АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7438/21 

Екатеринбург

29 марта 2022 г.

 

Дело № А76-39531/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Савицкой К. А.,

при ведении протокола помощником судьи Жамбаловым Ж. Ю., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции (онлайн-заседание) при содействии Арбитражного суда Челябинской области кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2021 по делу № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.02.2021).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего ФИО3 – адвокат Янина Е. С. (доверенность от 14.12.2021).

В деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ЦКО «Офис-Контроль» (далее – общество ЦКО «Офис-Контроль», должник) конкурсный управляющий ФИО3 от имени должника 19.01.2021 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ответчик) о признании недействительной сделкой действия должника по перечислению в пользу ответчика денежных средств в размере 2 578 250 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу денежной суммы в указанном размере.

В ходе судебного разбирательства представитель управляющего заявила ходатайство об уточнении предмета заявленных требований (принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), согласно которому просила признать мнимой сделкой соглашение от 27.02.2017 к лицензионному договору № 1/2017 от 27.02.2017 и произведенные по нему выплаты в заявленном размере.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2021 соглашение от 27.02.2017 к лицензионному договору № 1/2017 от 27.02.2017, заключенного обществом ЦКО «Офис-Контроль» с индивидуальным предпринимателем ФИО1, и произведенные по нему в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 выплаты в период с 25.09.2017 по 29.04.2019 в общей сумме 2 578 250 руб. признаны недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки. С индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества ЦКО «Офис-Контроль» взысканы 2 578 250 руб. в порядке применения последствий недействительности сделки. С индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы 9 000 рублей государственной пошлины.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2022 определение суда первой инстанции от 04.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2022.

В обоснование кассационной жалобы ответчик указывает, что суд апелляционной инстанции не дал оценку доводам о недопустимости изменения основания и предмета заявленных требований.

Признавая сделку мнимой, суд, по мнению кассатора, не установил какой-либо недобросовестности должника либо его намерения совершить сделку исключительно для вида.

Ответчик полагает, что выводы суда об отсутствии встречного предоставления опровергаются материалами дела, размер вознаграждения был согласован сторонами и соответствовал рыночному.

Также указывается, что на момент совершения сделки ответчик не являлся аффилированным к должнику лицом, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 15.09.2020 по делу № А76-46422/19 рассмотрел иной период – после совершения сделки, то есть ответчик не был осведомлен о неплатежеспособности.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.10.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Каскад» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества ЦКО «Офис-Контроль».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020 общество ЦКО «Офис-Контроль» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.07.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО3 из числа членов Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

Судами установлено, что в период с сентября 2017 года по апрель 2019 года должником совершены сделки по перечислению в пользу ответчика денежных средств в общем размере 2 578 250 руб. платежными поручениями от 25.09.2017 на сумму 6 000 руб., от 28.12.2017 на сумму 323 000 руб., от 19.10.2018 на сумму 152 000 руб., от 31.10.2018 на сумму 100 050 руб., от 26.12.2017 на сумму 447 200 руб., от 31.01.2019 на сумму 200 000 руб., от 04.02.2019 на сумму 300 000 руб., 05.03.2019 на сумму 300 000 руб., от 09.04.2019 на сумму 350 000 руб., от 29.04.2019 на сумму 400 000 руб. с указанием в назначении платежей на оплату паушального взноса и роялти платежей по лицензионному договору № 1/2017 от 27.02.2017.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные платежи представляют собой мнимую сделку и произведены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при отсутствии реальных хозяйственных операций, положенных в основу перечисления денежных средств, обратился от имени должника в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что воля сторон при ее заключении не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами своих обязательств. Мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

При этом, мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от признания их судом.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абзаце 2 пункта 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В определениях суда от 09.03.2021, от 08.04.2021, от 18.05.2021 и от 23.06.2021 ответчику было предложено представить дополнительные доказательства наличия встречного предоставления в счет оспариваемых платежей и фактических взаимоотношений с должником в рамках лицензионного соглашения. Такие доказательства в течение длительного времени вопреки предложению суда ответчиком представлены не были.

Определением от 29.11.2021 судом апелляционной инстанции предлагалось ответчику раскрыть экономические мотивы совершения оспариваемой сделки. Вместе с тем указанное определение ФИО1 не исполнено.

Как указал апелляционный суд, суд первой инстанции правомерно указал на решение № 12-16 от 28.06.2019 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, из содержания которого следует, что в рамках налоговой проверки Федеральной налоговой службой установлено, что общество ЦКО «ОфисКонтроль» в период с января 2014 года по декабрь 2016 года получило необоснованную налоговую выгоду по сделкам с рядом контрагентов по оказанию клининговых услуг. 

Инспекцией также установлена группа аффилированных лиц, в которую вошли помимо проверяемого налогоплательщика общества ЦКО «Офис-контроль», организации: 

общество с ограниченной ответственностью «Офис-контроль» ИЛИ 74532:57064,

общество с ограниченной ответственностью «Офис-контроль» ИНН 

<

***>,

общество с ограниченной ответственностью УК «Офис-контроль» ИНН 

<

***>. 

Во всех указанных организациях в проверяемый период руководителем являлся ФИО4. При этом работниками указанных организаций в качестве директора организаций указана ФИО1 (согласно приказу, исполнительный директор), в отношении которой всеми организациями, входящими в группу компаний, представлены справки по форме 2-НДФЛ. 

Как указано в обжалуемых судебных актах, об аффилированности указанных организаций свидетельствует совпадение контактных данных, указанных в налоговой отчетности, единый логотип (лицензионное соглашение оформлено на ИП ФИО1), общий сайт группы компаний, а также совпадение IP-адресов, ведение бухгалтерского учета организацией обществом с ограниченной ответственностью «Умный бухучет», которой осуществлялось ведение учета и организации общества с ограниченной ответственностью «Трансклинсервис». 

Также инспекцией установлено, что электронный ключ в отношении данных организаций для пользования системой «Клиент-Банк» помимо ФИО4 выдавался ФИО1 Уполномоченный орган по результатам выездной налоговой проверки среди прочего пришел к выводу о том, что налогоплательщик создал фиктивный документооборот при проведении финансово-хозяйственных операций по сделкам с контрагентами.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что лицензионный договор и соглашение к нему от 27.02.2017 заключены между заинтересованными лицами. Указанное обстоятельство ответчиком не опровергнуто.

Как указали суды обеих инстанций, в рассматриваемом случае, в нарушение статьи 65 АПК РФ, доказательств в подтверждении экономической целесообразности заключения лицензионного договора между участниками, входящими в одну группу предприятий, не представлено, как не представлено и доказательств выставления счетов на оплату за использование должником товарного знака «Офисконтроль» в спорный период.

Суды отметили, что представление суду копий лицензионного договора № 1/2017 от 02.02.2018 с учетом соглашения от 27.02.2017, подписанных сторонами актов выполненных работ и расчет роялти от 31.12.2018 и от 28.02.2018 в совокупности с отсутствием сведений о ежемесячной выручке общества за 2018 и 2019 годы, ежемесячных актов о размере роялти платежа и соответствующих отчетов должника, по убеждению арбитражного суда, направлено исключительно на создание видимости добросовестности сторон при исполнении оспариваемой сделки.

Наличие между правообладателем и другим лицом, использующим товарный знак, корпоративных отношений, в том числе внутри группы лиц, предоставляет возможность предполагать наличие воли правообладателя на использование товарного знака другим лицом. При наличии таких отношений, как правило, не требуется специальных правовых актов внутри группы лиц (специальное решение какого-либо органа, например общего собрания, совета директоров, исполнительного органа и т.д.), оформляющих согласие правообладателя на использование товарного знака другим лицом (определение Верховного Суда РФ от 11.08.2017 № 300-3С17-10306). Появление соглашения к лицензионному договору связано с формированием искусственной кредиторской задолженности с целью получения денежных средств во внеочередном порядке.

Как указал апелляционный суд, установленные судом обстоятельства порождают существенные сомнения в достоверности составленных должником и ответчиком документов в подтверждение факта наличия денежного обязательства должника, ответчиком указанные обстоятельства не опровергнуты. 

На основании изложенного суды обеих инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания соглашения к лицензионному договору от 27.02.2017 и произведенных по нему выплат мнимой сделкой, не порождающей каких-либо юридических последствий, в том числе для должника в части оплаты стоимости за использование товарного знака (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы об обратном отклонены апелляционным судом ввиду непредставления доказательств в обоснование заявленной позиции (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Довод об изменении предмета и основания иска подлежит отклонению, поскольку конкурсным управляющим вменялись признаки как недействительности сделки, так и ее ничтожности. Предметом иска были признание сделки по перечислению денежных средств недействительной и применение последствий в виде взыскания. В последующем, после представления ответчиком в материалы дела первичной документации, сопровождающей спорные перечисления, конкурсным управляющим лишь уточнена просительная часть иска в части указания на признание заключенного соглашения недействительной сделкой. При этом основание иска не было изменено.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2021 по делу № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Е.А. Павлова 

 

                                                                                             К.А. Савицкая