900/2023-18031(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 марта 2023 года Дело № А42-2435/2021 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н.,  Троховой М.В.,  

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от  07.02.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Норд-Рост»  ФИО3 (доверенность от 29.07.2022),  

рассмотрев 09.03.2023 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО1, ФИО4 и  

ФИО5 на определение Арбитражного суда Мурманской  области от 05.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.12.2022 по делу № А42-2435/2021,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.04.2021 по  заявлению кредитора ФИО5 возбуждено производство  по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Фактор плюс», адрес: 183038, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).  

Решением суда от 04.06.2021, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021, требования  ФИО5 признаны обоснованными, Общество признано банкротом, в  отношении его открыта процедура конкурсного производства ликвидируемого  должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.  

ФИО12 обратилась в суд с заявлением о включении в  третью очередь реестра требований кредиторов Общества (далее - Реестр) ее  требования в размере 124 958 118 руб. - суммы убытков.  

К участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованного  лица в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) привлечен ФИО7.  

Определением суда от 13.10.2021 требования признаны обоснованными и  включены в третью очередь Реестра.  

ФИО7 17.06.2022 обратился с заявлением о замене кредитора в  порядке процессуального правопреемства в части требования в размере  1 500 000 руб. в связи с частичным погашением задолженности им как  поручителем.  

К участию в обособленном споре привлечены ФИО4,  ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО11.  

Определением от 05.10.2022 заявление удовлетворено. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционной суда от  18.12.2022 определение от 05.10.2022 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие  выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм  материального и процессуального права, просит отменить указанные  определение и постановление, принять новый судебный акт – об отказе в  удовлетворении заявления.  

 По мнению подателя жалобы, суды обеих инстанций неправильно  применили пункт 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ). Так, ФИО7 в качестве основания для исполнения  обязательств перед ФИО12 сослался на решение Шалинского  городского суда Чеченской Республики (далее - Шалинский суд) от 26.05.2021  по делу № 2-4/2021, которым с Общества и ФИО7 в пользу ФИО12 солидарно взысканы убытки в размере 124 958 118 руб., то есть  солидарное обязательство перед ФИО12 установлено указанным  решением, доля соответчика ФИО7 равна доле соответчика Общества  и составляет 62 479 059 руб. (124 958 118 / 2). Значит, с учетом положений  пункта 1 статьи 325 ГК РФ, пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения  общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54) ФИО7  вправе требовать у Общества денежные средства в порядке регресса только в  случае выплаты им ФИО12 62 479 059 руб. ФИО7 же уплатил  только 1 500 000 руб., следовательно, регрессное требование у ФИО7 к  Обществу не возникло.  

 ФИО1 указывает, что суды неправильно применили пункт 2 статьи  408 ГК РФ. Представленная ФИО7 расписка не может служить  доказательством, подтверждающим уплату им ФИО12 1 500 000 руб.,  поскольку из текста представленного документа, поименованного как расписка,  следует, что ФИО12 лишь подтвердила получение 27.04.2022 от  ФИО7 1 500 000 руб. Ни ФИО12, ни ФИО7 не пояснили  обстоятельства передачи денежных средств. Нотариальное удостоверение  заявления ФИО12 от 15.09.2022 также не может являться  доказательством получения ею 1 500 000 руб.  

 ФИО1 также обращает внимание, что в заявлении от 15.09.2022  ФИО12 подтвердила факт подписания договора поручительства от  10.01.2019, при этом после того как ФИО1 было заявлено о  фальсификации указанного договора и исключении его из числа доказательств,  ФИО7 согласился на исключение договора поручительства от 10.01.2019  из числа доказательств.  

 Изложенное, по мнению ФИО1, дополнительно свидетельствует о  необходимости проверки заявления о фальсификации документа, которым  ФИО12 подтвердила получение от ФИО7 денежных средств, так  как при отсутствии доказательств передачи денежных средств факт исполнения  обязательств ФИО7 перед ФИО12 не может быть признан  установленным.  

 В кассационной жалобе ФИО4, ссылаясь на  несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм  материального и процессуального права, просит отменить указанные  

определение и постановление, принять новый судебный акт – об отказе в  удовлетворении заявления ФИО7 о замене конкурсного кредитора  ФИО12 на него как правопреемника.  

ФИО4 указывает, что сделка по погашению задолженности  ФИО7 перед ФИО12 является безденежной. В дополнение к  доводам ФИО1 ФИО4 обращает внимание на представленные им  доказательства наличия у ФИО7 и ФИО12 не только  совместного экономического интереса в данном деле, но и совместного  источника финансирования в виде фактических семейных отношений (они  имеют общего несовершеннолетнего ребенка).  

Податель жалобы просит учесть пояснения самого ФИО7  относительно того, что все его счета арестованы, но как особо важный клиент  банка он имеет возможность распоряжаться неким счетом, который недоступен  судебным приставам и формально ему не принадлежит. Таким образом, можно  предположить, что счет является совместным счетом ФИО7 и  ФИО12 Судом также никак не оценены доводы о том, за счет каких  средств ФИО7 уплатил ФИО12 1 500 00 руб. (взял у своей  дочери, чтобы передать ФИО12, по искам которой у него арестованы  все счета).  

Кроме того, ФИО4 полагает, что требование ФИО7 не  подлежит включению в Реестр и по причине его аффилированности с  должником.  

 В кассационной жалобе кредитор ФИО5, ссылаясь на  несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм  материального и процессуального права, просит отменить указанные  определение и постановление, принять новый судебный акт – об отказе в  удовлетворении заявления ФИО7 о процессуальном правопреемстве.  

ФИО5 приводит доводы, аналогичные доводам ФИО1 

Дополнительно ФИО5 подчеркивает, что у ФИО7  отсутствует источник дохода для уплаты ФИО12 1 500 000 руб.;  ФИО7 и ФИО12 имеют общего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., а это значит,  что им - лицам, связанным семейными и родственными узами, не составляет  труда оформлять между собой документы - расписки, пояснения о согласии на  финансирование. В этой ситуации суду следовало критически отнестись к  доказательствам, подтверждающим факт расчетов между заинтересованными  сторонами.  

Кроме того, сам ФИО7 не раскрыл суду сведения об источниках  дохода своей дочери - ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). Довод  кредитора о том, что перемещение денежных средств по счетам ФИО13 может представлять собой внутригрупповое перемещение (ФИО12 -  ФИО13 - ФИО7 - ФИО12), материалами дела не  опровергнут.  

В ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о  фальсификации как договора поручительства от 10.01.2019, так и расписки от  27.04.2022, оригинал которой, по словам ФИО7, утерян. В обоснование  установления факта уплаты 1 500 000 руб. суд первой инстанции принял  заявление ФИО12 от 15.09.2022 и выписку о движении денежных  средствах по счетам ФИО13  

В судебном заседании представители кредитора общества с ограниченной  ответственностью «Норд-Рост» и ФИО1 поддержали доводы жалоб.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени  

и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание  кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела, между Обществом и ФИО12, в  лице представителя ФИО7, подписано соглашение от 09.11.2018, по  которому стороны договорились о совместном приобретении объектов  недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного  предложения имущества открытого акционерного общества «НТФ  «Комплексные системы» (собственник предмета торгов, должник, признанный  несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом Мурманской области, дело   № А42-7533/2014), организованных арбитражным управляющим должника  ФИО14 на электронной площадке общества с ограниченной  ответственностью «Межрегиональная электронная торговая система».  

Соглашение от 09.11.2018 от имени ФИО12 подписано ее  представителем ФИО7 по доверенности, в которой отсутствуют  номер и дата.  

Далее, 10.01.2019, между ФИО7 (поручителем) и  ФИО12 (покупателем) заключен договор поручительства, по условиям  которого поручитель принял на себя обязательство отвечать перед покупателем  за исполнение Обществом обязательств по соглашению от 09.11.2018.  

Посчитав, что Общество не выполнило принятые на себя по соглашению от  09.11.2018 обязательства, ФИО12 обратилась в суд с иском о взыскании  с Общества и ФИО7 убытков.  

Решением Шалинского суда от 26.05.2021 с учетом определения от  26.05.2021 об исправлении ошибки, допущенной в решении, в пользу  ФИО12 солидарно с ФИО7 и Общества взыскано 124 958 118  руб. убытков, а также 30 000 руб. судебных расходов на уплату государственной  пошлины и 60 000 руб. судебных расходов на уплату судебной экспертизы.  

Решение вступило в законную силу 29.06.2021. 

На основании данного решения требования ФИО12 включены в  третью очередь Реестра (определение Арбитражного суда Мурманской области  по обособленному спору № А42-2435-5/2021 от 13.10.2021, оставлено без  изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 25.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.2022).  

ФИО7 в заявлении о процессуальном правопреемстве указывает,  что 27.04.2022 он погасил в пользу ФИО12 по договору поручительства  от 10.01.2019 за Общество 1 500 000 руб. наличными денежными средствами,  которые были сняты в банкомате публичного акционерного общества Банк «ФК  «Открытие», операционный офис «Мурманский» (далее - Банк); в  подтверждение представлена расписка ФИО12 и справка о движении  денежных средств по счету ФИО7 за 27.04.2022.  

ФИО7, просит удовлетворить настоящее заявление по основаниям  статей 365, 382 и 387 ГК РФ. Как он полагает, из приведенных положений  следует, что погашение им как поручителем 1 500 000 руб. перед ФИО12 за должника влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежащих  ФИО12 по отношению к Обществу, в объеме 1 500 000 руб. на  основании закона в порядке суброгации.  

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции рассмотрел  заявление ФИО5 о фальсификации представленных ФИО7  доказательств: расписки о передаче ФИО7 денежных средств в  

размере 1 500 000 руб. ФИО12 27.04.2022, договора поручительства от  10.01.2019, заключенного ФИО12 и ФИО7, и справки о  движении денежных средств от 27.04.2022.  

 ФИО7 выразил согласие на исключение из состава доказательств  договора поручительства от 10.01.2019 и справки о движении денежных средств  от 27.04.2022, в связи с чем указанные документы исключены судом из состава  доказательств. Заявление ФИО5 о фальсификации расписки  отклонено, так как ФИО12 представила в материалы обособленного  спора заверенное нотариусом заявление от 15.09.2022, в котором она  подтверждает, что подписи в ряде документов, в том числе расписке от  27.04.2022, выполнены ею собственноручно. При таком положении суд не  усмотрел оснований для исключения расписки из состава доказательств по  делу.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что совокупностью  представленных в материалы дела документов и доказательств  подтверждается факт наличия у ФИО7 1 500 000 руб.: справкой о  движении денежных средств от 20.09.2022, заверенной сотрудником Банка,  заявлением ФИО13 от 01.09.2022 (подпись заверена нотариусом о  передаче денег отцу), выпиской по карточному счету и лицевому счету  ФИО7, справкой Банка, согласно которой денежные средства в  размере 1 500 000 руб. предоставлены ФИО13 (дочерью) ФИО7 (отцу) 27.04.2022 путем перевода с ее банковской карты на банковскую  карту ФИО7 В свою очередь ФИО12 факт получения денежных  средств от ФИО7 подтвердила, а то обстоятельство, что ФИО7  отказался от предоставления сведений о конкретном времени и месте передачи  денежных средств, не ставит под сомнение пояснения ФИО12 В  рассматриваемом случае место и дата составления расписки не имеют  правового значения.  

 Отклоняя довод кредитора и привлеченных к участию в деле третьих лиц о  заинтересованности ФИО7 и ФИО12 через их общего ребенка,  а значит, о необходимости применения повышенного стандарта доказывания в  части оценки доказательств, подтверждающих уплату 1 500 000 руб., суд указал,  что наличие у ФИО12 и ФИО7 общего ребенок, в силу  положений Семейного кодекса Российской Федерации не презюмирует, что  указанные лица в настоящее время ведут совместное хозяйство, находятся в  фактически брачных отношениях, имеют общие экономические интересы и т.д.  С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что правопреемство  ФИО7 в материальном правоотношении произошло в связи с  исполнением им как солидарным должником установленного решением  Шалинского суда от 26.05.2021 обязательства; право требования убытков с  Общества, не связано неразрывно с личностью кредитора, а личность  кредитора по обязательству не имеет существенного значения для должника и  иных кредиторов и заинтересованных лиц. Согласно статье 365 ГК РФ к  поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому  обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование  кредитора. Таким образом, к ФИО7 как к поручителю, исполнившему  обязательство за Общество перешли права ФИО12 по денежному  обязательству на сумму 1 500 000 руб.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

 По мнению кассационного суда, судебные инстанции, принимая  обжалуемые судебные акты, учли не все обстоятельства настоящего  обособленного спора, которые имеют существенное значение для выводов о  

наличии оснований для удовлетворения настоящего заявления.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ дела о банкротстве  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  означенным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  закона, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования  кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него  арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на  основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и  размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из  сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда  правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования,  перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее  правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство  возможно на любой стадии арбитражного процесса.  

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании  обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка  требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи  382 ГК РФ).  

Согласно абзацу шестому статьи 387 ГК РФ права кредитора по  обязательству переходят другому лицу на основании закона при наступлении  указанных в нем обстоятельств, перечисленных в данной норме права, а также  в других случаях, предусмотренных законом.  

По правилам пункта 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему  обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права,  принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором  поручитель удовлетворил требование кредитора.  

Должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного  требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли,  падающей на него самого (пункт 2 статьи 325 ГК РФ).  

Как разъяснено в пункте 55 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых  вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», если поручитель  исполняет обязательство после того, как кредитор обратился с заявлением об  установлении его требований, суд по заявлению нового кредитора (поручителя)  выносит определение о процессуальном правопреемстве.  

Вместе с тем в соответствии с правовым подходом, сформулированным в  Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, правило о переходе прав кредитора в  порядке суброгации к поручителю, исполнившему обязательство, является  диспозитивным. Оно применяется, если иное не предусмотрено договором  поручителя с должником или не вытекает из отношений между ними (пункт 3  статьи 365 ГК РФ).  

 Как следует из материалов дела, в заявлении ФИО7 указал, что  его требования основаны на нормах статей 365, 382 и 387 ГК РФ.  

 Судом первой инстанции из числа доказательств был исключен договор  поручительства от 10.01.2019.  

 Таким образом, ФИО7 давая согласие на исключение договора  поручительства от 10.01.2019, осознавал, что основания для процессуального  правопреемства в деле о банкротстве Общества иные, нежели указанные им в  первоначальном заявлении. Каких-либо уточнений своих требований  ФИО7 не заявлял.  

 При этом суд первой инстанции после исключения из числа доказательств  договора поручительства от 10.01.2019 проверил обоснованность заявления  ФИО7 и удовлетворил его, сославшись на статью 365 ГК РФ.  

 На эту же норму сослался и апелляционный суд. 

 Следовательно, в данном случае судами применена норма закона, не  подлежащая применению.  

 В отзывах и апелляционных жалобах кредитор и лица, привлеченные к  участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований, указывали, что основанием для замены в Реестре ФИО7  указал решение Шалинского суда от 26.05.2021, согласно которому с него как с  поручителя и с Общества солидарно в пользу ФИО12 взыскано  124 958 118 руб.  

 В соответствии со статьей 325 ГК РФ исполнение солидарной обязанности  полностью одним из должников освобождает остальных должников от  исполнения кредитору. Должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет  право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за  вычетом доли, падающей на него самого, если иное не вытекает из отношений  между солидарными должниками.  

Если иное не установлено законом, договором или не вытекает из  существа отношений между солидарными должниками, в отношениях между  собой они несут ответственность в равных долях.  

По смыслу пункта 2 статьи 325 ГК РФ, право регрессного требования к  остальным должникам имеет не любой исполнивший обязательство, а лишь тот,  кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в  приходящейся на каждого из остальных должников части (абзац первый пункта  53 Постановления № 54).  

Согласно статье 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение,  предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства  возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал  исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять  исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих  случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;  такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество  должника вследствие обращения взыскания на это имущество.  

В пункте 21 Постановления № 54 разъяснено, что если исполнение  обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия  такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником  регулируются соглашением между ними.  

В силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к  третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права  кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исключив договор поручительства от 10.01.2019 в соответствии  с требованиями статьи 71 АПК РФ и имеющимися в материалах дела  доказательствами, суд в целях определения возможности процессуального  правопреемства должен был исследовать материально-правовые основания  выбытия одной из сторон в спорном или установленном правоотношении.  

Кредитор и иные лица возражали против удовлетворения заявления  ФИО7 об исключении требований ФИО12 в сумме 1 500 000  руб. из Реестра и включении в Реестр его требования на указанную сумму,  приводя доводы об их заинтересованности через общего ребенка и отсутствие  доказательств уплаты, в том числе довод и недобросовестном поведении обоих,  содержащем признаки злоупотребления правом, направленном на включение в  Реестр подконтрольной задолженности в ущерб независимым кредиторам.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи,  суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему  права полностью или частично, а также применяет иные меры,  предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность  их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной  практики № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности  должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении  требований в реестр) судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Суд кассационной инстанции полагает, что вывод судов о реальности  платежа на сумму 1 500 000 руб., с учетом подтверждения которого и была  проведена процессуальная замена, является не обоснованным и не базируется  на доказательствах, имеющихся в материалах дела.  

Такой вывод следует из того, что в качестве доказательств,  подтверждающих, по мнению ФИО7 обоснованность его требований о  замене кредитора в Реестре на сумму 1 500 000 руб., заявитель представил  договор поручительства от 10.01.2019 и расписку.  

Возражающая сторона (кредитор - заявитель по делу о банкротстве  Общества) поставила под сомнение представленные доказательства и в  порядке статьи 161 АПК РФ заявила о фальсификации указанных  доказательств.  

Суд перешел к рассмотрению заявления о фальсификации, предложив  лицу, предоставившему такие доказательства, совершить действия,  предусмотренные статьей 161 АПК РФ. ФИО7, под риском признания  договора поручительства от 10.01.2019 сфальсифированным , исключил его из  числа доказательств.  

Расписку ФИО7 отказался исключать. 

В силу пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в  деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о  фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим  в деле, суд должен проверить обоснованность заявления о фальсификации  доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило  возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В  этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным  законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации  доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие  

доказательства или принимает иные меры.  

 Суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 161 АПК РФ, в отсутствие оригинала  расписки в качестве подтверждения передачи ФИО7 1 500 000 руб.  ФИО12, принял иные доказательства, а именно нотариально  заверенное заявление ФИО12 от 15.09.2022, в котором она  подтвердила как факт подписания расписки, удостоверяющей получение от  ФИО7 27.04.2022 1 500 000 руб. в счет уплаты долга по решению  Шалинского суда от 26.05.2021, так и факт подписания договора поручительства  от 10.01.2019, который был исключен ФИО7 из числа доказательств,  но который, как указала ФИО12 в заявлении от 15.09.2022, она также  подписывала собственноручно.  

В силу пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, оригинал расписки  в дело не представлен. Более того, представленная копия расписки не  содержит даты и места ее составления, она написана не собственноручно, а с  использованием технических средств. В тексте содержится указание, что  ФИО12 подтвердила получение ею от ФИО7 1 500 00 руб.  

В свою очередь ФИО7 в качестве источника средств указал на  получение их 27.04.2022 от своей дочери ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); на  момент передачи денег отцу ей было 19 лет. Денежные средства были сняты  ею со своего сберегательного счета «Копилка», открытого в Банке.  

Суды - со свей стороны - не исследовали источник получения ФИО13 значительной денежной суммы.  

Действительно, само по себе наличие у ФИО7 и ФИО12  общего ребенка в силу статьи 19 Закона о банкротстве не является  обстоятельством, предполагающим заинтересованность сторон. Брак между  ними зарегистрирован не был.  

Однако, исходя из поведения сторон, на что указано кредитором и иными  лицами, судам надлежало к расписке отнестись критически, в том числе ввиду  исключения ФИО7 из числа доказательств, договора поручительства  от 10.01.2019.  

Так, согласно решению Шалинского суда от 26.05.2021 долг в пользу  ФИО12 был взыскан солидарно с Общества и ФИО7 При этом  в настоящее время ФИО12 включилась только в Реестр Общества. Имея  права требования к ФИО7, она не принимала мер к истребованию  долга с него как с поручителя.  

Далее, признание ФИО12 о получении денежных средств  27.04.2022 в заявлении, удостоверенном нотариусом, может быть признано  доказательством, однако при исключении договора поручительства от  10.01.2019, копии расписки недостаточно для вывода о получении денежных  средств.  

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской  Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, -  собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые  позиции. Арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания  доказательств.  

Для обеспечения соблюдения принципов состязательности процесса и  равенства сторон, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации  в отдельных случаях наделяет суд полномочиями по истребованию  дополнительных доказательств как по ходатайству лица, участвующего в деле,  так и по собственной инициативе. В частности, по своей инициативе судья  вправе истребовать дополнительные доказательства при проверке  достоверности заявления о фальсификации (статья 161 АПК РФ).  

Из материалов рассматриваемого дела видно, что в заседании суда первой  инстанции ФИО5 заявил о фальсификации расписки, представленной в  качестве доказательства получения ФИО12 от ФИО7  1 500 000 руб.  

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, в случае отказа  ФИО7 об исключении расписки из числа доказательств по делу суд  должен был осуществить проверку достоверности заявления о фальсификации,  в ходе которой вправе был истребовать от сторон дополнительные  доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого  доказательства, либо наличие (отсутствие) фактов, в подтверждение  (отрицание) которых оно было представлено.  

Между тем по настоящему спору суд первой инстанции отклонил как  заявление кредитора ФИО5 о фальсификации доказательства, так и  его ходатайство о назначении экспертизы с целью установления лица,  выполнившего подпись на расписке, несмотря на несогласие ФИО7  исключить указанный документ из числа доказательств по делу, и без  соответствующей проверки установил обоснованность его требования,  основанного на расписке, сочтя ее надлежащим доказательством, что другими  лицами оспаривалось.  

Удовлетворив требование ФИО7 без проверки заявления о  фальсификации доказательства и без истребования дополнительных  доказательств, суд первой инстанции не создал условий для установления  фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного  разрешения спора.  

Ни ФИО7, ни ФИО12 не раскрыты мотивы выбранной  конструкции, при которой ФИО12, принимая денежные средства, должна  была понимать, во исполнение обязательств какого лица она их принимает от  ФИО7 (статьи 313, 325 ГК РФ).  

Изложенное позволяет сделать вывод о принятии судом определения по  неисследованным и неполным материалам дела с нарушением положений  процессуального законодательства, что привело к принятию неправильного  судебного акта.  

Названные нарушения судом апелляционной инстанции не были  устранены.  

Судебные акты, которые приняты без выяснения обстоятельств, имеющих  существенное значение для правильного разрешения спора, не могут считаться  правомерными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а  обособленный спор - направлению в арбитражный суд первой инстанции на  новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении необходимо учесть изложенное; повторно  исследовать материально-правовые основания выбытия одной из сторон в  спорном правоотношении, дать оценку доказательствам, которые были  признаны судом надлежащими.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо- 

Западного округа   

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 05.10.2022 и  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2022  по делу № А42-2435/2021 отменить.  

Дело направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое  рассмотрение.  

Председательствующий Н.Ю. Богаткина 

Судьи Е.Н. Бычкова  М.В. Трохова