ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-28538/2017

г. Самара

29 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 марта 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от конкурсного управляющего АО АКБ «Газбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» - до и после перерыва представитель ФИО2 по доверенности от 22.12.2020 г.,

от ФИО3 - после перерыва представитель ФИО4 по доверенности от 12.03.2020 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 - 22 марта 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО АКБ «Газбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов», на определение Арбитражного суда Самарской области от 30 декабря 2021 года в рамках дела № А55-28538/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.11.2017 возбуждено производство по делу № А55-28538/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5. 

Конкурсный кредитор ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства, в котором просил признать недействительным договор поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П1 в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017.

В процессе рассмотрения настоящего обособленного спора судом установлено, что 31.10.2019 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил произвести регистрацию записи об ипотеке на основании договора залога от 29.02.2016 в отношении:

- нежилого здания «Многоэтажный паркинг с гаражами, станцией технического обслуживания автомобилей, автомобильной мойки замкнутого цикла, офисных помещений, магазина и трансформаторной подстанции (№№ 1, 2, 5 по генплану)» площадью 9576,2 кв.м., расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Советской Армии угол пр. Карла Маркса;

- нежилого здания «Многоэтажный паркинг с гаражами, станцией технического обслуживания автомобилей, автомобильной мойки замкнутого цикла, офисных помещений, магазина и трансформаторной подстанции (№№ 1, 2, 5 по генплану)» с кадастровым номером 63:01:0643005:1881 площадью 3541,7 кв.м. расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Советской Армии угол пр. Карла Маркса.

07.08.2019 АО АКБ «Газбанк» обратилось в суд с заявлением вх.№150347 о включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО5 в общем размере 82 498 630 руб. 14 коп., в том числе: 80 000 000 руб. основного долга, 2498630 руб. 14 коп. процентов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО3 от 31.10.2019 вх. №212987 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки) и заявление акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» от 07.08.2019 вх.№150347 о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.06.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного кредитора ФИО3 от 15.04.2020 вх. № 71972 о признании недействительными договора поручительства, заявление ФИО3 от 31.10.2019 вх. №212987 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки) и заявление акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» от 07.08.2019 вх.№150347 о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2019 к участию в рассмотрении заявления, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: АО АКБ «Газбанк», в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ООО «Стройкапитал-Р», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО10, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2021 к участию в рассмотрении заявления, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО14 ФИО12

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30 декабря 2021 года отказано в удовлетворении ходатайства акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» от 06.12.2021 об отложении судебного заседания.

Принят отказ ФИО3 от 12.04.2021 от заявленных требований от 31.10.2019 вх. №212987 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки).

Прекращено производство по заявлению ФИО3 от 31.10.2019 вх. №212987 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки).

Удовлетворено заявление ФИО3 от 15.04.2020 вх. № 71972 о признании недействительным договора поручительства. 

Признан недействительным договор поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П1, в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017.

Применены последствия недействительности сделки.

Отказано в удовлетворения заявления акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении в реестр требований кредиторов в размере 82 498 630 руб. 14 коп.

Взыскано с акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» в пользу ФИО3 6 000 руб. судебных расходов по государственной пошлине за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АО АКБ «Газбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился с апелляционной жалобой в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, ссылаясь на нарушение норм права.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 февраля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 17 марта 2022 года объявлен перерыв до 22 марта 2022 г., что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

От финансового управляющего ФИО13  поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО АКБ «Газбанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО3 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Заслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закона о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии со статьями 71, 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность заявленных требований и наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьями 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

В соответствии с часть 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В заявлении о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 АО АКБ «Газбанк» указывает, что по состоянию на 27.12.2018 ФИО5 имеет неисполненные обязательства перед Банком по договору поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П, заключенному между должником и банком в обеспечение исполнения обязательства ФИО14 по договору от29.02.2016 

<

***>, согласно которому банк предоставил заемщику ФИО14 денежные средства в размере 80 000 000 руб. под процентную ставку 20 % годовых со сроком возврата не позднее 03.03.2017. В последующем дополнительным соглашением срок возврата кредита пролонгирован до 03.03.2018.

Согласно п. 1.1. договора поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П поручитель обязуется отвечать перед кредитором за исполнение ФИО14 всех его обязательств перед кредитором, возникших из договора от 29.02.2016 

<

***>.

АО АКБ «Газбанк» просило включить в реестр требований кредиторов ФИО5 требования на сумму 82 498 630 руб. 14 коп., в том числе 80 000 000 руб. основного долга, 2 498 630 руб. 14 коп. процентов.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Между тем, в силу положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В обоснование заявления о признании недействительными договора поручительства ФИО3 сослался на следующие обстоятельства.

29.02.2016 АО КБ «Газбанк» (Кредитор) заключил с ФИО14 (Заемщик) кредитный договор 

<

***>, в соответствии с условиями которого обязался предоставить Заемщику кредит на сумму 80 000 000 руб. Окончательный срок возврата кредита установлен в п. 1.5. договора до 03 марта 2017.

Дополнительным соглашением от 03.03.2017 стороны кредитного договора 

<

***> продлили срок возврата кредита до 03 марта 2018.

В обеспечение кредитного обязательства заключен договор поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П1 с ФИО5

В соответствии с условиями п. 1.1. договора поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение ФИО14 всех его обязательств перед Кредитором, возникших из договора 

<

***> от 29.02.2016, заключенного Кредитором и Должником в г. Самара, как существующих в настоящее время, так и тех, которые могут возникнуть в будущем.

Правовые основания заявления Аюпова АХМ об оспаривании сделки - п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. В результате заключения указанного договора поручительства должнику и его кредиторам причинен имущественный вред.

Заявление о признании ФИО5 принято Арбитражным судом Самарской области 10.10.2017. Оспариваемый договор поручительства заключен 29.02.2016.

Согласно отчету о рыночной стоимости имущества ФИО5 по состоянию на 29.02.2016 у ФИО5 было в собственности  следующее имущество, общей стоимостью 312 627 528 рублей.

В результате совершения оспариваемых сделок должником приняты на себя обязательства на сумму 80 000 000 руб., что составляет 25,59% от балансовой стоимости активов должника, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В результате совершения оспариваемой сделки должник принял на себя обязательства на сумму 80 000 000 руб., не извлекая при этом никакой прибыли для себя. 

По состоянию на 29.02.2016 ФИО5 имел неисполненное обязательство перед ФИО3-Х.М. на сумму, эквивалентную 463 021,84 дол. США, что подтверждается определением Арбитражного сад Самарской области от 02.07.2018 по делу А55-28538/2017.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Определением Верховного суда РФ от 05.11.2019 по делу А40-106002/2015 №305-ЭС17-8176 (3) выработана правовая позиция, в соответствии с которой в основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.). 

Если оспаривается поручительство, выданное по внутригрупповому обязательству, суду следует проанализировать взаимодействие участников группы между собой.

Участники группы не могут не знать, что неспособный обслуживать кредит основной Заемщик, находящийся в состоянии дефолта, явно не сможет исполнить и основное обязательство. Иное в соответствии со статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию участвующими в деле лицами. Следовательно, поручительство было предоставлено в пользу заинтересованного лица в условиях очевидной неспособности основного должника исполнить обеспечиваемое обязательство.

Таким образом, поручитель, приняв солидарное обязательство поручителя в отношении долга по кредитному договору и создав тем самым для своей группы положительный экономический результат в виде возможности реструктуризации задолженности перед банком, дополнительно к этому в отсутствие разумных экономических причин, не получив какой-либо выгоды для себя или группы лиц в целом, приняло на себя еще одно обязательство - по внутригрупповой задолженности на ту же сумму, что и по кредитному договору. Данный внутригрупповой долг противопоставляется кредиторам в деле о банкротстве поручителя, в том числе кредиторам по обязательствам, существовавшим в момент принятия внутригруппового долга, лишает их возможности получить наиболее полное удовлетворение требований.

В рассматриваемом деле объем обязательств, принятых по спорной сделке, превысил 20 процентов от балансовой стоимости активов поручителя.

Как верно указано судом первой инстанции, в отношении ФИО5 и ФИО14 судами установлено, что данные лица входили в единую группу.

Так, в постановлении Одиннадцатого Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2019 по делу А55-28538/2017 (АО «Газбанк», ФИО14 привлечены в указанное дело третьими лицами) указано, что суд первой инстанции принял во внимание пояснения конкурсного кредитора ФИО3 относительно группы компаний ФИО5 и ФИО14 Именно данные лица названы конечными бенефициарами по сделке поручительства ООО «Первая специализированная компания», т.к. поручитель погасил кредитные обязательства названных граждан на суммы по 100 000 000 руб. каждому перед АО АКБ «Газбанк» путем перечисления денежных средств 27.04. 2017.

Как установлено судом ФИО14 и ФИО5 были участниками и директорами следующих организаций, входящих в единую группу:

1) ООО «Футбольный Клуб «Юнит», где Президентом и единственным участником был ФИО14 В организации работали брат ФИО5 - ФИО15, его племянник- ФИО16, тесть ФИО5 - ФИО17

Решением единственного участника ООО «Футбольный Клуб «Юнит» ФИО14 от 23.03.2011 Президентом Общества назначен ФИО5. Полномочия его прекращены решением участника Общества от 23.09.2011, данным решением Президентом Общества назначен ФИО14, сохранивший свои полномочия до 12.01.2018.

2) ООО «Содружество-Л», где участниками, владеющими по 50% долей в уставном капитале до 08.04.2016 были ФИО5 и ФИО14 Директором Общества был ФИО5

3) ООО «Стройкапитал-Р» (ранее ООО «РКБ-Капитал»), единственным участником которого был ФИО5 до 18.09.2016, директор Общества - ФИО5 до 02.04.2019.

4) ООО «Первая специализированная компания», 99,996% уставного капитала Общества принадлежало ООО «Футбольный Клуб «Юнит». Директор Общества ФИО18 являлся сотрудником ООО «Футбольный Клуб «Юнит».

ФИО5 и ФИО14 являлись взаимными поручителями по кредитным договорам, заключенным с АО АКБ «Газбанк» 

<

***> от 29 февраля 2016, №

<

***> от 24 августа 2016, № 10/16 от 30 марта 2016, 38/16 от 24 августа 2016.

Названные организации предоставляли обеспечения в виде поручительств и залога имущества по кредитным обязательствам ФИО14 и ФИО5, производили погашение самих кредитных обязательств и процентов по ним.

Так, ООО «Футбольный Клуб «Юнит» предоставил залог имущества по кредитным обязательствам ФИО5 по договору 

<

***> от 24.08.2016 и ФИО14 по договору №

<

***> от 24.08.2016. 

ООО «Первая специализированная компания» предоставило поручительство и произвело погашение долгов ФИО5 и ФИО14 перед АО АКБ «Газбанк» по кредитным договорам 

<

***> от 30 марта 2016 и №

<

***> от 24 августа 2016 года соответственно. 

ООО «Содружество-Л» было поручителем ФИО5 по кредитному договору 

<

***> от 30 марта 2016 года и залогодателем по кредитному договору 

<

***> от 24 августа 2016 года. При этом ООО «Содружество-Л» регулярно перечисляло ФИО14 денежные средства. 

В период с 19.01.2017 до 09.01.2018 ООО «Содружество-Л» перечислило ФИО14 63 448 726 руб. по единому основанию «Оплата по договору переуступки б/н от 01.09.2009 для зачисления на л/с 

<

***> ФИО14». ООО «Стройкапитал-Р» предоставило поручительство за ФИО14 перед АО АКБ «Газбанк» по кредитному договору 

<

***> от 29 февраля 2016 года, залог имущества по кредитному договору 

<

***> от 24 августа 2016 года, а также предоставило поручительство за ФИО5 по кредитному договору 

<

***> от 30 марта 2016 и поручительство и залог собственного имущества по кредитному договору 

<

***> от 24 августа 2016 года.

В подтверждение свободного и постоянного оборота денежных средств среди указанных участников группы представлены выписки по лицевым счетам ООО «Футбольный Клуб «Юнит», ООО «Стройкапитал-Р», ООО «Содружество-Л», а также ФИО5 и ФИО14

Так, 28.12.2016 на расчетный счет ООО «Содружество-Л» № 4070281000020002373 в АО АКБ «Газбанк» поступило от ООО «РКБ-Инжиниринг» 3 000 000 руб. (оплата за строительные материалы). В этот же день ООО «Содружество-Л» перечислило сумму 2 900 000 руб. на расчетный счет ООО «РКБ-Капитал» № 40702810600020001790 (возврат процентного займа от 18.09.2013). ООО «РКБ-Капитал» 28.12.2016 перечислило 2 900 000 руб. на расчетный счет ФИО14 

<

***> в АО АКБ «Газбанк» (возврат процентного займа от 01.03.2013). 28.12.2016 ФИО14 снял с расчетного счета наличными денежными средствами 2 815 000 руб. в АО АКБ «Газбанк». 

11.11.2016 на расчетный счет ООО «РКБ-Капитал» №40702810600020001790 ООО «РКБ-Инжиниринг» перечислило 8 105 000 руб. В этот же день ООО «РКБ-Капитал» перечислило 4 000 000 руб. на расчетный счет ФИО14 

<

***> в АО АКБ «Газбанк» (возврат процентного займа от 01.03.2013). ООО «РКБ-Капитал» 11.11.2016 перечислило на расчетный счет ФИО5 №40817810888000060060 330 000 руб. (возврат по договору процентного займа от 02.08.2016) и 3 670 000 руб. (возврат по договору процентного займа от 19.08.2016).

11.11.2016 ФИО14 снял с расчетного счета 

<

***> руб. наличными денежными средствами. В этот же день ФИО5 снял с расчетного счета 

<

***> руб. наличными денежными средствами.

Денежные средства от продажи объектов недвижимости ООО «ПСК» также перераспределены в интересах членов группы компаний и ее конечных бенефициаров.

Так, 27.04.2017 на расчетный счет 

<

***> в АО АКБ «Газбанк» ООО «Первая Специализированная компания» перечислено 240 584 770 руб. от ООО «Стимул». В этот же день с расчетного счета № 

<

***> в АО АКБ «Газбанк» ООО «ПСК» перечислило 100 000 000 руб. на расчетный счет ФИО5 №458158100880000117550 (оплата поручителем по договору 

<

***>/П3 от 10.03.2017), 100 000 000 руб. на расчетный счет ФИО14 №458158100880000117550 (оплата по договору поручительства №

<

***>/П4 от 10.03.2017), 40 000 000 руб. на расчетный счет ООО «Футбольный Клуб «Юнит» №40702810900020002350 (предоставление процентного займа) и 550 000 руб. на расчетный счет ООО «Футбольный Клуб «Юнит» № 40702810900020002350 (предоставление процентного займа). Итого, из полученных 240 584 770 руб. от продажи объектов недвижимости 240 550 000 руб. в один день - 27.04.2017 ООО «ПСК» перечислило членам группы компаний, оставив себе 34 770 руб.

27.04.2017 на расчетный счет ООО «Футбольный Клуб «Юнит» №40702810900020002350 поступило 40 000 000 руб. и 550 000 руб. от ООО «ПСК» как предоставление процентного займа под 8,5% годовых. Из них 33 600 000 руб. ООО «Футбольный Клуб «Юнит» перечислило на расчетный счет №40817810688000024239 Гакилова Рината Шарифулловича как погашение задолженности по договору уступки права требования от 05.04.2011 и 6 950 000 руб. как возврат займа по договору от 11.08.2013. 

Таким образом, из полученных 27.04.2017 от ООО «ПСК» денежных средств в размере 40 550 000 руб. ООО «Футбольный Клуб» перечислило 40 550 000 руб. на расчетный счет ФИО14 

<

***>. Никакой выгоды от транзита операций ООО «Футбольный Клуб «Юнит» не получило, оставаясь должным по требованию о возврате займа в размере 40 550 000 руб. и процентам за пользование заемными денежными средствами.

27.04.2017 ФИО14 получил в кассе АО АКБ «Газбанк» 40 549 994,02 руб. наличными денежными средствами.

С учетом вышеизложенного, судом сделан вывод о том, что на транзите операций по расчетным счетам ООО «ПСК» и ООО «Футбольный Клуб «Юнит» выгоду от продажи стадиона «Волга» получили ФИО5 и ФИО14

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2018 №301-ЭС17-22652(3) по делу № А43-10686/2016, от 15 июня 2018 № 304-ЭС17-21427 по делу № А67-4289/2013 указано, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2).

Таким образом, установлено, что ФИО5 и ФИО14 входили в одну группу лиц, следовательно, выгодоприобретатель по поручительству знал или должен был знать о неплатежеспособности ФИО5

Поручительство ФИО5 предоставлено на 4 года, дополнительным соглашением от 03.03.2017, срок поручительства продлен до 5 лет. Подобный срок не может быть обусловлен какой-либо разумной целью.

В соответствии с пунктом 4 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (статья 365) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение. Соглашение с поручителем-гражданином, устанавливающее иные последствия утраты обеспечения, является ничтожным.

При таких обстоятельствах АО АКБ ГАЗБАНК не могло не знать о неплатежеспособности ФИО5, учитывая аффилированность АО АКБ ГАЗБАНК и ФИО14 

В обоснование наличия признаков неплатежеспособности / недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки конкурсный кредитор Аюпов АХМ указывает на следующие неисполненные обязательства: перед кредитором ФИО3-Х.М. по договору займа от 06.08.2015 на сумму, эквивалентную 463 021,84 долларов США.

Как установлено арбитражным судом из сведений общедоступного информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) и следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5:

- с 31.12.2015 перед кредитором ФИО3-Х.М., требования которого определением Арбитражного суда Самарской области 02.07.2018 включены в реестр требований должника ФИО5 в размере 56 811 244, 63 руб., в том числе 53 630 440, 00 руб. - основной долг, 2 032 231, 65 руб. - проценты за пользование займом, 1 148 572, 98 руб. - проценты, рассчитанные по ст. 395 ГК РФ, в реестр требований кредиторов гражданина - должника ФИО5, в состав требований кредиторов третьей очереди;

- с 15.07.2016 перед кредитором ФИО19, требования которого определением Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2018 включены в состав требований кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО5 в размере 15 683 835 руб. 62 коп., в том числе: основной долг в размере 15 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 683 835 руб. 62 коп.;

- по кредитному договору от 24.08.2016 

<

***>, заключенному с АО АКБ «Газбанк».  В размере 100 000 000 р. Срок исполнения кредитного обязательства по кредитному договору 

<

***> от 24.08.2016 - до 23 августа 2017 включительно, дополнительным соглашением от 24 августа 2016 срок возврата кредита продлен до 23 августа 2018.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом из сведений общедоступного информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) 06.08.2015 между ФИО5 и ФИО3 заключен договор займа на сумму 663 021 долларов США со сроком возврата до 31.12.2015.

Оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2018, Арбитражного суда Поволжского округа от 14.11.2018 определением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 19.06.2018) от 02.07.2018 установлены следующие обстоятельства: 

 «В установленный срок ФИО5 долг возвращен частично. 25 июля 2016 года возращена сумма в размере 200 000 долларов США, что подтверждается актом приема-передачи № 1.

Размер долга на момент обращения в суд составляет 463 021,84 долларов США.

Задолженность по процентам в соответствии с договором займа возникла с 20.09.2016. Проценты выплачены по август 2016 года. Таким образом, сумма процентов по договору, согласно расчету представленному кредитором и проверенному судом, с 20.09.2017 по 28.12.2017 составляет 35 371,21 долларов США.».

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

Таким образом, задолженность по процентам в соответствии с договором займа от 06.08.2015 у должника перед ФИО3 возникла с 20.09.2016. Также судом установлено, что 25.07.2016 должником частично исполнены обязательства по погашению основного долга в размере 200 000 долларов США.

С учетом анализа доходов должника суд первой инстанции в силу статьи 71 АПК РФ приходит к выводу о том, что причины непогашения кредиторской задолженности вызваны отсутствием достаточных собственных средств.

При наличии столь значительной кредиторской задолженности, АО КБ «Газбанк» не обосновал доводы о положительной динамике платежеспособности должника в момент заключения договоров поручительства.

Сделки поручительства и залога сами по себе обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Вместе с тем совершение обеспечительных сделок может быть обусловлено наличием какой-либо связи между поручителем (залогодателем) и должником по основному обязательству. Поэтому для разрешения настоящего спора о признании недействительным договора поручительства судам, помимо прочего, необходимо было определить мотивы предоставления должником обеспечения за должника по основному обязательству, то есть реальные причины, побудившие поручителя принять на себя солидарное кредитное обязательство.

В качестве самостоятельного основания для признания сделок недействительными конкурсный кредитор Аюпов АХМ указал на злоупотребление правом со стороны Банка, в связи с наличием общих экономических интересов между должником и заемщиком по обеспеченным сделкам, заключенным задолго до оспариваемых договоров и находившимся в просрочке в период, непосредственно предшествующий подаче заявления о признании должника банкротом; обеспечительные сделки заключены не в обеспечительном (хозяйственном) интересе, а с целью распределения конкурсной массы.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 10.11.2017.

До 19.09.2016 ФИО5 занимал должность советника председателя правления АО «Региональный коммерческий банк». 

19.09.2016 у АО Банк «РКБ» отозвана лицензия на совершение банковских операций.

После указанной даты ФИО5 занимал должность Президента ООО «ГК «Юнит». 

Согласно выписке по лицевому счету ООО ГК «Юнит» заработная плата ФИО5 составляла 8700 руб. в месяц. 

Таким образом, после 19.09.2016 ФИО5 лишился основных источников дохода. 

По состоянию на 29.02.2016 дополнительных источников дохода у ФИО5 не имелось.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

10.10.2017 в Арбитражный суд Самарской области поступило заявление о признании ФИО5 банкротом. 

Как установлено судом первой инстанции, доказательства того, в преддверие банкротства у ФИО5 имелась реальная возможность исполнения им кредитных обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени, в материалы дела не представлены.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом и т.д. Осведомленность кредитора о наличии признаков неплатежеспособности должника судом может устанавливаться с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота, или если проверка таких сведений является частью профессиональной деятельности кредитора (пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63).

При наличии признаков аффилированности менеджера Банка и его Клиента первый в преддверии банкротства не мог не знать о неудовлетворительном финансовом положении должника (определение Верховного суда РФ от 27 мая 2015 года № 305-ЭС14-1353).

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (абз. 2 п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве). 

При наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (Определение ВС РФ от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4) по делу № А56-71819/2012).

Бремя опровержения доводов об аффилированности кредитора и поручителя, совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (Определение Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17- 1556(2) по делу № А32-19056/2014; Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305- ЭС15-5734(4, 5) по делу № А40-140479/2014).

Таким образом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, при которой структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412 (19).

В заключении финансового управляющего имуществом должника ФИО5 от 20.02.2020 указано о наличии в действиях ФИО5 признаков преднамеренного банкротства. Совершенные должником в период с 10.11.2014 по 20.02.2020 послужили причиной возникновения или увеличения его неплатежеспособности, причинили ему реальный ущерб в денежной форме (том 4 л.д. 3-9).

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59).

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2017 № 304-ЭС17-1552 по делу № А27-12177/2015, при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве законодателем, по сути, установлена неопровержимая презумпция недобросовестности контрагента должника (объективно вмененная осведомленность о факте неплатежеспособности должника).

Как верно указано судом первой инстанции, сам по себе факт наличия у ФИО5 неисполненных обязательств перед Аюповым АХМ по возврату денежных средств по договору займа и другим обязательствам, срок исполнения которых, на момент совершения (29.02.2016) оспариваемой сделки - договора поручительства наступил, а также возбужденного исполнительного производства в отношении должника, свидетельствует о наличии неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него средств для погашения требований кредиторов.

Сделка совершена в отношении заинтересованного лица и презумпция осведомленности Банка о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов последним не опровергнута.

Учитывая, что должник, принимая на себя обязательства, не имея разумного экономического обоснования обеспечения обязательств ФИО14 по исполнению кредитных договоров, при наличии у неисполненных обязательств перед кредиторами, заключил договор в период ухудшения финансового положения и при значительной задолженности, в условиях отсутствия экономической целесообразности сделок, их совершении в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, договор поручительства от 29.02.2016 

<

***>/П1 в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017 подлежал признанию недействительным (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

При этом суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Как установлено арбитражным судом из сведений общедоступного информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 по делу № А55-27803/2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 требование акционерного общества Акционерный Коммерческий банк "Газбанк" о включении в реестр требований кредиторов ФИО14 задолженности в размере 82 360 961,92 руб. оставлено без удовлетворения. 

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 по делу № А55-27803/2017 указано, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что кредитором не доказан факт надлежащего оформления кредита в рамках кредитования физического лица ФИО14, а также факт получения и использования данного кредита в его интересах. Кроме того, суд правильно указал, что разумная экономическая цель предоставления займа должнику кредитором не доказана, что ставит под сомнение реальность хозяйственных операций предоставления займа должнику в указанном размере и может свидетельствовать о наличии документооборота с целью формирования искусственной кредиторской задолженности. Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ). Обоснованных доказательств относительно мотивов и цели заключения кредитного договора на 80 000 000 руб., с учетом материального положения должника, в материалы дела не представлено, как и не имеется разумных доводов в части исполнения, так и в части пролонгации кредитного договора, привлечения поручителей и залогодателей в рамках исполнения кредитного договора.

Поручительство-это обеспечительная сделка, имеет акцессорную природу. Традиционно поручительство выдается только потому, что существует основной долг. Следовательно, при отсутствии основного долга, отсутствует и поручительство. При недействительности основного обязательства таковым же является обеспеченное обязательство (п. 3 ст. 329 ГК). По акцессорному обязательству кредитор не может взыскать больше, чем должен основной должник (п. 2 ст. 363 ГК). Таким образом, на действительность поручительства влияет действительность основного обязательства. Кредитор, права и интересы которого нарушены обеспечительной сделкой, в целях оспаривания данной сделки вправе заявить о недействительности основного обязательства. В соответствии со ст. 364 Гражданского кодекса Российской Федерации поручитель вправе выдвигать против требований кредитора все возражения, которые мог бы представить должник, причем это право поручителя не прекращается и тогда, когда сам должник отказался от возражения или признал долг.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" поручитель наряду с возражениями, которые возникают в отношениях кредитора и должника, вправе заявлять возражения, которые возникают из отношений кредитора и поручителя. Например, поручитель вправе ссылаться на прекращение поручительства как по основаниям, предусмотренным статьей 367 ГК РФ, так и по иным основаниям, а также на ничтожность договора поручительства или на его недействительность как оспоримой сделки, признанной таковой судом. Поручитель вправе предъявить встречный иск о недействительности договора поручительства как оспоримой сделки. Условия договора поручительства, ограничивающие возражения поручителя, связанные с отношениями кредитора и поручителя, ничтожны (пункт 1 статьи 361 и пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 по делу № А55-27803/2017 отказано АО АКБ «Газбанк» во включении в реестр к основному должнику ФИО14 в размере 82 360 961,92 руб.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств, наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о несостоятельности все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Последствия признания сделки недействительной применены правильно.

Довод заявителя жалобы о том, что договор поручительства не может быть оспорен как подозрительная сделка, отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела не следует, что поручительство являлось возмездным. В то же время, в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве безвозмезность сделки является самостоятельным признаком цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Кроме того, безвозмезность сделки не является обычной в хозяйственном обороте в ходе осуществления предпринимательской деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии у добросовестного контрагента достаточных оснований усомниться в разумном характере такой сделки.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны обоснованными. 

Из  материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 по делу А55-27803/2017 АО «Газбанк» отказано во включении в реестр требований кредиторов основного должника - ФИО14, следовательно, в связи с отсутствием у кредитора права на взыскание долга с основного должника у него также утрачивается право на взыскание долга по акцессорному обязательства с поручителя.

Таким образом, основаниям для отказа в удовлетворении требования АО АКБ «Газбанк» к ФИО5 о включении требований в размере 82 498 630,14 руб., из которых основной долг 80 000 000 руб., 2 498 630,14 – проценты, является отказ Арбитражным судом Самарской области в удовлетворении основного требования к основному должнику ФИО14

Судом также правильно принято во внимание, что в результате совершения оспариваемых сделок должником были приняты на себя обязательства на сумму 80000000 рублей, что составляет 25,59% от балансовой стоимости активов должника, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается любое уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику. 

В результате совершения оспариваемой сделки должник принял на себя обязательства на сумму 80 000 000 рублей, не извлекая при этом никакой прибыли для себя. 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств; под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств над стоимостью имущества должника. 

По состоянию на 29.02.2016 ФИО5 имел неисполненное обязательство перед ФИО3-Х.М. на сумму, эквивалентную 463 021,84 дол. США., что подтверждается определением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2018 по делу А55-28538/2017.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Определением Верховного суда РФ от 05.11.2019 по делу А40-106002/2015 №305-ЭС17-8176 (3) выработана правовая позиция, в  соответствии с которой в основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 N 305-ЭС18-22264 и др.). 

 Если оспаривается поручительство, выданное по внутригрупповому обязательству,   суду следует проанализировать взаимодействие участников группы между собой.

 Участники группы не могут не знать, что неспособный обслуживать кредит основной Заемщик, находящийся в состоянии дефолта, явно не сможет исполнить и  основное обязательство. Иное в соответствии со статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию участвующими в деле лицами. Следовательно, поручительство было предоставлено в пользу заинтересованного лица в условиях очевидной неспособности основного должника исполнить обеспечиваемое обязательство.

 Таким образом,  поручитель, приняв солидарное обязательство поручителя в отношении долга по кредитному договору и создав тем самым для своей группы положительный экономический результат в виде возможности реструктуризации задолженности перед банком, дополнительно к этому в отсутствие разумных экономических причин, не получив какой-либо выгоды для себя или группы лиц в целом, приняло на себя еще одно обязательство - по внутригрупповой задолженности на ту же сумму, что и по кредитному договору. Данный внутригрупповой долг противопоставляется кредиторам в деле о банкротстве поручителя, в том числе кредиторам по обязательствам, существовавшим в момент принятия внутригруппового долга, лишает их возможности получить наиболее полное удовлетворение требований.

Поручительство по договору о переводе долга выдано в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом деле объем обязательств, принятых по спорной сделке, превысил 20 процентов от балансовой стоимости активов поручителя.

С учетом этого, приняв во внимание доказанность обстоятельств, составляющих основания не опровергнутых заинтересованными лицами презумпций о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзац третий пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) и об осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки (абзац первый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), суд верно указал на то, что спорный договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и является недействительным в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Само по себе отсутствие у поручителя обязательств с наступившим сроком исполнения в момент заключения им обеспечительной сделки не свидетельствует о непричинении вреда кредиторам, вступившим к этому времени в отношения с упомянутым поручителем.

При этом в отношении ФИО5 и ФИО14 судами установлено, что данные лица входили в единую группу.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 по делу А55-28538/2017 ФИО5 и ФИО14 названы конечными бенефициарами по сделке поручительства ООО «Первая специализированная компания», т.к. поручитель погасил кредитные обязательства названных граждан на суммы по 100000000 руб. каждому перед АО АКБ «Газбанк» путем перечисления денежных средств 27.04.2017.

Как установлено судом, ФИО14 и ФИО5 были участниками и директорами следующих организаций, входящих в единую группу:  ООО «Футбольный Клуб «Юнит», ООО «Содружество-Л», ООО «Стройкапитал-Р», ООО «Первая специализированная компания».

ФИО5 и ФИО14 являлись взаимными поручителями по кредитным договорам, заключенным с АО АКБ «Газбанк» 

<

***> от 29 февраля 2016, №

<

***> от 24 августа 2016, № 10/16 от 30 марта 2016, 38/16 от 24 августа 2016.

Названные организации предоставляли обеспечения в виде поручительств и залога имущества по кредитным обязательствам ФИО14 и ФИО5, производили погашение самих кредитных обязательств и процентов по ним. 

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2018 г. №301-ЭС17-22652(3) по делу № А43-10686/2016, от 15 июня 2018 г. № 304-ЭС17-21427 по делу № А67-4289/2013 указано, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 28.03.2019 г. № 305-ЭС18-17629 (2).

Таким образом, установлено, что ФИО5 и ФИО14 входили в одну группу лиц, следовательно, выгодоприобретатель по поручительству знал или должен был знать о неплатежеспособности ФИО5

Поручительство ФИО5 предоставлено на 4 года, дополнительным соглашением от 03.03.2017, срок поручительства продлен до 5 лет. Подобный срок не может быть обусловлен какой-либо разумной целью.

В рассматриваемом случае АО АКБ «ГАЗБАНК» не может оцениваться как внешний, независимый кредитор ни по отношению к заемщику ФИО5, ни по отношению к должнику, поскольку фактически составляло с ними группу лиц, объединенных экономическим интересом.

В рассматриваемом деле вынесенными ранее судебными актами доказана аффилированность ФИО5, ФИО14 и АО АКБ «ГАЗБАНК» через ФИО20

Таким образом, при отсутствии признаков внешнего характера заемного обязательства, отсутствии у Банка признака независимого кредитора по отношению к ФИО5 и ФИО14, договор поручительства может быть оспорен как причиняющий вред имущественным правам кредиторов ФИО5

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 30 декабря 2021 года по делу № А55-28538/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с АО АКБ «Газбанк» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (трех тысяч) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Н.А. Мальцев

 Г.О. Попова