АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело № А32-54203/2019

г. Краснодар

02 октября 2020г.

Резолютивная часть решения объявлена 07 сентября 2020г.

Решение изготовлено в полном объеме 02 октября 2020г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Тамахина А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по исковому заявлению публичного акционерного общества энергетики и электрификации Кубани в лице филиала Ленинградские электрические сети (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о расторжении договоров об осуществлении технологического присоединения от 01.03.2018 № 20503-17-00420188-1, № 20503-17-00420176-1, № 20503-17-00420196-1, о взыскании 107 643,85 руб. неустойки, 54 019,64 руб. фактически понесенных затрат,

при участии в заседании:

от истца: представитель ФИО2, дов. от 26.12.2019; 

от ответчика: представитель не явился,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации Кубани в лице филиала Ленинградские электрические сети (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края (далее – ответчик) о расторжении договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 01.03.2018 № 20503-17-00420188-1, № 20503-17-00420176-1, № 20503-17-00420196-1, о взыскании 107 643,85 руб. неустойки за период с 02.07.2018 по 01.09.2019, 54 019,64 руб. фактически понесенных затрат.

Представитель истца поддержала исковые требования в полном объеме, заявила о смене наименования в порядке ст. 124 АПК РФ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц 10.08.2020г. публичное акционерное общество энергетики и электрификации Кубани изменило наименование на публичное акционерное общество "Россети Кубань".

В силу Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" факт изменения наименования юридического лица удостоверяется свидетельствами о внесении изменений в сведения о юридических лицах, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, которые выдаются органами, осуществляющими государственную регистрацию юридических лиц.

Указанный документ, подтверждает, что в отношении истца по настоящему делу имело место изменение наименования.

В силу части 1 статьи 124 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего наименования. Согласно части 2 указанной статьи Кодекса лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу. Арбитражный суд указывает в определении или протоколе судебного заседания изменение наименования лица, участвующего в деле, его адреса, номеров телефонов и факсов, адреса электронной почты или аналогичной информации (часть 4 стать 142 Кодекса).

На основании изложенного, ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено.

Ответчик явку представителя не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в порядке ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил следующее.

01.03.2018 г. между истцом (далее - сетевая организация) и ответчиком (далее – заявитель) были заключены договоры об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1, №20503-17-00420176-1, №20503-17-00420196-1.

В соответствии с п. 1 указанных договоров истец принял на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя (далее - технологическое присоединение), в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

Согласно п.8 договоров ответчик обязался надлежащим образом выполнить технические условия (далее - ТУ), в части мероприятий, возложенных на заявителя и оплатить услуги по технологическому присоединению, согласно условиям настоящих договоров.

Размер платы за технологическое присоединение определен в соответствии с Приказом Региональной энергетической комиссии - департамента цен и тарифов Краснодарского края от 26.12.16 № 53/2016-э и составляет по договору №20503-17-00420188-1: 26 170,68 руб., в том числе НДС 18% - 3992,14 руб., по договору №20503-17-00420176-1: 61 536,46 руб., в том числе НДС 18% - 9386,92 руб., по договору №20503-17-00420196-1: 28 292,62 руб., в том числе НДС 18% - 4315,82 руб.

Во исполнение вышеуказанных договоров истцом были выданы министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края технические условия для присоединения к электрическим сетям ПАО «Кубаньэнерго» № 05-03/0320-17-вд от 01.03.2018 г., № 05-03/0323-17 от 01.03.2018, № 05-03/0321-17 от 01.03.2018, в которых указаны мероприятия, подлежащие выполнению сторонами.

Согласно пункта 5 договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1, №20503-17-00420176-1, №20503-17-00420196-1 срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 6 месяцев со дня заключения договоров, то есть до 01.09.2018 г.

01.03.2018 и 07.06.2018 истец письменно уведомил ответчика о том, что со стороны сетевой организации реализованы все мероприятия, предусмотренные техническими условиями, и со своей стороны истец готов осуществить фактическое присоединение объектов к электрическим сетям.

Однако ответчик нарушил условия договора в части исполнения обязательств, мероприятия, указанные в технических условиях, в установленный срок не выполнил, что не позволяет истцу осуществить присоединение объектов.

В соответствии с п. 15 договоров договор может быть расторгнут по требованию одной из сторон по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В адрес ответчика были направлены претензии с предложением в течение 30 дней с момента получения претензий оплатить неустойку, в противном случае сетевая организация будет вынуждена обратиться в суд с иском о взыскании неустойки и расторжении договоров, а также понесенных расходов, связанных с необходимостью принудительного взыскания неустойки. Кроме того ответчику было предложено расторгнуть договоры в случае отсутствия необходимости в технологическом присоединении.

В ответ на претензии ответчик указал на то, что в силу главы 24.1 БК РФ министерство не обладает правовой возможностью удовлетворения заявленного требования.

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей по договорам об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованиями о расторжении договоров в судебном порядке.

Принимая решение, суд руководствовался следующим. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон № 35-ФЗ), пунктом 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

В свою очередь, заказчик вносит сетевой организации плату по договору об осуществлении технологического присоединения с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению, а также разрабатывает проектную документацию в границах своего земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполняет технические условия, касающиеся обязательств заказчика (пункт 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ и пункты 16, 17 Правил № 861).

В таком виде договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору возмездного оказания услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенная правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246 и от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195. 

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами или договором.

В силу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной, а также в случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со статьей 452 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Согласно п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 (ред. от 25.12.2018) "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" спор об изменении или расторжении договора может быть рассмотрен судом по существу только в случае представления истцом доказательств, подтверждающих, что им приняты меры по урегулированию спора с ответчиком, предусмотренные п. 2 ст. 452 ГК РФ.

Как отмечено выше, в адрес министерства направлены претензии с предложением о расторжении договоров в случае отсутствия у ответчика необходимости в технологическом присоединении объектов к электрическим сетям истца и неактуальности договоров.

В ответ на претензию истца от 06.09.2018 № ЛнЭс/113/4274 ответчик направил в адрес сетевой организации письмо от 02.10.2018 исх.№ 60-08.01-11114/18, согласно которому указал, что осуществить фактическое присоединения объекта к электрическим сетям истца будет возможно после завершения строительно-монтажных работ на объекте, которые планируется завершить в 2021 году.

Исходя из пунктов 5 договоров срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению истек 01.09.2018 г. и сторонами продлен не был.

Устанавливая срок выполнения мероприятий по договору до 01.09.2018, стороны своими действиями определили данный срок именно для выполнения мероприятий обеими сторонами договора.

Судом установлено, что истец уведомил ответчика о выполнении технических условий путем направления писем от 01.03.2018 и от 07.06.2018 и сообщил о возможности осуществить фактическое присоединение. Однако технологическое присоединение объектов ответчика к электрическим сетям истца не состоялось по причине неисполнения ответчиком своей части технических условий.

В соответствии с пунктом 16 (5) Правил № 861 нарушение заявителем установленного договором срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению (в случае если техническими условиями предусмотрен поэтапный ввод в работу энергопринимающих устройств - мероприятий, предусмотренных очередным этапом) на 12 и более месяцев при условии, что сетевой организацией в полном объеме выполнены мероприятия по технологическому присоединению, срок осуществления которых по договору наступает ранее указанного нарушенного заявителем срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, может служить основанием для расторжения договора по требованию сетевой организации по решению суда. 

Таким образом, неисполнение ответчиком своей части технических условий является существенным нарушением своих обязательств и основанием для расторжения договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 01.03.2018г. №20503-17-00420188-1, №20503-17-00420176-1, №20503-17-00420196-1.

В представленном отзыве на исковое заявление ответчик подтвердил, что с его стороны мероприятия по технологическому присоединению не выполнены, ссылаясь на то, что фактическое присоединение объекта к электрическим сетям возможно только после завершения строительства.

Как следует из отзыва, спорные договоры были заключены в целях подключения объекта «автомобильная дорога ст-ца Стародеревянковская - ст-ца Ленинградская - ст-ца Кисляковская на участке обхода станицы Ленинградской в Ленинградском районе» к электрическим сетям истца в целях выполнения одноименной подпрограммы «Реализация регионального проекта Краснодарского края «Программа дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог общего пользования, объектов улично-дорожной сети на 2019 -2024 годы» в рамках федеральных проектов «Дорожная сеть» и «Общесистемные меры развития дорожного хозяйства» национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» (в редакции постановления главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 20.12.2019 № 905 «О внесении изменений в некоторые нормативные правовые акты главы администрации (губернатора) Краснодарского края», утвержденной постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 12 октября 2015 г. № 965 «Об утверждении государственной программы Краснодарского края «Развитие сети автомобильных дорог Краснодарского края».

Ответчик указывает, что проектная и рабочая документация была разработана на основе соответствующего государственного контракта, однако, при ее согласовании с владельцем газовых сетей у последнего возникли замечания, не позволившие осуществить строительство рассматриваемой дороги, в связи с чем исполнение договора не представляется возможным по настоящее время. При этом ответчик отмечает, что важным является факт осуществления оплаты цены договоров в полном объеме, а также заинтересованность и потребность министерства в их действии и, соответственно, исполнении, когда это станет реальным для ответчика. Министерство также ссылается на то, что данные мероприятия оно осуществляет с соблюдением требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», что растягивает процесс освоения средств в случаях, подобных рассматриваемому, на несколько лет. 

Таким образом, из возражений ответчика следует, что выполнить технологическое присоединение в натуре в связи с неготовностью участка сетей ответчика в настоящее время является невозможным.

Между тем, отсутствие реальной возможности исполнения договора с его стороны может повлечь возникновение на стороне истца неоправданных убытков.

В рассматриваемом случае такие действия истца не могут быть признаны недобросовестным и ненадлежащим поведением исполнителя и не могут быть использованы ответчиком как обоснование отсутствия нарушений с его стороны.

Суд отмечает, что на сегодняшний день помимо сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению, установленных пунктами 5 договоров, ответчиком также пропущены сроки действия технических условий, установленные пунктами 14 технических условий № 05-03/0320-17-вд от 01.03.2018 г., № 05-03/0323-17 от 01.03.2018, № 05-03/0321-17 от 01.03.2018, которые истекли 01.03.2020 и сторонами продлены не были.

Наличие действующих технических условий является непременным атрибутом технологического присоединения. Поэтому предполагается, что по истечении срока действия технических условий выполнение заявителем мероприятий по технологическому присоединению перестает быть возможным, так как подобные действия будут являться неправомерными.

Несогласие ответчика со сроками выполнения мероприятий по технологическому присоединению, установленными в спорных договорах, судом во внимание не принимается, поскольку договоры подписаны ответчиком без разногласий, следовательно, подписывая спорные договоры, ответчик был согласен со всеми их условиями, в том числе и сроками исполнения своих обязательств.

Ссылка ответчика на то, что просрочка исполнения обязательств с его стороны обусловлена длительностью процедуры исполнения краевой государственной программы строительства автомобильной дороги, длительностью разработки и согласования проектной документации, судом отклоняется, поскольку данные обстоятельства не освобождают ответчика от необходимости исполнения своих обязательств по договорам технологического присоединения и не исключают право истца требовать расторжения договоров.

Из отзыва ответчика следует, что в настоящее время строительство автомобильной дороги, а, следовательно, и исполнение ответчиком своих обязательств по договорам технологического присоединения, является невозможным по причине несогласования владельцем газовых сетей проектной документации на строительство дороги.

Ответчик не указывает даже ориентировочной даты, когда исполнение договоров технологического присоединения может стать возможным, однако, указывает на наличие у него заинтересованности в том, чтобы спорные договоры оставались действующими.

Ответчик указывает на событие (строительство автомобильной дороги), которое не обладает признаком неизбежности наступления.

Следовательно, срок исполнения ответчиком своих обязательств по договорам технологического присоединения является неопределенным, что противоречит условиям заключенных с истцом договоров и положениям законодательства, регулирующего правоотношения по технологическому присоединению.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства выполнения ответчиком технических условий и других обязательств, предусмотренных спорными договорами, а также доказательств продления сроков выполнения технических условий, постольку требование требования истца о расторжении договоров являются обоснованными.

Таким образом, суд приходит к выводу, что длительное неисполнение ответчиком обязательств по договорам об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420176-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420196-1 от 01.03.2018, в том числе мероприятий, указанных в технических условиях, отсутствие оснований признания возможным их исполнения в ближайшем будущем признается судом как существенное нарушение условий договоров ответчиком, влекущее право истца на расторжение указанных договоров.

С учетом изложенного, исковые требования о расторжении договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420176-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420196-1 от 01.03.2018 подлежат удовлетворению.

Также истцом заявлено требование о взыскании 107 643,85 руб. договорной неустойки за нарушение ответчиком сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению за период с 02.07.2018 по 01.09.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности просрочки исполнения.

Пунктами 17 договоров предусмотрено, что сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий но технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки. При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки. Сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить понесенные другой стороной договора расходы, связанные с необходимостью принудительного взыскания неустойки, предусмотренной абзацем первым настоящего пункта, в случае необоснованного уклонения либо отказа от ее уплаты.

Установив, что на момент рассмотрения спора по существу мероприятия по технологическому присоединению заявителем не выполнены, срок их выполнения нарушен, суд пришел к выводу о наличии оснований для применения предусмотренной договором меры ответственности за неисполнения обязательств в виде взыскания неустойки. 

По смыслу Правил № 861 наличие действующих технических условий является непременным атрибутом технологического присоединения.

Соответственно, с заказчика в пределах срока действия технических условий может быть взыскана неустойка за нарушение им обязательств по договору вне зависимости от того, состоялось технологическое присоединение или нет.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что ответчик в установленные сроки не исполнил мероприятия по технологическому присоединению, определенные техническими условиями, в связи с чем истец правомерно требует взыскания пени.

В соответствии с п. 14 технических условий срок действия технических условий составляет 2 года со дня заключения договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420176-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420196-1 от 01.03.2018. 

Следовательно, период взыскиваемой неустойки заявлен в пределах срока действия технических условий.

Согласно расчету истца неустойка за просрочку исполнения обязательств по спорным договорам составила 107 643,85 руб. за период с 02.07.2018 по 01.09.2019. 

Судом установлено, что истцом произведен расчет неустойки исходя из общего размера платы за технологическое присоединение, установленной договорами, с учетом 20% НДС.

Согласно подпункту "в" пункта 3 статьи 1 Федерального закона N 303-ФЗ с 1 января 2019 года в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав, указанных в пункте 3 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговая ставка по налогу на добавленную стоимость установлена в размере 20 процентов.

Пунктом 4 статьи 5 Федерального закона от 03.08.2018 N 303-ФЗ предусмотрено, что налоговая ставка по НДС в размере 20 процентов применяется в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав, отгруженных (выполненных, оказанных), переданных начиная с 1 января 2019 года.

При этом исключений по товарам (работам, услугам), имущественным правам, реализуемым по договорам, заключенным до вступления в силу Федерального закона N 303-ФЗ, и имеющим длящийся характер с переходом на 2019 и последующие годы, указанным Федеральным законом не предусмотрено. Также вышеназванный закон не предусматривает исключений в отношении товаров (работ, услуг), реализуемых в рамках государственных и муниципальных контрактов.

Следовательно, в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав, реализуемых (выполненных, оказанных) начиная с 1 января 2019 года, применяется налоговая ставка по НДС в размере 20 процентов, независимо от даты и условий заключения договоров на реализацию указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав.

При этом на основании пункта 1 статьи 168 Кодекса продавец дополнительно к цене отгружаемых начиная с 01.01.2019 товаров (работ, услуг), передаваемых имущественных прав обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), имущественных прав сумму налога, исчисленную по налоговой ставке в размере 20 процентов.

При получении до 01.01.2019 оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг), имущественных прав с 01.01.2019 исчисление НДС с оплаты, частичной оплаты на основании пункта 4 статьи 164 Кодекса производится по налоговой ставке в размере 18/118 процента.

При отгрузке с 01.01.2019 вышеуказанных товаров (работ, услуг), имущественных прав в счет поступившей ранее оплаты, частичной оплаты, налогообложение НДС производится по налоговой ставке в размере 20 процентов (пункт 3 статьи 164 Кодекса (в редакции, действующей с 01.01.2019).

Из смысла приведенных выше норм следует, что налогообложение НДС по налоговой ставке в размере 20 процентов по договору возмездного оказания услуг, который заключен до 01.01.2019, производится только в том случае, если оказание услуг имело место после 01.01.2019.

В данном случае спорные договоры сторонами не исполнены, услуга по технологическому присоединению фактически не оказана и не будет оказана в связи с расторжением договоров, фактическое присоединение объектов ответчика к электрическим сетям истца не состоялось, в связи с чем оснований для исчисления неустойки исходя из цены договоров, увеличенной на 2 %, не имеется.

Таким образом, при расчете неустойки применению подлежит налоговая ставка, действовавшая на дату заключения спорных договоров – 01.03.2018, т.е. 18%.

Следовательно, расчет неустойки следует производить исходя из размеров платы за технологическое присоединение, прямо предусмотренной в договорах, т.е. исходя из налоговой ставки по НДС в размере 18%, а именно: по договору №20503-17-00420188-1: 26 170,68 руб., по договору №20503-17-00420176-1: 61 536,46 руб., по договору №20503-17-00420196-1: 28 292,62 руб.

Кроме того, судом установлено, что в расчете неустойки истцом неверно определена дата начала просрочки исполнения обязательства.

В силу положений статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

По условиям договоров срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 6 месяцев со дня заключения договора, т.е. до 01.09.2018г. включительно (п. 5 договоров).

Следовательно, если срок о выполнения мероприятий выпадает на выходной день, то он переносится на следующий за ним рабочий день.

При этом просрочка исполнения обязательства начинается со дня, следующего за днем, на который переносится срок исполнения обязательства.

Иными словами, если срок исполнения обязательства выпадает на субботу или воскресенье, то на основании статьи 193 ГК РФ он переносится на понедельник, а просрочка исполнения обязательства начинается со вторника.

Таким образом, днем окончания срока выполнения мероприятий по спорным договорам считается 03.09.2018, а срок нарушения выполнения мероприятий по технологическому присоединению следует исчислять со следующего за ним дня – 04.09.2018г.

С учетом изложенного, суд произвел перерасчет, по результатам которого размер неустойки за период с 04.09.2018г. по 01.09.2019г. составила 100 955,16 руб.

В удовлетворении остальной части неустойки следует отказать.

Довод ответчика о том, что обстоятельства, которые повлияли на неисполнение мероприятий по договорам, произошли не по вине ответчика, несостоятелен, так как указанные обстоятельства не освобождают ответчика от исполнения принятых обязательств по спорным договорам, в которых установлен конкретный срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению.

Также истцом заявлено требование о взыскании суммы фактически понесенных расходов за подготовку и выдачу сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором в размере 54 019,64 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 ГК РФ в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

Изложенное не исключает право истца как сетевой организации требовать в случае расторжения договора возмещения фактически понесенных затрат с целью необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных в связи с исполнением договора. 

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (пункт 1 статьи 782 ГК РФ).

Доказательства, обосновывающие размер фактических расходов, обязана представить в суд сетевая компания (статья 65 АПК РФ).

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2018 № 307-ЭС18-8076,от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246.

Судом установлено, что истцом в целях исполнения условий договора были понесены расходы по подготовке и выдаче технических условий.

Согласно приложению № 1 к приказу РЭК - департамента цен и тарифов Краснодарского края от 28.12.2017г. № 66/2017-э "Об установлении платы за технологическое присоединение к электрическим сетям сетевых организаций на территории Краснодарского края и Республики Адыгеи» ставка платы за подготовку и выдачу сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором составляет 274,49 руб./кВт (без НДС). 

Поскольку фактические расходы истца документально подтверждены, учитывая, что расторжение договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №20503-17-00420188-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420176-1 от 01.03.2018, №20503-17-00420196-1 от 16.04.2018 обусловлено существенным нарушением обязательства со стороны ответчика, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований.

Проверив расчет истца, судом установлено, что при расчете истцом применена налоговая ставка НДС в размере 20%.

Между тем, технические условия № 05-03/0320-17-вд, № 05-03/0323-17, № 05-03/0321-17 были подготовлены и выданы истцом 01.03.2018, т.е. в данном случае период предоставления услуги по подготовке и выдаче ТУ предшествует вступлению в силу изменений в пункт 3 статьи 164 НК РФ, что предполагает применение ранее действовавшей налоговой ставки (18%). При этом обращение истца в суд с настоящим иском после 01.01.2019 не может служить основанием для возложения на ответчика риска наступления негативных последствий, связанных с применением иной (более высокой) ставки.

Таким образом, суд произвел перерасчет фактически понесенных истцом расходов на подготовку и выдачу ТУ с учетом налоговой ставки НДС 18%, по результатам которого их размер составил 53 119,30 руб.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

Пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В связи с изменением наименования истцом по делу считать публичное акционерное общество "Россети Кубань" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

Расторгнуть договоры об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № 20503-17-00420188-1 от 01.03.2018, № 20503-17-00420176-1 от 01.03.2018, № 20503-17-00420196-1 от 01.03.2018, заключенные между публичным акционерным обществом "Россети Кубань" и министерством транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края.

Взыскать с министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества "Россети Кубань" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 100 955,16 руб. неустойки, 53 119,30 руб. расходов на подготовку и выдачу технических условий и 23 575,38 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, вынесший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                             А.В. Тамахин