АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2430/24 

Екатеринбург

05 июня 2024 г.

 

Дело № А60-15774/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023 по делу № А60-15774/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.09.2022;

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 15.12.2023;

ФИО5, ее представитель – ФИО6 по доверенности от 19.04.2022;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Стройинкор» – ФИО7 по доверенности от 15.07.2022.

 

ФИО1 (далее – процессуальный истец), являясь участником общества с ограниченной ответственностью «Стройинкор» (далее – общество «Стройинкор», общество, материальный истец) и действуя в его интересах, обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО3, ФИО5 (далее – ответчики) о взыскании 404 939 836 руб. 60 коп. убытков (с учетом уточнения), в том числе 266 012 616 руб. 48 коп. убытков, причиненных обществу солидарно ответчиками в тот период, когда участником общества и директором являлся ФИО3, ликвидатором – ФИО5, 138 927 220 руб. 12 коп. убытков с ФИО3 как с директора общества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены открытое акционерное общество «Торгмаш», ФИО8, ФИО9.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 принят отказ истца от исковых требований в части взыскания с ответчиков ФИО3, ФИО5 солидарно суммы 99 404 181 руб. 40 коп., а также в части взыскания с ФИО3 единолично суммы 14 211 790 руб. 77 коп., в названной части решение суда отменено и производство по делу прекращено. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда и постановление суда отменить в части отказа в удовлетворении иска, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В кассационной жалобе процессуальный истец ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального права, нарушение норм процессуального права. Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что в нарушение статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами не было рассмотрено заявление о фальсификации доказательств. Отмечает, что результаты его рассмотрения могли опровергнуть вывод суда о моменте начала течения срока исковой давности и подтвердить доводы участника о недобросовестности ответчиков, что также имеет значение для рассмотрения вопроса о применении срока исковой давности.

Кроме того, кассатор ссылается на необоснованность отказа суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайств о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (консультации аудитора, заключения специалиста, решения Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2023 по делу № А60-26341/2023 и материалов данного дела) и истребовании доказательств (сведений о предоставлении обществу займов, их погашении, а также о лицах, имевших право распоряжаться банковским счетом общества, в том числе дистанционным образом).

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов об отказе в назначении экспертизы в целях установления давности изготовления представленных ответчиками документов. В обоснование того, что результаты экспертизы могли повлиять на исход рассмотрения дела, процессуальный истец утверждает, что от них зависит момент начала течения срока исковой давности.

ФИО1 указывает на неверное распределение судами бремени доказывания при определении момента начала течения срока исковой давности. По мнению кассатора, суды фактически освободили ответчиков от доказывания момента начала течения срока исковой давности, применив при этом презумпцию разумности действий участников гражданского оборота, тогда как выводы основаны исключительно на объяснениях ответчиков, в то же время содержание объяснений ФИО1 и ФИО8, противоречащих объяснениям ответчиков, суды во внимание не приняли.

Кассатор также обращает внимание на то, что суды не дали оценки его доводам о применении в отношении ответчиков принципа эстоппель. Приводит доводы, что ФИО3 признавал действительность договора купли-продажи доли и принимал решения в качестве единственного участника общества; ФИО5 совместно с ФИО3 принимала решение об одобрении договора поручительства по обязательствам ФИО3, а также исполняла решения, принятые им как единственным участником общества; срок исковой давности не может начать течь ранее восстановления ФИО1 в правах участника общества.

Процессуальный истец выражает несогласие с отклонением судами его доводов о недобросовестности ответчиков. Обращает внимание на то, что материалами дела подтверждены расходование денежных средств ФИО3 в своих интересах и в интересах его аффилированных лиц, как и недобросовестность при списании дебиторской задолженности и запасов. В этой связи участник общества полагает необходимым отказать ответчикам в защите принадлежащего им права.

В обоснование доводов о противоречии выводов судов материалам дела ФИО1 указывает на то, что содержание заключения эксперта о рыночной стоимости 50% доли в уставном капитале общества, отчета об оценке, а также акта налоговой проверки подтверждает наличие у него активов; довод ответчиков о том, что отраженные в составе активов запасы были реализованы по договору купли-продажи в пользу акционерного общества «Группа «СВЭЛ», не подтвержден допустимыми доказательствами.

В представленных отзывах на кассационную жалобу ответчики просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Стройинкор» создано 02.08.2002, основным видом деятельности являются «работы по монтажу стальных строительных конструкций».

Участниками общества являются ФИО1 с долей участия 50% в уставном капитале общества (на основании договора купли-продажи доли от 12.11.2010) и ФИО3 с долей участия 50% в уставном капитале общества, директором общества является ФИО3

По результатам общего собрания (протокол от 08.02.2011 № 25) участниками общества «Стройинкор» принято решение об утверждении уставного капитала общества в размере 150 000 000 руб. и об утверждении итогов внесения участниками дополнительных вкладов, в том числе ФИО1 – 74 995 000 руб., ФИО3 – 74 995 000 руб.

В подтверждение факта внесения в общество соответствующего вклада ФИО1 представлена копия квитанции к ПКО от 08.02.2011 № 11 с отметкой налогового органа. Операция по увеличению уставного капитала отражена в бухгалтерской отчетности общества (счет № 80).

Между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) подписан договор купли-продажи от 26.01.2018 доли в уставном капитале общества «Стройинкор», по условиям которого ФИО1 продала, а ФИО3 купил долю в размере 50% уставного капитала общества номинальной стоимостью 75 000 000 руб. за 105 000 000 руб., которые продавец обязался уплатить в сроки до 30.10.2018, 30.06.2019, 30.12.2019, соответственно.

В дальнейшем ФИО3 как единственным участником общества принято решение от 24.05.2018 № 18 о проведении добровольной ликвидации общества, в качестве ликвидатора общества назначена ФИО5 Сведения о принятом решении единственного участника общества «Стройинкор» в установленном порядке направлены в регистрирующий орган – Межрайонную ИФНС России № 32 по Свердловской области.

01.06.2018 регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись (ГРН 6186658107388) о нахождении общества «Стройинкор» в стадии ликвидации.

10.12.2018 ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом.

Решением № 19 от 28.03.2019 ФИО3 отменил ранее принятое им решение о ликвидации и прекратил полномочия ФИО5 в качестве ликвидатора.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № А60-71015/2018 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением суда от 12.11.2019 по делу № А60-71015/2018, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 26.05.2020, по результатам рассмотрения спора по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности по договору купли-продажи от 26.01.2018, а также заявлений кредитора ФИО10 и финансового управляющего имуществом ФИО3 об оспаривании сделки должника данный договор признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде восстановления кредитора в правах участника общества «Стройинкор» с размером доли 50% уставного капитала, в удовлетворении заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано.

Ссылаясь на то, что в период с 26.01.2018 по 30.01.2020 (дата вступления в законную силу определения от 12.11.2019 по делу № А60-71015/2018) деятельность общества «Стройинкор» находилась под полным контролем ФИО3 как единственного участника и директора общества, а в период проведения процедуры добровольной ликвидации общества (с 24.05.2018 по 28.03.2019) – под контролем ликвидатора ФИО5, полагая, что совместными действиями данных лиц обществу причинены убытки в общей сумме 266 012 616 руб. 48 коп., а также ФИО3 как директором общества последнему причинены убытки в сумме 138 927 220 руб. 12 коп., ФИО1 28.03.2022 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Процессуальный истец просил взыскать причиненные обществу совместными действиями ФИО3 и ФИО5 убытки в сумме 266 012 616 руб. 48 коп., в том числе

1) 166 608 435 руб. 08 коп., из которых: 

160 303 435 руб. 08 коп. – убытки в результате утраты дебиторской задолженности, отраженной в составе активов на 31.12.2017;

6 305 000 руб. – убытки в результате утраты запасов, отраженных в составе активов на 31.12.2017; 

2) 99 404 181 руб. 40 коп., из которых:

84 240 831 руб. 69 коп. – убытки в результате несения затрат по контрагенту обществу с ограниченной ответственностью «Монолитспецстрой» (далее – общество «Монолитспецстрой») вместо общества с ограниченной ответственностью «Основа-Центр» (далее – общество «Основа-Центр»); 

15 163 349 руб. 71 коп. – убытки в результате доначисления НДС, необоснованно принятого к вычету по затратам в пользу общества «Монолитспецстрой», т.к. это вычеты общества «Основа-Центр», 

Кроме того, ФИО1 просила взыскать с ФИО3 как директора общества «Стройинкор» причиненные последнему убытки в размере 138 927 220 руб. 12 коп., из которых: 

1) 12 065 200 руб., в том числе 

10 224 746 руб. – убытки в результате несения расходов в пользу общества с ограниченной ответственностью СК «Эверест Плюс» (далее – общество СК «Эверест Плюс») при отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений;

1 840 454 руб. – убытки в результате доначислений НДС, принятого к вычету по затратам в пользу общества СК «Эверест Плюс»; 

2) 2 146 590 руб. 77 коп. – убытки в виде пени, начисленной в рамках дела № А60-51199/2020 на неуплаченные своевременно суммы НДС, доначисленного по взаимоотношениям с обществами «Монолитспецстрой» и «Эверест Плюс»; 

3) 124 715 429 руб. 35 коп. – убытки, причиненные в результате осуществления платежей со счета общества в свою пользу и его аффилированных лиц, из которых:

85 109 000 руб. – сумма снятия наличных денежных средств в период с 01.06.2016 по 23.08.2017; 

13 221 053 руб. 84 коп. – сумма снятия ФИО3 наличных денежных средств, безналичных перечислений в пользу ФИО3 и по его обязательствам в период с 27.09.2016 по 30.08.2017;

17 434 700 руб. – сумма платежей в пользу ФИО11 в период с 05.04.2017 по 23.08.2017;

8 950 675 руб. 51 коп. – сумма платежей в пользу ФИО5 и по ее обязательствам в период с 27.09.2016 по 06.10.2017.

В суде апелляционной инстанции процессуальным истцом заявлено об отказе от иска в части:

к ФИО3 и ФИО5 о взыскании солидарно 99 404 181 руб. 40 коп. убытков, причиненных в результате несения затрат по контрагенту обществу с ограниченной ответственностью «Монолитспецстрой» вместо общества с ограниченной ответственностью «Основа-Центр»; в результате доначисления НДС, необоснованно принятого к вычету по затратам в пользу общества «Монолитспецстрой», т.к. это вычеты общества «Основа-Центр»;

к ФИО3 о взыскании 14 211 790 руб. 77 коп., убытков, причиненных в результате несения расходов в пользу общества с ограниченной ответственностью СК «Эверест Плюс» при отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений; в результате доначислений НДС, принятого к вычету по затратам в пользу общества СК «Эверест Плюс»; убытки в виде пени, начисленной в рамках дела № А60-51199/2020 на неуплаченные своевременно суммы НДС, доначисленного по взаимоотношениям с обществами «Монолитспецстрой» и «Эверест Плюс».

Отказ от иска принят судом апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем производство по делу в указанной части прекращено.

В данной части кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с этим выводы судов в указанной части судом кассационной инстанции не пересматриваются.

Возражая против заявленных требований, ответчики заявили о пропуске процессуальным истцом срока исковой давности.

Кроме того, ФИО3 сослался на то, что активы общества, отраженные в балансе на счете 41, представляли собой нежилые помещения (подземные паркинги), которые были реализованы обществу с ограниченной ответственностью «Электростальконструкция» (далее – общество «Электростальконструкция»), директором которого являлся ФИО8 (договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.11.2017 и ОСП по счету № 41 за 2017 год). Ответчик обратил внимание на осведомленность процессуального истца как аффилированного и взаимозависимого с ФИО8 (супруга) лица о совершении указанной сделки (т. 10, л.д. 94-102). Даны пояснения относительно состава дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2017, в том числе с учетом пояснений бухгалтера.

ФИО5 также указала на то, что ликвидация общества осуществлялась с 24.05.2018 по 27.03.2019 включительно, затем процедура ликвидации прекращена, учредители общества имеют возможность реализовывать свои права; в указанный период у общества активов не имелось, ни одной операции по отчуждению имущества (движимого и недвижимого) либо операций с денежными средствами не производилось с 2018 г. Пояснила, что в обществе существует корпоративный конфликт, в том числе по причине отказа во включении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО3, находящегося в процедура банкротства. Ответчиком также даны пояснения относительно платежей в ее пользу, а также в пользу ФИО11 и ФИО3 (т. 10, л.д. 126-127, 130-131).

Отказывая в удовлетворении требований общества в оставшейся части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно положениям статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно части 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

 Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с положениями части 3 статьи 40, части 1 статьи 44, части 2 статьи 44 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 3 статьи 22 Закона об обществах).

В пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Таким образом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальный истец обязан доказать противоправное поведение ФИО3 и ФИО5, факт причинения убытков и их размер, причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчиков и неблагоприятными имущественными последствиями для общества.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (абзац второй пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Как было указано ранее, вступившим в законную силу определением суда от 12.11.2019 по делу № А60-71015/2018 договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Стройинкор» от 26.01.2018 признан недействительной сделкой на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (поскольку при заключении договора купли-продажи доли от 26.01.2018 на ФИО3 как на должника возложены необоснованно завышенные денежные обязательства в условиях очевидной невыгодности самой спорной сделки; покупатель с очевидностью не имел намерения исполнять договор в части оплаты приобретенной доли; сделка совершена лишь для вида, истинная воля сторон не была направлена на создание реальных правовых последствий, целью данной сделки являлось искусственное создание задолженности ФИО3 перед ФИО1 в нарушение прав и законных интересов иных кредиторов должника, в результате совершения оспариваемого договора на стороне кредитора возникло преобладающее по размеру над остальными кредиторами должника требование; такое поведение сторон признано судами недобросовестным), соответственно, данное требование основано на ничтожной сделке.

Оценив представленные документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая обстоятельства, исследованные судами при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки ФИО3 с ФИО1 (договора купли-продажи доли) в рамках дела № А60-71015/2018, принимая во внимание, что в основе действий, направленных на совершение операций по получению кредита и последующего перераспределения денежных средств в обществе, лежит достигнутая в период с 2011 по 2017 годы (включительно) членами группы (ФИО3, ФИО1, ФИО8) договоренность, учитывая выводы судов в рамках дела № А60-71015/2018 о недобросовестном поведении должника ФИО3 и кредитора ФИО1 (направленности их совместных действий на причинение вреда интересам иных кредиторов), о том, что, несмотря на формальную передачу 50% доли ФИО3, ФИО1 продолжала оставаться участником общества «Стройинкор», в связи с чем, действуя разумно и добросовестно при осуществлении прав и обязанностей участника общества, должна была располагать соответствующей информацией о финансово-хозяйственной деятельности общества по состоянию на 26.01.2018 и выразить свое отношение к данным обстоятельствам в ходе осуществления обществом деятельности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об осведомленности ФИО1 относительно реальных активов общества и его сделках в 2016-2017 гг.

Судами также отмечено, что запасы стоимостью 6 305 000 руб. представляли собой парковочные места, которые общество «Стройинкор» в лице директора ФИО3 реализовало по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 23.11.2017 обществу «Электростальконструкция» в лице директора УК акционерного общества «Группа СВЭЛ» ФИО8 (т. 8, л.д. 142-149). В период с 24.05.2018 по 28.03.2019 чистые активы общества снижались, начиная с 2015 года, предприятие ежегодно получало убыток, в связи с чем было принято решение о ликвидации общества; все ликвидные активы общества (остававшиеся в собственности квартиры) отчуждены в ноябре-декабре 2017 г. обществу «Электростальконструкция». Общество с 2018 г. не ведет хозяйственную деятельность.

При установленных обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии у общества активов в размере, указанном в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017.

Кроме того, оценив представленные документы, доводы и возражения сторон, суды установили, что все спорные снятия денежных средств с расчетного счета общества, их перечисления ФИО3, ФИО11 и ФИО5 производились в период с 01.06.2016 по 06.10.2017.

Приняв во внимание, во-первых, объяснения процессуального истца о совместном обсуждении супругами ФИО12 вопросов ведения хозяйственной деятельности в виде участия в обществе «Стройинкор», во-вторых, что ФИО1 выступала поручителем общества «Стройинкор» в связи с предоставлением публичным акционерным обществом «Сбербанк России» кредитной линии (вела совместный бизнес), в-третьих, установленную судами в рамках дела № А60-71015/2018 согласованность действий как ФИО3, так и ФИО1, суды заключили, что ФИО1 при разумном и добросовестном осуществлении прав и обязанностей участника общества, владеющего долей в размере 50% уставного капитала общества, не могла не осознавать реальную величину дебиторской задолженности, запасов и обязательств общества, в связи с чем определили момент начала течения срока давности по требованиям процессуального истца к ФИО3 и ФИО5 о взыскании убытков в виде утраты дебиторской задолженности и запасов, в виде перечисления денежных средств с расчетного счета общества в период с 2015 по 2017 годы – с 26.01.2018, и его окончание – 26.01.2021.

Установив, что с рассматриваемым иском ФИО1 обратилась в суд 28.03.2022, суды пришли к выводу о пропуске срока исковой давности по требованиям о взыскании с участника (и руководителя) общества ФИО3 и бывшего ликвидатора ФИО5 убытков, причиненных в результате утраты дебиторской задолженности и запасов общества, осуществления платежей в пользу ФИО3 и иных лиц, что явилось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В условиях выхода ФИО1 из состава участников общества лишь для вида, без намерения создать соответствующие этому правовые последствия, то есть ее как контролирующего участника осведомленности относительно истинных показателей финансово-хозяйственной деятельности общества суды отклонили доводы процессуального истца о получении соответствующих сведений лишь после формального восстановления ее в ЕГРЮЛ в правах участника общества.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из пропуска процессуальным истцом срока исковой давности, а также из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела факта причинения убытков обществу, их размера и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и неблагоприятными имущественными последствиями для общества, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод кассационной жалобы о том, что судом первой инстанции незаконно не было рассмотрено заявление о фальсификации доказательств, судом округа отклоняется. Из правовой позиции, закрепленной в абзаце третьем пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», следует, что не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Суд кассационной инстанции также отвергает довод кассатора о необоснованности отказа суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку отказ суда в удовлетворении данного ходатайства обусловлен тем, что, во-первых, соответствующее ходатайство заявлено в целях проверки заявления о фальсификации доказательств, в удовлетворении которого отказано, во-вторых, процессуальный истец не обосновал невозможность представления доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции по не зависящим от него уважительным причинам, соответствует положениям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов судов, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом того, что решение суда отменено судом апелляционной инстанции в части с прекращением производства, постановление суда апелляционной инстанции следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 по делу № А60-15774/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                   Е.А. Павлова 

 

                                                                                             Н.А. Артемьева