Арбитражный суд Волгоградской области  

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

город Волгоград 

«29» июля 2024 г. Дело № А12-33724/2022  

Резолютивная часть определения объявлена «18» июля 2024 г. Полный текст определения изготовлен «29» июля 2024 г. 

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Невретдинов А.А.,  

при ведении протокола судебного заседании помощником судьи Езиашвили Х.П. (до  перерыва), помощником судьи Завалевской О.В. (после перерыва), рассмотрев в открытом  судебном заседании исковое заявление ФНС России в лице УФНС России по  Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности общества с  ограниченной ответственностью «СГ Север» (ИНН 

<

***>) по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «ВИАЛ» (ИНН 

<

***>) в размере  47 020 110 руб.,  

при участии: от истца – ФИО1, доверенность от 18.12.2023, от ответчика –  ФИО2, доверенность от 26.01.2024, ФИО3, доверенность от 16.07.2024,  ФИО4, доверенность от 26.01.2024,  

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее – истец, налоговый орган) обратилась в  Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «СГ Север» (далее  – ответчик, ООО «СГ Север») о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Виал» (далее - ООО «Виал»,  должник) в размере 47 020 110 руб.  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.07.2023 по делу   № А12-33724/2022 исковые требования удовлетворены.  

Постановлением апелляционной инстанции от 21.07.2023 решение Арбитражного  суда по Волгоградской области от 25.09.2023 оставлено без изменений.  

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 02.02.2024 решение  Арбитражного суда по Волгоградской области от 21.07.2023 и постановление  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 в части привлечения к  субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «СГ Север»  по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВИАЛ» и  солидарного взыскания с него денежных средств в пользу Федеральной налоговой службы  

отменено. В отмененной части спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Волгоградской области.  

15.02.2024 дело передано на рассмотрение судье Невретдинову А.А. в порядке статьи  18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением суда от 19.02.2024 заявление принято к производству. 

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования,  просил иск удовлетворить в полном объеме.  

Представитель ответчика против удовлетворения заявления возражал, просил в иске  отказать.  

Исковые требования мотивированы тем, что определением Арбитражного суда  Волгоградской области от 18.12.2019 по делу № А12-35097/2019 по результатам  рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании ООО «Виал»  несостоятельным (банкротом) производство по делу о банкротстве в отношении должника  прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных  расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании  абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.  

Налоговым орган указывает, что по результатам анализа фактов хозяйственной  деятельности должника, он пришел к выводу о безвозмездной передачи бизнеса в пользу  взаимозависимого лица, что послужило причиной банкротства должника и причинило  вред имущественным правам должника и его кредиторов.  

Истец полагает, что на ответчика должна быть возложена субсидиарная  ответственность по обязательствам ООО «Виал» в порядке пункта 1 статьи 61.19  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Возражая против приведенной аргументации, ООО «СГ Север» указало на то, что  создание, начало работы и дальнейшая деятельность общества являлось  последовательным, закономерным и объяснимым с точки зрения финансово- экономического, профессионального развития процессом, направленным на интеграцию  ФИО6 и его партнеров в бизнес-сообщество как самостоятельных  предпринимателей. Указанный процесс сопровождался личным участием ФИО6 и его партнеров, консолидацией их капиталов и деловых решений, и не имел ничего  общего с деятельностью ООО «Виал» и неисполнением указанной организацией  обязательств перед кредиторами.  

Ответчик описывает свою работу как поэтапный и системный процесс становления  новой организации, не имеющий признаков скачкообразного (внезапного) вливания  значительного объема имущества (материальных и нематериальных активов, быстро  оборачиваемых средств) со стороны третьих лиц, который, по общему правилу, присущ  схемам по выводу активов. Со ссылкой на представленные в материалы дела сведения  указывает, что ООО «СГ Север» не совершалось каких-либо действий, направленных и  (или) способствующих выводу имущества (активов) ООО «Виал» во вред кредиторам  последнего.  

При принятии настоящего судебного акта суд считает законным и обоснованным  исходить из следующего.  

Согласно пункту 2 постановления Правительства Российской Федерации от  29.05.2004 N 257 «Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле  о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве» Федеральная налоговая  служба является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на  представление в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве,  требований об уплате обязательных платежей и требований Российской Федерации по  денежным обязательствам.  

В силу положений пункта 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после прекращения производства  по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения  судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве (абзац 8  пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), обладают кредиторы по текущим  обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований  кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но  подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства  по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения  заявления о признании должника банкротом.  

В соответствии с пунктом 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14  Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании  абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки  обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой  процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок  дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если  задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом  или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме при первоначальном  рассмотрении дела, суды исходили из того, что ООО «СГ Север» является лицом,  подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  поскольку извлекло существенную выгоду в размере 222 870 тыс. руб. за счет должника  посредством получения выручки от осуществления финансово-хозяйственной  деятельности, в том числе, от участия в тендерах с бывшими контрагентами должника.  

Отменяя судебные акты в части удовлетворения исковых требований к ООО «СГ  Север» и направляя дело на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал  следующее.  

«Согласно положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума N 53  контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно  масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов,  

которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника  соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье  лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке  последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной  руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов  (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием  документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).  

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель,  извлекший существенные преимущества из такой системы организации  предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том  числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого  от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом  (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц  с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.  

Суды, привлекая к ответственности ООО «СГ Север», исходили из того, что  указанная выгода ООО «СГ Север» (в виде выручки в размере 222 870 тыс. руб. от  ведения хозяйственной деятельности) является экономически необусловленной,  поскольку ООО «ВИАЛ» не получило равноценного встречного предоставления за  фактическую передачу бизнеса в пользу ООО «СГ Север» и в силу пункта 23  постановление Пленума N 53, презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к ООО «СГ Север».  

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для отнесения  ООО «СГ Север» к контролирующему выгодоприобретателю суды расценили  аффилированность обществ через работников (бывших работником), членство в одной  СРО, участие в тендерах, получение прибыли ООО «СГ Север» в период после  прекращения хозяйственной деятельности должником, совпадение вида деятельности.  

Указанные обстоятельства (аффилированность и т.п.), действительно являются  характерными для квалификации группы лиц, однако образуют презумпцию,  установленную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, только в  совокупности со следующим (основным) элементом:  

- либо, получение существенного актива должника, выбывшего из владения  последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам  возглавляемой организации и ее кредиторов;  

- либо, извлечение таким лицом существенного преимущества из такой системы  организации предпринимательской деятельности, которая направлена на  перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота),  совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами,  объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или)  сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на  стороне должника основной долговой нагрузки.  

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что ООО «СГ Север» осуществляет  ту же финансово-хозяйственную деятельность, что ранее ООО «Виал», получает выручку,  в том числе, от самостоятельно заключенных по итогам тендера договоров и их  исполнения без участия должника и принадлежащего ему имущества с лицами, бывшими  ранее контрагентами должника (по договорам иного периода), не может являться  безусловным основанием для отнесения ООО «СГ Север» к контролирующим  выгодоприобретателям без исследования и оценки обстоятельств, касающихся вопроса о  

получении ООО «СГ Север» прибыли за счет должника (за счет его активов) с  аккумулированием долговой нагрузки у последнего».  

Также суд кассационной инстанции отметил, что нижестоящими судами не были  оценены доводы и возражения ООО «СГ Север»:  

о том, что у должника в период осуществления хозяйственной деятельности не было  никаких активов, принадлежащих на праве собственности; срок действия срочных  договоров истек в 2018 году;  

о том, что соответствующая прибыль обществом получена в результате того, что с  2019 года ООО «СГ Север» на общих основаниях участвовало в открытых торгах и  заключило договоры по итогам тендера, в том числе и с бывшими заказчиками должника,  самостоятельно исполнило их; прибыль ООО «СГ Север» получена от взаимоотношений и  с другими организациями (более 30 компаний);  

о том, что должником, в свою очередь, не заключались договоры с заказчиками на  новый срок с 2019 года по объективной причине не связанной с ООО «СГ Север», а  именно, по причине образовавшейся на тот момент налоговой задолженности, так как  отсутствие задолженности по налогам и сборам, иным обязательным платежам являлось  обязательным условием для заключения контрактов на тендерной основе на новый срок;  ООО «СГ Север» не могло влиять на заказчиков и на их решения не заключать договоры с  должником, тем более, что все предложения заказчиков размещены в открытом доступе  для неограниченного круга лиц;  

о том, что выручка ООО «СГ Север» составляла всего 14% от выручки должника;  

о том, что ООО «СГ Север» не могло влиять на работников должника,  увольняющихся по причине отсутствия работы, вместе с тем, на предприятии - ООО «СГ  Север» работает 114 человек, из которых только 14 ранее работало у должника.  

о том, что СРО, в которой состоят ООО «СГ Север» и ООО «Виал» является  единственной в Волгоградской области.  

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том  числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения,  судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной  инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В соответствии с положениями статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть  подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в  арбитражном суде иными доказательствами.  

В соответствии с положениями части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и  полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и  правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при  рассмотрении дела.  

По смыслу части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами  материального права.  

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в  ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и  способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются  фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда,  рассматривающего спор по существу.  

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах  банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)  (ред. от 26.12.2018) разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или  его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве  средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный  орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при  рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.  

Вместе с тем, изложенное не отменяет правила доказывания и оценки доказательств,  предусмотренные статьями 65, 71, 168 АПК РФ, в частности об оценке судом имеющихся  доказательств в их совокупности, с учетом доводов и возражений участвующих в деле  лиц.  

В соответствии с нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.  

В обоснование заявленных доводов о переводе хозяйственной деятельности с  должника на ответчика истец указал, что ООО «СГ Север» использует то же имущество,  которое использовало ООО «Виал»: часть забора, расположенный по адресу: 400029, 

<

...> ВЛКСМ, д.43б, кадастровый № 34:34:080137:1532, площадь 42 кв.м.,  доля в праве - целая; склад-ангар, расположенный по адресу: 400029, 

<

...> ВЛКСМ, д.43, кадастровый № 34:34:080137:1498, площадь 196,5 кв.м, доля в праве -  целая; площадка (часть замощения), расположенная по адресу: 400029, 

<

...> ВЛКСМ, д.43, кадастровый № 34:34:080137:1499, площадь 275 кв.м, доля в праве -  целая; экскаватор марки ЭТЦ1609/БЕЛАРУС-82.1, VIN 1009/80897633, гос. рег. знак  

<

***>, 2009 года выпуска; автомобиль грузовой марки ГАЗ 33023, VIN  

<

***>, гос. рег. знак Т642Р034, 2002 года выпуска; автомобиль грузовой  марки КАМАЗ 54112, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>, 1993 года  выпуска; автомобиль грузовой марки ЗИЛ 450650, VIN 

<

***>, гос. рег. знак  

<

***>, 2001 года выпуска; автомобиль грузовой марки ГАЗ 330232, VIN  

<

***>, гос. рег. Знак 

<

***>, 2012 года выпуска; автомобиль грузовой  марки УАЗ 39099, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>, 2009 года выпуска;  бортовой автомобиль марки КАМАЗ 659100, VIN 

<

***>, гос. рег. знак  

<

***>, 2020 года выпуска; автомобиль грузовой 3010GP, VIN  

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>, 2021 года выпуска.  

При этом уполномоченный орган указал, что вышеуказанные объекты недвижимого  имущества ранее на праве собственности принадлежали физическим лицам,  заинтересованным по отношению к ООО «Виал»: ФИО7,  ФИО5, ФИО8, ФИО9.  

Вместе с тем, вопреки указаниям суда кассационной инстанции, истец не представил  в материалы дела доказательств того, что указанное имущество принадлежало  непосредственно ООО «Виал» и составляло его имущественный актив.  

Следовательно, приобретение в собственность и последующее использование  указанного имущества ответчиком, не может считаться получением актива должника.  

Сведений о том, что право пользования на указанного имущество перешло к ООО  «СГ Север» от ООО «Виал» в ущерб имущественным интересам последнего суду не  представлено, напротив, из материалов дала следует и сторонами не оспаривается, что  владение имуществом осуществлялась ООО «СГ Север» ввиду приобретения его в  собственность у физических лиц.  

Также суд находит обоснованным доводы ответчика о том, что само по себе наличие  между собственниками имущества (ФИО7, ФИО8, ФИО9  и ФИО10) и ООО «Виал» субподрядных и иных гражданско-правовых  отношений не свидетельствует о взаимозависимости данных лиц с вытекающими отсюда  последствиями в виде наличия у должника титула собственности на указанное имущество,  т.е. не обусловливает его включение в имущественную массу ООО «Виал», за счет  которой или от использования которой налоговый орган может получить возмещение  возникшей перед ним задолженности.  

Доказательств получения ответчиком имущества (имущественных прав),  непосредственно принадлежавшего должнику, в материалы дела не представлено.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт  получение ООО «СГ Север» существенного актива должника, выбывшего из владения  последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам  возглавляемой организации и ее кредиторов.  

Также суд критически оценивает доводы истца о перезаключении контрактов и  договоров с постоянными заказчиками должника на вновь созданную компанию.  

Так, истец указывает, что в результате проведенного анализа движения денежных  средств по расчетным счетам ООО «Виал» и ООО «СГ Север» им было установлено, что  основными заказчиками в период осуществления ООО «Виал» финансово-хозяйственной  деятельности являлись: ООО «Лукойл-Волгоградэнерго» (ИНН 

<

***>), которое с  середины 2018 года сменило ООО «Лукойл-Энергосети» (ИНН 

<

***>), ООО «СК  «Промизоляция» (ИНН

<

***>) и ООО «Волгоградмонтаж» (ИНН 

<

***>) В  соответствии с условиями договоров, заключенных как с ООО «ВИАЛ», так и с ООО «СГ  Север», предметом договоров является выполнение ремонтных работ.  

Налоговым органом приведен анализ выручки, полученной ООО «СГ Север» за  осуществление переведенной на него финансово-хозяйственной деятельности, согласно  которому ответчик получил 222 869 771 руб., а именно:  

в 2019 году от приведенных трех контрагентов общество получило 29 652 748,31  руб. при общей сумме приходных операций 32 150 401,91 руб., что составляет 92,23 %, из  которых:  

- от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» (ИНН: 

<

***>) в размере 3 197 076 руб.,  что составляет 9,9 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «Волгоградмонтаж» (ИНН: 

<

***>) в размере 21 410 365,20 руб., что  составляет 66,6 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «СК Промизоляция» (ИНН: 

<

***>) в размере 5 045 307,60 руб., что  составляет 16,7 % от общей суммы приходных операций.  

В 2020 году от приведенных трех контрагентов общество получило 87 355 430,30  руб. при общей сумме приходных операций 142 938 824,89 руб., что составляет 61,11 %,  из которых:  

- от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» (ИНН: 

<

***>) в размере 54 895 113,10  руб., что составляет 38,40 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «Волгоградмонтаж» (ИНН: 

<

***>) в размере 16 335 544 руб., что  составляет 11,4 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «СК Промизоляция» (ИНН: 

<

***>) в размере 16 124 773,20 руб., что  составляет 11,2 % от общей суммы приходных операций.  

В 2021 году от приведенных трех контрагентов общество получило 93 637 527 руб.  при общей сумме приходных операций 188 346 364,31 руб., что составляет 49,7 %, из  которых:  

- от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» (ИНН: 

<

***>) в размере 58 653 996  руб., что составляет 31,1 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «Волгоградмонтаж» (ИНН: 

<

***>) в размере 20 069 974,80 руб., что  составляет 10,6 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «СК Промизоляция» (ИНН: 

<

***>) в размере 14 913 553,20 руб., что  составляет 7,9 % от общей суммы приходных операций.  

В 2022 году от приведенных трех контрагентов общество получило 128 329 975,8  руб. при общей сумме приходных операций 205 413 252,76 руб., что составляет 62,4 %, из  которых  

- от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» (ИНН: 

<

***>) в размере 63 898 888,20  руб., что составляет 31,10 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «Волгоградмонтаж» (ИНН: 

<

***>) в размере 43 366 726,80 руб., что  составляет 21,1 % от общей суммы приходных операций;  

- от ООО «СК Промизоляция» (ИНН: 

<

***>) в размере 21 064 360,80 руб., что  составляет 10,25 % от общей суммы приходных операций.  

Вместе с тем из материалов дела следует, что с 2019 года основным заказчиком ООО  «СГ Север» выступает ООО «Волгоградмонтаж». В частности, как указывает сам  налоговый орган, только в 2019 году от ООО «Волгоградмонтаж» на расчетный счет ООО  «СГ Север» поступило свыше 21,4 млн руб., что составило 66,6 % от общей суммы  приходных операций.  

В тоже время решением о привлечении ООО «Виал» к ответственности за  совершение налогового правонарушения от 28.09.2018 № 13.16919 установлено, что ООО  «Волгоградмонтаж» во взаимоотношениях с должником выступало не заказчиком, а  подрядчиком, и хозяйственные операции между указанными организациями были  незначительны.  

Из пояснений налогового органа следует, что ООО «Волгоградмонтаж» в пользу  ООО «Виал» за период с 2018-2019 гг. перечислено всего 328 888,59 руб.  

ООО «СК Промизоляция» в пользу ООО «Виал» за период с 2018-2019 гг.  перечислено 5 274 511,50 рублей (основание: договор № 20/2018КР от 09.01.2018; договор   № 20/2018КР от 09.01.2018), что составляет 6,5% от общей суммы приходных операций,  при этом во взаимоотношениях с ООО «СГ Север» общая суммы приходных операций от  указанного контрагента составляет 13,07%.  

ООО «Лукойл-Энергосети» в пользу ООО «Виал» за период с 2018-2019 гг.  перечислено 21 975 113,91 руб., что составляет 24,31% от общей суммы приходных  операций.  

Вместе с тем, как верно указано ответчиком, если для ООО «Виал» заказчик ООО  «Лукойл-Энергосети» являлся одним из ключевых, поскольку за 2015-2019 годы доход  должника от работы с ним составил 151 084 850,00 руб., что эквивалентно 33,7 % оборота  организации, то для ООО «СГ Север» данный контрагент являлся 1 из 16 заказчиков,  выручка от работы с которым за 2019-2023 годы составила всего лишь 31 727 943 руб., что  эквивалентно 4,9 % выручки предприятия.  

При этом доказательств того, что у ООО «Виал» имелись отношения с другими  заказчиками ответчика, а именно АО «Каустик», ООО «Нефтереммонтаж», ООО  «Волгоградсервис», ООО «Лукойл-КГПЗ», ООО «ЛУКОЙЛ- Волгограднефтепереработка», ООО «Ставролен», АНО «ЦРСИ «Проспект», ООО  «Спецтранс», ООО «УМР-1», ООО «Стройкорпорация», ООО «Пласттрубмонтаж», ООО  «СМУ-Ремстрой 2» материалы дела не содержат.  

Более того, факт вступления ООО «СГ Север» в договорные отношения с  заказчиками был опосредован участием в конкурсных процедурах.  

В материалы дела представлена конкурсная документация заказчиков: ООО  «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго», ООО СК «Промизоляция», ООО «Волгоградмонтаж», ООО  «УМР-1», устанавливающая императивные критерии отбора потенциальных участников  тендеров условиям работы  

В частности, к участию в тендерных процедурах не допускались организации, у  которых имелось соответствие следующим условиям:  

- находящиеся в процессе ликвидации, реорганизации (за исключением  реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического  лица), либо признанные банкротом и/или участники, являющиеся официальными  представителями таких хозяйствующих субъектов (дилеры, дистрибьютеры, иные  юридические лица, индивидуальные предприниматели, имеющие договорные отношения,  доверенности на представление интересов таких хозяйствующих субъектов;  

- не соответствующие измеряемым требованиям заказчика в области промышленной  безопасности, охраны труда и окружающей среды;  

- входящие в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О  защите конкуренции» в одну группу лиц;  

- лица, на имущество которых наложен арест; 

- допустившие нарушение обязательств по каким-либо договорам, ранее  заключенным с заказчиком или с организациями группы, подтвержденные  документально;  

- сведения, о которых содержатся в реестре недобросовестных поставщиков,  предусмотренном Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров,  работ, услуг отдельными видами юридических лиц», и (или) в реестре недобросовестных  поставщиков, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд»;  

- предоставившие заведомо ложные сведения в составе своего предложения по  проводимой закупке, выявленные отделом корпоративной безопасности или  обнаруженные в процессе проведения технического аудита;  

- имеющие недоимки по налогам, сборам, задолженность по иным обязательным  платежам в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации за прошедший  календарный год, размер которых превышает 25 процентов от балансовой системы  активов участника закупки по данным бухгалтерской отчетности за последний отчетный  период;  

- не обладание исключительными правами на интеллектуальную собственность в  объеме, достаточном для исполнения договора и др.  

Таким образом, задолженность по оплате налогов и сборов, а также наличие иных  обстоятельств несоответствия ООО «Виал» условиям тендерной документации являлось  объективной причиной, препятствующей должнику заключить новые договоры с  указанными уполномоченным органом основными контрагентами.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его  применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,  предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК  РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников  корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов  юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых  решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10  ГК РФ).  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что  обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии  состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между  противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15  июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.).  Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере  банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а  пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от  31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная  ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных  прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой  ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие  общих оснований гражданско-правовой ответственности.  

Верховный суд Российской Федерации в определении от 11.01.2023 N 304-ЭС22- 25653 по делу N А03-8991/2021 также указал на то, что субсидиарная ответственность  контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции  Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути  является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству  из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате  неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы  обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника  и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их  обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего  лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в  том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 , подлежат применению  общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об  обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным  положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Из изложенного следует, что для привлечения деликвента к ответственности истцу  необходимо доказать наличие его противоправных действий, факт несения убытков,  причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими для истца  неблагоприятными последствиями. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий,  

необходимых для применения соответствующей меры ответственности, влечет отказ в  удовлетворении иска.  

В рассматриваемом споре судом установлено, что независимо от создания ООО «СГ  Север» должник не имел возможности вступить в договорные отношения с указанными  налоговым органом контрагентами и извлекать соответствующую выгоду.  

Следовательно, непоступление доходов ООО «Виал» не находится в прямой  причинно-следственной связи с действиями ответчика, что исключает основания для  привлечения последнего к испрашиваемой мере гражданско-правовой ответственности.  

При этом доказательств того, что ООО «СГ Север» получало прибыль из договоров,  заключенных и исполненных непосредственно ООО «Виал», а не из самостоятельных  отношений с указанными контрагентами, суду не представлено.  

Также как материалы дела не подтверждают, что долгавая нангрузка ООО «СГ  Север», возникающая в рамках его предпринимательской деятельности,  перераспределялась на ООО «Виал».  

Более того, указывая на перевод финансово-хозяйственной деятельности с ООО  «Виал» на ООО «СГ Север» (смену корпоративной оболочки бизнеса), истец не  представил доказательств наличия у обществ единого бенефициара, под чьим контролем и  в чьем конечном интересе мог произойти соответствующий перевод.  

Так, единственным участником ООО «Виал» является ФИО5, единственным  участником ООО «СГ Север» - ФИО6 Материалами дела подтверждено, что  ФИО6 состоял с должником в трудовых отношениях в качестве наемного  работника (главного бухгалтера), вместе с тем корпоративные права в отношении  общества у него отсутствовали, сведений о том, что ФИО6 участвовал в  распределении прибыли ООО «Виал» суду не представлено.  

Деятельность ФИО5 в ООО «СГ Север» в качестве специалиста охраны  труда и промышленной безопасности не предполагает наличия возможности принятия  управленческих решений, осуществление контроля над организации или участия в  распределении прибыли. Иного суду не доказано. Также суд отмечает, что ФИО5  уволился из ООО «СГ Север» в 2022 г.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно названной статье возможность определять действия должника может  достигаться в силу должностного положения.  

Вместе с тем исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов  должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора  должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица  могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при  этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.  

Наличие у ФИО5 контролирующего статуса в отношении ООО «СГ Север»,  равно как у ФИО6 соответствующего статуса в отношении ООО «Виал»,  

истцом с надлежащей степенью достоверности не обосновано, в чьем конечном интересе  был осуществлён предполагаемый налоговым органом перевод хозяйственной  деятельности - не раскрыто.  

При этом суд отмечет, что ответчик не уклонялся от дачи пояснений по существу  спора или от предоставления суду доказательств, характеризующих его хозяйственную  деятельность, привел убедительные доводы против позиции истца о наличии косвенных  признаков неправомерного перевода бизнеса.  

Относительно доводов истца о трудоустройство бывших работников ООО «Виал» в  ООО «СГ Север» суд отмечает следующее.  

Согласно материалам дела, в ООО «СГ Север» работает 114 человек, из которых  только 14 лиц (половина из которых уволилась по собственному желанию до конца 2023  года) ранее имели трудовые отношения с ООО «Виал», что совокупно составляет лишь  12 % от общего числа работников. В то же время за весь период деятельности ООО «СГ  Север», осуществляло трудовую деятельность свыше 330 человек (учитывая уволенных  лиц), ввиду чего процент совпадения сотрудников между ООО «СГ Север» и ООО «Виал»  составляет лишь 4% от общего числа работников.  

Ссылки истца на представленные протоколы допросов ФИО11, ФИО12,  ФИО13, ФИО14, ИП ФИО15 в обоснование факта перевода  финансово-хозяйственной деятельности отклоняются судом по следующим основаниям.  

Так, ФИО16 (протокола допроса от 13.02.2020 № 63) на вопрос об  наименовании, отличительных характеристиках имущества (оборудования),  используемого ООО «СГ Север» и ООО «ВИАЛ», указал, что оборудование и материалы  ООО «СГ Север» и ООО «Виал» использовали одни и те же.  

На вопрос о наличии взаимосвязи (одни и те же должностные лица, одно и то же  имущества и оборудование, один вид деятельности, одни и те же контрагенты, общие  сотрудники) между ООО «СГ Север» и ООО «ВИАЛ», ФИО16 указал, что  организация одна и та же, только сменила название с ООО «Виал» на ООО «СГ Север, а  также указал, что предложения о переходе из организации ООО «Виал» в ООО «СГ  Север» не поступали, был предупрежден о смене наименования.  

ФИО12 (протокола допроса от 19.02.2020 № 108) указал, что работал в ООО  «Виал», потом ООО «Виал» переименовали в ООО «СГ Север», о чем ему стало известно  от начальства.  

На вопрос о должностных лицах ООО «СГ Север» и их должности, ФИО12  указал, что директор ООО «СГ Север» изменился, а все остальные лица замещали те же  должности, как и в ООО «ВИАЛ», а также показал, что работал на одном и том же  оборудовании как при работе в ООО «ВИАЛ», так и при работе в ООО «СГ Север».  

На вопрос о наличии взаимосвязи (одни и те же должностные лица, одно и то же  имущество и оборудование, один вид деятельности, одни и те же контрагенты, общие  сотрудники) между организациями ООО «СГ Север» и ООО «ВИАЛ», ФИО12  указал, что осталось все тоже самое, просто переименовали наименование организации и  стал новый директор.  

Предложение о переходе из ООО «Виал» в ООО «СГ Север» было получено от  начальника ФИО17  

ФИО13 (протокол допроса от 17.02.2020 № 121) на вопрос о наличии  взаимосвязи (одни и те же должностные лица, одно и то же имущество и оборудование,  один вид деятельности, одни и те же контрагенты, общие сотрудники) между  организациями ООО «СГ Север» и ООО «ВИАЛ» указала на наличие одного вида  деятельности, сотрудников.  

ФИО14 (протокол допроса от 21.08.2020) указал, что на работу в ООО «СГ  Север» его устроил ФИО9, с которым он ранее работал в ООО «Виал», которое  

оказывало работы, услуги на заводу ООО «Лукойл». ООО «СГ Север», выполняло  отделочные работы на заводе ООО «Лукойл ВНПЗ.  

ИП ФИО15 (контрагент) (протокол допроса от 23.12.2019 № 863) на вопрос о  том, как он нашел контрагента в лице ООО «СГ Север» показал, что давно слышал об  организации ООО «Виал», а сейчас она называется ООО «СГ Север», кроме того, ИП  ФИО15 показал, что поставки товаров (оказанных услуг) в адрес ООО «СГ Север»  осуществлялась по адресу: г Волгоград, Нефтепереработывающий завод.  

В данном случае показания допрошенных налоговым органом лиц не подтверждают  в большем объеме доводы истца, нежели иные доказательствами по делу (фаты  использования имущества и перехода некоторых работников от должника к ООО «СГ  Север», а также заключение договоров с совпадающими контрагентами ответчиком не  оспариваются), дополнительных сведений, которые могли бы свидетельствовать о  неправомерном переводе хозяйственной деятельности на ответчика указанные протоколы  не содержат.  

Кроме того, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены  определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными  доказательствами  

Соблюдение принципа допустимости доказательств предполагает использование в  качестве основания принятия судебного решения таких доказательств, которые  подтверждают юридические факты, устанавливаемые с учетом квалификации  рассматриваемых правоотношений и заявленных материально-правовых требований.  

Из указанного следует, что протоколы допросов, в частности, изложенные в них  пояснения о переименовании ООО «Виал» на ООО «СГ Север», не могут быть приняты  судом в качестве достаточных и достоверных доказательства заявленных налоговым  органом доводов, с учетом иных представленных в материалы дела доказательств и  установленных судом обстоятельств.  

Также суд отклоняет доводы истца о том, что ООО «Виал» и ООО «СГ Север»  являлись членами одной СРО ассоциации «Строительный комплекс Волгоградской  области», поскольку участие двух лиц в одной саморегулируемой организации не  образует их юридической или фактической связанности.  

Ссылки истца на то, что в заявлении общества о приеме в члены ассоциации в  качестве контактных лиц указаны ФИО9, ФИО7 и ФИО17 как на  доказательство взаимозависимости ООО «СГ Север» и ООО «Виал», подлежат  отклонению, поскольку указанные лица состояли (состоят) в трудовых или деловых  отношениях с ООО «СГ Север» на основании трудовых договоров или договоров  подряда, что подтверждено представленными ответчиком доказательствами. По  названным обстоятельствам также подлежат отклонению доводы истца о совпадении IP  адресов работников.  

Совпадение номера телефона директора ООО «СГ Север», указанного в заявлении о  государственной регистрации юридического лица и номера, ранее используемого ООО  «Виал», с учетом раскрытых перед судом сведений о работе ФИО6 в ООО  «Виал» и учреждении им же ООО «СГ Север», также не принимается судом в качестве  обоснования правомерности заявленных требований.  

Исходя из изложенного, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в  материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу об  отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Руководствуясь статьями 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований Федеральной налоговой службы к обществу с  ограниченной ответственностью «СГ Север» отказать.  

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного  срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи  апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в  законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной  инстанции.  

Решение может быть обжаловано через суд, вынесший решение, в апелляционном  порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты  принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Поволжского  округа, в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу при  условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной  инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного  срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья А. А. Невретдинов