов не усматривается, что в действиях ФИО2 судами установлены намеренные действия по незаконному хищению денежных средств общества.

 Исследуя заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, оценив доводы в обоснование заявления, суд признал их  обоснованными, тогда как возражения истца – основанными на ошибочном толковании норм материального права. 

По смыслу норм статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли действительно нарушение его прав, невозможна.

Понятие исковой давности определено в статье 195 главы 12 ГК РФ. В соответствии с указанной статьей исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно основным правилам применения исковой давности, предусмотренными правовыми нормами главы 12 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению независимо от истечения срока исковой давности; исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С истечением срока исковой давности право на принудительную судебную защиту не прекращается, а приобретает условный характер: оно сохраняется, если сторона в споре не заявит о применении исковой давности. Так, пунктом 1 статьи 199 ГК РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Вместе с тем в силу правила, содержащегося в пункте 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу согласно статье 196 ГК РФ  общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу положений статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оценив материалы дела в соответствии с требованиями норм статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истец пропустил срок исковой давности.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (пункт 10 постановления № 62).

Таким образом, вопреки мнению истца, само по себе вступление решения Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-7682/2017 в законную силу правового значения для определения момента, когда само юридическое лицо получило реальную возможность узнать о нарушении, не имеет.

В частности, действительно, в решении по  ранее рассмотренному делу № А71-7682/2017, имеющему преюдициальное значение для разрешения настоящего спора установлено, что  об  оспариваемом договоре стало известно в момент, когда ФИО2 произвел перечисление с расчетного счета общества «ИжСнаб» в пользу предпринимателя, то есть с 14.10.2016.

Суд также принимает во внимание, что в самом рассматриваемом исковом заявлении истец указывает на подписание акта приема-передачи документации общества «ИжСнаб» уже  02.11.2016.

В любом случае, обо всех обстоятельствах перечисления денежных средств (отсутствия встречного предоставления на сумму перечисленных денежных средств в связи с неоказанием услуг, что и явилось основанием для обращения с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения с предпринимателя 26.05.2017) истцу стало известно со сменой его руководителя (данный правовой подход изложен, в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2017 № 309-ЭС17-11184 по делу № А71-10877/2015), последняя смена руководителя согласно сведениям ЕГРЮЛ состоялась 01.03.2017, тогда как исковое заявление подано в суд лишь 04.08.2020, то есть с пропуском срока.

С учетом всех установленных фактических обстоятельств суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать. 

С учетом принятого решения и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ижснаб» (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 652 рубля государственной пошлины, перечисленной по чеку от 20.07.2020.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья                                                               А.Н. Березина