Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-19073/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 ноября 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационную жалобу ФИО2 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Целых М.П.) по делу № А75-19073/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 28.02.2024.

В помещении суда округа: финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО4.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий ФИО4 (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительным заключённого между должником и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) договора купли-продажи от 20.07.2019 (далее – договор от 20.07.2019) транспортного средства Toyota Highlander VIN 5TDDKRFH40S060194, 2014 года выпуска (далее – автомобиль, транспортное средство), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль; взыскании с ФИО2 судебной неустойки за неисполнение судебного акта в сумме 5 000 руб. за каждый день неисполнения судебного акта.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15.04.2024 заявление удовлетворено частично. Признан недействительным договор от 20.07.2019, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника автомобиль; восстановлено право требования ФИО2 к ФИО3 в размере 2 190 000 руб. С ФИО2 в конкурную массу взыскана государственная пошлина в размере 9 000 руб., а также судебная неустойка за неисполнение судебного акта в сумме 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта, начиная с пятого дня со дня вступления определения в законную силу по дату исполнения данного определения.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 определение суда первой инстанции от 15.04.2024 изменено, из резолютивной части судебного акта исключён абзац четвертый (о восстановлении прав требования ФИО2 к ФИО3 в сумме 2 190 000 руб.). В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы указаны следующие доводы: спорный договор заключён за пределами трёхлетнего периода подозрительности; суды необоснованноприменили общие положения (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) и специальные основания (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), неверно распределили бремя доказывания; не учли, что не представлено доказательств наличия у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённости ответчика о финансовом положении ФИО3, извлечения ответчиком в результате совершения сделки каких-либо преимуществ; вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для восстановления права требования ответчика к должнику построен на предположениях, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что денежные средства ответчиком не передавались должнику, либо доказательств, подтверждающих их возврат ответчику; расчёт по сделкам между физическими лицами наличными денежными средствами является повседневной практикой и не свидетельствует о недобросовестности ФИО2

В отзыве управляющий опровергает доводы кассационной жалобы, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

Из материалов дела следует и судами установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления общества «Сибтэк» определением суда от 12.10.2022.

Между ФИО3 и ФИО2 (покупатель) подписан договор от 20.07.2019, по условиям которого стоимость транспортного средства определена в сумме 2 190 000 руб., оплата покупателем производится в срок до 20.10.2019, право собственности на автомобиль переходит к покупателю с момента подписания сторонами акта приема-передачи.

Между сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 20.07.2019. Регистрация транспортного средства за ответчиком осуществлена 24.08.2019.

Перевод денежных средств должнику в сумме 2 190 000 руб. осуществлён 24.08.2019.

Из материалов дела № А75-14342/2019 следует, что 25.07.2019 ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском к ФИО3 о взыскании в пользу общества «Сибтэк» 34 000 000 руб. в возмещение убытков. Исковые требования мотивированы неправомерными действиями ФИО3 по предоставлению займа обществу с ограниченной ответственностью «СибирьЭнерджи», являющемуся аффилированной компанией, без одобрения участника общества «Сибтэк» ФИО6, направленными исключительно на вывод активов общества, перераспределение прибыли в пользу подконтрольных лиц с целью причинения ущерба, ФИО6

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13.12.2021 исковые требования удовлетворены, с ФИО3 в пользу общества «Сибтэк» взыскано 34 000 000 руб. в возмещение убытков.

Указанным судебным актом установлены следующие обстоятельства.

Согласно приказам генерального директора от 05.03.2019 № 19, от 31.10.2019 № 41 обязанности руководителя общества «Сибтэк» с 25.03.2019 по 14.05.2019, с 01.11.2019по 31.12.2019 исполнял ФИО3, на которого также была оформлена нотариально удостоверенная доверенность от 15.02.2019, предусматривающая полномочия по совершению от лица общества сделок, представления интересов в органах власти, управления расчетным счетом, прием и увольнение работников и иные.

В период с 06.05.2019 по 08.05.2019 обществом «Сибтэк» в пользу общества «Сибирь-Энерджи» (директор ФИО7 - двоюродный брат должника и ФИО8) перечислены денежные средства в сумме 34 000 000 руб. с указанием назначения платежей по договору займа.

Удовлетворяя иск, суды трёх инстанций исходили из доказанности причинения убытков виновными действиями ФИО3, а также причинную связь между ними и наступившими неблагоприятными последствиями для общества «Сибтэк» в сумме утраченных денежных средств 34 000 000 руб.

Управляющий, ссылаясь на мнимый характер спорной сделки, её совершение должником с целью вывода имущества из конкурсной массы, причинения вреда кредиторам должника, наличие снований для применения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился с настоящим заявлением.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 указал следующие на то, что с момента его приобретения в 2019 году ни разу в городе Анапа не был, автомобилем не пользовался, однако несёт бремя по оплате транспортного налога, данный автомобиль находится у семьи ФИО9 и используется ими; он учился с сестрой должника ФИО8 в институте, состоит с ней в дружеских отношениях, также знаком с отцом должника ФИО10; в конце июля 2019 года от водителя ФИО3 ответчик получил подписанные должником договор, акт и ПТС, подписал экземпляры документов продавца и вернул их водителю, затем прибыл в город Анапу (документального подтверждения факта проезда не представлено), с собой у него были: собранные деньги, паспорт транспортного средства (далее – ПТС), договор на автомобиль, акт приемки автомобиля; находясь 24.08.2019 в Краснодарском отделении № 8619/00378 публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банк) заключил договор на открытие счёта, на который внёс денежные средства в сумме 2 191 500 руб., и в дальнейшем банк на основании его поручения произвёл зачисление денежных средств в размере 2 190 000 руб. на счёт ФИО3, свидетельство о регистрации было у уже находившегося в Анапе отца должника; далее в этот же день перерегистрировали автомобиль, в настоящее время автомобиль доставлен в город Тюмень.

В подтверждение своей финансовой возможности оплаты транспортного средства ответчик указал, что имелись собственные денежные накопления в сумме 500 000 руб., также им были взяты займы: 05.07.2019 у ФИО11 (друг ответчика) - 600 000 руб., в конце июля – начале августа 2019 года у ФИО12 (муж сестры жены) - 400 000 руб. в конце июля – начале августа 2019 года у ФИО13 (друг ответчика) - 900 000 руб.

Также ответчиком представлены справки 2-НДФЛ, согласно которым его доход в 2018 году составил 417 259 руб. (за вычетом НДФЛ), в 2019 году – 990 552,09 руб. (за вычетом НДФЛ).

Документального подтверждения заключения займов в размере 400 000 руб. с ФИО12 и в размере 900 000 руб. с ФИО13 материалы дела не содержат.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришёл к выводу о мнимом характере отчуждения спорного имущества в пользу заинтересованного ответчика без оплаты со злоупотреблением правом, в целях формального переноса титула собственности с сохранением контроля должника над имуществом.

Судом первой инстанции учтено, что согласно представленным по запросам суда сведениям, после отчуждения автомобиля лицами, вписанными в страховой полис, являлись должник, отец должника ФИО10, сестра должника ФИО8, то есть фактически именно должник и семья должника продолжали пользоваться данным автомобилем и после его отчуждения.

Как следует из пояснений ответчика, после заключения договора от 20.07.2019 автомобиль находился в городе Анапе у ФИО10 (отец должника), который осуществлял его хранение в своем гараже, а также техническое обслуживание и эксплуатацию; в настоящее время автомобиль доставлен в город Тюмень.

Восьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для признания спорных договоров недействительными в силу ничтожности и наличия оснований для применения последствий недействительности сделки.

Исключая из резолютивной части сведения о восстановлении прав требования ФИО2 к ФИО3, суд апелляционной инстанции дополнительно установил отсутствие у ответчика финансовой возможности оплатить стоимость транспортного средства, отметив, что доводы управляющего о принадлежности внесённых на счёт должника наличных денежных средств последнему не опровергнуты надлежащим документальным обоснованием, а также приняв во внимание то, что стороны сделок не намеревались достигнуть цели их заключения (перекрестная передача имущества и денежных средств).

Выводы суда апелляционной инстанции о мнимости правоотношений сторон соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10, 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несёт бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2015 № 2. Совершение сделки с целью, отличной от обычно преследуемой при совершении сделки такого вида, в обход закона, создание сделкой незаконных препятствий третьим лицам к осуществлению их прав и законных интересов образует форму злоупотребления правом.

Правовой реакцией на действия, совершённые в обход закона, является применение именно тех правил, которые стремился избежать осуществляющий подобные действия субъект.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку.

В связи с притворностью недействительной может быть признана такая сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Признаками взаимосвязанных притворных сделок по выводу активов должника являются: общность предмета сделок; короткий промежуток между сделками; единая направленность всех сделок (реализация единого намерения сторон через систему правоотношений сторон); (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046 (3); несоответствие воли сторон их волеизъявлению, выраженному вовне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021); согласованность действий всех участников цепочки сделок, в частности, по причине существования единого координационного центра принятия решений относительно выстраивания юридических отношений между названными лицами и модели их поведения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2019 № 309-ЭС18-22030); участие в сделках аффилированных друг с другом лиц, подконтрольных бенефициару как единому центру, чья воля определяет судьбу имущества должника, о чем, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчинённости одному и тому же лицу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Мнимые и притворные сделки всегда совершаются лицами с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в их совершении нет необходимости.

За кредиторами признается законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником ничтожных сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом как источником надлежащего исполнения обязательств перед реальными кредиторами.

Возможность оспаривания в деле о банкротстве ничтожных сделок не пресекается совершением их ранее периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных, в том числе, законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Аффилированность сторон сделки влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении требования о признании сделки недействительной.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Применительно к рассматриваемой ситуации суд апелляционной инстанции, оценивая действия сторон сделки, обоснованно отметил, что ФИО3 на дату спорных договоров являлся одним из контролирующих лиц общества «Сибтэк» (заявитель по делу о банкротстве по настоящему делу), вступившим в законную силу решением суда от 13.12.2021 по делу № А75-14342/2019 установлены обстоятельства совершения ФИО3 неправомерных действий по перечислению в период с 06.05.2019 по 08.05.2019 денежных средств общества «Сибтэк» в пользу аффилированного лица общества «Сибирь-Энерджи» (директор ФИО7 – двоюродный брат должника и ФИО8) в сумме 34 000 000 руб.

Согласно общедоступным сведениям картотеки арбитражных дел: определением суда от 09.04.2019 по делу № А75-6534/2019 на основании заявления ФИО10 (отец должника) возбуждено дело о банкротстве общества «Сибтэк» (заявление подано 21.03.2019); вступившим в законную силу решением суда от 14.12.2020 по делу № А75-5078/2020 ФИО3 исключён из состава участников общества «Сибтэк» в связи с совершением в период возбуждения в отношении данного общества дела о банкротстве неоднократных недобросовестных действий, направленных на причинение значительного вреда указанному обществу (вывод его активов).

В данной ситуации ФИО3 не мог не осознавать возможность предъявления к нему требований обществом «Сибтэк» на дату совершения спорной сделки.

Суд апелляционной инстанции правомерно отметил следующие обстоятельства.

Подписание данной сделки в условиях совершения должником неправомерных действий по выводу денежных средств из общества «Сибтэк» (установлено вступившимв законную силу судебным актом), но в период финансовой состоятельности ФИО3 (отсутствие явных обязательств), не исключает процессуальной модели поведения участников оспариваемого договора на преодоление критерия оспаривания спорной сделки в условиях невозможности установления на момент её совершения признака неплатёжеспособности должника.

Кроме того, ФИО3 совершены действия по отчуждению практически всего своего имущества в короткий период времени июль - август 2019 года.

Учитывая постановку спорного автомобиля на регистрационный учёт за ответчиком только 24.08.2019, не исключено составление договора сторонами купли-продажи в период с 29.07.2019 (получение ФИО3 копии иска, направленного ФИО6, РПО N 64406391005309) по 24.08.2019.

В данном случае судом апелляционной инстанции обоснованно приняты во внимание пояснения ФИО2 о том, что фактически владение не переходило ему, а осталось у должника, что также подтверждается ответами страховых организаций, согласно которым ФИО3 допущен к управлению спорным транспортным средством с 2018 года по настоящее время, а также отец и сестра должника, однако мотивы такой конструкции (её необходимости) отношений сторон не приведены.

Отклоняя аргументы ответчика о наличии финансовой возможности оплаты стоимости транспортного средства, суд апелляционной инстанции исходили из недоказанности заключения ответчиком и получения займов на суммы 400 000 руб. и 900 000 руб.; справки 2-НДФЛ отражают доходы ответчика в размере, не позволяющим приобрести спорный автомобиль.

Суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание доводы управляющего об отсутствии разумности в последовательности действий ФИО2: приобретение дорогостоящего транспортного средства в условиях несостоявшегося переезда в другой город (не доказана необходимость первоочередной покупки), не имея какой-либо недвижимости в Анапе, столь срочная покупка транспортного средства, цена которого очевидно выходила за рамки финансовых возможностей ответчика и потребовало привлечение заемных денежных средств физических лиц; разумные причины в условиях несостоявшегося переезда непринятия мер по реализации транспортного средства либо его перемещению к месту жительства ответчика – город Тюмень, фактическое предоставление в бесплатное пользование должника, ФИО10 и ФИО8, при этом неся бремя расходов на страхование транспортного средства и оплату налогов за него.

С учётом установленной совокупности обстоятельств на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств спора, при правильном применении норм материального и процессуального права, распределении бремени доказывания, суд апелляционной инстанции пришёл к справедливому выводу о том, что представленные доказательства с должной степенью достоверности не подтверждают реальную возможность ФИО2 передать собственные денежные средства должнику в указанном размере на дату совершения сделки, в течение всего периода после совершенной сделки движимое имущество фактически продолжало находиться в распоряжении должника, который через аффилированных к нему лиц (членов семьи) продолжает пользоваться им по своему усмотрению; сделка по отчуждению имущества заинтересованному лицу совершена с целью создания видимости выбытия транспортного средства из имущественной сферы должника, недопущения обращения взыскания на него для удовлетворения требований кредиторов, следовательно, спорная сделка совершена со злоупотреблением правом, является ничтожной в силу положений статей 10, 170 ГК РФ.

Доводы кассатора о том, что пороки сделки не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом округа отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам спора.

Поскольку ответчик утверждает о фактическом нахождении спорного имущества в настоящее время у него, на ФИО2 правомерна возложена обязанность передать транспортное средство в конкурсную массу должника.

При установленных обстоятельствах отсутствия у ответчика финансовой возможности оплатить стоимость транспортного средства суд апелляционной инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии оснований для восстановления права требования к должнику.

Вопреки утверждениям кассатора, из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что суд апелляционной инстанции дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, приведённые в кассационной жалобе, не могут быть приняты во внимание, как противоречащие совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, оцененных судом апелляционной инстанций, на основании правильного применения норм законодательства о банкротстве применительно к положениям об оспаривании сделок должника, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 по делу № А75-19073/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                                        О.В. Кадникова

 

ФИО1