АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-13180/2024

город Вологда

27 июня 2025 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 16 июня 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 27 июня 2025 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Курпановой Н.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дербиным Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 158 000 рублей,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО5, ФИО6,

при участии в судебном заседании: от истца - ФИО7 по доверенности от 01.06.2023, от ответчика – ФИО2, ФИО8 по доверенности от 09.09.2021, ФИО9 по доверенности от 09.09.2024,

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2) о взыскании 158 000 рублей, в том числе: 108 000 рублей неосновательно сбереженной арендной платы за период с ноября 2021 года по ноябрь 2024 года, 50 000 рублей штрафа за несвоевременную передачу помещения № 17, расположенного по адресу: 

<

...>.

Определением суда от 02 декабря 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО5 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ИП ФИО5), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3), индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4), ФИО6.

Определением от 18 марта 2025 года в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в составе суда по рассмотрению указанного иска произведена замена судьи.

Определением от 10 апреля 2025 года по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ИП ФИО3, ИП ФИО4 Данные лица исключены из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В дальнейшем, истцом уточнены требования, в соответствии с которыми просит взыскать с надлежащего ответчика 158 000 рублей, в том числе: 108 000 рублей неосновательно сбереженной арендной платы за период с ноября 2021 года по ноябрь 2024 года, 50 000 рублей штрафа за несвоевременную передачу помещения № 17, расположенного по адресу: 

<

...>.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал, после перерыва в судебном заседании представитель не прибыл.

ИП ФИО2 в отзыве на исковое заявление и представители в судебном заседании требования истца отклонили, указав на односторонний отказ от договора аренды, а также на невозможность доступа и использования помещения. Кроме того, сослались на пропуск истцом срока исковой давности.

Предприниматели ФИО3 и ФИО4 в отзывах на исковое заявление требования истца также отклонили, указав на невозможность пользования помещением. Представители в судебное заседание не прибыли.

ИП ФИО5 в отзыве на исковое заявление указал, что помещение было передано в аренду ему и ИП ФИО2, размещенное в нем оборудование находится там до настоящего времени. Когда узнал, что ИП ФИО2 расторгла договор, самостоятельно освободить помещение не мог, поскольку оборудование находилось в совместной собственности, в связи с чем исправно вносил арендную плату. Каких-либо препятствий в пользовании имуществом со стороны истца не чинилось. Полагает, что заявленные требования являются обоснованными. Представитель в судебное заседание не прибыл.

ФИО6, надлежащим образом уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, отзыв на исковое заявление не предоставил, представитель в судебное заседание не прибыл.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ИП ФИО1 на основании договора купли-продажи от 03.10.2011 принадлежит на праве собственности нежилое помещение общей площадью 524,5 кв.м, номера на поэтажном плане 1-18, расположенное в цокольном этаже четырехэтажного дома 130 по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 35:24:0401009:1506, частью этого объекта является помещение № 17 площадью 15,5 кв.м.

Между ИП ФИО1 (арендодателем), ИП ФИО2 (арендатор № 1) и ИП ФИО5 (арендатор 2) 17.10.2019 заключен договор аренды нежилого помещения № 17, расположенного на цокольном этаже в четырехэтажном кирпичном здании по адресу: 

<

...>, площадью 15,5 кв.м. Границы помещения и его расположение на этаже отображены на поэтажном плане (Приложение № 2).

Цель использования помещения: для размещения и эксплуатации бойлера косвенного нагрева, насоса циркуляционного ГВС, металлического расширительного бака объемом 12 литров, принадлежащих ИП ФИО2 и ИП ФИО5 на праве общей долевой собственности.

Пунктом 2.1. договора стороны установили срок действия договора - одиннадцать месяцев. Пунктом 2.3. договора стороны согласовали, что если за 10 календарных дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон письменно не заявит о его расторжении, то договор автоматически пролонгируется на следующие 11 месяцев на тех же условиях

Помещение передано по акту приема-передачи от 17.10.2019. 

В соответствии с пунктом 5.1. договора арендная плата составляет 6000 рублей в месяц и вносится арендаторами в равных долях по ? каждым (пункт 5.2.).

Помимо арендной платы арендатор обязан компенсировать арендодателю стоимость коммунальных услуг, потребленных арендаторами за этот период.

Письмом от 10.12.2019 ИП ФИО2 уведомила арендодателя об одностороннем отказе от договора аренды без мотивации причин отказа. При этом, данным же письмом уведомила, что готова рассмотреть вопрос о заключении договора аренды по цене 200 рублей за квадратный метр.

Новый размер арендной платы стороны не согласовали, помещение по акту арендодателю не возвращено. При этом второй арендатор продолжал вносить свою часть арендной платы.

Поскольку ИП ФИО2 помещение от принадлежащее арендаторам оборудования не освободила, истец начислил арендную плату и обратился в суд с настоящим иском.

В силу статей 606, 611, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и разъяснений, содержащихся в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее - Информационное письмо № 66) обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом.

Обязанность арендатора по внесению арендных платежей возникает с момента передачи ему арендованного имущества и сохраняется в течение всего времени осуществления полномочий владения и пользования объектом аренды.

В данном случае, нежилое помещение передано ответчику по акту от 17.10.2019.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной или в иных случаях, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или договором. В силу пункта 2 статьи 407 ГК РФ прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В статье 620 ГК РФ указаны основания для досрочного расторжения договора аренды по инициативе арендатора. В абзаце втором названной нормы предусмотрено, что договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендатора в соответствии с пунктом 2 статьи 450 ГК РФ.

Исходя из основополагающего принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ), стороны вправе предусмотреть в договоре аренды основания для его расторжения, не связанные с нарушением или ненадлежащим исполнением обязательств по договору. Данная позиция отражена в пункте 25 Информационного письма № 66.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

В данном случае представленный в материалы дела договор аренды содержит рукописную запись пункта 11.3., согласно которой каждому из арендаторов предоставлено право в одностороннем порядке отказаться от заключенного договора по любой причине и без причины в любое время в соответствии со статьей 450 ГК РФ.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В письме от 10.12.2019 ИП ФИО2 уведомила об одностороннем отказе от договора, при этом не исключила возможность продолжения арендных отношений при согласовании арендодателем иной арендной платы (200 рублей за квадратный метр).

При этом, в данном случае, целью аренды помещения являлось использование размещенного в нем оборудования, принадлежащего на момент заключения договора и на момент одностороннего отказа от договора в долевой собственности обоим арендаторам. Договор аренды был заключен со множественностью лиц на стороне арендатора.

В соответствии со статьей 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Статья 246 ГК РФ содержит императивные правила о распоряжении имуществом, находящимся в долевой собственности. Правомочие распоряжения традиционно включается в триаду правомочий собственника (статья 209 ГК РФ) и представляет собой субъективное право определять юридическую судьбу объекта собственности путем заключения любых сделок, а также совершения иных распорядительных действий в отношении имущества, в том числе места его расположения и порядка использования. Особенность реализации правомочий собственников по распоряжению общим имуществом заключается в необходимости согласовывать волю всех сособственников. Правовой формой согласования воли является соглашение, которое характеризуется единством воли юридически связанных лиц - сособственников имущества.

Распоряжение общим имуществом одним собственником без согласия другого собственника нарушает право собственности последнего, имеющего в связи с этим право на судебную защиту.

По смыслу разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики за четвертый квартал 2012 года, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.04.2013, реализация прав владения, пользования и распоряжения общим имуществом обусловлена необходимостью достижения соглашения между всеми участниками долевой собственности.

В данном случае согласно позиции второго собственника оборудования, расположенного в спорном помещении, ИП ФИО2, выразила свою волю на отказ от договора аренды от 17.10.2019 без согласования с другим сособственником оборудования, не имея полномочий единолично выступать от имени всех участников долевой собственности и от арендатора по договору.

При этом, каких либо требований, направленных на разрешение спора между сособственниками оборудования, доли которых не выделены в натуре, по вопросу о дальнейшем порядке использования имущества, ИП ФИО2 не заявляла и в судебном порядке не разрешала.

Как следствие, направляя в адрес истца отказ от договора, ИП ФИО2 не согласовала со вторым собственником – ИП ФИО5 порядок дальнейшего пользования имуществом, находящимся в долевой собственности и порядок демонтажа с целью последующего вывоза оборудования из арендуемого обоими собственниками нежилого помещения, тем самым должна была понимать невозможность реализации своего одностороннего отказа с учетом условий и положений статьи 622 ГК РФ. 

В силу статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (абзац 2 статьи 622 ГК РФ).

Взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором (пункт 38 Информационного письма № 66).

В рассматриваемом случае судом установлено, что переданное в аренду нежилое помещение до настоящего времени истцу не возвращено, находящееся в нем оборудование не демонтировано и не вывезено.

Поскольку после истечения срока аренды ИП ФИО2 продолжила пользоваться спорным нежилым помещением в отсутствие согласованной воли второго сособственника расположенного в нем имущества на прекращение договорных отношений, учитывая, что на данный момент имущество из спорного помещения не вывезено, постольку на ней лежит обязанность оплатить стоимость арендной платы за все время пользования помещением.

Данная позиция поддержана и вторым арендатором – И.П. ФИО5, продолжавшим вносить свою часть арендной платы. 

Возражая против заявленных требований, ИП ФИО2 ссылается на отсутствие доступа в арендуемое помещение, наличие в нем имущества, принадлежащего арендодателю и, как следствие, невозможность использования помещения.

Между тем, из системного толкования норм статей 606, 611, 614 ГК РФ следует, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы. Поскольку арендодатель в момент невозможности использования арендованного имущества по не зависящим от арендатора обстоятельствам не осуществляет какого-либо предоставления, соответственно, он теряет право на получение арендной платы.

Данный правовой подход также закреплен в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, согласно которому арендатор не обязан вносить арендную плату за период, в который он лишен возможности пользоваться объектом аренды по не зависящим от него обстоятельствам, в том числе вследствие неправомерных действий третьих лиц. Невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения обязанности по внесению арендной платы. Поскольку арендодатель в момент невозможности использования арендованного имущества по не зависящим от арендатора обстоятельствам, не осуществляет какого-либо предоставления, соответственно, он теряет право на получение арендной платы. В таком случае также нарушается принцип гражданского права о беспрепятственном осуществлении гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), так как отсутствие объекта аренды препятствует осуществлению прав арендатора.

Следовательно, основным критерием допустимости освобождения арендатора от внесения арендной платы является невозможность использования арендуемого имущества не по его вине.

Однако ИП ФИО2 в нарушение указанных норм не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, не зависящих от нее.

В материалы дела не представлены доказательства того, что ответчик в спорный период не имел возможности использовать нежилое помещение по назначению по причине, за которую он не отвечает. Как уже указывалось выше, согласно пункту 1.3. договора аренды целью использования помещения являлось размещение и эксплуатация указанного в данном пункте оборудования.

Как установлено судом и не отрицается ответчиками до настоящего времени указанное в пункте 1.3. договора оборудование из спорного помещения не вывезено. Доказательств того, что истец чинит какие-либо препятствия в вывозе оборудования в материалы дела не предоставлено.

Ссылка ИП ФИО2 на то, что истец должен был самостоятельно демонтировать оборудование и освободить от него помещение противоречит как условиям заключенного сторонами договора (пункты 7.1. и 7.3. договора), так и положениям действующего законодательства, поскольку истец не является собственником спорного оборудования и не вправе без согласования с собственниками данного оборудования производить в отношении него какие-либо действия. Урегулирование вопроса относительно возможности перемещения оборудования должно было последовать со стороны именно арендатора ИП ФИО2, которая уклонилась от этого с намерением переложить на арендодателя последствия своего бездействия. При этом, вопреки доводам ИП ФИО2, последней не доказана невозможность демонтажа, вывоза либо перемещения своего оборудования в другие помещения в здании, часть из которых принадлежит ей на праве собственности.

Ссылка представителей ответчика на то, что факт отсутствия доступа в помещения подтверждается материалами дела № А13-15802/2020, отклоняется, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств. При рассмотрении дела № А13-15802/2020 устанавливался факт относится ли спорное помещение к общему имуществу всех собственников помещений в спорном здании, а не факт возможности, либо невозможности доступа в помещение ИП ФИО2 и ее возможность пользования арендуемым имуществом.

Ссылка на отсутствие ключей от спорного помещения также несостоятельна.

В материалы дела представлен акт приема-передачи помещения в аренду, в котором отсутствуют какие-либо претензии по факту пользования принятым арендаторами помещением, в том числе на отсутствие ключей. При этом, за все время пользования ИП ФИО2 ни разу не предъявлялось требований к арендодателю по факту предоставления ключей от помещения.

При этом, как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Вологодской области по делу № А13-15802/2020 от 28.11.2023 «судом принято во внимание то, что истец (ИП ФИО2) является предпринимателем с 14.04.1999, действуя на свой страх и риск, приобрела нежилое помещение и бывшее в употреблении более 15 лет имущество газовой котельной для использования в предпринимательской деятельности с целью извлечения прибыли. Заключая договоры от 25.02.2019 № А02-127 и от 25.02.2019 № А02-124, истец знал, что в процессе эксплуатации нежилого помещения и газового оборудования собственник должен нести дополнительные издержки по аренде помещений. Как видно из материалов дела, истец фактически использует помещение № 9, пользуется помещением № 17 для извлечения прибыли, заключая возмездные договора и обеспечивая водой несколько зданий».

То есть судом при рассмотрении указанного выше дела установлен факт пользования ИП ФИО2 спорного помещения для извлечения прибыли.

Кроме того, при взыскании арендной платы на основании статьи 622 ГК РФ факт пользования либо не пользования арендатором помещения правового значения не имеет.

При этом, ИП ФИО2 не доказан факт возврата помещения арендодателю и уклонения арендодателя от его приемки, а также в материалах дела отсутствуют доказательств исполнения ИП ФИО2 обязанности по внесению арендной платы в спорный период.

При этом, материалами дела наличие у ИП ФИО1 умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда ИП ФИО2 не подтверждается.

Указание ИП ФИО2 на то, что в спорном помещении имеется имущество, принадлежащее ИП ФИО1, не освобождает ее от обязанности по внесению платы за фактическое пользование помещением.

Указанное имущество находилось в помещении в момент подписания акта приемки в аренду имущества и каких-либо претензий по данному факту арендаторами при приемке помещения в аренду не предъявляли. Доказательств того, что данное имущество мешает использовать помещение для целей, указанных в договоре аренды, в материалы дела также не предоставлено.

При этом, указание ответчика на то, что арендная плата может взиматься только за метраж пропорционально площади занимаемого в нем оборудования также не основана на законодательстве.

Как уже указывалось выше, взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором (пункт 38 Информационного письма № 66).

Как обоснованно указывали в судебном заседании представители ответчика, помещение площадью 15,5 кв.м предоставлялось в аренду для использования размещенного в нем оборудования. То есть, заключая данный договор, ответчики полагали, что для размещения принадлежащего им оборудования необходима именно указанная в договоре площадь, а не площадь занятая непосредственно оборудованием.

Ссылка на пропуск срока исковой давности судом также не принимается.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 той же статьи).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В данном случае, условиями договора предусмотрено повременное внесение арендных платежей ежемесячно в срок до 10 числа месяца следующего за расчетным.

С исковым заявлением истец обратился в суд 08.11.2024, в связи с чем требование по внесению арендной платы за фактическое пользование помещением с ноября 2021 года заявлено в пределах срока исковой давности.

В силу правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 38 Информационного письма № 66, прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращение обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю.

В статьях 329, 330 ГК РФ установлена возможность закрепить в условиях договора такой способ обеспечения исполнения обязательства, как начисление неустойки (штрафа) в случае его ненадлежащего исполнения.

В данном случае возможность взыскания штрафа при несвоевременной передаче помещения арендодателю зафиксирована в пункте 8.3. договора.

Учитывая, что отказ от договора инициировала ИП ФИО2 (ИП ФИО5 продолжал добросовестно исполнять свои обязанности по договору), при этом каких-либо мер к возврату имущества арендодателю (освобождение помещения от оборудования) не предприняла, истцом обоснованно начислен данному лицу штраф за несвоевременный возврат помещения арендодателю.

Как следствие, заявленные истцом требования подлежат удовлетворению в полном объеме за счет ИП ФИО2

Оснований для взыскания задолженности за фактическое пользование помещением с ИП ФИО4 и ИП ФИО3 не имеется в связи со следующим.

В данном случае, взаимоотношения сторон втекают из договора аренды, заключенного между истцом, ИП ФИО2 и ИП ФИО5 То, что после заключения договора аренды нежилого помещения ИП ФИО2 продала часть оборудования по договорам купли-продажи ФИО6, ФИО4 и ФИО3 не повлекло изменений в обязательственных отношениях сторон по рассматриваемому договору аренды, поскольку какие-либо изменения в договор не вносились. При этом, новые собственники оборудования должны участвовать только в расходах по содержанию данного оборудования, как следствие, участвовать во взаимоотношениях непосредственно с ИП ФИО2 по использованию данного оборудования. Какие-либо обязательственные отношения перед истцом у данных лиц отсутствуют.

Как следствие, в удовлетворении исковых требований к ИП ФИО4 и ИП ФИО3 надлежит отказать.

В соответствии со статьей АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ИП ФИО2 В.consultantplus://offline/ref=7AD473E57FB012747C00526E2AF001398CFE2A576106A3F38EA61E87512E589386A2F4F588503983j906O

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 158 000 рублей, в том числе: 108 000 рублей неосновательно сбереженной арендной платы за период с ноября 2021 года по ноябрь 2024 года, 50 000 рублей штрафа, а также 12 900 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Н.Ю. Курпанова