АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 декабря 2022 года

Дело №

А56-90309/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

рассмотрев 29.11.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А56-90309/2018/субс.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.07.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Мегалайн», адрес: 194044, Санкт-Петербург, Гельсингфорсская ул., д. 4, корп. 1, лит. В, пом. 17Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью «Нева-Проект», адрес: 190020, Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. 9А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.12.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 22.04.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО4

Определением от 21.05.2019 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО5.

Определением от 23.06.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 19.11.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий ФИО6 21.07.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в  размере 13 337 585,91 руб.

Определением от 30.03.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022, ФИО2 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационных жалобах идентичных по содержанию, ФИО2 и ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 30.03.2022 и постановление от 01.08.2022 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению подателей жалоб, вывод судов первой и апелляционной инстанций о непередаче документации по дебиторской задолженности Общества является необоснованным, поскольку дебиторская задолженность установлена и взыскана вступившим в законную силу решением суда и соответствует данным бухгалтерского баланса Общества, а кроме того конкурсным управляющим не доказана существенность затруднения проведения процедуры конкурсного производства в отсутствие указанных документов.

Как указывают ФИО2 и ФИО3, сделки по перечислению денежных средств не привели к неплатежеспособности Общества, а суммы по указанным сделкам были взысканы с ответчиков посредством применения последствий недействительности сделок.

В пояснениях, поступивших в суд 29.11.2022 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО6 возражает против удовлетворения кассационных жалоб и просит рассмотреть кассационные жалобы в ее отсутствие.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, до вынесения судом решения о признании Общества банкротом – 22.04.2019, ФИО3 являлся генеральным директором Общества, ФИО2 – его участником с долей в размере 50%.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослалась на совершение ФИО2 и ФИО3 недействительных сделок, необращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом, непередачу ФИО3 документации должника, активов и материальных ценностей, что затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных ею в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, поскольку бывший руководитель должника не передал документацию Общества, и ответчиками совершены недобросовестные сделки, причинившие существенный вред имущественному положению Общества.

При этом ввиду недоказанности конкурсным управляющим момента наступления объективного банкротства Общества суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определение от 30.03.2022 и постановление от 01.08.2022 в указанной части лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и пояснений, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, Общество признано несостоятельным (банкротом) решением от 22.04.2019, резолютивная часть которого объявлена 15.04.2019, таким образом, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему возникла у руководителя Общества с 15.04.2019 - то есть после 01.07.2017.

Следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Установленная приведенной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Судами первой и апелляционной установлено, что определением от 17.06.2021 по обособленному спору № А56-90309/2018/истр.2 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов и материальных ценностей. 

Суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему печати, штампы, бухгалтерскую и иную документацию, материальные и иные ценности Общества, в том числе основные средства на сумму 952 000 руб., запасы на сумму 4000 руб., документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 15 952 000 руб., за исключением Устава, основного государственного регистрационного номера, идентификационного номера налогоплательщика, а также баланса за 2018 год.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал, что документация должника передавалась им конкурсному управляющему ФИО5 по акту приема-передачи документов от 20.06.2019. 

Как установил суд первой инстанции, из данного акта следует, что ФИО3 переданы бывшему конкурсному управляющему учредительные документы, печать, уведомление об открытии счета в публичном акционерном обществе «Росбанк». 

При этом после обращения конкурсного управляющего ФИО6 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО3 передал конкурсному управляющему документацию должника, перечень которой отражен в сопроводительном письме от 09.03.2022. 

В дополнительных пояснениях конкурсный управляющий указал, что 09.03.2022 представителем ФИО3 и ФИО2 переданы конкурсному управляющему документы, касающиеся бухгалтерского учета (карточки счетов, балансы, отчеты о финансовых результатах, оборотно-сальдовые ведомости, книги покупок и продаж, договоры). 

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что среди переданной документации отсутствует первичная документация, касающаяся имущества должника на дату введения конкурсного производства, как и само имущество – основные средства на сумму 952 000 руб., запасы на сумму 4000 руб., документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 15 952 000 руб. (наличие указанных активов отражено в бухгалтерском балансе должника на последнюю отчетную дату). 

Кроме того, по акту приема-передачи от 20.06.2019 конкурсному управляющему ФИО5 от 20.06.2019 указанное имущество и документы также не передавались. 

Следовательно, как обоснованно указано судами, до настоящего времени определение суда от 17.06.2021 ФИО7 не исполнено. 

При этом довод ответчиков о том, что задолженность перед должником в размере 15 952 000 руб. имелась у Компании, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку доказательств передачи документов, подтверждающих названную задолженность, в материалы дела не представлено.

При этом определением от 17.12.2018 требование Компании в размере 2 500 000 руб. основного долга, 5 327 980 руб. неустойки, 5702,05 руб. процентов и 62 168 руб. судебных расходов включено в реестр требований кредиторов Общества.

Установив, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также материальные и иные ценности конкурсному управляющему не были переданы в полном объеме, что не позволило конкурсному управляющему в полной мере определить, выявить и идентифицировать основные активы должника, сведения о которых содержатся в бухгалтерской отчетности должника, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, установить содержание принятых органами должника решений с целью анализа этих решений на предмет причинения вреда должнику и кредиторам для дальнейшего возможного взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО3 

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением от 17.11.2020 по обособленному спору № А56-90309/2018/сд.5 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками перечисления со счета должника в пользу ФИО2 в период с 04.03.2016 по 18.05.2017 денежных средств на общую сумму 1 092 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу Общества указанной суммы. 

Кроме того, вступившим в законную силу определением от 15.12.2020 по обособленному спору № А56-90309/2018/сд.4 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками перечисления со счета должника в пользу ФИО3 в период с 28.04.2016 по 08.08.2017 денежных средств на общую сумму 3 573 232,56 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Общества указанной суммы.

При рассмотрении указанных обособленных споров судом было установлено, что согласно имеющемуся в материалах дела анализу финансового состояния Общества от 20.03.2019 в спорный период бухгалтерская отчетность Общества не содержала сведений, подтверждающих достаточность активов должника, при этом имелись признаки неплатежеспособности Общества, основные средства не отражены в бухгалтерском учете за 2014 и 2015 годы, имущество, подлежащее государственной регистрации, отсутствует, сведения о наличии у Общества каких-либо активов, запасов также отсутствуют.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций сочли, что совершение указанных сделок привело к ухудшению финансового положения должника, повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов и повлияло на объективное банкротство Общества. 

При совершении названных сделок ФИО2 и ФИО3 действовали недобросовестно и неразумно, вопреки интересам контролируемого ими Общества.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, ответчиками вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае имеются также основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 по обязательствам Общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, суды пришли к обоснованному выводу о приостановлении производства по делу до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии ФИО2 и ФИО3 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А56-90309/2016 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1