СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8881/2023(4)-АК

Дело № А50-1160/2022

20 января 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Янаевой А.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.12.2024), 

конкурсного управляющего ФИО3 (паспорт) и его представителя ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.01.2025), 

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 15 октября 2024 года 

об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и учредителя общества с ограниченной ответственностью «ТТМ-Агро» (ООО «ТГМ-Агро») ФИО5, бывшего учредителя ООО «ТТМ-Агро» ФИО6, ликвидатора ФИО7,

вынесенное в рамках дела № А50-1160/2022

о признании ООО «ТТМ-Агро»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8,

установил:

20.01.2022 Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Пермскому краю (далее – МИФНС № 21 по Пермскому краю, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «ТТМ-Агро» (далее также – должник) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. 

Определением от 02.03.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Решением от 09.09.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» 01.10.2022. 

Определением от 15.04.2023 в отношении должника прекращена упрощенная процедура, применяемая в деле о банкротстве, осуществлен переход к процедуре конкурсного производства по общим правилам. 

25.08.2023 от конкурсного управляющего должника в арбитражный суд поступило заявление о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) учредителей должника ФИО6 и ФИО1, ликвидатора должника ФИО7 в размере 1 706 339,47 руб.; установлении наличия оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц на основании ст.61.11 Закона о банкротстве солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания всех мероприятий по проведению процедуры конкурсного производства и расчета с кредиторами (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ). 

Определением от 26.06.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО8

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.10.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом является неверным, поскольку заявление о банкротстве должно было быть подано 01.07.2021, когда у должника появились признаки неплатежеспособности, поскольку после 01.07.2021 у должника возникли обязательства по уплате налога в сумме 1 706 339,47 коп., из которых: 1 500 525 руб. – основной долг и 205 814,47 коп. – пени. ФИО7 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом на основании п. 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности» (далее – Постановление № 53), п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10, п. 1 ст.61.12 Закона о банкротстве как ликвидатор общества. ФИО1 проводил в 2017 году очередное общее собрание участников общества, отчитывался перед вторым участником о финансовой ситуации в компании, о задолженности перед налоговым органом по НДС, вместо принятия решения об обращении с заявлением о банкротстве, погашении задолженности или урегулировании вопроса с налоговым органом, принято решение о фиктивной ликвидации общества. ФИО6 соответствует всем условиям, указанным в п. 13 Постановления № 53, как участник должника знал о финансовой ситуации в обществе, голосовал на общем собрании за начало фиктивной ликвидации (протокол от 28.08.2017). Достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве является факт неисполнения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве на конкретную дату, а также факт возникновения в период после наступления указанной даты просроченной кредиторской задолженности; оба этих обстоятельства установлены судом. Учредителями должника создана организация без цели ведения хозяйственной деятельности и с целью уклонения от уплаты обязательных платежей, которые в итоге составили реестр требований кредиторов. Вывод суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и неспособностью общества исполнять свои обязательства перед уполномоченным органом и возникновением признаков банкротства является несостоятельным. Имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 1 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве: если бы не были совершены сделки – договор купли-продажи земельного участка от 24.12.2023 между должником и ООО «Промсервис» и договор купли-продажи земельного участка от 24.12.2023 между должником и Главой КФХ ФИО1, признанные определением от 05.12.2023 недействительными, возможно было бы погашение требований уполномоченного органа в общей сумме 5 321 253,08 коп. на 63% в сумме 3 346 000 руб., данными сделками причинен существенный вред кредитору – уполномоченному органу. Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются признанные недействительными сделки должника с ФИО9: договор займа от 21.11.2016, дополнительное соглашение № 1 от 10.08.2017, договор залога от 10.08.2017 и соглашение о рассрочке долга от 31.08.2022: кандидатура ФИО9 выбрана с целью, чтобы финансовая состоятельность данного лица в случае оспаривания требований «фиктивного» кредитора для включения в реестр будет способствовать его включению в реестр и не вызовет обоснованных сомнений у суда; в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 № 17АП-881/2023(3) признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о фальсификации ФИО9 соглашения о рассрочке долга от 31.08.2022, следовательно, заключенные между должником и ФИО9 договор займа и залога не соответствуют рыночным условиям и обычаям делового оборота, требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и созданы для вида с целью в будущем, в случае банкротства получить контроль над процедурой.  Имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 2 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО7, которыми не исполнено определение от 13.07.2023, скрываются документы, обосновывающие фиктивные операции между взаимосвязанными организациями, отраженными на расчетных счетах должника по перечислению денег за банкрота: ООО «Нива», ООО «Тюшевские зори», ООО «Колос»; схема участия фиктивных покупателей, взаимосвязанных между собой по притворной «перерегистрации» земельных участков, установлена определением от 09.11.2022 по делу № А50-14483/2020; в рамках настоящего дела этими фиктивными кредиторами поданы заявления о включении в реестр (во включении требований ФИО10 отказано определением от 11.02.2023); должник не представил сведения о реальности получения займа у ФИО11, на расчетные счета должника денежные средства от ФИО11 не поступали, ФИО11 и контролирующими должника лицами создана схема фиктивной задолженности, аналогичная схеме с ФИО9 В случае установления необоснованности указанных перечислений принятие мер ко взысканию дебиторской задолженности возможно, поскольку срок исковой давности по заявлениям о признании сделок недействительными исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, установить целесообразность обращения с подобными заявлениями можно при наличии документов, которые управляющему не переданы; если бы информация о совершенных сделках была доведена до управляющего своевременно, заявление о признании недействительным договора беспроцентного займа от 11.05.2015 с ФИО11 было бы подано на два года раньше. Имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в результате налоговых правонарушений (неуплата налогов, уклонение от уплаты налогов) причинен ущерб единственному кредитору должника – уполномоченному органу. Имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку должник изначально создан без цели ведения реальной хозяйственной деятельности, что установлено в решении МИФНС № 9 по Пермскому краю по результатам выездной налоговой проверки в отношении должника за период с 2015 по 2017 гг., согласно ответу МИФНС № 23 по Пермскому краю № 06-13/14929 от 04.10.2022 должник не сдавал бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2019 г., последующее обращение за внесением в ЕГРЮЛ данных о недостоверности сведений о юридическом лице осуществлено с целью ускорения процедуры ликвидации должника с целью уклонения от уплаты налогов. 

Приложение конкурсным управляющим к апелляционной жалобе копий определений Ленинского районного суда г. Перми по делу № 2662/2016 от 12.09.2024, от 22.10.2024 рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, определения приобщены к материалам дела как предоставленные в обоснование доводов жалобы.

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что земельный налог уплачивается за сам факт нахождения земельного участка в собственности налогоплательщика, не зависит от статуса налогоплательщика. Указанные конкурсным управляющим суммы недоимки по земельному налогу (1 500 525 руб.) и пени (205 814,47 руб.) являются частью сумм недоимки (2 000 709 руб.) и пени (317 145,10 руб.), включенных в реестр требований кредиторов определением от 23.12.2022. У должника есть только один кредитор – уполномоченный орган. Источник погашения текущих и реестровых обязательств один и то же – реализация земельных участков должника. Указанными управляющим сделками существенный вред имущественным правам кредиторов не причинён, что исключает привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию. Сделка с ФИО9 не принесла вреда должнику. Поскольку указанным управляющим лицам отказано во включении их требований в реестр требований кредиторов, то это не причинило убытки ни единственному кредитору - уполномоченному органу, ни самому должнику. На момент введения конкурсного производства в отношении должника (06.09.2022) общество должно было хранить документы за 2017-2021 гг., по перечислениям, имевшим место в 2014 - 2016 гг., общество хранить документы уже было не обязано. По сделке с ФИО11 должник получил денежные средства, которые потратил на приобретение земельных участков, данная сделка не привела к возникновению банкротства должника. Выплаты ФИО11 происходили в 2017 году, были принудительные (он предъявил к исполнению исполнительный лист). В момент осуществления данных выплат требования кредиторов ООО «ТТМ-Агро» составляли более 200 млн. руб., то есть, если бы даже выплаты были произведены не ФИО11, то руководитель должника, действуя добросовестно и разумно, должен был бы произвести их другим кредиторам. Он не должен резервировать денежные средства для будущей уплаты земельного налога, обязанность по уплате которого возникнет только в 2020 году. Утверждение конкурсного управляющего о том, что требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие совершения налогового правонарушения, превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о ликвидаторе ФИО7, наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности юридического адреса, отсутствие публикации в «Вестнике государственной регистрации» о принятом решении о ликвидации никак не повлияло на размер реестровых и текущих требований уполномоченного органа. Доводы конкурсного управляющего, заявленные в апелляционной жалобе, были надлежащим образом исследованы и оценены судом первой инстанции. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, должник создан 04.03.2013, поставлен на учет МИФНС № 17 по Пермскому краю, сведения об обществе внесены в ЕГРЮЛ с присвоением ОГРН 

<

***>. 

12.08.2017 принято решение о ликвидации должника, ликвидатором назначен ФИО7

Согласно представленным налоговым органом сведениям ФИО12 (ранее ФИО18) В.В. являлся руководителем общества в период с 04.03.2013 по 03.09.2017, ликвидатором общества с 04.09.017 по 22.09.2022 являлся ФИО7 Участниками общества являются ФИО12 (ранее ФИО18) В.В. (размер доли 50%) и ФИО6 (размер доли 50%). 

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника следует, что основным видом деятельности общества является выращивание зерновых культур. К числу дополнительных видов деятельности должника относятся выращивание зернобобовых культур, выращивание семян масличных культур, выращивание столовых корнеплодных и клубнеплодных культур с высоким содержанием крахмала или инулина и т.д. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования налогового органа в сумме 5 321 253, 08 руб. 

Размер текущих обязательств перед налоговым органом - 4 541 609 руб. (из данной суммы погашено – 1 277 614 руб.). 

Процедура банкротства должника ведется по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. 

Решением от 09.09.2022 установлено, что должник имеет следующие признаки отсутствующего должника в соответствии со ст. 230 Закона о банкротстве: отсутствие операций по банковским счетам должника в течение последних двенадцати месяцев, отсутствие открытых счетов (расчетный счет в АКБ «Российский Сельскохозяйственный банк» был закрыт 02.08.2019), в ЕГРЮЛ содержатся сведения о недостоверности адреса должника (с 03.05.2018), о недостоверности сведений о руководителе (с 18.04.2019). 

При этом сведения о недостоверности адреса должника внесены в ЕГРЮЛ на основании заявления ООО «Автоколонна 1595» (ИНН 

<

***>), которое является собственником помещения по юридическому адресу должника (614047, 

<

...>). 

Данные о недостоверности сведений о руководителе ФИО7 внесены в ЕГРЮЛ на основании его заявления. 

Должник не предоставляет в налоговый орган налоговые декларации, бухгалтерскую отчетность. Последняя налоговая декларация представлена в налоговый орган 25.01.2021 (уточненная декларация по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 г.). 

Последняя бухгалтерская отчетность представлена 06.03.2019 за 2018 год.

Данные обстоятельства послужили основанием для введения процедуры банкротства по правилам банкротства отсутствующего должника. 

Проведенный конкурсным управляющим анализ финансовохозяйственной деятельности должника показал, что должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности в 2017 г. 

Начиная с 2016 г. должник отражал в отчетности нулевые показатели о среднесписочной численности работников. 

Ссылаясь на то, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности учредителей должника ФИО6 и ФИО1, а также ликвидатора должника ФИО7 в размере 1 706 339,47 руб., установлении наличия оснований для привлечения данных контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.61.11 Закона о банкротстве; приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания всех мероприятий по проведению процедуры конкурсного производства и расчета с кредиторами.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано, что указанные им обстоятельства послужили причиной банкротства, невозможности удовлетворения требований кредиторов; не представил доказательств того, что не передача управляющему истребованной документации негативно повлияла на проведение процедур банкротства с учетом выявления основных активов (36 земельных участков) и отсутствия возможности формирования конкурной массы за счет иных активов; основания полагать, что произведенные должником в 2014-2016 гг. платежи послужили причиной его банкротства, отсутствуют; поскольку в реестр требований кредиторов включены только требования налогового органа, основанием для включения этих требований не являлось вступившее в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц к ответственности, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не имеется; отчуждение двух из 36 принадлежащих должнику земельных участков по оспоренным сделкам не явилось причиной объективного банкротства общества и лишения его платежеспособности; не доказано, что следствием совершения перечислений ФИО11 стала невозможность погашения требований кредиторов, обоснованность требований ФИО11 о взыскании суммы займа подтверждена вступившим на тот момент в законную силу судебным актом, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; не обосновано и не доказано, что недостоверность сведений в ЕГРЮЛ и невнесение сведений в ЕГРЮЛ не позволило произвести расчеты с кредиторами либо воспрепятствовало проведению процедур банкротства, отсутствуют основание для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 5 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве; оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 также не имеется: с учетом значительного объема активов и их стоимости, при отсутствии иных помимо налоговых обязательств, руководитель должника не мог не рассчитывать, что объема активов должника достаточно для погашения обязательств по земельному налогу, обязанности по предъявлению в суд заявления о банкротстве не имеется; доказательства причинения вреда имущественным правам налогового органа неподачей заявления о банкротстве со стороны должника не представлено; предъявление должником в суд заявления о банкротстве не стало бы препятствием для начисления и предъявления земельного налога; причиной банкротства являются внешние объективные факторы, не обусловленные неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве и ч. ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

На основании п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица (п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (п. 7 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Согласно п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В силу п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

На основании п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления № 53  подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника ФИО1, ФИО6 ликвидатора должника ФИО7 применительно к подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылается на безвозмездное перечисление денежных средств ФИО9, безосновательное предъявление ФИО9 требований о включении в реестр требований кредиторов должника на основании мнимой сделки в обход закона. 

Согласно выписке по расчетному счету ООО «ТТМ-Агро» №40702810449770004910 в ПАО «Сбербанк» должником совершены следующие платежные операции в пользу ФИО9: 12.10.2016 на основании платежного поручения №792 перечислено 1 200 руб. с назначением – «Аванс за аренду»; 18.10.2016 на основании платежного поручения № 800 перечислено 79 195 руб. с назначением – «Оплата по счету за аренду помещения». 

Суд первой инстанции справедливо заметил, что закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный. 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения, если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В соответствии с п. 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вместе с тем, суммы совершенных перечислений не позволяют отнести их к значительным и повлекшим существенное ухудшение финансового положения должника. Назначение платежей скорее указывает на то, что общество осуществляло операции в рамках обычной хозяйственной деятельности. 

Из материалов дела о банкротстве должника усматривается, что ФИО9 обращался с требованием о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 9 050 991,10 руб. в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника – четырех земельных участков. В подтверждение обоснованности требований ФИО9 представил заключенные между ним и ООО «ТТМ-Агро» договор займа от 21.11.2016 (ФИО9 – займодавец, должник – заемщик), договор о залоге недвижимого имущества (земельных участков) от 10.08.2017, соглашение о рассрочке долга от 31.08.2022 к договору займа от 21.11.2016.

Конкурсный управляющий, полагая, что договор займа от 21.11.2016, дополнительное соглашение № 1 от 10.08.2017, договор залога от 10.08.2017 и соглашение о рассрочке долга от 31.08.2022 являются недействительными сделками на основании ст. 10, п. 1 ст. 170 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными. 

Определением от 04.12.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024, договор займа от 21.11.2016, дополнительное соглашение № 1 от 10.08.2017, договор залога от 10.08.2017 и соглашение о рассрочке долга от 31.08.2022 признаны недействительными на основании ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 ГК РФ. Применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим залога у ФИО9 на недвижимое имущество (земельные участки – 4 объекта), расположенные по адресу: Пермский край, Краснокамский район, с/п Стряпунинское, северо-восточнее с. Стряпунята (массив № 1, поз. N 30-2; 51; 42). Требование ФИО9 о включении в реестр оставлено без удовлетворения. 

Как указал конкурсный управляющий, предъявление ФИО9 требований о включении в реестр на основании мнимых сделок обусловлено попыткой со стороны контролирующих должника лиц сформировать искусственную кредиторскую задолженность в целях контролируемого банкротства должника (размер заявленных требований существенно  превышает размер требований налогового органа) и участия в распределении имущества должника (ст. 10 ГК РФ). Также управляющий указывает на безосновательные притязания иных лиц на конкурсную массу должника: заявление требований о включении в реестр требований кредиторов должника со стороны ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО10 (определениями от 11.02.2023,17.02.2023 данным лицам было отказано во включении в реестр). В состав конкурсной массы должника включены 36 земельных участков сельскохозяйственного назначения, при этом все участки обременены залогом в пользу физических лиц, несколько этих лиц и предъявили свои требования о включении в реестр.

Принимая во внимание, что требования данных лиц признаны необоснованными, договоры займа и залога с ФИО9 признаны недействительными, что не позволило указанным лицам претендовать на участие в распределении конкурсной массы, стало основанием для реализации имущества в деле о банкротстве должника в качестве необеспеченного залогом, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований считать, что приведенные обстоятельства послужили причиной объективного банкротства должника и послужили причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о том, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются признанные недействительными сделки должника с ФИО9: договор займа от 21.11.2016, дополнительное соглашение № 1 от 10.08.2017, договор залога от 10.08.2017 и соглашение о рассрочке долга от 31.08.2022: кандидатура ФИО9 выбрана с целью, чтобы финансовая состоятельность данного лица в случае оспаривания требований «фиктивного» кредитора для включения в реестр будет способствовать его включению в реестр и не вызовет обоснованных сомнений у суда; в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 № 17АП-881/2023(3) признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о фальсификации ФИО9 соглашения о рассрочке долга от 31.08.2022, следовательно, заключенные между должником и ФИО9 договор займа и залога не соответствуют рыночным условиям и обычаям делового оборота, требованиям ГК РФ и созданы для вида с целью в будущем, в случае банкротства получить контроль над процедурой, отклоняются. 

Изложенные конкурсным управляющим доводы относительно незаконности сделок с ФИО9 были надлежащим образом исследованы при рассмотрении заявления о признании данных сделок недействительными. 

В определении от 04.12.2023 судом установлено, что у ФИО9 отсутствовала необходимая сумма денежных средств (7 000 000 руб.) для предоставления в заем должнику, а доказательства поступления на счет должника и расходования должником данных денежных средств отсутствуют. На этом основании в совокупности с иными обстоятельствами суд пришел к выводу о фактическом отсутствии предоставления ФИО9 займа должнику под залог 4х земельных участков. 

Вместе с тем, сам факт заключения несоответствующих закону сделок не является основанием для привлечения лиц, ответственных за их совершение, к субсидиарной ответственности. 

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо, чтобы в результате совершения или одобрения контролирующим должника лицом был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем будет действовать презумпция, согласно которой полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

В данном случае, в последующем, требование ФИО9 о включении задолженности по договору займа в реестр требований кредиторов должника в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника, а также ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО10 было отказано во включении в реестр требований кредиторов должника. 

Таким образом, даже в случае наличия у данных лиц противоправной цели, данная цель не была достигнута посредством совершения сделок, действительные обстоятельства которых удалось установить и признать их недействительными.

При таких обстоятельствах кредиторам должника не причинен существенный вред указанными конкурсным управляющим сделками с ФИО9, что позволило бы привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ответственных за их заключение.

Помимо указанного, конкурсный управляющий ссылался на совершение сделок по отчуждению должником в 2019 году двух земельных участков. 

Определением от 05.12.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными договор купли-продажи земельного участка от 24.09.2019, заключенный между должником и ООО «Промсервис», договор купли-продажи земельного участка от 24.09.2019, заключенный между должником и Главой КФХ ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника с ООО «Промсервис» - 1 860 000 руб., с ФИО1 – 1 486 000 руб. 

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, учитывая масштаб деятельности должника и совокупный размер выявленных у него активов, спорные сделки не могли причинить существенный вред имущественным правам кредиторов; отчуждение двух из 36 принадлежащих должнику земельных участков по оспоренным сделкам не явилось причиной объективного банкротства общества и лишения его платежеспособности.

Восстановление прав должника и имущественных прав его кредиторов в рассматриваемом случае произведено путем признания сделки недействительной и взыскания денежных средств в конкурсную массу должника, за счет чего подлежат погашению требования кредиторов.

В результате указанного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с заключением договоров купли-продажи земельных участков от 24.09.2019 между должником и ООО «Промсервис», между должником и Главой КФХ ФИО1

С учетом указанного аналогичные доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подп.1 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве в связи с заключением договора купли-продажи земельного участка от 24.12.2023 между должником и ООО «Промсервис» и договора купли-продажи земельного участка от 24.12.2023 между должником и Главой КФХ ФИО1, отклоняются как несостоятельные. 

При этом, в апелляционной жалобе конкурсный управляющий также сослался на то, что если бы данные сделки не были бы заключены, возможно было бы погашение требований уполномоченного органа в общей сумме 5 321 253,08 коп. на 63% в сумме 3 346 000 руб., данными сделками причинен существенный вред кредитору – уполномоченному органу.

Данный довод также отклоняется судом апелляционной инстанции, с учетом того, что что в процедуре банкротства должника возможность погашения требований уполномоченного органа не утрачена за счет средств, вырученных от реализации земельных участков, принадлежащих должнику, что свидетельствует об отсутствии существенного вреда кредитору – уполномоченному органу. 

Также, конкурсный управляющий в обоснование позиции ссылается на безосновательное перечисление денежных средств в значительном размере ФИО11

Из материалов дела следует, что 21.03.2017 с расчетного счета ООО «ТТМ-Агро» перечислены денежные средства в размере 7 122 542,92 руб. в пользу ФИО11 в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании решения Ленинского районного суда г. Перми от 13.04.2016 по делу №2-2662/2016, согласно которому с должника в пользу ФИО11  взысканы денежные средства по договору займа. 

Конкурсный управляющий полагает, что данная задолженность является мнимой, поскольку отсутствуют доказательства предоставления ФИО11 денежных средств по договору займа, а должник в ходе рассмотрения спора о взыскании суммы долга в судебном порядке возражений не предъявил, судебный акт не оспорил. 

Однако, учитывая, что реестровая задолженность должника возникла спустя несколько лет после совершения спорных платежей; обоснованность требований ФИО11 о взыскании суммы займа на тот момент была подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, носящим обязательный характер, конкурсным управляющим не доказано, что следствием совершения указанных перечислений стала невозможность погашения требований кредиторов должника. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий заявляет о том, что должник не представил сведения о реальности получения займа у ФИО11, на расчетные счета должника денежные средства от ФИО11 не поступали, ФИО11 и контролирующими должника лицами создана схема фиктивной задолженности, аналогичная схеме с ФИО9

Данные доводы конкурсного управляющего были приняты во внимание, в результате чего решение Ленинского районного суда г. Перми от 13.04.2016 по делу № 2-2662/2016 о взыскании с должника в пользу ФИО11 денежных средств в настоящее время отменено по вновь открывшимся обстоятельствам по заявлению конкурсного управляющего. 

Вместе с тем, признание незаконности сделки с ФИО11 (конкурсным управляющим подано соответствующее заявление в арбитражный суд – о признании недействительным договора займа от 11.05.2015) еще не свидетельствует о том, что в результате совершения данной сделки или совокупности сделок, включая сделку с ФИО11, наступила неплатежеспособность должника.

В настоящее время арбитражным судом не установлено причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки с ФИО11 или совокупности сделок. 

Кроме того, в этой связи следует учесть значительный временной промежуток между выплатами должником денежных средств ФИО11 и обязанностью по уплате земельного налога, возникшей в 2020 году, то есть спустя три года, задолженность по уплате которого и стала основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, что дополнительно препятствует выводу о том, что банкротство должника наступило в результате данных перечислений. 

При таких обстоятельствах, основания для привлечения к субсидиарной ответственности по данному факту судом апелляционной инстанции не установлены. 

Также, конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно, на невнесение юридическим лицом сведений о добровольной ликвидации в «Вестнике государственной регистрации», не предоставление в налоговый орган промежуточного и окончательного ликвидационного баланса, наличие в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности юридического адреса общества, о недостоверности сведений о ликвидаторе ФИО7 

Согласно п. 25 Постановления № 53 согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Вместе с тем, поскольку конкурсный управляющий не обосновал, каким образом недостоверность сведений и невнесение указанных им сведений не позволило произвести расчеты с кредиторами либо воспрепятствовало проведению процедур банкротства и уменьшило вероятность удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции правомерно заключил об отсутствии оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах отклоняется аналогичный довод конкурсного управляющего, изложенный в апелляционной жалобе, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 5 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

При этом, ссылка апеллянта на то, что должник изначально создан без цели ведения реальной хозяйственной деятельности, что установлено в решении МИФНС № 9 по Пермскому краю по результатам выездной налоговой проверки в отношении должника за период с 2015 по 2017 гг., согласно ответу МИФНС № 23 по Пермскому краю № 06-13/14929 от 04.10.2022 должник не сдавал бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2019 г., последующее обращение за внесением в ЕГРЮЛ данных о недостоверности сведений о юридическом лице осуществлено с целью ускорения процедуры ликвидации должника с целью уклонения от уплаты налогов, также не обосновывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, для которой по данному пункту ст. 61.11 Закона о банкротстве основополагающим условием является существенное затруднение проведения процедур банкротства в связи с не внесением в ЕГРЮЛ сведений или внесением в ЕГРЮЛ недостоверных сведений. 

Из материалов дела не следует, что отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) существенным образом негативно повлияло на проведение процедур банкротства.

Помимо указанного, конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ответчиков ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности ссылался на подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что ФИО12 (ранее ФИО18) В.В.  являлся руководителем общества в период с 04.03.2013 по 03.09.2017, ФИО7 являлся ликвидатором общества с 04.09.017 по 22.09.2022. 

По правилам п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Указанное требование закона обусловлено, в частности, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст.308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ. 

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4). 

В подп. 2 п. 2, п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 24 Постановления № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (ст. 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий обращался к бывшему руководителю должника ФИО1 и ликвидатору должника ФИО7 с требованием о передаче документов по деятельности и активов должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.07.2023 ходатайство конкурсного управляющего было удовлетворено. Суд обязал бывшего руководителя должника ФИО1 и ликвидатора должника ФИО7 передать конкурсному управляющему ООО «ТТМ-Агро»: документы первичного бухгалтерского учета за период с 01.01.2015 по настоящее время, в том числе договоры, соглашения, контракты, заключенные ООО «ТТМ-Агро» с юридическими и физическими лицами, а также закрывающие документы (акты приема-передачи, акты оказанных услуг, УПД и т.п.); расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности. Обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему ООО «ТТМ-Агро» базу программы «1С-бухгалтерия» или ее аналога на электронных носителях, либо доступ к указанной базе (при наличии). 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 12.09.2023 определение от 13.07.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Конкурсный управляющий указывает, что до настоящего времени, определение от 13.07.2023 ФИО1 и ФИО7 не исполнено.

Между тем, согласно позиции конкурсного управляющего, им установлено наличие многочисленных перечислений денежных средств по расчетному счету должника, а именно операции, не связанные с основным видом деятельности, анализ которых в отсутствие первичных документов не представляется возможным. В частности, платеж от 24.07.2014 в размере 210 000 руб., назначение платежа: «По письму за ФИО16: взнос за строительство жилого дома по договору паенакопления № 77/к от НДС не облагается». 

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2018 г. активы должника составляют 216,817 тыс. руб., запасы – 61 210 тыс. руб., дебиторская задолженность – 155607 руб., кредиторская задолженность – 214 568 тыс. руб. 

Как установлено определением от 13.07.2023 в ходе рассмотрения обоснованности заявленного конкурсным управляющим требования об обязании передать документы ФИО1 передал документы по деятельности должника конкурсному управляющему, в подтверждение чего в материалы дела представлены акт приема-передачи документов от 17.01.2023, акт приема-передачи документов от 30.01.2023. 

Определением от 13.07.2023 у ФИО1 истребована оставшаяся часть документов, к доводам об отсутствии которых у ответчика суд при рассмотрении названного спора отнесся критически.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств того, что данные документы после вступления судебного акта в законную силу были переданы конкурсному управляющему, что мотивировано позицией ФИО1 об их отсутствии у него. 

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что основным активом должника являются 36 земельных участков, в отношении которых конкурсным управляющим была проведена инвентаризация и в настоящее время проводятся мероприятия по их реализации. Совокупная кадастровая стоимость земельных участков составляет 234 250 762,53 руб. 

Таким образом, основной актив должника, за счет которого производится формирование конкурсной массы, конкурсным управляющим выявлен и установлен.

 При изложенных обстоятельствах, как обоснованно заключил суд первой инстанции, не передача конкурсному управляющему остальных документов должника, помимо переданных по актам приема-передачи документов от 17.01.2023, от 30.01.2023, не привела к возможности формирования конкурсной массы должника за счет его основного актива со значительной стоимостью, за счет которого можно удовлетворить требования кредиторов. 

Конкурсный управляющий ссылался также на невозможность формирования конкурсной массы в связи с отсутствием возможности провести анализ движения денежных средств по счетам.

Как указал конкурсный управляющий в апелляционной жалобе, основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 2 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО7 имеются, поскольку ими скрываются документы, обосновывающие фиктивные операции между взаимосвязанными организациями, отраженными на расчетных счетах должника по перечислению денег за банкрота: ООО «Нива», ООО «Тюшевские зори», ООО «Колос» (до настоящего времени не исполнено определение от 13.07.2023). При этом, схема участия фиктивных покупателей, взаимосвязанных между собой по притворной «перерегистрации» земельных участков, установлена определением от 09.11.2022 по делу № А50-14483/2020. в рамках настоящего дела этими фиктивными кредиторами поданы заявления о включении в реестр (во включении требований ФИО17 отказано определением от 11.02.2023).

Между тем, учитывая, что хозяйственная деятельность должником прекращена в 2017 году, указанные конкурсным управляющим перечисления имели место в 2014 – 2016 гг., суд первой инстанции обоснованно указал, что  длительный временной разрыв между датой спорных перечислений и датой введения процедуры банкротства в отношении должника (2022 год) исключает вывод о наличии оснований полагать, что произведенные должником в 2014 – 2016 гг. платежи послужили причиной его банкротства.

При этом, суд первой инстанции сослался также на то, что пополнение конкурсной массы в случае установления конкурсным управляющим необоснованности данных перечислений и принятия мер ко взысканию дебиторской задолженности либо оспариванию сделок представляется маловероятным в связи с пропуском срока исковой давности для инициирования судебных споров.

Как указал конкурсный управляющий в апелляционной жалобе, в случае установления необоснованности указанных перечислений принятие мер ко взысканию дебиторской задолженности возможно, поскольку срок исковой давности по заявлениям о признании сделок недействительными исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Данное заключение конкурсного управляющего следует признать обоснованным, вместе с тем, наличие возможности оспаривания данных перечислений и даже само по себе признание их недействительными сделками еще не свидетельствует о наличии оснований для привлечения лиц, ответственных за заключение данных сделок, к субсидиарной ответственности. 

В настоящий момент отсутствуют подтвержденные соответствующими доказательствами факты, которые могли бы свидетельствовать о том, что в результате данных перечислений наступило объективное банкротство должника.

Кроме того, как будет указано ниже, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора исследовал причины банкротства должника и пришел к выводу о том, что банкротство наступило в результате внешних объективных факторов, не связанных с деятельностью контролирующих должника лиц, с чем суд апелляционной инстанции на данной стадии согласился.

Таким образом, поименованные конкурсным управляющих доводы апелляционной жалобы переоценку выводов суда первой инстанции не влекут.

Также апеллянт указал, что установить целесообразность обращения с заявлениями об оспаривании сделок можно при наличии документов, которые управляющему не переданы; если бы информация о совершенных сделках была доведена до управляющего своевременно, заявление о признании недействительным договора беспроцентного займа от 11.05.2015 с ФИО11 было бы подано на два года раньше.

Как ранее указал конкурсный управляющий, определение от 13.07.2023 об истребовании документов не исполнено ФИО1 и ФИО7 до настоящего времени. 

Тем не менее, судом установлено, что часть документации должника все же была передана конкурсному управляющему. 

Таким образом, конкурсным управляющим не обосновано то обстоятелство, как не передача оставшейся части документов должника, повлияла на осуществление процедур банкротства, невозможность предъявления требований к ФИО11, учитывая, что решение Ленинского районного суда г. Перми от 13.04.2016 по делу № 2-2662/2016 о взыскании с должника в пользу ФИО11 денежных средств в настоящее время отменено по вновь открывшимся обстоятельствам по заявлению конкурсного управляющего. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что доказательств того, что не передача конкурсному управляющему истребованной документации негативно повлияла на проведение процедур банкротства, не представлено; конкурсным управляющим не обосновано, каким образом отсутствие затребованной документации существенно затруднило формирование конкурсной массы с учетом выявления основных активов (36 земельных участков) и недоказанности наличия возможности формирования конкурной массы за счет каких-либо иных активов должника, являются правильными.

Помимо этого, конкурсный управляющий указывает, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

В пункте 26 Постановления № 53 указано, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. 

Судом установлено, что в реестр требований кредиторов включены только требования налогового органа, требования которого основаны на неисполнении должником обязанности по уплате налогов. 

Суд первой инстанции верно отмечает, что основанием для включения требований уполномоченного органа не являлось вступившее в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц к ответственности.

Таким образом, поскольку должник не привлечен к налоговой ответственности за совершение неправомерных действий (бездействия), вывод суда первой инстанции о том, что указанное конкурсным управляющим обстоятельство не является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих его лиц применительно к подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

С учетом указанного довод конкурсного управляющего, заявленный в апелляционной жалобе о том, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в результате налоговых правонарушений (неуплата налогов, уклонение от уплаты налогов) причинен ущерб единственному кредитору должника – уполномоченному органу, отклоняется как необоснованный. 

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве. 

На основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

В соответствии с п. 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 Постановления № 53).

Из материалов дела следует, что реестр требований кредиторов ООО «ТТМ-Агро» содержит только требования уполномоченного органа. 

Решением от 09.09.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТТМ-Агро» включены требования ФНС России в сумме 2 749 240,40 руб., в том числе основной долг – 2 256 414 руб., 444 826,40 руб. – пени, 48 000 руб. – штрафы, а именно:

Наименование налога

Период (год)

Последний день уплаты

Задолженность по налогу

Задолженность по пени

Задолженность по штрафу

1.

Земельный налог (в границах городского округа)

2020

01.03.2021

1 622 446

281 764,51

0

2.

Земельный налог (в границах сельских поселений)

2020

01.03.2021

378 263

96 694, 01

0

3.

НДС

1 кв. 2017г.

25.04.2017

254 715

96 694, 01

0

4.

Налог на прибыль (бюджет субъекта РФ)

2017г.

28.03.2018

838

576, 16

0

5.

Налог на прибыль (федеральный бюджет)

2017г.

28.03.2018

152

100,22

0

Итого:

2 256 414

444 826,40

48 000

Определением от 23.12.2022 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТТМ-Агро» включены требования налогового органа в сумме 2 572 012,68 руб., в том числе: 2 000 709 руб. – основной долг, 570 803,68 руб. – пени, 500 руб. – штрафы, а именно:

Наименование налога

Период (год)

Последний день уплаты

Задолженность по налогу

Задолженность по пени

1

Земельный налог (в границах городского округа)

2020 г.

12.05.2020

0

45 597, 33

2020 г.

31.07.2020

0

45 597,33

2020 г.

02.11.2020

0

45 597,33

2020 г.

01.03.2021

0

45 598

2021 г.

30.04.2021

405 610

90 282,03

2021 г.

02.08.2021

405 610

76 085,68

2021 г.

08.11.2021

405 610

57 765,64

2021 г.

01.03.2022

405 610

33 050,95

2

Земельный налог (в границах сельских поселений)

2020 г.

12.05.2020

0

10 630,70

2020 г.

31.07.2020

0

10 630,70

2020 г.

02.11.2020

0

10 630,70

2020 г.

01.03.2021

0

10 631,03

2021 г.

30.04.2021

94 565

21 048,60

2021 г.

02.08.2021

94 565

17 738,83

2021 г.

08.11.2021

94 565

13 467,65

2021 г.

01.03.2022

94 565

7 705,72

3

НДС

1 кв. 2017 г.

25.04.2017

0

9 544,73

1 кв. 2017 г.

25.04.2017

0

9 544,73

1 кв. 2017 г.

25.04.2017

0

9 544,73

4

Налог на прибыль (бюджет субъекта РФ)

2017 г.

28.03.2018

0

17,07

5

Налог на прибыль (федеральный бюджет)

2017 г.

28.03.2018

0

94,20

Итого:

2 000 709

570 803,68

Исходя из представленных налоговым органом сведений, конкурсный управляющий полагает, что признаки неплатежеспособности у ООО «ТТМ-Агро» возникли 01.07.2021, поскольку срок уплаты налога по основной сумме задолженности, превышающей 300 000 руб., наступил 01.03.2021, при этом 3 месяца с момента возникновения обязательств истекли 01.06.2021, соответственно, заявление по о банкротстве должно было быть подано не позднее 01.07.2021. 

Судом установлено, что деятельность общества «ТТМ-Агро» фактически прекращена в 2017 году. 

12.08.2017 участник общества ФИО18 принял решение о ликвидации ООО «ТТМ-Агро», назначен ликвидатор ФИО7

Налоговый орган после 2017 года неоднократно обращался с заявлениями о банкротстве Общества в арбитражный суд Пермского края. 

Так, 11.07.2019 Межрайонная ИФНС России № 9 по Пермскому краю обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «ТТМ-Агро» несостоятельным (банкротом), обосновывая свое требование наличием не уплаченной свыше 3-х месяцев задолженности по уплате НДС в общем размере 559 148,20 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50- 23120/2019 от 12.07.2019 заявление принято к производству. 

В рамках рассмотрения обоснованности требований, ООО «ТТМ-Агро» в адрес налогового органа направило уточненную декларацию за 4 кв. 2017 г. по НДС, в связи с чем, задолженность перед уполномоченным органом уменьшилось до 255 705 руб. основного долга по обязательным платежам, 55 896,59 руб. пеней и 48 000 руб. штрафов.

Определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50- 23120/2019 от 23.09.2019 производство по заявлению уполномоченного органа прекращено в связи с отсутствием достаточной для введения процедуры банкротства суммы задолженности по основному долгу. 

В последующем, 25.11.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление Межрайонной ИФНС России № 9 по Пермскому краю о признании ООО «ТТМ-Агро» несостоятельным (банкротом), заявитель обосновывал свое требование наличием не уплаченной свыше 3-х месяцев задолженности по уплате НДС в общем размере 1 095 807,54 руб., в том 22 числе: 755 014 руб. – основного долга, 293 293,54 руб. – пени, 47 500 руб. – штрафов.

Определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50- 29225/2020 от 27.11.2020 заявление принято к производству. 

В рамках рассмотрения обоснованности требований ООО «ТТМ-Агро» в адрес налогового органа направило уточненную декларацию за 4 кв. 2017 г. по НДС, в связи с чем, задолженность перед уполномоченным органом уменьшилось до 382 213.33 руб., из них сумма недоимки (основного долга) – 255 705 руб., пени – 79 008,33 руб., штрафов – 47 500 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50- 29225/2020 от 04.02.2021 производство по заявлению уполномоченного органа прекращено в связи с отсутствием достаточной для введения процедуры банкротства суммы задолженности по основному долгу. 

Таким образом, в период после прекращения должником хозяйственной деятельности и до указанной конкурсным управляющим даты возникновения признаков неплатежеспособности неоднократно возбуждались дела о банкротстве общества «ТТМ-Агро». 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, исходя из положений ст.10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. 

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. 

При решении вопроса о возможности возложения на ответчиков субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления. 

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в возмещении вреда кредиторам, причиненного в результате вступления в правоотношения с фактически неплатежеспособным должником в отсутствие сведений о его неудовлетворительном финансовом положении, поскольку при наличии таких сведений эти правоотношения не возникли бы или возникли на других условиях. 

Субсидиарная ответственность по указанному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося ст. 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника. 

В рассматриваемом случае налоговый орган при подаче заявления о банкротстве должника в рамках настоящего дела указывал на фактическое прекращение деятельности обществом, отсутствие у общества расчетных счетов, не предоставление налоговой отчетности, наличие в ЕГРЮЛ ряда недостоверных сведений о должнике. 

Таким образом, налоговый орган был осведомлен о финансовом состоянии должника, полагал его неплатежеспособным, в связи с чем, ранее неоднократно инициировал процедуру банкротства общества. 

Основной объем реестровых обязательств должника перед бюджетом сформировался из задолженности по земельному налогу за 2020-2021 гг., при этом наличие задолженности должника по иным обязательствам (НДС и налог на прибыль) не образовывало пороговый предел в размере 300 000 руб., достаточный для введения в тот период времени процедуры банкротства.

Материалами дела подтверждается, что должник является собственником 36 земельных участков с кадастровыми номерами: 59:24:3580102:981, 59:24:3580102:980, 59:24:3580102:982, 59:24:3580102:983, 59:24:3580102:993, 59:24:3580102:1006, 59:24:3580102:1012, 59:24:3580102:1007, 24 59:24:3580102:998, 59:24:3580102:1001, 59:07:2210102:70, 59:07:2210102:71, 59:07:2210102:61, 59:07:2210102:63, 59:07:2210102:66, 59.07:2210102:68, 59:07:2210102:742, 59:07:2210102:57, 59:07:2210102:58, 59:07:2210102:59, 59:07:2210102:60, 59:07:2210102:74, 59:07:2210102:86, 59:07:2210102:96, 59:07:2210102:81, 59:07:2210102:817, 59:07:2210102:80, 59:07:2210102:89, 59:07:2210102:76, 59:07:2210102:75, 59:07:2210102:79, 59:07:2210102:64, 59:07:2210102:62, 59:07:2210102:78, 59:07:2210102:87, 59:07:2210102:743, совокупная кадастровая стоимость которых многократно превышает размер реестровой и текущей задолженности должника и составляет 234 250 762,53 руб. 

Принимая во внимание значительный объем активов должника и их стоимость, учитывая отсутствие иных помимо налоговых обязательств, суд первой инстанции обоснованно заключил, что руководитель должника не мог не рассчитывать, что объема активов должника более чем достаточно для погашения имеющихся обязательств по земельному налогу, а потому обязанности по предъявлению в суд заявления о банкротстве не имеется.

Доказательства причинения вреда имущественным правам налогового органа неподачей заявления о банкротстве со стороны должника не представлено.

В реестре требований кредиторов должника находятся лишь обязательства по оплате налогов, при этом текущие требования налогового органа (земельный налог за последующие периоды) и реестровые требования налогового органа подлежат удовлетворению за счет реализации земельных участков, на который начислен земельный налог. 

Однако, как справедливо отметил суд первой инстанции, обязанность по уплате земельного налога возникает независимо от факта ведения или прекращения хозяйственной деятельности общества. Соответственно, предъявление должником в суд заявления о банкротстве в любом случае не стало бы препятствием для начисления и предъявления земельного налога.

Конкурсный управляющий не обосновал в такой ситуации необходимость повторного возобновления вопроса об инициировании процедуры банкротства со стороны должника. 

При рассмотрении требований конкурсного управляющего судом первой инстанции обоснованно проанализированы причины объективного банкротства должника.

Согласно отчету об оценке в отношении принадлежащих должнику 36 земельных участков, подготовленному привлеченным конкурсным управляющим оценщиком ООО «Время оценки», совокупный размер рыночной стоимости 36 земельных участков составляет 20 536 000 руб., что многократно превышает их кадастровую стоимость – 234 250 762,53 руб. 

Из материалов дела усматривается, что конкурсным управляющим в процедуре банкротства по итогам проведенной оценщиком оценки рыночной стоимости имущества должника был исследован и инициирован вопрос о  возможности снижения кадастровой стоимости принадлежащих должнику земельных участков (определение от 16.09.2024). 

В этой связи конкурсный управляющий обращался и в ГУП ЦТИ Пермского края с заявлениями о снижении кадастровой стоимости земельных участков, и к собранию кредиторов должника. 

Представленных конкурсным управляющим в ГУП ЦТИ Пермского края документов было недостаточно для рассмотрения вопроса о снижении кадастровой стоимости в связи с необходимостью предоставления отдельных оценочных отчетов в отношении каждого из 36 земельных участков, тогда как подготовленный оценщиком ООО «Время оценки» отчет устанавливал лишь совокупный размер рыночной стоимости всех 36 принадлежащих должнику земельных участков. 

Управляющим установлено, что оценка по отдельности каждого из 36 земельных участков должника требует значительных финансовых затрат, что повлечет необходимость дополнительных текущих обязательств в размере порядка 720 000 руб. (36 земельных участков х 20 000 руб. (стоимость оценки одного земельного участка)). 

17.04.2024 вопрос о целесообразности несения дополнительных расходов был вынесен конкурсным управляющим на рассмотрение собрания кредиторов должника. 

Согласно протоколу собрания кредиторов от 17.04.2024 собранием кредиторов должника принято решение о нецелесообразности подачи заявлений об изменении кадастровой стоимости земельных участков, принадлежащих должнику в ГБУ ЦТИ ПК, о не выделении средств на подготовку отчетов об оценке. 

Конкурсный управляющий с учетом низкой вероятности снижения кадастровой стоимости в случае ее оспаривания, неприменимости ретроспективного подхода при снижении кадастровой стоимости, нецелесообразности несения дополнительных расходов в существенном для конкурсной массы размере, принял решение о нецелесообразности оспаривания кадастровой стоимости земельных участков. 

Проводимые конкурсным управляющим торги по продажи земельных участков должника также показали несоответствие рыночной и кадастровой стоимости, большинство земельных участков в ходе проведения торгов проданы, однако, цена, по которой они проданы, оказалась значительно ниже рыночной стоимости, установленной оценочным отчетом. 

Так, согласно оценочному отчету рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 59:24:3580102:980 составляет 1 237 000 руб., реализован же участок по цене 250 492, 50 руб.; согласно оценочному отчету рыночная стоимость 26 земельного участка с кадастровым номером 59:07:2210102:59 составляет 333 000 руб., реализован же участок по цене 67632,50 руб. и т.п. 

Из материалов дела усматривается, что до 2019 года земельный налог должником не уплачивался. 

Так, за 2016 год обществом «ТТМ-Агро» представлена налоговая декларация по земельному налогу с нулевыми показателями (земельные участки приобретены обществом в основном в конце декабря 2016 – начале 2017 гг.). 

Налоговые декларации по земельному налогу за период 2017-2019 гг. обществом «ТТМ-Агро» не предоставлялись, общество при этом какую-либо деятельность не вело с 2017 года. 

Согласно п. 2 ст. 396, п. 3 ст. 397 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики организации исчисляют сумму налога (суммы авансовых платежей по налогу) самостоятельно. Налог и авансовые платежи по налогу уплачиваются налогоплательщиками организациями в бюджет по месту нахождения земельных участков. 

С 01.01.2021 на основании Федерального закона от 15.04.2019 №63-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и статью 9 Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» обязанность представления организациями налоговых деклараций по земельному налогу отменена. Сообщения об исчисленной налоговым органом сумме земельного налога формируются на основании информации, полученной налоговыми органами в рамках взаимодействия с органами, осуществляющими государственную регистрацию объектов недвижимости. 

С учетом этих изменений, налоговый орган, вне зависимости от исполнения/неисполнения обязанности по предоставлению налогоплательщиком налоговых деклараций, с 2021 года предъявляет должнику требование об уплате земельного налога за периоды, начиная с 2020 г., и уже в январе 2022 года в очередной раз инициировал вопрос о признании должника несостоятельным (банкротом) в связи с неуплатой земельного налога. 

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что к моменту прекращения в 2017 году осуществления должником деятельности у общества отсутствовали обязательства, превышающие 300 000 руб., равно как не усматривалось наличие обстоятельств, свидетельствующих о возникновении признаков объективного банкротства. 

После предъявления требований об оплате земельного налога, исчисленного исходя из кадастровой стоимости принадлежащих обществу земельных участков, возникли признаки объективного банкротства должника и обстоятельства, свидетельствующие о невозможности удовлетворить требования кредиторов, в том числе за счет реализации земельных участков, на который начислен земельный налог. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что причиной банкротства должника являются указанные внешние объективные факторы, не обусловленные неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц. 

С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается. 

Доводы конкурсного управляющего, заявленные в апелляционной жалобе, о том, что вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом является неверным, поскольку заявление о банкротстве должно было быть подано 01.07.2021, когда у должника появились признаки неплатежеспособности, поскольку после 01.07.2021 у должника возникли обязательства по уплате налога в сумме 1 706 339,47 коп., из которых: 1 500 525 руб. – основной долг и 205 814,47 коп. – пени. ФИО7 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом на основании п.13 Постановления № 53, п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10, п. 1 ст.61.12 Закона о банкротстве как ликвидатор общества, отклоняются. 

Обязанность налогоплательщика по уплате земельного налога не зависит от результатов хозяйственной деятельности или её отсутствия. 

Земельный налог уплачивается за сам факт нахождения земельного участка в собственности налогоплательщика. 

Обязанность по уплате земельного налога не зависит от статуса налогоплательщика, который может быть действующей организацией или находиться в процедуре добровольной ликвидации или процедуре банкротства.

Определением от 23.12.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования уполномоченного органа по земельному налогу за 2021 г. в сумме 2 000 709 руб. (недоимка) и пени – 317 145,10 руб.

Указанные конкурсным управляющим суммы недоимки по земельному налогу (1 500 525 руб.) и пени (205 814,47 руб.) являются частью сумм недоимки (2 000 709 руб.) и пени (317 145,10 руб.), включенных в реестр требований кредиторов должника определением от 23.12.2022. 

При подаче руководителем должника заявления о признании должника банкротом в установленные сроки эти же самые суммы были бы включены в реестр текущих платежей, что не имеет существенного правого значения, поскольку в данном деле о банкротстве есть только один кредитор – уполномоченный орган. 

Соотношение между размером текущих и реестровых обязательств также не имеет значения, поскольку все эти обязательства в пользу уполномоченного органа. 

Источник погашения и текущих, и реестровых налоговых обязательств один и то же – сумма, вырученная от реализации земельных участков, принадлежащих должнику.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков, и такими последствиями, как неспособность общества исполнять свои обязательства перед налоговым органом и возникновением признаков несостоятельности. 

Поскольку не имеется доказательств того, что действия (бездействие) ответчиков явились причиной банкротства должника, необходимая совокупность условий, достаточных для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, отсутствует, в связи с чем в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано правомерно. 

Доводы апеллянта о том, что ФИО1 проводил в 2017 году очередное общее собрание участников общества, отчитывался перед вторым участником о финансовой ситуации в компании, о задолженности перед налоговым органом по НДС, вместо принятия решения об обращении с заявлением о банкротстве, погашении задолженности или урегулировании вопроса с налоговым органом, принято решение о фиктивной ликвидации общества; ФИО6 соответствует всем условиям, указанным в п. 13 Постановления № 53, как участник должника знал о финансовой ситуации в обществе, голосовал на общем собрании за начало фиктивной ликвидации (протокол от 28.08.2017), отклоняются, поскольку, как установлено судом первой инстанции, действия ответчиков по не обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не привели к банкротству должника. 

Изложенный довод конкурсного управляющего был надлежащим образом оценен судом первой инстанции, в связи с чем, по данному основанию (ст. 61.12 Закона о банкротстве) суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы апеллянта о том, что достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве является факт неисполнения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве на конкретную дату, а также факт возникновения в период после наступления указанной даты просроченной кредиторской задолженности; оба этих обстоятельства установлены судом, отклоняются. 

Как ранее отмечалось, правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в возмещении вреда кредиторам, причиненного в результате вступления в правоотношения с фактически неплатежеспособным должником в отсутствие сведений о его неудовлетворительном финансовом положении, поскольку при наличии таких сведений эти правоотношения не возникли бы или возникли на других условиях. 

В рассматриваемом случае у должника отсутствуют кредиторы, которые вступили с ним в правоотношения в период его неплатежеспособности в отсутствие сведений о его неудовлетворительном финансовом положении, которые такие кредиторы могли бы получить при подаче контролирующими должника лицами заявления о признании должника банкротом. 

Земельный налог начислен на находящиеся в собственности должника земельные участки, задолженность по земельному налогу включена в реестр. 

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что контролирующие должника лица совершили действия, которые привели к банкротству должника или что данное банкротство наступило вследствие неподачи данными лицами заявления о признании должника банкротом. 

Доводы апеллянта о том, что учредителями должника создана организация без цели ведения хозяйственной деятельности и с целью уклонения от уплаты обязательных платежей, которые в итоге составили реестр требований кредиторов, отклоняются, поскольку смысл субсидиарной ответственности состоит в том, чтобы удовлетворить за счет средств контролирующего должника лица требования кредиторов, которые не могут быть погашены должником в связи с обозначенными законом действиями (бездействием) этого контролирующего должника лица. Между тем, в настоящем обособленном споре у должника имеются активы, за счет реализации которых возможно полное удовлетворение требований кредиторов, то есть действия контролирующих должника лиц не привели к ситуации невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, в связи с этим, оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности не имеется. 

С учетом указанного вывод суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и неспособностью общества исполнять свои обязательства перед уполномоченным органом и возникновением признаков банкротства является обоснованным, соответствующий довод апеллянта отклоняется как несостоятельный. 

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности обжалуемого определения, заявителем жалобы не приведено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ. Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка от уплаты госпошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, за счет имущества должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суды Пермского края от 15 октября 2024 года по делу А50-1160/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО "ТТМ-АГРО" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 30 000 рублей госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.А. Чухманцев