АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3230/19 

Екатеринбург

01 ноября 2022 г.

 

Дело № А47-11340/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.04.2022 по делу № А47-11340/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.02.2022 № 56 АА 2897893).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.09.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротства) общества с ограниченной ответственностью «Агрика 56» (далее – должник, общество «Агрика 56»).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.11.2017 в отношении общества «Агрика 56» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член Союз арбитражных управляющих «Возрождение».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 12.04.2018 должник признан банкротом, судом введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий), член Союза АУ «Возрождение».

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а именно: ФИО5, ФИО1, ФИО6. В рамках субсидиарной ответственности просил взыскать с ФИО5, ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу общества «Агрика 56» денежные средства в сумме 3 625 242 руб. (3 205 182 + 420 060).

Конкурсный управляющий 02.06.2021 представил уточнение заявленных требований, согласно которым просил привлечь ФИО5, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Агрика 56», взыскать с ФИО5, ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу общества «Агрика 56» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 3 625 242 руб.

Конкурсный управляющий к судебному заседанию 07.10.2021 вновь подал уточнение заявленных требований, согласно которым просил: привлечь ФИО5, ФИО1, ФИО6 ФИО7, ФИО7, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Агрика 56»; взыскать с ФИО5, ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу общества «Агрика 56» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 3 625 242 рубля; взыскать с ФИО7, ФИО7, ФИО7 солидарно в пользу общества «Агрика 56» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 3 625 242 рубля, но не более стоимости полученного ими имущества.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.12.2021 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о привлечении соответчиков: ФИО7, ФИО7, ФИО7 отказано.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.04.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, взыскано с ФИО5, ФИО1 солидарно в пользу (конкурсную массу) общества «Агрика 56» в общей сумме 614 295 руб. 38 коп. Взыскано с ФИО5 в пользу (конкурсную массу) общества «Агрика 56» в общей сумме 3 010 946 руб. 62 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

         Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.04.2022 по делу № А47-11340/2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

         Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и принять по делу новый судебный акт об отказе в заявленных конкурсным управляющим требованиях.

         В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель жалобы указывает, что судами неверно применены нормы права о сроке исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности. Судом апелляционной инстанции ошибочно сделан вывод о том, что с момента установления статуса контролирующего лица у ФИО6 – 18.03.2020 подлежит исчислению срок выявления конкурсным управляющим значимых обстоятельств для определения надлежащих ответчиков по субсидиарной ответственности, поскольку нормы права о порядке привлечения к субсидиарной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий. Заявитель жалобы считает, что заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано за пределами срока исковой давности. Конкурсный управляющий должником 05.12.2018 первоначально обратился с заявлением о взыскании убытков, то есть на момент данного обращения обладал полной информацией о заключенных сделках. Заявитель жалобы также считает, что судом апелляционной инстанции не дана оценка его доводам о недопустимости применения к нему мер ответственности за совершение сделок в период деятельности в качестве директора должника, недопустимости увеличения объема ответственности за пределами осуществления полномочий руководителя должника. Он не получал какого-либо обогащения за счет должника, а убытки, причиненные должнику, с него взысканы. Заявитель жалобы указывает, что суды неверно определили его как лицо, контролирующее должника, на момент возбуждения дела о банкротстве, так как он сложил полномочия директора более чем за год до возбуждения дела о банкротстве. Конкурсным управляющим не доказан факт того, что он – ФИО1 выполнял функции фактического руководителя должника.

         В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просила ее удовлетворить.   

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением №1 единственного участника общества ФИО1 учреждено общество «Агрика 56», единственный участник назначен генеральным директором. Протоколом от 12.08.2014 №1 общего собрания участников общества «Агрика 56» решено выплатить ФИО1 действительную стоимость его доли на основании данных бухгалтерской отчетности за 2013 год, распределить доли, принадлежащие обществу, изменив размер доли, принадлежащей ФИО5 – 100 %.

Директором и единственным участником должника по состоянию на 18.09.2017 являлся ФИО5

Решением № 4 единственного участника должника от 01.08.2016 ФИО5 решил освободить ФИО1 от занимаемой должности генерального директора с 02.08.2016, назначить на должность генерального директора общества «Агрика 56» ФИО5

Судами установлено также, что ФИО5 приходится отцом ФИО1, а ФИО6 – супругой ФИО1 Суды пришли к выводу о том, что ФИО1, ФИО5 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами.

В сентябре 2017 г. возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 01.06.2021 следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 3 205 182 руб., заявленная к взысканию в рамках субсидиарной ответственности текущая задолженность составляет 420 060 руб. Общий размер непогашенных требований, для целей определения размера субсидиарной ответственности, составляет 3 625 242 руб.

Удовлетворяя частично требования конкурсного управляющего, суды исходили из следующего.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действующей до появления в Законе о банкротстве главы III.2, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом.

В соответствии с положениями пункта 5 статьи 61.14 новой редакции Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с ранее действующей редакцией пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности ныне предусмотрен главой III.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Указанная норма означает следующее. Новые положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 266-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Рассматриваемые действия контролирующих лиц были совершены как до, так и после появления в Законе о банкротстве главы III.2. По этой причине следует применять нормы материального права, предусмотренные обеими редакциями закона, в совокупности с новыми процессуальными нормами.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

         Согласно пункту 23 постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

         По смыслу пункта закона, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судами установлено, что в результате действий контролирующих лиц произошло выбытие реальных активов на сумму 18 222 456 руб. 80 коп. Данное обстоятельство находится в прямой причинной связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, поскольку сумма неправомерно отчужденных активов существенно превышает размер балансовой стоимости активов, а также совокупный размер требований кредиторов. Суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, поскольку активы выводились с их непосредственным участием и в их пользу. При этом, поскольку размер ранее взысканной с ФИО6 задолженности в виде неосновательного обогащения и применения последствий недействительности сделок, превышает общий размер требований, не погашенных в ходе конкурсного производства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для дополнительного взыскания с ФИО6 денежных средств в рамках субсидиарной ответственности. 

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО1, суд первой инстанции скорректировал ее на сумму ранее взысканных убытков (3 010 946,62 руб.) и определил к взысканию с него 614 295,38 руб.

С ФИО5 взыскано 3 625 242 руб., из которых 614 295 38 руб. подлежит солидарному взысканию с ФИО1

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выше расчетами.

Довод ответчиков о пропуске срока исковой давности был предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции и отклонен как основанный на неверном толковании закона.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу, что основанием субсидиарной ответственности, применительно к рассматриваемому спору, является причинения вреда в результате перевода реального актива в неликвидный актив (безвозмездную передачу имущества заинтересованным лицам), с которого оказалось невозможным обеспечить реальное полное взыскание присужденного в конкурсную массу. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы суда о применении нормы прав соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявленный кассатором довод о неверном применении судами норм права о сроке исковой давности судом округа отклоняется.

         В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

         Кассатор ссылается на тот факт, что действия, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, были совершены в период действия другой редакции Закона о банкротстве, что предполагает применение иных сроков исчисления исковой давности.

         Как установлено судами, действия ответчиков по выводу активов совершались в период с ноября 2014 г. по август 2017 г. При этом недобросовестность указанных действий была установлена судебными актами, вступившими в законную силу после февраля 2020 г. В период совершения ответчиками операций по выводу активов действовали разные редакции соответствующих положений Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем четвертым п. 5 ст. 10 ранее действовавшей редакции Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

К моменту совершения ответчиками последних операций по выводу активов (август 2017 г.) действовала последняя, ныне действующая редакция Закона о банкротстве, введенная Законом № 266-ФЗ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в арбитражный суд 27.01.2021, то есть в пределах 3 лет с момента признания должника банкротом, в пределах 1 года с момента вступления в законную силу судебных актов, установивших неправомерный характер операций ответчиков, направленных на вывод активов должника, а также судебного акта, установившего статус ФИО6 как контролирующего должника лица (Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 № 18-АП-338/2020), то есть судебного акта, определившего круг ответчиков по иску. При таких обстоятельствах срок исковой давности не может считаться пропущенным.

Иные доводы кассационной жалобы направлены на переоценку выводов судов первой и апелляционной инстанций. Вместе с тем, такая переоценка не охватывается полномочиями суда кассационной инстанции (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

 Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.04.2022 по делу № А47-11340/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Е.А. Павлова 

 

                                                                                             Н.А. Артемьева