ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-35714/19-39-316

г. Москва

25 июля 2019 года.

Резолютивная часть решения принята 18.07.2019

Полный текст решения изготовлен 25.07.2019

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Ю.Ю. Лакоба (единолично),

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО «ВЕЛЛПРОП»

к ООО «ТАЙМЫРБУРСЕРВИС»

о взыскании 7 712 208,73 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен 

от ответчика: ФИО2 (по доверенности №13/19 от 15.03.2019), ФИО3 (по доверенности №13/19 от 15.03.2019)

УСТАНОВИЛ:

Истец - ООО «ВЕЛЛПРОП» обратилось в суд с требованием о взыскании с Ответчика - ООО «ТАЙМЫРБУРСЕРВИС» убытков в размере 6 467 175,34 руб., расходов по оплате нотариальных услуг в размере 7 550,00 руб., а также расходов по госпошлине в размере 55 374,00 руб.

Истец уточнил сумму требований о взыскании убытков до суммы в размере убытки в размере 3 267 347,78 руб., упущенной выгоды 4 444 860,95 руб., нотариальных услуг в размере 7 550 руб.   Уточнения размера приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Истец в судебное заседание не явился, о месте и дате рассмотрения дела извещен. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что 29.11.2018 ответчик объявил истца победителем закупки № ТНГ-ПП-10-0119-7 по поставке керамических пропантов. 11.12.2018 ответчик в нарушение ранее достигнутых договоренностей внезапно объявил о проведении переторжки по закупке № ТНГ-ПП-10-0119-7, что было расценено истцом, как недобросовестное прерывание переговоров, что причинило истцу убытки в размере 7 712 208,73 руб. Также истцом были понесены нотариальные расходы в размере 7 550,00 руб. на составление протокола осмотра нотариусом электронной переписки между сотрудниками истца и ответчика. 

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание явился. Ответчиком ранее представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, который заблаговременно был направлен истцу. Истец возражения на отзыв не представил.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя истца, в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела 22.10.2018 истцом от ответчика было получено предложение об участии в запросе предложений на закупку №ТНГ-ПП-10-0119-7 «Поставка керамических пропантов для производственных нужд». Указанная закупка предусматривала поставку керамических пропантов в количестве 1 000 тн. Истцу вместе с письмом о проведении закупки пропантов был направлен проект договора на поставку материально-технических ресурсов (далее – Проект договора). К Проекту договора был приложен проект Спецификации (далее – Спецификация), которая отражает конкретные условия поставки товара в соответствии с условиями Проекта договора (п.п. 1.1, 2.1, 4.1, 6.2 Проекта договора). Согласно п. 3 Спецификации сроки поставки керамического пропана составляли от 15 до 45 дней с момента подписания договора.

16.11.2018 истец в качестве ценового предложения указал 23 680,00 руб. за 1 т. (без НДС) с учетом транспортировки, срок выполнения поставки от 15 до 45 дней (подтверждается Протоколом проведения переговоров от 16.11.2018).

19.11.2018 начальником департамента продаж ФИО4 в протокол были внесены записи об уменьшении ценового предложения до 23 000 руб. за 1 т (без НДС) с учетом транспортировки.

В период с 29.11.2018 по 05.12.2018 между представителями истца и ответчика велась переписка, в рамках которой обсуждались потенциальные условия сделки (тара, маркировка поставляемой продукции, неустойки за нарушение обязательств и т.д.).

11.12.2018 с целью принятия окончательного решения закупке истцу было направлено предложение принять участие 12.12.2018 в повторных переговорах. В ответ на это предложение истец отказался от повторного участия в переговорах и указал, что озвученное им ранее предложение является окончательным (электронное письмо начальника департамента продаж ФИО4 от 11.12.2018).

В обоснование свих исковых требований истец ссылается на то, что был поставлен ответчиком в такое положение, при котором истец должен был приступить к производству товара до момента заключения договора поставки. Однако, указанный довод истца не нашел своего подтверждения имеющимися в деле доказательствами.

Проект договора содержал примерные условия поставки керамического пропанта. В частности, в п. 3 Спецификации в качестве срока поставки Товара было указано от 15 до 45 дней с момента подписания договора. Следовательно, ответчиком было предложено истцу условие об исчислении сроков поставки товара с момента заключения договора, который определяется датой его подписания обеими сторонами (п. 13.1 Проекта договора). 

Из приложенной истцом электронной переписки усматривается, что в период с 29.11.2018 по 05.12.2018 продолжалось обсуждение условий будущего договора поставки, в частности, обсуждались правки в текст договора поставки, упаковка товара, необходимость подписания протокола разногласий, направление учредительных документов для их проверки и т.д. Т.е. исходя из содержания электронной переписки усматривается, что представитель истца (ФИО5) осознавала, что для подписания договора потребуется время, которое будет потрачено на согласование проекта договора. При таких обстоятельствах фактическая дата подписания договора была бы существенно смещена по времени от 29.11.2018, когда, как считает истец, им было получено согласие ответчика на заключение сделки.

Вышеуказанные обстоятельства, а также отсутствие доказательств, подтверждающих направление истцу ответчиком указаний о производстве товара в отсутствие подписанного договора, свидетельствуют о том, что истцу не навязывалось ответчиком исполнение договора до момента его заключения.

Не нашли своего подтверждения и доводы истца о том, что он утратил возможность реализовать товар. 

В обоснование утверждения о невозможности реализовать произведенный товар истец ссылается на электронное письмо от 08.04.2019 и на Технические условия ТУ 23.20.13-007-72365747-2017.

Заявляя требования о взыскании расходов, понесенных в связи с изготовлением товара (реальный ущерб), истец фактически говорит об утрате потребительской ценности произведенного товара. Соответственно, предъявляя к ответчику требования о взыскании расходов на производство товара, последний ставится истцом в положение, как если бы товар был полностью утрачен и навсегда исключен из гражданского оборота, ведь расходы на производство товара составляют неотъемлемую составную часть его рыночной стоимости. 

Приложенное истцом электронное письмо от 08.04.2019 само по себе не подтверждает невозможность реализовать произведенный товар, т.к. по своему содержанию является всего лишь коммерческим предложением о поставке пропанта. 

Не подтверждают утрату потребительской ценности произведенного товара и Технические условия ТУ 23.20.13-007-72365747-2017. Как указано в абз. 1 п. 6.2 Технических условий ТУ 23.20.13-007-72365747-2017 гарантийный срок хранения пропанта составляет 12 месяцев со дня изготовления. При этом в абз. 2 п. 6.2 Технических условий ТУ 23.20.13-007-72365747-2017 указано, что по истечении гарантийного срока пропанты RCP должны быть проверены на соответствие настоящих технических условий. В случае соответствия, материал может быть использован по назначению. Истцом не представлены доказательства того, что изготовленный керамический пропант не может быть использован по назначению с учетом того, что гарантийный срок хранения произведенного товара не истек. Упомянутый в Технических условиях ТУ 23.20.13-007-72365747-2017 термин «гарантийный срок хранения» не раскрывается, тем не менее по своему буквальному содержанию он не соответствует понятию «срок годности товара», установленному ст. 472 ГК РФ, а это значит, что даже в случае истечения гарантийного срока хранения товар не утрачивает свои потребительские свойства.

Таким образом, истец не доказал факт утраты потребительского спроса на произведенный товар.

В соответствии с п. 2 ст. 434.1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1)предоставление стороне неполной или недостоверной информации;

2)внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора.

Согласно п. 19 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 ГК РФ с исключениями, установленными статьей 434.1 ГК РФ. При этом предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны (абз. 2 п. 19 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7). На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (п. 5 ст. 10, п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). При этом правило п. 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающее презумпцию вины причинителя вреда, не применяется.

В соответствии с абз. 3 п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Из материалов дела следует, что ответчик не прекращал переговоров с истцом, а предложил ему принять участие в повторных переговорах, от которых истец добровольно отказался. Таким образом, признаки недобросовестного поведения, указанные в п. 2 ст. 434.1 ГК РФ отсутствуют, доказательств недобросовестного поведения ответчика при ведении переговоров в материалы дела истцом не предоставлено. Таким образом, истцом не доказано, что ответчик действовал недобросовестно в ходе ведения переговоров с истцом.

В качестве реального ущерба, истцом заявлены расходы в размере 3 267 347,78 руб. на производство керамического пропанта в количестве 414 тн: предоплата по договору на выполнение работ по нанесению полимерного покрытия на керамические пропанты в размере 2 753 100,00 руб., без НДС (платежное поручение 4231 от 06.12.2018, задание заказчика №13 от 29.11.2018 к договору №У-247/16 от 22.11.2016); расходы по упаковке товара в размере 113729,94 руб., без НДС; транспортные расходы по переправке пропантов для выполнения работ по нанесению керамического покрытия в размере 400 507,84 руб. (счет-фактура №332 от 05.12.2018, счет-фактура №1338 от 30.11.2018, счет-фактура №1919 от 02.12.2018, счет-фактура №337 от 08.12.2018, счет-фактура №335 от 07.12.2018, счет-фактура №1357 от 10.12.2018, счет-фактура №002 от 24.12.2018, Акт №038 от 24.12. 2018, транспортная железнодорожная накладная  №ЭВ143719, счет №9 от 24.12.2019).

Также в качестве упущенной выгоды в размере 4 444 860,95 руб. истцом заявлена неполученная прибыль по незаключенному договору, бывшему предметом переговоров между истцом и ответчиком. Размер упущенной выгоды определен истцом как разница между ценой договора поставки, который должен был быть заключен между истцом и ответчиком по итогам проведения переговоров (22 218 000 руб., без НДС) и расходами на производство товара (15 643 713 руб. 12 коп.), состоящих из производственной себестоимости (калькуляция себестоимости согласно данным бухгалтерского учета), нанесения полимерного покрытия (Задание заказчика №13 от 29.11.2018), упаковки (рассчитана на основании Приложения №130 от 15.08.2018 к Договору поставки №121 (GDP03.101.03.325) от 05.12.2008, Спецификации №32 от 23.08.2018 к Договору поставки GDP03.101.16.116 от 25.10.2016) и расходов на доставку (рассчитана исходя из Приложения №90 от 01.12.2018 к Договору №GDP03.101.10.217 от 18.10.2010, Приложения №33 от 01.12.2018 к Договору №25-ПВ-16 от 12.10.2016).

Как следует из п. 3 ст. 434.1 ГК РФ сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

При этом в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 15, п. 2 ст. 393, п. 3 ст. 434.1, абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ) (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»)

Из обстоятельств дела следует, что истец фактически взыскивает с ответчика стоимость товара, состоящую из затрат на производство и торговой наценки, которая обеспечивает истцу прибыль. То есть истцом заявлены требования о взыскании убытков, которые призваны поставить истца в положение, как если бы сделка по поставке товара между истцом и ответчиком была заключена и надлежащим образом исполнена. 

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что указанные выше требования истца о взыскании с ответчика реального ущерба и упущенной выгоды не направлены установление положения, в котором истец находился бы, если бы не вступал в переговоры с ответчиком, а, значит, подлежат отклонению, как противоречащие содержанию ст. 434.1 ГК РФ и её толкованию, приведенному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Приведенная Истцом судебная практика по делу №А41-90214/2016 не является релевантной по отношению к настоящему делу, т.к. в деле №А41-90214/2016 истец (ООО «Декорт») взыскивал с ответчика (ООО «АШАН») упущенную выгоду в виде арендных платежей, которые он мог бы получить со своих бывших арендаторов, с которыми он расторг договоры, получив от ответчика заверения, что сделка по аренде складских площадей будет заключена в будущем. Т.е. в деле №А41-90214/2016 истец взыскивал убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьими лицами. В настоящем же деле истец взыскивает убытки, понесенные в связи с неисполнением незаключенного договора, по поводу которого велись переговоры с ответчиком.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут. Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (ст. 71 АПК РФ), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством, суд находит, что иск удовлетворению не подлежит.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с тем, что в удовлетворении исковых требований истцу было отказано, то расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 55 374 руб., а также нотариальные расходы в размере 7 550 руб. не подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, ст.ст. 2, 8, 9, 12, 15, 393, 434.1, 1064 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 110, 167-170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных ООО «ВЕЛЛПРОП» к ООО «ТАЙМЫРБУРСЕРВИС» требований о взыскании убытков в размере 7 712 208,73 руб., расходов по оплате нотариальных услуг в размере 7 550,00 руб., а также расходов по госпошлине в размере 55 374,00 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                               Лакоба Ю.Ю.