/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3011/18 

Екатеринбург

13 августа 2018 г.

 

Дело № А07-21317/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 августа 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Рогожиной О.В., Шершон Н.В.    

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего Ахатова Артура Ахатовича и Трофимца Сергея Николаевича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 по делу Арбитражного суда Республики Башкортостан № А07-21317/2016.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие финансовый управляющий Ахатов А.А. (лично, паспорт).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.10.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Михайловой Татьяны Владимировны (далее – должник). 

Решением арбитражного суда от 16.01.2017 Михайлова Т.В. признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Ахатов А.А.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.01.2017 № 16. 

Акционерное общество «Банк «Северный морской путь» (далее – Банк, кредитор) 14.07.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило признать обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника требования Банка в размере 48 238 руб. 89 коп. по договору о предоставлении овердрафта от 25.11.2011 и 6 337 833 руб. 70 коп. по договору от 14.01.2014 № 857279, как обеспеченные залогом имущества должника: жилым домом площадью 314,8 кв.м. инв. № 26303, земельным участком площадью 1598 кв.м. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением арбитражного суда от 20.03.2018 требование Банка в размере 48 238 рублей 89 коп. по договору о предоставлении овердрафта с использованием международной банковской карты от 25.11.2011 и в размере 4 407 536 рублей 10 коп. по кредитному договору от 14.01.2014 № 857279  признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) за счет имущества должника Михайловой Т.В., оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 определение суда первой инстанции в части признания требования, подлежащим погашению за счет оставшегося имущества должника в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве и отказа в признании требования как обеспеченного залогом имущества должника отменено. 

Требования Банка по договору о предоставлении овердрафта с использованием международной карты от 25.11.2011 в сумме 48 238 руб. 89 коп. и по кредитному договору от 14.01.2014 № 857279 в размере 4 407 536 руб. 10 коп. признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов Михайловой Т.В. Требование по кредитному договору от 14.01.2014 № 857279 в размере 4 407 536 руб. 10 коп. учтены как требования обеспеченные залогом имущества должника. Требование в части пени подлежат отдельному учету. В остальной обжалуемой части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Финансовый управляющий Ахатов А.А. и кредитор Трофимец С.Н. обратились с кассационными жалобами, в которых просят постановление апелляционного суда отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Как указывает финансовый управляющий, вывод суда апелляционной инстанции о ненадлежащих уведомлениях в адрес Банка о необходимости заявления кредитором требований в рамках дела о банкротстве не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Судом не учтено, что сообщение о введении процедуры банкротства в Коммерсанте опубликовано 28.01.2017, в Едином федеральном реестр сведений о банкротстве  – 23.02.2017, о результатах проведенной инвентаризации имущества – 10.04.2017, о результатах оценки имущества должника – 16.06.2017. Судом не принято во внимание, что Банк является профессиональным участником отношений в сфере банкротства и, например, из пункта 5 статьи 213.24 Закона о банкротстве, который ошибочно, по мнению заявителя, не применен судом в рассматриваемом споре, следует, что Банк должен самостоятельно из открытых источников получать сведения о процедурах банкротства и принимать соответствующие меры своей волей и в своем интересе. Крайним сроком закрытия реестра требований кредиторов является 23.04.2017 (с учетом истечения двух месяцев с даты самой поздней публикации сообщения о введении в отношении должника процедуры банкротства). В то время как требование Банка получено финансовым управляющим 19.07.2017, определением арбитражного суда от 21.07.2017 оставлено без движения. Заявитель полагает, что при таких обстоятельствах, оснований для восстановления срока профессиональному участнику отношений в сфере банкротства, пропущенного на три месяца, не имеется. 

Кроме того, судом не учтено, что финансовый управляющий ввиду неполучения от должника информации о кредиторской задолженности направлял в Банк уведомление-запрос от 21.04.2017, в котором содержалась информация о процедуре банкротства должника. 

Финансовый управляющий также обращает внимание, что сведения о наличии исполнительных производств истребовались им от Управления Федеральной службы судебных приставов в судебном порядке и только после получения документов 07.12.2017 ему стало известно о наличии исполнительных производств по заявлениям Банка, которые были возбуждены 24.05.2017 и 25.05.2017. Таким образом, Банк, зная о наличии процедуры банкротства, принял решение обратиться в службу судебных приставов, что по мнению финансового управляющего незаконно и имеет признаки злоупотребления правом, поскольку такое поведение Банка направлено на преимущественное удовлетворение своих требований.

Трофимец С.Н. в своей кассационной жалобе также указывает на ошибочность вывода суда  об отсутствии в уведомлении от 21.04.2017 № 34 сведений о порядке предъявления требований, поскольку в данном уведомлении указаны все данные для получения информации в отношении банкротства должника: номер дела о банкротстве, реквизиты решения суда, приложена копия решения суда о введении банкротства в отношении должника.

Помимо указанного Трофимец С.Н. считает, что без внимания не может остаться и то обстоятельство, что решение суда о взыскании с Михайловой Т.В. в пользу Банка задолженности состоялось 15.07.2015 и в течение двух лет Банк не предъявлял исполнительный лист для принудительного исполнения, обратился в службу судебных приставов в мае 2017 года, в то время как 16.01.2017 должник уже признан банкротом. 

От Банка поступил письменный отзыв на кассационные жалобы заявителей, в котором Банк просит в удовлетворении данных жалоб отказать, постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Трофимец С.Н. обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании Михайловой Т.В. несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 17.10.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 16.01.2017 Михайлова Т.В. признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим утвержден Ахатов А.А. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликованы в газете «Коммерсантъ» 28.01.2017, номер сообщения 02210004717; на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 23.02.2017, номер сообщения 1627462. 

В арбитражный суд 14.07.2017 поступило заявление Банка о включении в реестр требований кредиторов Михайловой Т.В. 

Уведомление о получении требований Банка опубликовано на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 20.07.2017, номер сообщения 1952526. 

Банк, обращаясь в суд первой инстанции, заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока, ссылаясь на то, что финансовый управляющий в нарушение требований Закона о банкротстве не направил в адрес Банка уведомление о признании Михайловой Т.В. несостоятельной (банкротом).

Суд первой инстанции, с учетом дат публикаций сведений о банкротстве должника (28.01.2017 и 23.02.2017), содержания уведомления-запроса от 21.04.2017, направленного финансовым управляющим в адрес Банка 22.04.2017, письма Банка от 03.05.2017 в адрес финансового управляющего о счетах должника, действующих кредитных договорах и остатках задолженности по ним, пришел к выводу о недоказанности уважительности причин пропуска срока для предъявления требований, в связи с чем требования Банка признал обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев определение суда первой инстанции в части удовлетворения требования за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение суда в части определения очередности требований отменил. Апелляционный суд посчитал, что финансовый управляющий не уведомил Банк о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредитором требований в рамках дела о банкротстве, и пришел к выводу о необходимости восстановления пропущенного срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

Данный вывод суда апелляционной инстанции о восстановлении пропущенного срока на предъявление требования Банка о включении в реестр требований кредиторов должника является ошибочным.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X «Банкротство граждан», регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

В пункте 24 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45) разъяснено, что, по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве). В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве. Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

При исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что, по смыслу статьи 213.7 Закона о банкротстве, информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения (пункт 25 постановления Пленума № 45).

Согласно статье 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с Законом о банкротстве, при условии их предварительной оплаты включаются в ЕФРСБ и опубликовываются в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации в соответствии с федеральным законом. При этом сведения, содержащиеся в ЕФРСБ, являются открытыми и общедоступными, подлежат размещению в сети «Интернет» и могут использоваться без ограничений, в том числе путем дальнейшей их передачи и (или) распространения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.7 Закона о банкротстве, порядок включения сведений, указанных в пункте 2 настоящей статьи, в ЕФРСБ устанавливается регулирующим органом. Кредиторы и третьи лица, включая кредитные организации, в которых открыты банковский счет и (или) банковский вклад (депозит) гражданина-должника, считаются извещенными об опубликовании сведений, указанных в пункте 2 настоящей статьи, по истечении пяти рабочих дней со дня включения таких сведений в ЕФРСБ, если не доказано иное, в частности если ранее не было получено уведомление, предусмотренное абзацем 8 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что требование кредитора к должнику, возникшее в связи с неисполнением последним обязательств по возврату кредита, установлено вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 15.07.2015 по делу № 2-1452/2015, на принудительное исполнение данного решения суда выданы исполнительные листы от 15.07.2015, которые предъявлены на исполнение в Ленинский РОСП по РБ только в мае 2017 года (постановление о возбуждении исполнительного производства от 24.05.2017 № 20555/17/02004-ИП), при том, что к этому времени решением арбитражного суда от 16.01.2017 Михайлова Т.В. признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, соответствующее сообщение опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» 28.01.2017 и в ЕФРСБ - 23.02.2017, и учитывая, что Банк обратился с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов только 14.07.2017, то есть с пропуском установленного срока на обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции верно установил, что требование кредитора, признанное обоснованным, подлежит удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционный суд не учел, что процедура банкротства является публичной, ввиду чего сведения о введении процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в ЕФРСБ, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на публичном федеральном ресурсе «Картотека арбитражных дел». Из этого следует, что кредитор (в рассматриваемом случае Банк), являющийся специализированной организацией, занимающейся взысканием кредитных задолженностей, имел возможность своевременно получить сведения о процедуре банкротства должника и заявить свои требования в установленный законодательством срок, в то время как кредитор, в отсутствие объективных причин, препятствующих своевременному предъявлению требований к должнику, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника только 14.07.2017 (просрочка составила более 4 месяцев), то есть с существенным пропуском срока.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 2.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства» от 06.06.2014 № 36, если сведения о введении процедуры были опубликованы в соответствующем официальном издании или включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (статья 28 Закона о банкротстве), то предполагается, что кредитная организация должна была знать об этом (в том числе с учетом имеющихся в обороте электронных систем сбора информации).

Таким образом, при установленном факте опубликования сведений о банкротстве должника в публичных источниках в отношении Банка действует презумпция информированности о процедуре банкротства должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, исполнительные листы, которые бы позволили Банку взыскать задолженность с Михайловой Т.В. в принудительном порядке, имелись на дату 15.07.2015. В течение более двух лет Банк не предпринимал действий по взысканию задолженности. Далее в октябре 2016 арбитражным судом возбуждено дело о банкротстве должника, в январе 2017 должник признан несостоятельным (банкротом). Соответствующие извещения размещены финансовым управляющим. Финансовым управляющим в адрес Банка направлен запрос от 21.04.2017, в котором, как установлено судом первой инстанции, имеется ссылка на решение от 16.01.2017 о признании должника банкротом. Далее Банк 03.05.2017 ответил на запрос указанием сведений о счетах и о действующих кредитных договорах. Таким образом, осведомленность Банка о процедуре банкротства Михайловой Т.В. не вызывает сомнений. Однако Банк обратился в арбитражный суд с требованием только 14.07.2017, то есть с пропуском двухмесячного срока с момента уведомления его о процедуре банкротства должника.

 

Следует учитывать, что Банк, как профессиональный участник рынка кредитования, постоянный профессиональный участник рассмотрения арбитражных дел, в том числе дел о банкротстве, действуя разумно и добросовестно, должен был своевременно узнать о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства и предпринять меры по включению требования в реестр.

Суд апелляционной инстанции, ссылаясь на исполнительные документы по исполнительным производствам № 20555/17/02004-ИП, № 20557/17/02004-ИП и их нахождение на исполнении в службе судебных приставов, указал на отсутствие представленных финансовым управляющим в материалы дела сведений о дате передачи исполнительных документов финансовому управляющему и доказательств направления соответствующего уведомления Банку о получении им соответствующих исполнительных документов и необходимости заявления кредитором требований в рамках дела о банкротстве.

Однако судом апелляционной инстанции не учтено, что данные исполнительные производства начаты 24.05.2017 и 25.05.2017. 

Учитывая, что в январе 2017 года должник признан банкротом, с этого момента все имущество гражданина составляет конкурсную массу, исполнительное производство в силу абзаца пятого пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве не подлежало возбуждению, обращение Банка в службу судебных приставов в мае 2017 года, после того как Банку было известно о процедуре банкротства должника, не может предоставлять ему привилегий, как лицу, являющемуся взыскателем по исполнительным листам.

Ссылка на пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» к обстоятельствам рассматриваемого дела не применима. 

Необходимо учитывать, что особенности правового регулирования срока предъявления требований при наличии возбужденного исполнительного производства обусловлены тем, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению; возложение на него обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным. 

Вместе с тем, в рассматриваемом споре Банк направил заявление о возбуждении исполнительного производства в службу судебных приставов через несколько месяцев после возбуждения дела о банкротстве должника, располагая информацией о такой процедуре и объективно имея возможность дать правовую квалификацию уже состоявшегося к этому моменту пропуска срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника. В такой ситуации действия Банка, направленные на возбуждение исполнительного производства и искусственное получение статуса взыскателя по исполнительному производству, не могут предоставлять ему преимуществ по сравнению с общим порядком исчисления срока для предъявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве и должны быть оценены как действия в обход закона.

Вывод суда первой инстанции о недоказанности Банком уважительности причин пропуска срока для предъявления требований является верным.

Суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, исследовав и оценив все обстоятельства по делу и представленные сторонами доказательства, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.03.2018.

С учетом вышеизложенного, поскольку судом апелляционной инстанции неправильно истолкованы нормы материального права, при этом судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допущено, постановление суда апелляционной инстанции следует отменить, определение суда - оставить в силе (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 по делу Арбитражного суда Республики Башкортостан № А07-21317/2016 отменить, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.03.2018 по указанному делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                          О.В. Рогожина 

 

                                                                                      Н.В. Шершон