АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-11969/2017

г.

Тюмень

13 ноября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 ноября 2017 года. 

Полный текст решения изготовлен 13 ноября 2017 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола помощником судьи Кондрашовым Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску Общества с ограниченной ответственностью "Уральская проектно-строительная компания" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью "М-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора недействительным,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общества с ограниченной ответственностью "Агропромснаб Тобольский" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: не явка, извещен,

от ответчика: не явка, извещен,

от третьего лица: не явка, извещен,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Уральская проектно-строительная компания" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области в порядке статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "М-Трейд" (далее – ответчик) о признании недействительным заключенного между сторонами договора уступки права требования.

Исковое требование со ссылками на статьи 10, 168, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обоснованы утверждением о совершении сделки на крайне невыгодных условиях при стечении тяжелых обстоятельств, а также тем, что целью ответчика при совершении оспариваемой сделки явилось обеспечение полного контроля над процедурой банкротства третьего лица.

Ответчик в отзыве иск не признал ввиду недоказанности оснований недействительности сделки. По мнению ответчика, истцом не доказано нарушение оспариваемой сделкой его прав и охраняемых законом интересов, в том числе с учетом того, что при оспаривании исполненной сторонами сделки истцом не заявлено требование о применении последствий ее недействительности. Ответчик также указывает, что истец действует недобросовестно, предъявляя иск с целью продления возможности влиять на процедуру банкротства третьего лица после уступки права требования.

Третье лицо отзыв на исковое заявление не представило. На основании ч. 4 ст. 131, ч. 1 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено по имеющимся доказательствам.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представители ответчика и третьего лица в судебное заседание не явились. Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку представителей в судебное заседание, фактически извещены о времени и месте судебного заседания. На основании ч. 3 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя истца, оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

Сторонами заключен договор уступки права требования (цессии) от 15.06.2017 без номера (л.д. 14-15), согласно которому истец уступил ответчику право требования к третьему лицу в размере 398 090,00 руб. за плату в размере 250 000,00 руб.

Указанная сумма уплачена ответчиком истцу платежными поручениями от 15.06.2017 №№ 82 и 83 (л.д. 16-17).

Уступленное право требования возникло из договора на выполнение работ от 22.08.2016 № 01/У-16, заключенного между истцом и третьим лицом, на основании акта от 31.10.2016 с учетом частичной оплаты (л.д. 50-51). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от  01.03.2017 по делу № А70-353/2017 в отношении третьего лица введена процедура наблюдения (л.д. 45-48); определением от 25.05.2017 требование истца включено в реестр требований кредиторов третьего лица (л.д. 49-52); определением от 09.06.2017 в отношении третьего лица введена процедура внешнего управления сроком на 18 месяцев (л.д. 53-57). 

По утверждению истца (л.д. 4 оборот), не оспоренному иными лицами, участвующими в деле, утвержденный собранием кредиторов третьего лица план внешнего управления предусматривает начало выплат кредиторам не ранее декабря 2018 года.

Определением от 28.09.2017 по делу № А70-353/2017 к производству арбитражного суда принято ходатайство внешнего управляющего третьего лица о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. Определением от 03.11.2017 рассмотрение данного ходатайства отложено на 24.11.2017.

Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ст. 431.1 ГК РФ, положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

Как разъяснено в п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида.

Истец указывает на получение 62,8 % от номинала долга как на признак крайней невыгодности условий оспариваемой сделки.

Суд приходит к выводу, что дисконт в 37,2 % при платеже в полном объеме в день заключения договора цессии, при более чем семимесячной просрочке оплаты долга, при нахождении должника в процедуре банкротства с предполагаемым сроком выплаты не ранее, чем через полтора года от даты заключения договора цессии, а также с учетом того, что введение арбитражным судом в отношении должника реабилитационной процедуры банкротства само по себе не гарантирует восстановления платежеспособности должника, что в данном конкретном случае подтверждается последующим ходатайством внешнего управляющего о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства, не является очевидно высоким. 

Соответственно, условие о таком дисконте само по себе не является крайне невыгодным.

Истцом не приведены доводы и подтверждающие их доказательства того, что размер дисконта, обычно применяемого при такого рода уступках, существенно отличается от примененного в оспариваемой сделке.

Истцом также не приведены и не доказаны иные обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о крайне невыгодных условиях сделки, а также о заключении оспариваемой сделки ответчиком при осведомленности о таких обстоятельствах.

Суд приходит к выводу также о недоказанности истцом стечения тяжелых обстоятельств, приведших к заключению оспариваемой сделки.

В обоснование этого истец приводит размер чистой прибыли за 2016 год, составивший 98 000,00 руб., сокращение числа работников с 6 в 2016 году до 2 в первом полугодии 2017 года, отсутствие выручки вследствие отсутствия профильных заказов.

Перечисленные обстоятельства, которые могут негативно характеризовать состояние бизнеса истца (но не непременно его так характеризуют, поскольку могут быть ожидаемыми и даже планируемыми в определенных ситуациях), в любом случае не являются сами по себе стечением тяжелых обстоятельств, поскольку, во-первых, являются распространенным результатом предпринимательских рисков и распространенным вариантом развития любого бизнеса на том или ином его этапе; во-вторых, обстоятельства, на которые ссылается истец, в значительной степени, хотя и не абсолютно, подконтрольны самому истцу, от чьего коллективного опыта, навыков, подходов и способов ведения предпринимательской деятельности в значительной степени зависит успешность бизнеса.

Таким образом, истцом не доказано ни одно из оснований кабальности оспариваемой сделки.

Ссылаясь на стремление ФИО1 как лица, контролирующего, по утверждению истца, ответчика и третье лицо, получить полный контроль над процедурой банкротства третьего лица, истец не указывает, каким образом это порочит оспариваемую двустороннюю сделку, совершенную с участием, в том числе, самого истца.

Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о несостоятельности (банкротстве)) установлены механизмы влияния на ход процедур банкротства, сбалансировано распределенные между арбитражным судом, конкурсными кредиторами и иными участниками процедур банкротства. В соответствии с положениями названного закона, никто из участников процедур банкротства ни при каких обстоятельствах не приобретает полного контроля над процедурами банкротства, как то истец вменяет лицу, контролирующему, по утверждению истца, ответчика и третье лицо.

В соответствии со ст. 15 Закона о несостоятельности (банкротстве) большее число голосов повышает возможность принятия тех или иных решений на собраниях кредиторов. Данная форма влияния на процедуры банкротства установлена законом и полностью ему соответствует. Стремление того или иного лица увеличить число голосов на собраниях кредиторов является противоправным только при попытках добиться включения в реестр требований кредиторов реально не существующего требования либо в случае заведомо недобросовестных действий кредитора, направленных не на защиту своих прав как кредитора, а исключительно на увеличение числа голосов на собраниях кредиторов. Первое не относится к рассматриваемому случаю, поскольку сама по себе уступленная задолженность установлена судебным актом; второе истцом не доказано.

Наконец, согласно утверждению истца (л.д. 4, оборот), лицо, контролирующее ответчика и третье лицо, уже имеет достаточное число голосов на собраниях кредиторов, обеспечивающее ей большинство при голосовании за решения, которые она полагает правильными. 

С учетом этого, довод истца о цели совершения сделки ответчиком лишен не только правовой, но и фактической основы.

Не порочит оспариваемую сделку также и утверждение истца о том, что лицо, контролирующее, по утверждению истца, ответчика и третье лицо, имела возможность погасить задолженность перед истцом из личных средств либо посредством иных подконтрольных ей организаций.

В соответствии с п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Аффилированные лица должника не обязаны погашать его задолженность. Предполагаемое наличие у кого бы то ни было возможности погасить задолженность должника – третьего лица по настоящему делу – в полном объеме не порочит совершенную истцом уступку с дисконтом.

Суд находит обоснованным также довод ответчика о признаках злоупотребления правом в действиях истца.

Судом установлено, что истец занимает активную позицию в арбитражном деле о несостоятельности (банкротстве) третьего лица. Согласно общедоступным данным картотеки арбитражных дел, истец с момента уступки права требования заявил по делу 26 письменных  ходатайств и подал 1 апелляционную жалобу. Определением арбитражного суда от 11.09.2017 приостановлено производство по ходатайству ответчика по данному делу о процессуальном правопреемстве на основании оспариваемой уступки права требования до вступления в законную силу решения по настоящему делу. 

Таким образом, истец, утратив с момента уступки права требования материально-правовые основания участия в деле о банкротстве третьего лица, но по процедурным основаниям еще не утративший процессуальных оснований такого участия, продолжает активно в нем участвовать, что противоречит смыслу и сути, как уступки права требования, так и участия в процедурах банкротства кредиторов, но не бывших кредиторов должника; кроме того, истец своими действиями препятствует ответчику по настоящему делу в осуществлении его процессуальных прав в деле о банкротстве.

О злоупотреблении процессуальными правами со стороны истца свидетельствует и объем предъявленных в рамках настоящего дела требований: по исполненной сторонами сделке истцом не заявлено требование о реституции, что свидетельствует об отсутствии у истца позитивного по своему содержанию интереса в действительной защите его прав.

В соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ, в случае злоупотребления правом арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно

Таким образом, заявленное требование удовлетворению не подлежит.

На основании абз. 1 ч. 1 ст. 110 АПК РФ, судебные расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на истца. 

Руководствуясь ст.ст.167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Восьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья       М.В. Голощапов