ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

29.11.2022

 

Дело № А40-151915/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года  

Полный текст постановления изготовлен 29 ноября 2022 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: В.З. Уддиной, Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 19.09.2022, срок 1 год,  рег. №77/379-н/77-2022-5-1724; 

конкурсного управляющего ОАО «Банк Российской Кредит» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3, по доверенности от 22.07.2021 по 31.12.2023, рег. №77/486-Н/77-2021-19-647; 

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4, по доверенности №78 рег. № 77/486-н/77-2021-13-658;

ФИО5, лично по паспорту, Куцая Е.М., по доверенности от 20.10.2021, срок 3 года, рег. №50/434-н/50-2021-2-1626; 

рассмотрев 23.11.2022 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1,  ФИО6, конкурсного управляющего ОАО «Банк Российской Кредит» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение от 22.07.2022

Арбитражного суда города Москвы,

постановление  от 06.09.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению о взыскании с ФИО1 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 2 452 971 108,01 руб.; с ФИО6 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 2 341 254 215,32 руб.; с ФИО7 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 1 691 628 421,35 руб.; с ФИО5 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 1 579 911 528,66 руб.; с ФИО8, ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО5 солидарно в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 3 907 008 660,43 руб., 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Банк Российский кредит», 

установил:

Приказом Банка России от 24.07.2015 № ОД-1774 у ОАО «Банк Российский Кредит» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, Приказом Банка России от 24.07.2015 № ОД-1775 в банке назначена временная администрация.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2015 должник - ОАО «Банк Российский Кредит» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением (с учетом уточнения предъявленных требований в порядке статьи 49 АПК РФ) о взыскании:

—с ФИО1 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 2 452 971 108, 01 руб.; 

—с ФИО6 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 2 341 254 215, 32 руб.; 

—с ФИО7 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 1 691 628 421, 35 руб.; 

—с ФИО5 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 1 579 911 528, 66 руб.; 

—с ФИО8, ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО5 солидарно в пользу ОАО «Банк Российский Кредит»     убытков в размере 3 907 008 660, 43  руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022 с ФИО6 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» взысканы убытки в размере 761 342 686, 67 руб.; с ФИО1 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» взысканы убытки в размере 2 452 971 108, 01 руб.; с ФИО7 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» взысканы убытки в размере 1 691 628 421, 35 руб.; с ФИО8, ФИО1 и ФИО7 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» взысканы убытки в размере 3 907 008 660, 43 руб.; в удовлетворении остальной части требований к ФИО6 отказано; в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО5 отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ОАО «Банк Российский кредит», ФИО1, ФИО6, ФИО7 - без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ОАО «Банк Российский Кредит» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022, постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО5 и ФИО6 отменить и взыскать с ФИО6 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытки в размере 1 579 911 528, 66 руб.; взыскать с ФИО5 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» убытков в размере 1 579 911 528, 66 руб. 

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022, постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 в части,  относящейся к взысканию с ФИО6 убытков в сумме 761 342 686, 67 руб. отменить и отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований. 

ФИО1 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022, постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 в части привлечения ФИО1 отменить

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО5, конкурсного управляющего должником на кассационную жалобу ФИО6, ФИО6

В приобщении к материалам дела поступившего от конкурсного управляющего должником отзыва на кассационную жалобу ФИО9, судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче.  Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

В судебном заседании ФИО1 доводы своей кассационной жалобы поддержал, поддержал также и кассационную жалобу конкурсного управляющего, возражал против кассационной жалобы ФИО6 

Представитель конкурсного управляющего доводы своей кассационной жалобы поддержал. 

Представитель ФИО5 возражал против кассационной жалобы конкурсного управляющего. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

          Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемых частях.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Конкурсным управляющим в качестве лиц, виновных в причинении Банку убытков по рассматриваемым в настоящем обособленном споре основаниям, указаны пять ответчиков:

ФИО1, который с 01.06.2013 занимал должность Председателя Правления Банка, являлся членом Правления Банка, что подтверждено Приказом № 238-к от 01.06.2013 «О переводе работника на другую работу на должность Председателя Правления Банка»;

ФИО6 с 01.06.2013 занимал должность Первого заместителя Председателя правления Банка, являлся членом Правления Банка, а с 27.06.2013 также стал членом и Председателем Кредитного комитета Банка, что подтверждено представленными в материалы дела Приказом № 238-к от 01.06.2013 «О переводе работника на другую работу на должность Первого заместителя Председателя правления Банка» и Протоколом заседания Правления Банка от 27.06.2013.

Кроме того, доверенностями № 186 от 14.06.2013 и № 1744 от 26.12.2014 ФИО6 был уполномочен на совершение от имени Банка сделок и подписание финансово-расчетных документов, а также был наделен полномочиями по представлению интересов Банка во взаимоотношениях с Банком России и другими лицами.

ФИО7 с 29.01.2007 занимал должность заместителя Председателя правления Банка, являлся членом Правления Банка, с 15.07.2013 по совместительству занимал должность Директора департамента кредитования и инвестиций, а с 27.06.2013 был членом Кредитного комитета, что подтверждено Приказом № П-к от 29.01.2007 «О переводе работника на другую работу на должность заместителя Председателя правления Банка», Приказом № 404-к от 15.07.2013 «О приеме работника на должность Директора департамента кредитования и инвестиций по совместительству» и Протоколом заседания Правления Банка от 27.06.2013.

Также доверенностью № 1750 от 26.12.2014 ФИО7 был уполномочен на совершение от имени Банка сделок и подписание финансово-расчетных документов, а также был наделен полномочиями по представлению интересов Банка во взаимоотношениях с Банком России и другими лицами.

ФИО5 с 01.06.2013 занимал должность заместителя Председателя правления Банка, являлся членом Правления Банка, а с 27.06.2013 был членом Кредитного комитета, что подтверждено Приказом № 240-к от 01.06.2013 «О приеме работника на работу на должность заместителя Председателя правления Банка» и Протоколом заседания Правления Банка от 27.06.2013.

ФИО8 с 01.08.2013 занимал должность Председателя совета директоров (Президента Банка), являлся членом Совета директоров Банка, что подтверждено Приказом № 565т-к от 01.08.2013 «О переводе работника на другую работу на должность Президента Банка».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019, о взыскании с ФИО8 в пользу должника убытков в сумме 33 294 938 689 руб. 05 коп. установлено, что ФИО8 как минимум с 10.09.2012 являлся фактическим собственником Банка и контролировал его деятельность до момента отзыва лицензии.

          Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении перечисленных лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, ссылался на совершение/одобрение ими сделок, повлекших возникновение на стороне должника ущерба, которые фактически можно разделить на три эпизода:

Предоставление заведомо невозвратных кредитов на сумму свыше 10 млрд. руб. без надлежащего обеспечения техническим организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности и прекратившим обслуживание кредитов одновременно с отзывом у банка лицензии;

Сделки по расторжению обеспечительных сделок (договоров ипотеки);

Отчуждение ликвидных облигаций федерального займа Министерства финансов Российской Федерации по договору РЕПО.

По каждому из изложенных оснований конкурсным управляющим заявлена к взысканию сумма убытков,  исходя из персональной ответственности каждого из ответчиков.

Так судами установлено, что согласно пункту 3.1.3 Положения Банка России № 254-П вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора. 

Исходя из пункта 3.1.5 Положения Банка России № 254-П, кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями пункта 3.1.1 настоящего Положения.

В соответствии с пунктом 3.1 Положения Банка России № 254-П кредитная организация обязана проводить оценку кредитного риска на постоянной основе на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации.

Согласно Положению Банка России № 254-П, если финансовое положение заемщика квалифицировано как «плохое» и обслуживание долга - «плохое», то категория качества ссудной и приравненной к ней задолженности - 5 категория качества, что свидетельствует о невозможности и нецелесообразности кредитования данного юридического лица.

Судами из представленного в материалы дела отчета ГК «АСВ» об анализе финансового положения ОАО «Банк Российский Кредит» от 24.07.2015 суды установили, что в рамках осуществления функций надзора весной 2014 года Банк России отметил ряд негативных фактов в деятельности Банка. 

Так, в первую очередь отмечен недостаточный объем информации по финансируемым Банком инвестиционным проектам, а именно неясность конечных объектов кредитования, запутанный характер использования выданных заемных средств и отсутствие достаточных обоснований их использования, низкое качество либо полное отсутствие залогового обеспечения. При этом, залогодатели/поручители, являясь собственниками инвестиционных проектов, не имели очевидной правовой или экономической взаимосвязи с заемщиками, по задолженности которых предоставляли обеспечение.

По итогам состоявшегося в мае 2014 года в ГУ Банка России по Центральному федеральному округу совместно с представителями Банка совещания разработан и согласован план мероприятий по реструктуризации проблемных активов. Реализация плана предполагала поэтапное замещение в балансе Банка действующей и недостаточно обеспеченной ссудной задолженности «технических» компаний на ссудную задолженность с качественным обеспечением от собственников инвестиционных проектов.

Однако судами установлено, что в 2014 году, то есть,  незадолго до отзыва у банка лицензии и уже при наличии значительных финансовых затруднений, что неоднократно уже установлено в рамках настоящего дела о банкротстве, ФИО1 от имени ОАО «Банк Российский Кредит» подписал семь кредитных договоров с организациями, которые являлись техническими, а выданные им займы на сумму свыше 10 млрд. руб. - заведомо невозвратными.

Так судами установлено, что  заем на сумму почти в 4 млрд. руб. выдан в отсутствие какого-либо обеспечения в пользу оффшорной компании САНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД, подконтрольной фактическому бенефициару банка ФИО8, который в настоящее время является директором компании. Таким образом, по данной сделке ФИО8 привлекается к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не только как контролирующее банк лицо, но и как контролирующий выгодоприобретатель по сделке, очевидно располагающий информацией об отсутствии у заемщика намерений по обслуживанию кредитной задолженности.

Кредитные средства САЙНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД в рамках кредитного договора № 

<

***> от 22.04.2014 получены в размере 66 000 000 долларов США исходя из условий договора на приобретение авиационной техники.

В кредитном досье выявлен договор залога имущественного права № Р979-2015 от 22.04.2015 о передаче в залог банку права требования уплаты денежных средств по договору купли-продажи самолета Boeing 767-31 aer и двух двигателей PW-4060-3 от 25.04.2014, заключенному между залогодателем и Компанией Фаствэй Лизинг Лимитед (Fastway Leasing Limited).

Однако, указанный договор залогодателем не подписан, что установлено судебным актом. То есть,  денежные средства в сумме 4 млрд. руб. ОАО «Банк Российский Кредит» выдал в кредит оффшорной компании в отсутствие какого-либо обеспечения их возврата.

Кроме того, подтверждающие документы (договор купли-продажи самолета) о фактическом совершении сделок заемщиком имеются только на 10 000 000 долларов США.

Судами установлено, что согласно сведениям Интерфакс Dun & Bradstreet (специализируется на сборе и анализе информации, ведении реестра сведений о частных компаниях, составлении кредитных рейтингов) по состоянию на 18.05.2016 САЙНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД присвоен рейтинг D&B ННЗ - Финансовая устойчивость составляет USD 0 - 15,000 (на основе эмитированного капитала) и индикатор риска удовлетворительный (риск немного выше среднего).

Директор компании Andreas Georgiou также являлся директором еще 12 компаний, численность работников являлась минимальной (приблизительно 2 чел.), импортная либо экспортная деятельность компанией не осуществляется, в государственных органах по месту нахождения компании годовых финансовые отчетов отсутствуют.

Выпиской департамента регистрации компаний Республики Кипр в отношении САЙНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД подтверждается, что текущим директором компании является ФИО8.

В отношении остальных шести займов судами установлено, что большинство директоров и участников заемщиков, по данным СПАРК и официального сайта ФНС России, обладают признаками «массовости» (являются руководителями либо учредителями более пяти юридических лиц). Четыре заемщика (ООО «ПМСК», ООО «ПРОФФИНАНС», ООО «СЕНДЕРФОЛ», ООО «Стройинвест») расположены по адресам массовой регистрации, либо он признан недостоверным.

По информации Пенсионного Фонда Российской Федерации, Фонда социального страхования Российской Федерации заемщиками либо не производились соответствующие отчисления на работников, либо производились в минимальных объемах, численность работников также является минимальной (1-2 человека).

Уставный капитал пяти заемщиков сформирован в минимальном (ООО «ПМСК» ООО «Пелотон», ООО «Стройинвест») или в незначительном       размере (ООО «ПРОФФИНАНС», ООО «СЕНДЕРФОЛ»).

Кредитные досье заемщиков не содержат сведений, подтверждающих реальное присутствие по своему местонахождению юридического лица, его постоянно действующего органа управления.

Заемщиками не заполнены различные разделы анкеты (основные контрагенты, обеспечение кредита, система управления и персонал, структура имущества предприятия, показатели деятельности).

Хозяйственные операции по расчетному счету в Банке заемщиками не совершались, или совершались в незначительном объеме. Контрагенты-получатели совпадают с контрагентами-плательщиками, что свидетельствует о транзитности движения денежных средств. Обороты заемщиков по счету несопоставимо малы по отношению к предоставленным кредитам, а объем получаемых доходов указанных заемщиков не покрывает размер принимаемых на себя обязательств.

Кредитные договоры двух заемщиков (ООО «ПМСК» на 400 млн. руб. , САЙНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД на 4 млрд. руб.) заключены Банком без какого-либо обеспечения.

Кредитные средства трем заемщикам (ООО «Д-Лайн», ООО «Пелотон», ООО «Стройинвест») предоставлялись Банком при условии обеспечения исполнения обязательств заемщиков договорами залога приобретаемых за счет кредита имущественных прав на получение в собственность квартир.

Обязательства ООО «Д-Лайн» по кредитному договору при выдаче кредита обеспечивались поручительством ООО «Интерком Капитал» на основании договора поручительства № R2153-2014 от 29.08.2014, который 27.04.2015, то есть уже через шесть месяцев, расторгнут по соглашению сторон, а также залогом имущественных прав требования на недвижимость. Однако, в день заключения договора залога между ООО «Д-Лайн» и третьим лицом (застройщиком) подписано соглашение о возврате застройщику прав требования, в связи с чем права залога фактически прекратились.

Обеспечивающее обязательство ООО «Стройинвест» по договору залога имущественных прав, прекратилось спустя месяц после его заключения, в результате заключения соглашения между ООО «Стройинвест» и третьим лицом (застройщиком) соглашения о новации.

Договоры инвестирования, по которым ООО «Пелотон» обеспечивал выполнение своих обязательств перед Банком по кредитному договору № 

<

***> от 28.01.2014, расторгнуты на основании решений Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2016 по делу № А40-186195/2016 и от 27.01.2017 по делу № А40-186191/16. 

Так, в рамках указанных арбитражных дел установлено, что ООО «Пелотон» не предприняло необходимые меры для начала строительства объекта инвестирования (не получено даже разрешение на строительство).

Кроме того, выданные указанным заемщикам ссуды существенно превышали залоговую стоимость переданных в обеспечение прав требований (493 млн. руб. по кредитам ООО «Д-Лайн» на сумму 986 млн. руб., 350 млн. руб. по кредитам ООО «Пелотон» на сумму 700 млн. руб. и только 138,18 млн. руб. по кредитам ООО «Стройинвест» на сумму 1,93 млрд. руб.).

Таким образом, обеспечение по трем заемщикам (ООО «Д-Лайн», ООО «Пелотон», ООО «Стройинвест») являлось, по мнению судов, очевидно ненадлежащим и не влияло на риски невозврата средств, в связи с чем не могло учитываться при оценке убытков, в соответствии с пунктом 6.5 Положения № 254-П.

Согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности, в соответствии с пунктом 3.3 Положения № 254-П, финансовое положение ООО «Д-Лайн»,   ООО «Пелотон», ООО «ПРОФФИНАНС», ООО «СЕНДЕРФОЛ» и ООО «Стройинвест» следовало оценить как плохое в связи с отсутствием у них возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед Банком своевременно и в полном объеме, а также в связи с наличием в их деятельности иных угрожающих негативных явлений (тенденций), вероятным результатом которых могут явиться несостоятельность (банкротство) либо их устойчивая неплатежеспособность.

У ООО «ПРОФФИНАНС» и ООО «ПМСК» уже на дату подачи заявок на выдачу кредита имелась задолженность по налогам и сборам, а также по страховым взносам.

Предписанием Банка России от 22.07.2015 № Т1-40-1-10/113404ДСП должнику предъявлено требование устранить нарушение пункта 3.3 Положения Банка России № 254-П, оценив финансовое положение ООО «Стройинвест» как плохое вместо среднего и при среднем обслуживании долга классифицировать задолженность в IV категорию качества с формированием резерва в размере не менее 51 %.

Суды также указали, что в кредитном досье ООО «СЕНДЕРФОЛ» имеется предписание Банка России от 23.12.2014 № 40-01-40/175325ДСП, где финансовое положение общества оценивается как «плохое».

Также Банк России в Письме от 04.04.2011 № 43-Т и Приложении № 5 к Положению № 254-П отдельно указывал, что наличие вышеперечисленных признаков указывает на возможное отсутствие у заемщиков реальной деятельности или ее осуществлении в незначительных объемах, однако Банк проигнорировал данные рекомендации и не принял никаких мер по минимизации уже известных ему рисков.

Судами также установлено, что в свою очередь, Банк при наличии на его стороне финансовых затруднений не только выдал займы на сумму 10 млрд. руб. в пользу «фирм-однодневок» в отсутствие какого-либо экономически разумного обеспечения, но и фактически 4 млрд. руб. из них направил в пользу подконтрольной оффшорной компании за рубеж. Тот факт, что деятельность всех заемщиков носила сомнительный характер, нашел свое подтверждение сразу же, как только у Банка была отозвана лицензия. Помимо системного неисполнения всеми заемщиками обязательств по кредитным договорам, они также прекратили сдавать бухгалтерскую и налоговую отчетность. Все заемщики полностью проигнорировали судебные процессы по взысканию задолженности в пользу Банка и даже не представили письменные отзывы на заявления конкурсного управляющего, что также свидетельствует об отсутствии какой-либо хозяйственной деятельности и добросовестности указанных лиц.

По мнению судов, имеющаяся в Банке и (или) представленная в налоговые органы (органы статистики) финансовая и налоговая отчетность указанных заемщиков подтверждает, что организации в действительности не были способны исполнить обязательства перед Банком с учетом наличия негативных признаков.

В рамках обследования Временной администрацией финансового состояния Банка установлено, что большинство кредитов подлежало отнесению в низшие IV-V категории качества с доначислением резервов на возможные потери в размере до 100% (полное обесценение). Данные факты отражены в Заключении Временной администрации Банка от 17.09.2015 .

В отношении шести из семи заемщиков ссудная задолженность взыскана на основании решений арбитражных судов. Однако, в рамках инициированных исполнительных производств ни у одного из заемщиков не было выявлено имущества, за счет которого обязательства перед Банком могли бы быть исполнены хотя бы в части.

В отношении ООО «ПМСК», ООО «ПРОФФИНАНС», ООО «СЕНДЕРФОЛ», ООО «Пелотон» и ООО «Стройинвест» возбуждены процедуры банкротства (конкурсное производство), ни в одной из процедуры хотя бы частичное погашение требований Банка не производилось, имущество, от реализации которого требования могли бы быть погашены, не выявлено.

Обстоятельства совершения кредитных сделок, по мнению судов, объективно свидетельствуют о том, что все ссуды заемщиков в нарушение требований Положений №№ 254-П и 262-П Банка России, Инструкции Банка по кредитовании юридических лиц и иных внутренних документов Банка выданы без комплексного анализа и объективной оценки финансового положения и хозяйственной деятельности заемщиков при неосмотрительном либо намеренном игнорировании общедоступной негативной информации, а оценка кредитных рисков являлась неполной и необъективной. Причиной возникновения у Банка убытков по данным кредитным договорам стали неразумные и недобросовестные действия контролирующих лиц при рассмотрении заявок заемщиков, согласовании условий и одобрении кредитов с ними, а также при заключении с заемщиками кредитных договоров.

На основании изложенного суды пришли к выводу о доказанности конкурсным управляющим обстоятельства заведомой невозвратности по всем семи займам с ООО «ПМСК», САНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД, ООО «ПРОФФИНАНС», ООО «СЕНДЕРФОЛ», ООО «Стройинвест», ООО «Пелотон» и ООО «Д-Лайн» и причинении ОАО «Банк Российский Кредит» ущерба в размере суммы непогашенной кредитной задолженности.

В связи с чем суды на основании правовых позиций, изложенных в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2)) и от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124 (6), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)), установили, что все семь кредитных договоров подписаны от имени Банка Председателем Правления (единоличный исполнительный орган управления Банком) ФИО1, имевшим право действовать от имени Банка без доверенности.

            В свою очередь, ФИО1, не отрицая факт подписания кредитных договоров, указал, что не проводил оценку профессионального суждения, а полагался на положительное заключение кредитного комитета и визу ФИО8.

Вместе с тем, суды, руководствуясь пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве», пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», установив, что ФИО1 является лицом, непосредственно совершим все убыточные кредитные сделки, пришли к выводу о том, что он подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков по каждой из них.

Заявляя о привлечении к ответственности в виде взыскания убытков с ФИО6 и ФИО5 конкурсный управляющий ссылался на то, что указанные лица одобрили подписание всех семи кредитных договоров в качестве членов Кредитного комитета Банка, в подтверждение чего  были представлены соответствующие протоколы.

В соответствии с пунктами 1.1, 3 Положения о Кредитном Комитете, пунктом 7.1 Устава ОАО «Банк Российский Кредит» Кредитный комитет являлся постоянно действующим коллегиальным органом, а не исполнительным и, соответственно, не относился органам управления Банком.

Положением о кредитном комитете ОАО «Банк Российский Кредит», утвержденным Правлением Банка, определен его правовой статус в виде коллегиального совещательного органа и установлен порядок принятия решений. Целью деятельности комитета является подготовка и предварительное рассмотрение вопросов, связанных с выработкой и реализацией кредитной политики. Компетенцией Комитета является представление на рассмотрение органов управления предложений и (или) рекомендаций: о предоставлении кредитных ресурсов, условиях заключаемых кредитных соглашений, об условиях обеспечения, о классификации в категорию качества, отнесение актива в категорию проблемных.

Пунктом 5.11 Положения установлено, что решения Комитета носят рекомендательный характер для органов управления банка и подлежат утверждению соответствующим органом управления. Таким образом, Кредитный комитет не относится к органам управления Банком.

Пунктом 6 Инструкции по кредитованию юридических лиц, физических лиц и индивидуальных предпринимателей, утв. Приказом № 340 от 10.12.2012 и также Приказом № 108 от 28.01.2014, определено, что принятие решения о предоставлении кредита осуществляется Председателем Правления Банка на основании заключения Департамента кредитования и инвестиций с учетом рекомендаций кредитного комитета.

Редакция Инструкции от 28.01.2014 предусматривала, что на основании решения профильных служб Председатель Правления Банка принимал решения о предоставлении кредита, об изменении кредитных соглашений, признании деятельности заемщиков -юридических лиц реальной и т.д.

В силу пункта 6.2 Инструкции документом, подтверждающим принятие решения, является Распоряжение Председателя Правления Банка.

Таким образом, предварительное рассмотрение и рекомендательный характер решений кредитного комитета не являлись указанием для безусловного заключения кредитной сделки.

Исходя из корпоративной структуры Банка, заявка о выдаче кредита и финансовое положение потенциальных заемщиков анализировались кредитным департаментом Банка, по результатам чего готовилось мотивированное заключение о величине создаваемого резерва и возможности выдачи кредита. При этом суды учли пояснения ответчиков, согласно которым такие заключения предоставлялись на заседания кредитного комитета в электронном виде в целях экономии сроков рассмотрения заявок и, впоследствии, приобщались в кредитное досье уже на бумажном носителе.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО6 и ФИО5 и наступившим на стороне Банка убытками по данному эпизоду, в связи с чем отказали в удовлетворении предъявленных конкурсным управляющим требований к указанным ответчикам.

В отношении второго эпизода по расторжению обеспечительных сделок (договоров ипотеки) суды пришли к следующим выводам.

Одновременно с подписанием кредитных договоров с ООО «ПРОФФИНАНС» и ООО «СЕНДЕРФОЛ» договоры ипотеки двух земельных участков, кадастровая стоимость которых составляла 131 332 216, 26 руб. и 92 101 569, 12 руб. 

Однако 24.02.2015 указанные договоры ипотеки расторгнуты в результате подписания соглашения об их расторжении. Со стороны ОАО «Банк Российский Кредит» указанные соглашения подписаны ФИО7 на основании Доверенности № 1750 от 26.12.2014, выданной ФИО1 как Председателем Правления Банка.

В силу пункта 6.4 Инструкции ОАО «Банк Российский Кредит» по кредитованию юридических лиц, физических лиц и индивидуальных предпринимателей, Принятие Банком решения по изменению условий действующих кредитных соглашений осуществляется в порядке, предусмотренном разделом 6 Инструкции. 

При этом согласование с Управлением риск-менеджмента (входит в состав Финансового департамента, подведомственного Первому заместителю Председателя правления ФИО6) проходит в случае изменения основных условий кредитования заемщика (по кредитным соглашениям на сумму более 15 млн. руб.): увеличения сроков финансирования, снижения процентной ставки, изменения структуры обеспечения.

В результате совершения ФИО7 указанных действий обязательства заемщиков ООО «ПРОФФИИАНС» и ООО «СЕНДЕРФОЛ» по возврату кредитных средств в размере 2 698 686 450 руб. остались без обеспечения ликвидным имуществом.

ФИО1 указал, что расторжение обеспечения с ним не согласовывалось, и он узнал о них только в отзыве ФИО7, однако, именно ФИО1 наделил ФИО7 полномочиями, не исключая полномочия по расторжения договоров ипотеки. ФИО1 не обосновал ни цель предоставления такого полномочия по расторжению договоров ипотеки, ни целесообразность прекращения обеспечения кредитной задолженности.

С учетом изложенного, в отсутствие разумных экономических причин на расторжение договоров ипотеки при наличии на стороне Банка очевидного неустойчивого финансового положения, обеспечивавших исполнение обязательств заемщиков по возврату хотя бы ориентировочно 10 % выданных займов, суды пришли к выводу о том, что в результате действий  в том числе, ФИО1,  Банку причинены убытки в размере кадастровой стоимости земельных участков в размере 223 433 785, 38 руб., в связи с чем в рамках персональной ответственности исходя из предъявленных конкурсным управляющим требований подлежит взысканию в пользу должника 111 719 892 , 69 руб. с каждого.

В отношении третьего эпизода по отчуждению ликвидных облигаций федерального займа Министерства финансов Российской Федерации по договору РЕПО судами установлено следующее.

Член Правления Банка ФИО6 в период с сентября 2014 года по март 2015 года единолично заключил шесть договоров РЕПО с контрагентом ЗАО ФК «Интерфин трейд» на нерыночных условиях, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2018 по настоящему делу о банкротстве.

Так, указанным судебным актом (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2018 об исправлении опечаток) признаны недействительными сделки, заключенные между банком и ЗАО ФК «Интерфин трейд» и применены последствия   недействительности   сделок   в    виде   восстановления задолженность ОАО «Банк Российский Кредит» перед ЗАО ФК «Интерфин трейд» в размере 1 883 473 668, 82 руб. и взыскания с ЗАО ФК «Интерфин Трейд» в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» стоимости облигаций федерального займа в общем размере 3 705 570 000 руб. 

Заключение договора РЕПО № Ц2159-2015 от 10.07.2015 ранее в рамках настоящего дела о банкротстве послужило основанием для взыскания определением от 21.11.2018 убытков с ФИО8.

В рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим предъявлены требования о взыскании убытков по шести иным договорам РЕПО.

Суды установили, что указанные сделки не проходили процедуру согласования Кредитным комитетом Банка, ввиду чего требования по данному эпизоду конкурсным управляющим предъявлены только к ФИО6, лицу,  подписавшему от имени должника указанные договоры на основании выданной ему доверенности, и ФИО1, лицу, выдавшему доверенность на совершение данных действий.

Пунктом 1.1 каждого из договоров было предусмотрено, что стороны заключают Договор РЕПО, состоящий из двух взаимосвязанных частей, а именно:

—первая часть РЕПО: Банк обязуется передать в собственность ЗАО ФК «Интерфин трейд» ценные бумаги, а ЗАО ФК «Интерфин трейд» обязуется их принять и оплатить;

—вторая часть РЕПО: ЗАО ФК «Интерфин трейд» обязуется передать в собственность Банка ценные бумаги, а Банк обязуется их принять и оплатить.

Общая стоимость ценных бумаг по первой части сделки состоит из: (номинальная стоимость всех ценных бумаг) х (стоимость одной ценной бумаги по сделке (% от номинальной стоимости) х (количество ценных бумаг) + (сумма накопленного купонного дохода).

Так по договорам РЕПО стоимость одной ценной бумаги по сделке (% от номинальной стоимости) составила в диапазоне от 37,00 % до 51,40 %.

В то же время реальная рыночная стоимость одной ценной бумаги составляла в диапазоне от 76,45 % до 102,06 %.

Из указанного следует, по мнению судов, что Банк имел возможность привлечь денежные средства в значительно большем объеме, нежели фактически были им привлечены.

Таким образом, суды посчитали, что Банк совершил отчуждение высоколиквидных активов (ценные бумаги ОФЗ) по стоимости существенно ниже рыночной.

В связи с тем, что в результате совершенных ФИО6 сделок высоколиквидные ценные бумаги оказались отчуждены Банком, оспаривание таких сделок не позволило компенсировать имущественные потери ОАО «Банк Российский Кредит». В соответствии с указанным определением суда в пользу Банка с компании ЗАО ФК «Интерфин-Трейд» взыскана стоимость утраченных ценных бумаг, а не истребованы сами ценные бумаги.

В свою очередь, суды установили, что, как следует из общедоступных источников информации, в отношении ЗАО ФК «Интерфин-Трейд», реальная перспектива взыскания денежных средств отсутствует с учетом наличия негативных факторов. Представители ЗАО ФК «Интерфин-Трейд» в судебных заседаниях по оспариванию сделок не участвовали, отзывы не предоставляли, судебный акт не обжаловали.

В рамках возбужденного исполнительного производства произведено погашение задолженности только в сумме 1 550 736, 63 руб., то есть менее 0,1 % от взысканной судом задолженности.

Исходя из представленного конкурсным управляющим расчета убыток от совершения указанных сделок РЕПО составил 1 522 685 373, 34 руб., в связи с чем в рамках персональной ответственности исходя из предъявленных конкурсным управляющим требований, по мнению судов,  подлежит взысканию в пользу должника в размере 761 342 686, 67 руб. с ФИО6 и в размере 761 342 686, 67 руб. с ФИО1

Представленный управляющим расчет проверен судами, признан законным и обоснованным, мотивированных возражений и контррасчета от участвующих в деле лиц не поступило.

При этом судами отклонены доводы ФИО6, о том, что условия договоров РЕПО являлись рыночными с учетом вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2018, обязательного в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан. Указанные сделки признаны судом недействительными именно по основанию неравноценности встречного предоставления, а действительная рыночная стоимость определена на основании проведенной в рамках обособленного спора судебной оценочной экспертизы.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего: о взыскании с ФИО6 убытков в рамках персональной ответственности в размере 761 342 686,67 руб. по третьему эпизоду со сделками РЕПО; о взыскании с ФИО1 убытков в рамках персональной ответственности в размере 2 452 971 108, 01 руб. по первому эпизоду по шести кредитам, а также по второму эпизоду по расторжению договоров ипотеки и третьему эпизоду со сделками РЕПО; о взыскании с ФИО7 убытков в рамках персональной ответственности в размере 1 691 628 421, 35 руб. по первому эпизоду по шести кредитам, а также по второму эпизоду по расторжению договоров ипотеки; о взыскании с ФИО8, ФИО1 и ФИО7 в порядке солидарной ответственности убытков в размере 3 907 008 660 , 43 руб. по первому эпизоду по кредитному договору с САНФЕЙС СОЛЮШНС ЛИМИТЕД.

В удовлетворении требований к ФИО6 и ФИО5 по первому эпизоду по шести кредитам суды отказали. 

Меду тем судами в обжалуемой части  не учтено следующее.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

           Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

          Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении сотрудников должника к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных последнему, зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков и необходимостью рассмотрения требований к каждому из них в отдельности.

          При установлении того, повлекло ли поведение ответчика причинение убытков, необходимо, во-первых, принять во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на принятие решения, повлекшего убытки для банка; во-вторых, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи в действиях (бездействии) по реализации ответчиком соответствующих полномочий и негативными последствиями для должника.

            Ответчики в рамках настоящего обособленного спора, помимо иных должностей, являлись членами кредитного комитета должника и принимали непосредственное участие в одобрении заключения по выдаче кредитов, то есть в силу имевшегося у них статуса оказывали существенное влияние на деятельность должника.

            Возражая против доводов ГК «АСВ», ответчики ссылались на правило о защите делового решения, а именно на разумность и добросовестность своих действий.

          Действительно, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

           Однако данная презумпция является опровержимой.

            Конкурсный управляющий, опровергая позицию ответчиков,  настаивал на очевидном отсутствии ликвидности обеспечения по указанным сделкам, то есть на крайнюю невыгодность сделок, следующую из самих их условий, и необычность этих условий для деловой практики при сходных обстоятельствах, что не было проанализировано судами.

Суды первой и апелляционной инстанций в нарушение статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктов 1, 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» отказали во взыскании убытков с членов Правления Банка ФИО6 и ФИО5 на том основании, что решения о выдаче кредитов ими принимались в составе Кредитного комитета Банка. 

Так суды посчитали, что решение кредитного комитета носило рекомендательный характер.

В связи с этим суды двух инстанций пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями указанных ответчиков по одобрению заведомо невозвратных кредитов в составе Кредитного комитета Банка и наступившими для Банка убытками, обусловленными выдачей таких кредитов.

При этом, судами двух инстанций установлено, что ФИО6 и ФИО5 входили в состав Кредитного комитета Банка, одновременно с этим являясь членами Правления Банка. 

Следовательно, в соответствии со статьей 71 Закона об акционерных обществах и статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации они являются субъектами гражданско-правовой ответственности.

Также судами первой и апелляционной инстанций сделаны выводы о доказанности конкурсным управляющим обстоятельств заведомой невозвратности по всем семи кредитным договорам, одобренным ответчиками. 

Кроме  того, суды обеих инстанции признали доказанными конкурсным управляющим обстоятельства, которые в силу абзаца 5 пункта 2 и абзаца 3 пункта 3 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» опровергают установленную презумпцию добросовестности и разумности членов органов управления.

Суды первой и апелляционной инстанций установили факт недобросовестных и неразумных действий ФИО6 и ФИО5 при одобрении ими спорных кредитных договоров, однако в нарушение закона освободили последних от гражданско-правовой ответственности потому, что решения о выдаче кредитов принимались ими в составе Кредитного комитета Банка.

Между тем, управляющий Банком обращал внимание судов на то, что исходя из положений пунктов 1-2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, а также статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации,  не имеет значения, в составе какого органа руководители Банка принимали решения, поскольку само по себе обстоятельство того, что ответчики при одобрении-технических ссуд являлись членами Правления, означает наличие у них обязанности действовать добросовестно и разумно и нести ответственность за действия (бездействие), совершенные с нарушением данных принципов. Действующий в Банке алгоритм принятия решений о выдаче кредита предполагал, что кредиты не подлежали выдаче без принятия соответствующего решения Кредитным комитетом, в составе которого входили руководители Банка (Заинтересованные лица). Иными словами, судьба активов Банка определялась именно решениями указанных лиц, которые оформлялись протоколами заседаний Кредитного комитета.

Позиция конкурсного управляющего соответствует сформировавшейся судебной практике, согласно которой, члены кредитного комитета, которые одновременно с этим входят в состав органов управления Банка, несут гражданско-правовую ответственность за решения, принятые ими в составе кредитного комитета. Не имеет значения,  в составе какого органа руководители Банка принимали решения — внутри созданного подразделения Банка, такого как кредитный комитет, или внутри органа управления Банком, такое как Правление, поскольку само по себе обстоятельство того, что заинтересованные лица при одобрении технических кредитов действовали как в составе кредитного комитета, так и в составе Правления, не отменяет их статуса в органах управления Банком и обязанности действовать добросовестно и разумно. Имеет значение лишь то, какой характер носило данное решение и к каким последствиям оно привело или должно было привести.

Если данное решение лица, обязанного выступать от имени Банка добросовестно и разумно, таковым не являлось, влекло причинение для Банка убытков, то данные лица должны нести ответственность за такое решение.

Форма выражения волеизъявления членов органов управления не имеет юридического значения, учитывая, что на практике кредиты не подлежали выдаче без принятия решения кредитным комитетом.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что члены Правления (ФИО6 и ФИО5) не несут гражданско-правовой ответственности за свои решения, принятые ими в составе Кредитного комитета Банка противоречат статье 71 Закона об акционерных обществах, статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и пп.1,2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ № 62,  сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, представленных конкурсным управляющим. 

             Выводы судов в данной части противоречат правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 14.07.2022 N 305-ЭС18-2105(4,5,6,7) по делу N А40-125012/2022, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 N 307-ЭС19-18598(26) по делу N А56-94386/2018, Определении Верховного Суда РФ от 10.11.2020 N 305-ЭС19-9199(3,4,5) по делу N А40-219930/2015, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в указанной части подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, в связи с чем обособленный спор в части отказа во вкзыскании убытков с ФИО5 и ФИО6 подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт с учетом правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации.

В остальной части суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

Так, ФИО1, ссылаясь на правило делового решения, установленное абзацем 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также на презумпцию добросовестности и разумности его действий полагал что конкурсный управляющий не доказал наличия обстоятельств, опровергающих указанную презумпцию.

Однако судами установлено, что ФИО1 от имени Банка заключено 7 кредитных договоров, подписание указанных кредитных договоров ФИО1 не отрицает.

На основании исследования представленных в материалы дела доказательств суды установили следующие обстоятельства: отсутствие обеспечения по выдаваемым кредитам; наличие связи заёмщиков с контролировавшими Банк лицами; плохое финансовое положение заёмщиков; наличие задолженности по обязательным платежам в бюджет; неуплата отчислений/уплата отчислений на работников осуществлялась заёмщиками в минимальном объеме; массовый адрес регистрации; массовый руководитель; прекращение обслуживания ссудной задолженности после даты отзыва лицензии у Банка; безрезультатность взыскания денежных средств в ходе исполнительного производства/возбужденных процедур банкротства заёмщиков.

На основании этих установленных обстоятельств суды правомерно поддержали как обоснованные доводы конкурсного управляющего о заведомо невозвратном характере кредитов, отметив, что Банк перечислил более 10 млрд. руб. в пользу компаний, не ведущих реальной хозяйственной деятельности; кредиты в размере более, чем 10 млрд. руб. предоставил без обеспечения; перечислил в пользу подконтрольной оффшорной компании 4 млрд. руб.

Таким образом, суды пришли к обоснованным выводам о доказанности конкурсным управляющим обстоятельства заведомой невозвратности по всем семи займам с ООО «ПМСК», Санфеис Солюшнс Лимитед, ООО «Ппроффинанс», ООО «Сендерфол», ООО «Строшнвест», ООО «Пелотон» и ООО «Д-Лайн» и причинении ОАО «Банк Российский Кредит» ущерба в размере суммы непогашенной кредитной задолженности. Банк при наличии на его стороне финансовых затруднений не только выдал займы на сумму 10 млрд. руб. в пользу «фирм-однодневок» в отсутствие какого-либо экономически разумного обеспечения, но и фактически 4 млрд. руб. из них направил в пользу подконтрольной оффшорной компании за рубеж. Указанные обстоятельства ФИО1 не опровергнуты,  ФИО1, не отрицая факт подписания кредитных договоров, указал, что не проводил оценку профессионального суждения, а полагался на положительное заключение кредитного комитета и визу ФИО8

Однако, по обоснованному мнению судов, такое поведение не может быть признано как добросовестное и разумное, так как, факт фальсификации кредитных досье не исключает ответственности вышеназванных лиц, указывает помимо прочего на очевидное отсутствие ликвидности обеспечения по указанным сделкам, то есть на крайнюю невыгодность сделок, следующую из самих их условий, и необычность этих условий для деловой практики при сходных обстоятельствах, что не было проанализировано судами».

Кроме того, суды верно отметили, что ответчик,  как Председатель правления Банка должен был совершить действия по получения полной и объективной информации для принятия управленческого решения, а в случае наличия негативной информации/неполного объёма информации воспрепятствовать выдачи кредита.

Одновременно с этим, оценивая приведенные конкурсным управляющим доводы, суды правильно применили пункты 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в соответствии с которыми действия членов органов управления презюмируются как недобросовестные и неразумные в случае, если члены органов управления:

знали или должны были знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершили сделку (голосовали за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (подп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС № 62);

до принятия решения не предприняли действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подп. 2 п. 3 Постановления Пленума ВАС № 62).

При этом, применяя указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, суды с учетом установленного, в том числе, Положениями Банка России от 26.03.2004 № 254- и от 19.08.2004 №262-П2 повышенного стандарта по совершению Банком действий для принятия управленческих решений установили факт недобросовестности и неразумности действий ФИО1

В соответствии с действующим законодательством, ответственность за причиненный Банку ущерб несут непосредственно руководители кредитной организации, в обязанности которых входит недопущение подобной ситуации.

Работники же нижестоящих структурных подразделений Банка, лишенные вышеуказанных полномочий и прав, отвечают за допущенные ими нарушения лишь в рамках трудового законодательства и не являются субъектами гражданско-правовой ответственности, а следовательно, недобросовестность (неразумность) действий отдельных работников кредитной организации не только не исключает виновность контролирующих такую организацию лиц, но и является самостоятельным основанием для их привлечения к гражданско-правовой ответственности.

По своей правовой природе заключения, суждения и иные документы отдельных работников и (или) структурных подразделений Банка не являются решениями о выдаче ссуд, а представляют собой лишь вспомогательный инструмент (мнение по отдельным вопросам кредитования), используемый руководством Банка в своей деятельности, следовательно, не являются обязательными для исполнения руководством Банка.

Само по себе наличие (в кредитном досье заемщика) положительных заключений профильных подразделений кредитной организации не может освобождать от ответственности контролирующих такую организацию лиц, непосредственно принявших решения о выдаче заведомо невозвратных ссуд заемщикам и (или) подписавших соответствующие кредитные договоры от имени кредитной организации, причинивших тем самым существенный вред банку (его кредиторам).

Именно лица, входящие в состав органов управления кредитной организации, обязаны организовывать ее работу таким образом, чтобы обеспечить получение достоверной информации, необходимой (в том числе им самим - при принятии окончательных решений) для объективного анализа финансового положения контрагентов в целях принятия разумных и экономически обоснованных решений о выдаче кредитов.

Обстоятельства, при которых заведомо невыгодные (убыточные) для Банка решения принимаются руководителями Банка на основании систематически (с учетом количества сделок, причинивших ущерб) получаемых от нижестоящих работников (подразделений) недостоверных (непроверенных) данных, закономерно приводящих к одним и тем же последствиям в виде причинения Банку ущерба, могут свидетельствовать только об одном -принятии решений (совершении сделок) в условиях отсутствия необходимой и достаточной для принятия решения информации либо ее игнорирования, что, в контексте разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации является,  помимо прочего,  проявлением неразумности («не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной... информации... если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации») либо недобросовестности («знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом»), вследствие чего влечет привлечение к гражданско-правовой ответственности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что при подходе, предлагаемом ФИО1, ни один из органов Банка не будет нести ответственность за совершение сделок направленных на выдачу заведомо невозвратных кредитов - кредитный комитет не несет ответственность в силу закона (статус рядовых сотрудников), а члены коллегиальных органов управления, по мнению ответчиков не должны нести ответственность, поскольку сделки одобрялись в составе кредитного комитета (при том, что одобрялись ими же).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено вышестоящими коллегиальными органами управления, либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Кроме того, исходя из подхода, закрепленного в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому и номинальный и фактический руководитель подлежат привлечению к гражданско-правовой ответственности.

Относительно довода ФИО1 о том, что он не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в связи с выдачей им доверенностей, судами установлены  основания для взыскания с ФИО1 убытков по эпизодам, связанным с выбытием ликвидного обеспечения наряду с ФИО7, а также по эпизоду, связанному с заключением сделок РЕПО наряду с ФИО6, по которым Банк произвел отчуждения ценных бумаг по заниженной стоимости.

Требование конкурсного управляющего в этой части основано на пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в соответствии с которым единоличный исполнительный орган отвечает перед обществом за убытки, причиненные последнему в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом, что также отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2022 № 305-ЭС22-2095.

Соответственно суды посчитали, что предоставляя доверенность на совершения тех или иных действия от имени Банка, Председатель правления не освобождается от ответственности перед Банком за действия совершенные уполномоченными им лицами.

Таким образом, судами верно установлено, что ФИО1 подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности по эпизодам с выбытием ликвидного обеспечения, а также заключению сделок РЕПО наряду с ФИО7 и ФИО6

Кроме того, суды пришли к правильным выводам о взыскании убытков с ФИО6, в связи с заключением им 6 договоров РЕПО, по которым Банк произвел отчуждение ликвидных облигаций федерального займа Министерства финансов Российской Федерации по заниженной стоимости.

Суды пришли к обоснованным выводам о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО6 убытков в рамках персональной ответственности в размере 761 342 686,67 руб. по третьему эпизоду со сделками РЕПО.

Являясь членом Правления Банка, а также действуя на основании доверенности, как отметили, суды, ФИО6 несет обязанность, установленную пунктом 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах и пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о несостоятельности довода Подателя жалобы о том, что иск к нему как члену Правления неправомерен. ФИО6, будучи членом Правления Банка и действуя на основании доверенности, заключил указанные сделки в нарушение своих обязанностей действовать добросовестно и разумно, что и установлено судами.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что заключение договоров РЕПО изначально являлось для Банка высокорискованной сделкой, так как он отчуждал ликвидный актив (ценные бумаги) на нерыночных условиях фактически под необеспеченное обязательство сомнительного контрагента, который в итоге не исполнил вторую часть договора РЕПО.

Соответственно, в рамках рассматриваемого спора установлен факт недобросовестных и неразумных действий заинтересованного лица при заключении сделок РЕПО с ЗАО ФК «Интерфин трейд»; установлен факт наличия убытков у Банка; установлена причинно-следственная связь между недобросовестными и неразумными действиями ФИО6 и наступившими для Банка убытками.

Таким образом, доводы ФИО6 об отсутствии оснований для взыскания с него убытков несостоятельны и подлежат отклонению. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в  указанной части в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в этой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

          В данном случае суды, напротив, учли правовые подходы, изложенные в Определении Верховного Суда РФ от 14.07.2022 N 305-ЭС18-2105(4,5,6,7) по делу N А40-125012/2022, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 N 307-ЭС19-18598(26) по делу N А56-94386/2018, Определении Верховного Суда РФ от 10.11.2020 N 305-ЭС19-9199(3,4,5) по делу N А40-219930/2015, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в указанной части, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6 изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах ФИО1 и ФИО6 доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителями жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО6  по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 по  делу № А40-151915/2015 отменить в части отказа  во взыскании убытков с ФИО5 и ФИО6

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 по  делу № А40-151915/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1,  ФИО6 – без удовлетворения.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: В.З. Уддина 

                                                                  Н.Я. Мысак