АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-118/24

25 октября 2024 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   23 октября 2024 г.

Полный текст решения изготовлен            25 октября 2024 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Андриановой Ю.Ю. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кудрявцевой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП  

<

***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Ростовской области

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель  ФИО2 (ИНН 

<

***>), индивидуальный предприниматель  ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4

о признании незаконным решения

 

при участии:

от заявителя: ФИО1 – лично; представитель по доверенности от 28.12.2023 ФИО5; представитель по доверенность от 21.10.2024 ФИО6;

от заинтересованного лица: представитель по доверенности от 13.06.2024 ФИО7, представитель по доверенности от 29.01.2024 ФИО8; представитель по доверенности от 29.01.2024 ФИО9, представитель по доверенности от 13.08.2024 ФИО10;

от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО2 – лично;

от индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО3 – лично;

от ФИО4: представитель не явился; 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель, предприниматель, налогплательщик) обратился в Арбитражный суд Ростовской области к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Ростовской области (далее – заинтересованное лицо, инспекция, налоговый орган) с заявлением о признании незаконным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.06.2023 №13-09/2.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: индивидуальный предприниматель  ФИО2, индивидуальный предприниматель  ФИО3, ФИО4.

Заявитель в обоснование заявленных требований налогоплательщик указывает на недоказанность инспекцией факта создания предпринимателем схемы «дробления бизнеса», при которой видимость действий предпринимателей ФИО2, ФИО3, ФИО4 прикрывала фактическую деятельность заявителя.

Выводы налогового органа о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды посредством перераспределения доходов на взаимозависимых лиц, применяющих упрощенную систему налогообложения, считает необоснованными. Заявитель настаивает на том, что члены его семьи, получившие статус индивидуальных предпринимателей, осуществляют реальную хозяйственную деятельность обособленно от заявителя.

Кроме того, налогоплательщик отмечает, что такая структура деятельности сложилась  задолго до проверяемого периода (с 2013 года), претензий налоговый орган до выездной налоговой проверки не предъявлял. Указывает на многочисленные несоответствия в произведенных налоговым органом расчетах и выводах, свидетельствующих, по мнению заявителя, о недействительности оспариваемого решения в целом. Также, по мнению заявителя, налоговым органом не установлен действительный размер дополнительно вмененных предпринимателю налоговых обязательств, что обусловлено использованием налоговым органом произвольной методики расчетов налогов.

Инспекция с требованиями заявителя не согласилась и считает, что в ходе проверки налоговым органом получены достаточные доказательства, свидетельствующие о направленности действий налогоплательщика на неправомерную минимизацию налоговых обязательств посредством переноса части доходов от реализации топлива на взаимозависимых лиц – предпринимателей ФИО2 (сын заявителя), ФИО3 (дочь заявителя), ФИО4 9супруга заявителя, в настоящее время статус индивидуального предпринимателя утрачен). С учётом указанных обстоятельств, Инспекцией правомерно налоговые обязательства заявителя рассчитаны исходя из подлинного экономического смысла хозяйственных операций, их экономического обоснования и содержательного аспекта.

Третьи лица в представленных письменных отзывах, поддержали позицию заявителя, подтвердили экономическую обособленность от заявителя при вступлении в гражданские правоотношения с другими хозяйствующими субъектами. По мнению третьих лиц, в условиях самостоятельного осуществления каждым из налогоплательщиков деятельности, оснований для консолидации их доходов у налогового органа не имелось.

Представленные сторонами в ходе рассмотрения дела процессуальные документы и доказательства, а также истребованные судом в порядке статьи 66 АПК РФ доказательства, приобщены судом к материалам настоящего дела.

В судебном заседании 21.10.2024 объявлен перерыв до 237.10.2024 до 17 час. 30 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено при явке тех же представителей лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании  предприниматель, его представители на удовлетворении заявленных требований настаивали, представители налогового органа просили оставить заваленные требования без удовлетворения. ФИО2, ФИО3 поддержали правовую позицию заявителя.

ФИО4, надлежащим образом извещенная о месте и времени судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, направила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, направила письменный отзыв по делу.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя указанного лица в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом правил статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Рассмотрев материалы дела, исследовав письменные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в судебном заседании, суд установил следующие обстоятельства.

Инспекцией на основании решения Межрайонной ИФНС России № 25 по Ростовской области от 29.11.2022 № 2 проведена налоговая проверка ИП ФИО1 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2019 по 31.12.2021.

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт от 26.05.2023 №12-09/2 (далее - акт проверки).

Рассмотрение материалов налоговой проверки состоялось 29.06.2023, в присутствии налогоплательщика, что подтверждается протоколом рассмотрения материалов проверки от 29.06.2023.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки письменных возражений налогоплательщика, Инспекцией вынесено решение от 30.06.2023 №12-09/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю предложено уплатить недоимку по налогу на доходы физических лиц в размере — 702 920 руб., налога на добавленную стоимость в размере – 14 587 932 руб., пени в сумме 4 483 560,22 руб., штрафов в размере – 772 096,50 руб.

В ходе проверки установлено применение налогоплательщиком схемы «дробления» бизнеса путем перераспределения значительной части полученной выручки на подконтрольных индивидуальных предпринимателей - ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>), ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>), ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>), являющихся родственниками, ведущими бизнес в сфере розничной торговли нефтепродуктами через 10 (десять) АЗС, применяющих специальный налоговый режим – УСН (доходы — расходы). Участниками схемы являются ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>), ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>), ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>), ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>), которые действовали как единое целое, созданное, координируемое и управляемое ИП ФИО1

Налогоплательщик, не согласившись с выводами налогового органа в решении о привлечении к ответственности за совершение правонарушения, в соответствии со ст. 139.1 НК РФ предоставил апелляционную жалобу, в которой просил отменить решение Инспекции полностью.

УФНС России по Ростовской области, рассмотрев апелляционную жалобу, посчитало выводы Инспекции о нарушении налогоплательщиком положений ст. 54.1 НК РФ обоснованными, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению (Решение УФНС России по Ростовской области от 04.10.2023 № 15-19/3958).

Предприниматель, не согласившись с указанным решением, обратился в суд с настоящим заявлением.

Заявителем соблюден трехмесячный срок, предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ, с учетом особенностей установленных пунктом 72 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

Положения части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ возлагают на налоговый орган обязанность по доказыванию факта налогового правонарушения, что предполагает необходимость установления в ходе налоговой проверки конкретных обстоятельств, подтвержденных документально и свидетельствующих о совершении налогоплательщиком вменяемого ему налогового правонарушения.

Статьей 346.12 НК РФ предусмотрено, что организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 Кодекса, признаются налогоплательщиками единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения.

В соответствии с п. 1 ст. 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Переход к упрощенной системе налогообложения или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 Кодекса.

Применение УСН индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц, налога на имущество. ИП, применяющие упрощенную систему налогообложения, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с Налоговым кодексом РФ при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации (п. 3 ст. 346.11 НК РФ).

Индивидуальные предприниматели, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с настоящим Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в Калининградской области), а также налога на добавленную стоимость, уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 346.11 НК РФ).

Освобождение от уплаты налогов и переход на льготный режим налогообложения является налоговой выгодой, которая в зависимости от фактических обстоятельств может быть законной или необоснованной. Таким образом, из указанных норм права следует, что применение специального налогового режима в виде УСН предполагает льготное налогообложение за счет более простого учета налогов, снижения единой ставки по специальным режимам по сравнению с совокупностью налоговых ставок в рамках общей системы налогообложения, отмены ряда налогов, применяется в целях поддержания и развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации.

На основании пункта 7 статьи 3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.

На налоговом органе в этом случае лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта, чья деятельность в силу значительности своего объема фактически не отвечает (перестала отвечать) ограничениям, установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного Суда РФ от 22.07.2016 N 305-КГ16-4920, неоднократно указывалось на то, что избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53) под налоговой выгодой понимается, в частности, уменьшение налоговой базы, получение налогового вычета, возмещение налога из бюджета.

В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 9 Постановления N 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Судебная практика исходит из того, что дробление бизнеса возможно рассматривать как способ получения необоснованной налоговой выгоды, если дробление производится исключительно для уменьшения налоговой нагрузки, а не в целях ведения предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.07.2017 N 1440-О отмечал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Данная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 03 июня 2014 года N 17-П, Определение от 07 июня 2011 года N 805-О-О и др.)

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 N 305-ЭС21-18005 следует, что подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях, указанные в пунктах 2 - 4 Постановления N 53, сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

По смыслу пункта 1 статьи 54.1 НК РФ налогоплательщик отвечает за искажения сведений о фактах хозяйственных деятельности (совокупности таких фактов), в которых он участвовал.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 N 15570/12 сформулирован ряд критериев, по которым должно осуществляться отграничение законной оптимизации структуры бизнеса от дробления бизнеса в целях получения необоснованной налоговой выгоды: самостоятельность выполняемых организациями видов деятельности, включение их деятельности в единый производственный процесс, направленность на достижение общего экономического результата, действительная хозяйственная, экономическая самостоятельность организаций.

Под дроблением бизнеса следует понимать факт снижения налогоплательщиками своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика. При этом получение необоснованной налоговой выгоды достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы (пункт 6 Постановления N 53, пункт 4 Обзора, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 N 15570/12).

Следует отметить, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц при недоказанности противоправности их поведения (в том числе в целях налогообложения), не является отклонением от обычных условий хозяйствования, не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности. Взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками сделки в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 441-О и постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.03.2008 N 13797/07, вменяя последствия взаимозависимости налоговый орган должен доказать, что такая заинтересованность повлияла на условия или экономические результаты сделок и деятельности участников.

Более того, взаимозависимость прямо предусмотрена статьей 105.1 НК РФ, но не в качестве состава налогового правонарушения, а в качестве квалифицирующих признаков правоотношений сторон, в которых возможно взаимное влияние на содержание сделок, и в результате, на их налоговые последствия.

Из приведенных разъяснений следует, что существенными обстоятельствами при рассмотрении спора о применении схемы "дробления" бизнеса помимо отношений взаимозависимости, является выявление факта искусственного разделения единого производственного (иного хозяйственного, управленческого) процесса, фактически осуществляемого налогоплательщиком, на отдельные части с их формальным отнесением на взаимозависимых лиц, которые лишены экономической самостоятельности и собственной деятельности фактически не осуществляют, реквизиты которых используются в целях выведения части выручки и получения налоговой выгоды при налогообложении группы лиц в целом.

В упомянутых случаях у налоговых органов возникают основания для определения прав и обязанностей соответствующих лиц, исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения.

В качестве доказательств, свидетельствующих о применении схемы дробления бизнеса, могут выступать следующие установленные в ходе налоговой проверки обстоятельства: налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса; участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности; создание участников схемы в течение небольшого промежутка времени непосредственно перед расширением производственных мощностей и/или увеличением численности персонала; несение расходов участниками схемы друг за друга; прямая или косвенная взаимозависимость участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.); формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей; отсутствие у подконтрольных лиц, принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов; единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими; фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами; единые для участников схемы службы, осуществляющие: ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т.д.; представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему дробления бизнеса) осуществляется одними и теми же лицами; данные бухгалтерского учета налогоплательщика с учетом вновь созданных организаций могут указывать на снижение рентабельности производства и прибыли.

Реальное осуществление аффилированными лицами самостоятельных видов предпринимательской деятельности не является основанием для консолидации их доходов у одного субъекта.

Исследовав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности и во взаимосвязи, суд приходит к выводу о недоказанности налоговым органом получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды и отсутствии у Инспекции оснований для корректировки налоговых обязательств ИП ФИО1, по следующим основаниям.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что Заявителем в нарушение пункта 1 статьи 54.1 НК РФ допущено уменьшение налоговой базы и как следствие суммы налогов подлежащих уплате в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения в налоговом учете, налоговой отчетности, а именно: осуществление действий (дробление бизнеса) направленных на неправомерное уменьшение налоговой нагрузки ИП ФИО1 путем перераспределения полученной выручки на подконтрольных индивидуальных предпринимателей ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ИП ФИО4, применяющих специальный налоговый режим — УСН (доходы - расходы).

По мнению инспекции, схема «дробления бизнеса» позволила налогоплательщику не платить налоги в том объеме, в котором он должен платить находясь на общей системе налогообложения (исчисление и уплата НДС и налога на доходы физических лиц не в полном объеме).

Заявитель и предприниматели осуществляли идентичные виды деятельности. Рассматриваемыми лицами открыты расчетные счета в одном банке, используется один IP-адрес, с которого осуществляется вход и выход из системы, направлялась отчетность. Выявлены "общие" сотрудники, работающие по совместительству, и ведение единой кадровой политики, основанной на централизованном трудоустройстве сотрудников, все управленческие решения принимал заявитель. Также установлены "общие" поставщики топлива. Заявитель и члены семьи (участники схемы дробления бизнеса)  в проверяемом периоде осуществляли единую розничной торговлю нефтепродуктами, имели общее складское помещение для хранения топлива, общих работников, АЗС использование единого логотипа.

Налоговый орган сделал вывод и о перераспределение большей части выручки заявителя на взаимозависимых индивидуальных предпринимателей и о формальном характере расчетов между участниками схемы.

 

ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) зарегистрирован в качестве предпринимателя Администрацией г. Гуково Ростовской области 15.07.1998, рег. № 3416. Основной вид экономической деятельности ОКВЭД 47.30 Торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах.

До 2020 г. находился на общей системе налогообложения, с 2020 г. перешел на упрощенную систему налогообложения (доходы - расходы) Данные о сотрудниках в проверяемом периоде по справкам 2НДФЛ: в 2019 г. - 38 чел., в 2020 г. - 44 чел., в 2021 г. - 40 чел. Имеет в собственности объекты недвижимости, используемые для осуществления предпринимательской деятельности.

ИП ФИО4 (супруга ФИО11) ИНН 

<

***>. Была зарегистрирована в качестве предпринимателя с 28.05.2013 по 03.04.2020.

В период предпринимательской деятельности применяла упрощенную систему налогообложения с объектом «доходы, уменьшенные на величину расходов». Заявлено 8 видов экономической деятельности ОКВЭД, одним из которых являлся «47.30 Торговля розничная моторным маслом в специализированных магазинах». Данные о сотрудниках в проверяемом периоде по справкам 2НДФЛ: в 2019 г. - 18 чел., в 2020 г. - 14 чел. Проверкой установлено наличие в собственности предпринимателя объектов недвижимости, используемых для осуществления предпринимательской деятельности.

ИП ФИО3 (дочь ФИО11) ИНН 

<

***>, зарегистрирована в качестве ИП с 20.08.2010 г. по настоящее время. Применяет упрощенную систему налогообложения с объектом «доходы, уменьшенные на величину расходов». Заявлено 7 видов экономической деятельности ОКВЭД, одним из которых являлся «47.30 Торговля розничная моторным маслом в специализированных магазинах». Данные о сотрудниках в проверяемом периоде по справкам 2НДФЛ: в 2019 г. - 30 чел., в 2020 г. - 28 чел., в 2021 г. - 25 чел. Проверкой установлено наличие в собственности ИП объектов недвижимости, используемых для осуществления предпринимательской деятельности.

ИП ФИО2 (сын ФИО11) ИНН 

<

***>, зарегистрирован в качестве ИП Администрацией г. Гуково Ростовской области 30.11.2001 г., рег. № 5261 по настоящее время. Применяет упрощенную систему налогообложения с объектом «доходы, уменьшенные на величину расходов». Заявлено 11 видов экономической деятельности ОКВЭД, одним из которых являлся «47.30 Торговля розничная моторным маслом в специализированных магазинах», а также «49.41.1. Перевозка грузов специализированными автомобильными средствами». Данные о сотрудниках в проверяемом периоде по справкам 2НДФЛ: в 2019 г. - 51 чел., в 2020 г. - 32 чел., в 2021 г. - 27 чел. Проверкой установлено наличие в собственности ИП объектов недвижимости, используемых для осуществления предпринимательской деятельности.

По мнению налогового органа, факт вовлечения Заявителем членов своей семьи в качестве предпринимателей свидетельствуют о признаках «дробления бизнеса» за счет перераспределения выручки и трудовых ресурсов, неправомерного применения специальных налоговых режимов указанными хозяйствующими субъектами, являющимися родственниками, ведущими бизнес в сфере розничной торговли нефтепродуктами через 10 (десять) АЗС и работающими как единое целое.

Как следует из текста оспариваемого Решения, совокупный задекларированный доход «группы» за 2019 г. - 541 176 348 руб., за 2020 г. - 384 368 253 руб., за 2021 г. - 402 309 686 руб. не позволяет ИП правомерно сохранить льготный режим налогообложения — УСН, предназначенный для малого бизнеса. Налоговым органом сделан вывод о том, что ИП ФИО1 ИНН 

<

***> нарушен п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Инспекция полагает, что налогоплательщик в проверяемый период использовал схему минимизации налогов путем реализации товара через взаимозависимых индивидуальных предпринимателей ИП ФИО4 (супругу), ИП ФИО3 (дочь), ИП ФИО2 (сына). Между предпринимателями в проверяемом периоде действовали договоры поставки топлива, договоры хранения, договоры перевозки грузов, указанные взаимозависимые лица имели возможность действовать в общих экономических интересах, влиять на совершаемые ими сделки, что сказалось на условиях и результатах хозяйственной деятельности. Инспекцией сделан вывод о формальном вовлечении Заявителем членов своей семьи в качестве предпринимателей исключительно с целью соблюдения условий для сохранения права на применение УСН основан на анализе признаков, свидетельствующих о согласованности действий участников схемы дробления бизнеса, указанных в Письме Федеральной налоговой службы от 11 августа 2017 г. № СА-4- 7/15895@.

Таким образом, в ходе проверки, по мнению налогового органа, установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о создании ИП ФИО1 схемы «дробления» бизнеса с целью не допущения превышения у взаимозависимых ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 предельного размера выручки для получения и сохранения ими права на применение льготного режима налогообложения и получения общего результата от ведения единого бизнеса, связанного с осуществлением розничной торговли нефтепродуктами.

Инспекция выделяет следующие признаки, совокупность которых позволяет сделать вывод о неправомерном дроблении бизнеса заявителя:

1. Аффилированность всех участников схемы, потери бюджета. Проверкой установлено, что все участники группы ИП являются родственниками: ИП ФИО4 является супругой ФИО11, ИП ФИО2 и ИП ФИО3, являются детьми ФИО11.

2. Осуществление всеми участниками схемы идентичных видов деятельности и фактически в проверяемом периоде осуществление розничной торговли моторным топливом.

3. Взаимозависимые индивидуальные предприниматели применяли льготный режим налогообложения, предоставляя в налоговые органы сведения по УСН (доходы - расходы). Применение системы налогообложения в виде УСН (доходы — расходы) освобождает налогоплательщиков от исчисления и уплаты НДС и НДФЛ.

4. Открытие расчетных счетов в одном банке и использование для распоряжения денежными средствами одного IP-адреса, с которого осуществляется вход и выход из системы, распоряжение денежными средствами членами ФИО12 (выдача доверенностей). Данные обстоятельства свидетельствуют о ведении общей хозяйственной деятельности, направленной на достижение общего финансового результата. В ходе проверки установлено, что Группой ИП использовался IP-адрес 83.221.223.126, принадлежащих ПАО «Ростелеком» ИНН 

<

***>, при этом договор с ПАО «Ростелеком» заключен только ИП ФИО1, расходы по оплате услуг несет только ФИО1

5. Наличие «общих» номеров телефонов, единой электронной почты у взаимосвязанных лиц. В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что все предприниматели ФИО12 в договорах, заключенных с поставщиками (покупателями), в счетах на оплату, декларациях указывают адрес электронной почты: etalon@261mail.ru или mavreshko@261@mail.ru контактные телефоны — (86361) 5-09-90,5-09-91, (86361) 5-18-18,5- 38-38.

6. Наличие «общих» сотрудников и ведение единой кадровой политики, основанной на централизованном трудоустройстве сотрудников, выполняющих одинаковые функции в разных экономических субъектах, формальное перераспределение персонала. Установлены факты выполнения одними и теми же работниками трудовых функций в разных хозяйствующих субъектах при трудоустройстве только в одном из них. Налоговой проверкой установлено, что лицом осуществляющим прием на работу во все ИП группы является ФИО1, что подтверждается протоколами допросов ФИО13, ФИО14, ФИО15 (сотрудники ИП ФИО4). Как следует из фискального отчета по ККТ № 9285000100136315 ИП ФИО4, истребованного в рамках контрольных мероприятий у ООО «Ярус» ИНН 

<

***>, по АЗС №2 (собственник ККТ и АЗС — ФИО4) с 03.03.2020 по 04.03.2020 проводила операции кассир ФИО16 ИНН 

<

***>, которая согласно справки 2 НДФЛ с марта 2020 г. по декабрь 2021 г. являлась сотрудником ИП ФИО1 Слесари, которые были только в штате ИП ФИО1 и являлись его сотрудниками, осуществляли ремонт оборудования на всех АЗС группы.

7. Все ИП ФИО12 имеют единую материально-техническую базу, осуществляют единую деятельность, с несением расходов друг за друга. Проверкой установлено, что часть расходов ИП ФИО17 несет за всю Группу ИП: Расходы по установке Программы 1С Предприятие (договор № РР 0829008 от 29.08.19 г. ООО «Гэндальф» заключен только с ФИО1), учитывая, что все ИП ведет один бухгалтер, бухгалтерия находится в едином офисе, программу в своей деятельности используют все ИП. Расходы по оплате услуг нес только ИП ФИО1 Для контактов со всеми ИП указывались одни и те же номера телефонов: (86361) 5-09- 90,5-09-91, (86361) 5-18-18,5-38-38. При этом, согласно договору возмездного оказания услуг электросвязи от 01.09.2007 г. № 61403 указанные номера телефонов предоставлены ОАО «Ростелеком», в лице ОВО «ЮТК» в пользование ИП ФИО1 Договоры с провайдерами по предоставлению услуг доступа к сети безлимитного Интернета, предоставлению в аренду IP-адресов с номерами 45.133.96.102 193.219.117.102 для системы «Банк-Клиент», которыми пользовались все ИП ФИО12, заключены только с ИП ФИО1 Расходы по оплате указанных услуг нес только ИП ФИО1 Расходы по содержанию офиса, который являлся единым для всей ФИО12 ИП несет собственник помещения ФИО1, с ИП группы договоры аренды не заключены.

8. Фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами. Налоговым органом установлено, что руководство на всех 10 АЗС осуществлял ФИО1, что подтверждается свидетельскими показаниями ФИО18 (товарный оператор ИП ФИО1), ФИО15 (оператор ФИО4 и ФИО1).

9. Общая бухгалтерия и несамостоятельность структур. Данный факт подтверждается свидетельскими показаниями ФИО6 (протокол допроса № 2/6 от 28.03.2022 г.), свидетельствующими о том, что основное место ее работы в период с 2019 -2020 гг., у ИП ФИО1, по внешнему совместительству: у ИП ФИО4 в 2019-2020 гг., у ИП ФИО2, ИП ФИО3 У ИП ФИО17 она работает полную рабочую неделю и в выходные. Трудовые обязанности ее у всех ИП одни и те же, разные объемы. В ее обязанности входит: составление бухгалтерской и налоговой отчетности, начисление заработной платы, кадровый учет по всем ИП. Пояснила, что у всех ИП есть доверенности в банке друг на друга с целью внесения торговой выручки на счета.

10. Единые вывески и общие помещения. В ходе проверки установлено, что сеть АЗС в проверяемом периоде работа под единым логотипом - «МС». Логотип изначально принадлежал ИП ФИО1 Также установлено, что все участники группы ИП осуществляют деятельность в едином офисном помещении по адресу: г. Гуково, Бетонная 9а, принадлежащим на праве собственности ФИО1, без заключения договоров аренды, как следствие, без возмещения расходов по содержанию офиса. 11. Единый производственный цикл (процесс), идентичные поставщики. В ходе проверки установлено, что в проверяемом периоде всеми членами группы заключены договоры хранения с ИП ФИО1

11. Единый производственный цикл (процесс), идентичные поставщики. В ходе проверки установлено, что в проверяемом периоде всеми ИП группы заключены договоры хранения с ИП ФИО1

Заявитель полагает, что налоговым органом не представлено доказательств направленности действий проверяемого налогоплательщика — ИП ФИО1 в проверяемом периоде на получение необоснованной налоговой выгоды

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.2007 N 209-ФЗ "О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации" установление специальных налоговых режимов, упрощенных правил ведения налогового учета и упрощенных форм налоговых деклараций является одной из мер, предусмотренных в целях реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства. К числу таких специальных налоговых режимов, в частности, относится УСН, предусмотренная главой 26.2 НК РФ.

Сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность (пункт 4 Обзора).

Согласно п. 1 ст. 34 Конституции РФ каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Второй нормой Конституции РФ, закрепляющей идею свободы предпринимательской деятельности, являются правила п. 1 ст. 8 о свободе экономической деятельности, а также о единстве экономического пространства и свободном перемещении товаров, услуг и финансовых средств.

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ); при этом юридические и физические лица наделены правомочием осуществлять принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению (п. 1 ст. 9 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 23.12.2009 г. № 20-П, налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны. Возникновение налоговой обязанности является следствием участия налогоплательщика в гражданском обороте.

Возникновению налоговой обязанности, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданскоправовых отношениях либо тесно с ними связаны. Участие в гражданских правоотношениях, а именно: вступление в договорные отношения является основанием формирования налоговых обязательств перед государством.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, положения налогового законодательства не допускают доначисления сумм в размере большем, чем установлено законом; налоговые органы в ходе мероприятий налогового контроля определяют объем налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика (Определение от 04.07.2017 г. № 1440).

Налоговые органы не могут оценивать целесообразность, рациональность, эффективность деятельности налогоплательщика или понесенных им расходов с точки зрения полученного результата.

Положения Налогового кодекса РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 г. «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей указанного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

В пунктах 3, 4 Постановления № 53 закреплено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Обязанность по доказыванию недобросовестности налогоплательщика действующее законодательство возлагает на налоговые органы.

Как следует из материалов дела и не оспаривается Заявителем ИП ФИО1, ИП ФИО2 (сын ФИО1), ИП ФИО3 (дочь ФИО1), ИП ФИО4 (жена ФИО1) являются взаимозависимыми лицами.

Как следует из материалов дела и пояснений ФИО11, не оспоренных налоговым органом, все предприниматели, за исключением ФИО1 (до 2020 г.) применяли специальные налоговые режимы без каких-либо претензий со стороны налогового органа, вплоть до проверяемого периода, самостоятельно исчисляя и уплачивая соответствующие налоги.

Согласно пояснениям налогоплательщика предпринимателями велась деятельность по розничной торговле нефтепродуктами, однако, указанная деятельность каждого из вышепоименованных лиц являлась самостоятельной и реальной с деловой целью.

Налоговый орган, указывает, что умысел на создание схемы «дробления» бизнеса возник у ИП ФИО1 еще в 2013 году путем передачи по безвозмездным сделкам части, принадлежащих ему АЗС взаимозависимым подконтрольным ему лицам ФИО2, ФИО3 и ФИО4

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО2, ФИО3 начали осуществлять предпринимательскую деятельность с 2001 и 2010 г. соответственно, ФИО4 с 28.05.2013 г. вплоть до 03.04.2020 г. Согласно установленным налоговым органом обстоятельствам, предприниматели ФИО2 и ФИО3 до передачи им в собственность АЗС длительное время осуществляли предпринимательскую деятельность.

Заявителем не отрицался и не отрицается тот факт, что в 2013 г. (задолго до проведения выездной налоговой проверки) им было принято решение о передаче (на основании договоров дарения) детям (ФИО3 и ФИО2) и cyпpyгe (ФИО4) нескольких A3C и земельных участков в целях самостоятельного использования ими переданного имущества для извлечения прибыли. Деловая цель передачи указанных объектов обусловлена желанием сохранить семейный «бизнес» и передать членам семьи накопленный опыт с целью самостоятельного использования ими переданного имущества для извлечения прибыли.

Принимая во внимание факт передачи АЗС ФИО1 членам своей семьи в 2013 г., суд скептически относится к выводу налогового органа о наличии у него умысла на создание схемы «дробления» бизнеса, поскольку налогоплательщик не мог в 2013 году, передавая часть, принадлежащего ему на праве собственности, имущества (АЗС и земельные участки) предвидеть размер лимита для применения УСН в 2019 году и последующие годы, как и не мог предвидеть того, сохранится ли такой лимит, будет ли существовать упрощенная система налогообложения в принципе, будут ли приняты новые ограничения и т.п., поскольку такие вопросы находятся исключительно в ведении законодателя. Статья 54.1 НК РФ, регламентирующая пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и сумм налогов и взносов, нарушенная, по мнению Инспекции, Заявителем введена в действие Федеральным законом от 18.07.2017 N 163-ФЗ только с 19.08.2017.

Взаимозависимость контрагентов не опровергает чью-либо добросовестность. Состояние взаимозависимости прямо предусмотрено НК РФ, который не запрещает сделки между лицами со специальными отношениями, хотя и допускает для них последствия взаимозависимости.

Семейное предпринимательство нередко ведут в нескольких организационных формах, что не делает всех участников одним субъектом и не предрешает с их стороны нарушений закона.

Налоговый орган в тексте решения указывает, что совокупный задекларированный доход «группы» за 2019 г. - 541 176 348 руб., за 2020 г. - 384 368 253 руб., за 2021 г. - 402 309 686 руб. не позволяет ИП правомерно сохранить льготный режим налогообложения — УСН, предназначенный для малого бизнеса.

Как следует из содержания деклараций, содержащихся в материалах дела, все ИП группы, начиная с 2013 г. регулярно получали доход от осуществления предпринимательской деятельности по соответствующему виду экономической деятельности — розничная торговля нефтепродуктами, что представляется вполне логичным, с учетом наличия в собственности АЗС.

Налоговый орган в тексте письменных пояснений от 24.05.2024 г. № 04-13/12098 указывает, что из представленной налогоплательщиком таблицы следует, что всей «группой» уплачено налогов: в 2013 г. - 12 836 тыс.руб., в 2014 г. - 9 423 тыс.руб., в 2015 г. - 7 373 тыс.руб., в 2016 г. - 11 494 тыс.руб., в 2017 г. - 9 791 тыс.руб., в 2018 г. - 8 106 тыс.руб., в 2019 г. - 11 672 тыс. руб., в 2020 г. - 5 220 тыс.руб., в 2021 г. - 4 024 тыс.руб.

Если принять во внимание факт самостоятельного ведения деятельности всеми группы, то после «дробления» бизнеса, сумма поступлений в бюджет от осуществления предпринимательской деятельности увеличилась по сравнению с отчислениями, произведенными ФИО1 в 2012 г. (за исключением 2020-2021 г.). В частности по сравнению с 2012 г.: в 2013 г. - на 50,39%, в 2014 г. - на 32,42%, в 2015 г. - на 13,63%, в 2016 г. - на 44,60%, в 2017 г. - на 34,96%, в 2018 г. - на 21,44%, в 2019 г. - на 45,44%. Данные обстоятельства подтверждены сведениями, отраженными в декларациях и свидетельствуют об отсутствии умысла «дробления» бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Снижение объема поступлений в 2020-2021 гг. Заявитель объясняет тем, что с 1 января 2020 года поступление вагонов жд транспортом на склад ГСМ, принадлежащий ИП ФИО1, было прекращено, в связи с продажей ж/д путей, принадлежащих ОАО «Гуковпогрузтранс» третьим лицам и расторжением договора на подачу и уборку вагонов от ж/д станции Гуково до склада ГСМ ИП ФИО1 Данное обстоятельство подтверждается снижением объема выручки ИП ФИО1 в 2020 г. по сравнению с 2019 г., так в 2019 г. доходы составляли — 246 405 тыс.руб., в 2020 г. - 113 364 тыс.руб., то есть за год доходы снизились на 53,99%. В 2021 г. доход ИП ФИО1 составил — 142 157 тыс.руб., что на 42,31% меньше, чем в 2019 г. и всего на 20,25% больше чем в 2020 г. Снижение объемов выручки способствовало переходу на УСН, поскольку при продолжении использования ОСНО, банкротство предпринимателя было неизбежно.

При этом, как следует из приведенных сведений, у остальных предпринимателей размер выручки остался примерно на том же уровне, за исключением ИП ФИО4, которая в 2020 г. практически прекратила свою финансово-хозяйственную деятельность, что также привело к уменьшению суммарной налоговой нагрузки и абсолютно не вписывается в общую концепцию налогового органа о целенаправленном «разделении» бизнеса.

Суммарный объем оплаченных налогов по всем предпринимателям составил: - 2012 г. (период, когда все АЗС в количестве 11 шт. принадлежали ИП ФИО1) сумма исчисленных и уплаченных налогов в бюджет составила 6,4 млн. рублей (из них НДС - 3,9 млн. рублей); - 2013 г. (период отчуждения части имущества детям и cyпpyгe) - 7,9 млн. рублей (из них НДС - 5 млн. рублей); - 2014 г. - 8,2 млн. рублей (из них НДС – 7,5 млн. рублей); - 2015 г. - 5,4 млн. рублей (из них НДС – 3,4 млн. рублей); - 2016 г. - 9,9 млн. рублей (из них НДС – 7,1 млн. рублей); - 2017 г. - 6,2 млн. рублей (из них НДС – 4,9 млн. рублей); - 2018 г. - 4,4 млн. рублей (из них НДС – 3,6 млн. рублей); - 2019 г. - 7,6 млн. рублей (из них НДС – 7,2 млн. рублей).

Довод налогового органа о том, что ИП ФИО1 полностью контролирует финансовые потоки ФИО12 ИП, так как доступ к системе дистанционного банковского обслуживания у всех лиц участников «группы» осуществлялся с одного IP-адреса судом отклоняется, поскольку использование одного IP-адреса (который сам по себе, без использования ключа электронной цифровой подписи клиента одним и тем же лицом, не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов) из одного здания и из одного фактического адреса, не означает совместное использование ИП ФИО1 и предпринимателями одного компьютера, поскольку выход в сеть интернет является общедоступным и может использоваться всеми пользователями помещения, а следовательно, не может служить основанием для утверждения наличия подконтрольности ИП и применения ими «схемы дробления бизнеса» (аналогичная позиция подтверждается судебной практикой, а именно, Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.06.2023 г. №Ф08-4873/2023 по делу №А53-42500/2020). Из материалов проверки видно, что предприниматели использовали единый офис с организацией отдельных рабочих кабинетов, принадлежащий на праве собственности ФИО1, следовательно, могли иметь одно сетевое соединение.

Кроме того, как следует из пояснений налогоплательщика и не оспорено налоговым органом в городе Гуково имеется 1 провайдер, который предоставляет интернет услуги по выделенной волоконной линии. Вести 3 дополнительных волоконных линии не целесообразно, так как при наличии 1 линии можно получать необходимые услуги по получению и передаче данных раздельно каждому абоненту, при наличии паролей и электронных ключей. При этом отсутствует возможность получения конфиденциальной информации третьим лицам.

Довод налогового органа об осуществлении всеми участниками схемы идентичных видов деятельности и фактически в проверяемом периоде осуществление розничной торговли моторным топливом не может рассматриваться как признак «дробления» бизнеса, так как неразрывно связан с передачей в собственность ИП объектов недвижимости - АЗС для осуществления конкретного вида деятельности.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, открытие ИП ФИО1 и предпринимателями счетов в одном банке не может служить доказательством правомерности выводов налогового органа, указанный факт не связан с возможностью получения необоснованной налоговой выгоды, не свидетельствует о подконтрольности предпринимателей и ИП ФИО1 Открытие счетов в одном банке не свидетельствует о единой хозяйственной деятельности, поскольку не установлены факты пересечения денежных потоков всех предпринимателей, взаимного перчисления денежных средств, а также выдачи займов.

Указание налогового органа на то, что фактическое внесение денежных средств на расчетные счета всех ИП группы осуществляются всеми участниками ФИО12 ИП, также не является подтверждением того, что действия предпринимателей имеют признаки недобросовестности и направлены на получение необоснованной налоговой выгоды.

Действующее законодательство не предусматривает каких-либо запретов на предоставление полномочий одному поверенному на представление интересов в банках от нескольких лиц.

Доказательств наличия причинно-следственных связей между указанными обстоятельствами и возникновением у ИП ФИО1 дополнительного дохода материалы дела не содержат.

Суд также учитывает, что доверенности предпринимателями были выданы только для внесения денежных средств на расчетные счета предпринимателей, снятие наличных денежных средств с расчетных счетов не производилось.

Суд не усматривает оснований для утверждений о том, что зачисление наличных денежных средств на счета предпринимателей по доверенности могло привести к возникновению у ФИО1 необоснованной налоговой выгоды, тем более, что все поступающие налогоплательщикам на счет денежные средства были учтены при налогообложении, спора об этом между сторонами не имеется. Кроме того, анализ движения денежных средств по расчетным счетам всех ИП группы показывает отсутствие платежей одного предпринимателя за другого в пользу третьих лиц, налоговой не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что именно ИП ФИО1 являлся конечным выгодоприобретателем от предпринимательской деятельности других ИП, не установлено пересечение финансовых потоков. Исходя из представленных в материалы дела документов деятельность предпринимателей осуществлялась в своих интересах, на свой риск, выполнялись реальные функции, обусловленные деловой целью, доходы использовались исключительно самими предпринимателями, что подтверждено финансовыми бухгалтерскими документами, банковскими выписками.

Иные установленные налоговым органом обстоятельства (нахождение по одному адресу, совмещение должностей работниками, использование одного телефона и e-mail, и др.), способ общения с поставщиками свидетельствуют лишь о ведения семейного бизнеса на АЗС некогда принадлежащих ИП ФИО1, имеющему накопленную годами и устоявшуюся в отрасли деловую репутацию, но не доказывают несамостоятельности его участников.

Доводы налогового органа о наличии «общих» сотрудников и ведении единой кадровой политики, основанной на централизованном трудоустройстве сотрудников, выполняющих одинаковые функции в разных экономических субъектах не могут быть сами по себе расценены как признаки, свидетельствующие о "дроблении бизнеса", поскольку в данном случае объекты предпринимательской деятельности — АЗС располагались фактически на территории одного населенного пункта, тогда как управленческие решения в части выполнение трудовых обязанностей по совместительству представляют собой самостоятельные действия по оптимизации затрат, осуществляются по соглашению между работодателем и конкретными работниками.

Кроме того, в ходе проведения проверки установлено, что у каждого из предпринимателей в спорный период имелся свой кадровый персонал, все сотрудники предпринимателей были трудоустроены у соответствующих налогоплательщиков на основании их заявлений и приказов о приеме на работу с внесением об этом записи в трудовые книжки, выплату заработной платы работникам производили соответствующие налогоплательщики - работодатели, работники застрахованы непосредственно данными налогоплательщиками; налог на доходы физических лиц исчисляли и перечисляли также работодатели, которыми представлялись справки 2-НДФЛ.

Доводы налогового органа о совместном использовании предпринимателями кадрового персонала в рассматриваемом споре не подтверждают и не свидетельствуют об имитации самостоятельной деятельности проверяемых лиц и их совместной финансово-хозяйственной деятельности и факт работы предпринимателей в едином производственном режиме.

В силу статьи 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство), что никоим образом не может являться признаком несостоятельности каждого отдельного работодателя как самостоятельного субъекта финансово-хозяйственной деятельности.

В ходе выездной налоговой проверки налоговый орган выявил факты занятости одних и тех же сотрудников. Однако это обстоятельство само по себе не является, как указано нарушением действующего законодательства Российской Федерации.

При допросе каждый из сотрудников, указывал какие конкретные обязанности исполняет в качестве работника предпринимателей, осознавал, где и кем он работает.

Выполнение несколькими сотрудниками обязанностей у индивидуальных предпринимателей без трудоустройства по совместительству, в основном слесарей и операторов, в условиях работы на территории одного населенного пункта и специфики деятельности не может являться признаком несостоятельности каждого отдельного работодателя как самостоятельного субъекта финансово-хозяйственной деятельности. Тем более, указанные обстоятельства были неповсеместными и непостоянными, в некоторых случаях разовыми.

При рассмотрении дела не нашел своего подтверждения довод налогового органа о работе предпринимателей исключительно с одними и теми же поставщиками. Совпадение поставщиков объясняется в первую очередь спецификой осуществляемой деятельности, что не является нарушением законодательства РФ, а также тем обстоятельством, что данные лица действовали на одной небольшой территории в Ростовской области.

Кроме того, договоры с поставщиками сторонами фактически исполнялись, предприниматели принимали и оплачивали продукцию со своих расчетных счетов, закупали, хранили и реализовывали топливо, использую собственные ресурсы и АЗС, что подтверждается материалами дела. Реальность исполнения данных договоров налоговым органом не оспорена.

Сведения о том, что топливо всех предпринимателей хранилось на Складе ГСМ ИП ФИО1 налогоплательщиком не оспаривалось, так как оно хранилось на договорных основаниях, в соответствии с заключенными договорами хранения, которые своевременно оплачивались.

Расходы по содержанию нефтебазы лежали исключительно на ИП ФИО1 и доходы от хранения топлива получал только он.

Каких-либо  «формальных» сделок между предпринимателями в ходе проведения налоговой проверки не установлено. Все заключенные договоры хранения топлива между предпринимателями носили реальный и возмездный характер. Расчеты между предпринимателями были реальными, подтверждены первичными бухгалтерскими и финансовыми документами, доказательств обратного проверкой не установлено.

Обосновывая вывод о несении предпринимателями расходов друг за друга Инспекция указывает лишь на расходы по установке Программы 1С Предприятие (договор № РР 0829008 от 29.08.19 г. ООО «Гэндальф» заключен только с ФИО1), расходы по договору возмездного оказания услуг электросвязи от 01.09.2007 г. № 61403 ОАО «Ростелеком», расходы по содержанию офиса, который являлся единым для всей ФИО12 ИП.

При этом расходы по оплате интернет-услуг (провайдера) ООО «БиТ» составляют 1200 руб. в месяц.

Сведения о том, что расходы по договору с ПАО «Ростелеком» несет только ИП ФИО1, являются не достоверными, так как указанный договор расторгнут еще в 2019 году, что подтверждено материалами дела.

Указанные ответчиком отдельные факты несения расходов участниками схемы друг за друга являются несущественными и не могут свидетельствовать о несамостоятельности предпринимателей наряду с иными установленными по делу обстоятельствами.

Налоговым органом не приведено доказательств того, что с помощью ИП ФИО1 произведено формальное разделение бизнеса и единственной или преимущественной целью такого разделения явилось получение необоснованной налоговой выгоды. Не являются подтверждением данного обстоятельства как сами по себе, так и в совокупности с фактом взаимозависимости предпринимателей, приведенные в оспариваемом решении обстоятельства. При этом налоговый орган, в ходе осмотра, самостоятельно установил и подтвердил, что все проверяемые лица имеют свои рабочие кабинеты для осуществления ими предпринимательской деятельности, свои АЗС, собственный штат сотрудников, необходимые ресурсы, основные и внеоборотные средства для осуществления ими самостоятельной предпринимательской деятельности.

Налоговым органом не представлено доказательств того, что ИП ФИО1 оказывал влияние на хозяйственную деятельность предпринимателей, определял решения по вопросам организации их работы. Данный факт подтверждается, в том числе, прекращением по собственной инициативе ведения предпринимательской деятельности ФИО4 в проверяемый период — 03.04.2020 г.

Налоговым органом не установлены факты совершения нереальных сделок, необоснованного движения денежных средств между участниками схемы, факты взаимозачетов, переводов долга, позволяющие сделать вывод о влиянии взаимозависимости на условия и законность экономической деятельности лиц.

Налоговым органом не приведено фактов безосновательного перечисления денежных средств со счетов предпринимателей либо их обналичивания в пользу ИП ФИО1

Не представлено доказательств и того, что денежные средства, полученные взаимозависимыми лицами, объединялись ими, либо, что участники схемы, получив чистую прибыль, использовали ее совместно для тех или иных целей. В проверяемый период ИП ФИО1 не нес затрат на содержание "объединяемых" предпринимателей, не компенсировал их текущие расходы, не распоряжался их имуществом.

Также налоговый орган не привел доводов относительно того, почему в качестве единой организации следует рассматривать проверяемого предпринимателя. Доказательств того, что ИП ФИО1 являлся лицом, извлекающим выгоду от деятельности предпринимателей налоговым органом не представлено, как и отсутствуют доказательства направленности действий ИП ФИО19 на создание схемы по уходу от налогообложения, начиная с 2013 г.

Следует отметить, что ранее проверяемого периода налоговый орган не находил признаков дробления бизнеса. По сути, позиция инспекции сводится к том, что коль скоро члены семьи имеют один вид деятельности, следовательно они неизбежно используют схему дробления бизнеса. Однако невозможно обязывать всех родственников участвовать лишь в одном юридическом лице при осуществлении предпринимательской деятельности либо состоять исключительно в найме у родственника-предпринимателя.

Сам факт взаимозависимости при реальном и самостоятельном вступлении в гражданские правоотношения по ведению предпринимательской деятельности, не может являться основанием для вывода о дроблении бизнеса.

Суд, анализируя возникновение правоотношений между заявителем и третьими лицами по делу,  пришел к выводу, что поименованные лица осуществляли самостоятельное ведение учета операций и предоставление отчетности; торговая деятельность каждого из предпринимателей являлась самостоятельной и была направлена на достижение собственного экономического результата, каждый самостоятельно вел товарный учет, распоряжался финансами по своему усмотрению, в связи с чем, выводы инспекции об отсутствии самостоятельности указанных лиц являются необоснованными.

Суд констатирует, что налоговым органом не доказано, что единственной целью разделения бизнеса являлась возможность применения УСН, что все его участники осуществляли свою деятельность и, соответственно, получали доход не систематически, а только до достижения предельного размера выручки по УСН.

Учитывая вышеизложенное суд приходит к выводу, что налоговым органом не представлено совокупности доказательств того, что ИП ФИО1 сознательно искажал сведения о фактах хозяйственной жизни путем создания схемы дробления бизнеса и вовлечения в предпринимательскую деятельность индивидуальных предпринимателей, применявших специальный налоговый режим в виде УСН (доходы - расходы), а также, того, что предприниматели являются подконтрольными ИП ФИО1 лицами и фактически осуществляют финансово-хозяйственную деятельность как единый субъект предпринимательской деятельности (единая торговая розничная сеть), а доход подконтрольных лиц фактически является доходом ИП ФИО1

В данном случае, учитывая представленные доказательства, налоговым органом не доказана направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие создания искусственных условий для применения наиболее благоприятной системы налогообложения, в частности, путем "дробления" бизнеса, отсутствуют доказательства влияния установленной налоговым органом в оспариваемом решении взаимозависимости предпринимателей на экономические результаты деятельности сторон.

Факт формальной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей, отсутствие самостоятельного осуществления предпринимателями розничной торговли также не подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

На основании вышеизложенного, решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Ростовской области от 30.06.2023 №12-09/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является недействительным, заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. подлежат взысканию с заинтересованного лица.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Заявление удовлетворить.

Признать недействительным решение от 30.06.2023 №13-09/2 Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Ростовской области  о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО1 к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Ростовской области в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП  

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение суда по настоящему  делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                 Ю.Ю. Андрианова