ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15287/2020

13 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.8

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Е.В. Будариной, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

ФИО2 

от иных лиц: не явились, извещены 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18606/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2021 г. по делу № А56-15287/2020/сд.8, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 

об оспаривании сделок и применении последствий недействительности сделок 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Универсальный страж» (место нахождения (адрес): 193313, СанктПетербург, ул. Подвойского, д. 16 , к. 1, лит. В, пом. 12Н; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

ответчик: ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.; паспорт гражданина РФ серия и номер: 40 05 679204, выдан 07.07.2005 44 ОМ Приморского района СанктПетербурга; адрес: 195271, Санкт-Петербург, пр. Королева, д. 12, к. 1, кв. 115)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 30.07.2020  г., вынесенным по заявлению кредитора - ПАО «Территориальная генерирующая компания № 1», в отношении общество с ограниченной ответственностью «Универсальный страж» (далее – должник, Общество) введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО3, а решением арбитражного суда 24.11.2020 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим также утвержден ФИО3 (далее – управляющий). 

В ходе последней процедуры, а именно - 30.04.2021 г. - управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению (в период с 11.09.2020 по 30.10.2020 г.) денежных средств ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) на общую сумму 705 018 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика этих средств в указанном размере, и определением суда от 18.10.2021 г. данное заявление удовлетворено частично, а именно – признаны недействительными платежи с 11.09.2020 по 30.10.2020 г. в размере 344 018 руб., совершенные Обществом в пользу ответчика, с взысканием с последней в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере. 

Данное определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить в части удовлетворения требований управляющего и взыскания с нее 344 018 руб., отказать в удовлетворении заявления управляющего в полном объеме, ссылаясь на наличие в материалах дела безусловных доказательств, подтверждающих выполнение ей трудовых обязанностей (в оплату которых были осуществлены спорные платежи), и в частности – приводя перечень возложенных на нее функций (полномочий) и полагая в этой связи, что само по себе неудержание и невыплата с этой заработной платы взносов в Пенсионный фонд РФ за часть рассматриваемого периода не опровергают факт выполнения указанных обязанностей и не могут быть поставлены в вину работнику (являются следствием ненадлежащего выполнения обязанностей самим Обществом), а выводы суда в этой (удовлетворенной) части содержат внутренние противоречия, как оспаривает апеллянт и факт ее осведомленности об указанных нарушениях.

В заседании апелляционного суда ответчик поддержал доводы своей жалобы; управляющий в заседание не явился; направил письменные пояснения с возражениями против удовлетворения жалобы, в которых также содержится ходатайство о ее рассмотрении в отсутствие управляющего, в связи с чем, а также ввиду того, что о месте и времени судебного разбирательства он считается извещенным в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ, дело (апелляционная жалоба) в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Арбитражного процессуального кодекса РФ рассмотрено без его участия.

При этом, как следует из содержания апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции обжалуется апеллянтом только в части удовлетворенных требований конкурсного управляющего (т.е. не обжалуется в части отказа в их удовлетворении), в связи с чем и при отсутствии возражений иных участвующих в деле лиц, включая управляющего, апелляционный суд в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ проверяет определение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 данного Кодекса, суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также, согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом. 

В данном случае конкурсный управляющий оспаривает осуществление должником в пользу ответчика платежей от 11.09.2020 г. на суммы 100 000 руб., 100 000 руб. и 100 000 руб., от 17.09.2020 г. на суммы 120 000 руб., 120 000 руб. и 100 000 руб., от 25.09.2020 г. в сумме 30 000 руб. и от 30.10.2020 г. на сумму 35 018 руб. с назначением платежей, соответственно: отпускные за сентябрь 2020 г.; заработная плата за вторую половину июля, за вторую половину августа, за июль и за август 2020 г.; отпускные за сентябрь 2020 г., а также заработная плата за сентябрь и октябрь 2020 г., а в качестве правового обоснования для признания этих платежей в качестве недействительных сделок, управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 и 170 Гражданского кодекса РФ.

В этой связи суд первой инстанции установил, что ФИО2 (далее также – работник) была принята на работу в Обществе приказом № 00000000003 от 02.04.2012 г., с этого момента и по 24.11.2020 г. она  занимала в Обществе должность руководителя юридической службы, при этом, согласно пункту 4.1 Трудового договора № 44 от 02.04.2012 г. за выполнение обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора, работнику выплачивается оклад по должности в сумме 17 250 руб. в месяц; 01.04.2015 г. с работником было заключено Дополнительное соглашение № 1, в соответствии с которым указанный пункт трудового договора был изложен в следующей редакции: «за выполнение обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора работнику выплачивается оклад по должности в сумме 40 250 руб. в месяц», и приказом № 00000000001 от 01.04.2015 г. должностной оклад был установлен в данном размере; в период с 04.04.2016 по 21.08.2016 г. ФИО2 находилась в отпуске по беременности и родам в соответствии со статей 255 Трудового кодекса РФ и получала соответствующее пособие, которое было впоследствии компенсировано работодателю за счет средств Фонда социального страхования РФ; с 22.08.2016 по 26.11.2017 г. ответчик находилась в оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком (приказ № 00000000002 от 22.08.2016 г.); 01.12.2017 г. с работником было заключено Дополнительное соглашение № 2, согласно которому пункт 4.1 Трудового договора был изложен в следующей редакции: «за выполнение обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора работнику выплачивается оклад по должности в сумме 90 250 руб. в месяц», и Приказом № 00000000012 от 01.12.2017 г. должностной оклад установлен в этом размере, а в период с 01.01.2018 по 31.12.2019 г. ФИО2 по ее заявлению был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам (приказ № 00000000019 от 29.12.2017 г.). 

При этом, по утверждению заявителя, она вышла на работу 01.01.2020 г.; однако, по мнению суда, документальных сведений об этом не представлено, как и о дате увольнения, а из представленной ответчиком информации с личного кабинета налогоплательщика ей в период с июль по сентябрь 2020 г. должником перечислено 344 829 руб., которые – данные платежи - с учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника являются текущими и относятся ко второй очереди удовлетворения. 

Вместе с тем, суд указал, что факт выполнения трудовых обязанностей ответчиком управляющим при рассмотрении настоящего дела не оспорен; сведений, позволяющих установить завышенный размер оклада, заявителем не представлено; о наличии текущей задолженности первой и второй очередей управляющий не заявлял; заработная плата в размере 90 250 руб. была установлена ответчику в 2017 г., а принимая во внимание, должность ответчика и ее познания в области права, а также отсутствие представления должником сведений за период с января по июнь 2020 года в налоговый орган, о чем ответчик также знал, следует признать, что ФИО2 не могла не понимать и не знать о перечислении ей денежных средств только за период июль - октябрь 2020 года. 

Также суд признал неубедительным довод ответчика о задержке заработной платы за период январь по июнь 2020 г., с учетом уже рассмотренного обособленного спора № А56-15287/2020/сд.9 о перечислении Г.А. Агасьяну заработной платы, а с учетом изложенного, по мнению суда, платежи за период с 11.09.2020 по 30.10.2020 г. в размере 361 000 руб. (из расчета 90 250 х 4) являются законными и обоснованными; платежи же за период с 11.09.2020 по 30.10.2020 г. в размере 344 018 руб. произведены должником во вред имущественным правам кредиторов, ввиду их необоснованности и отсутствия встречного предоставления, т.е. при отсутствии законных оснований для начисления ответчику дополнительных денежных средств, а соотвесттвенно - платежи в этом размере, произведенные Обществом в пользу ФИО2, являются недействительными, а равно как отметил суд (указал управляющий), что единственный участником должника с 24.12.2012 по 27.08.2020 г. являлось ПАО «Городские инновационные технологии» (ИНН 

<

***>); как следует из полученной управляющим информации с ресурса casebook.ru, одним из его учредителей (владельцем 20 % акций) и членом Совета директоров являлся Г.А.Агасьян, который в период с 29.09.2009 по 24.12.2012 г. также являлся и участником должника; он же до 2013 г. являлся его генеральным директором, а с 2013 г. занимал должность советника (генерального советника); кроме того, Г.А.Агасьян также являлся 100 % участником ООО «Городские инновационные технологии» (ОРГН 1137847087047), генеральным директором которого с 2013 г. является ФИО2.

В этой связи управляющий сослался на то, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, с чем суд согласился, руководствуясь при этом, пунктом 2 статьи 2 Закона о банкротстве с учетом также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475, и полагая, что изложенная схема взаимосвязанности подтверждает факт наличия внутригрупповых отношений, связанных в единое сообщество с общим экономическим интересом, наличие косвенного влияния на деятельность общества и осведомленность о финансово-хозяйственных процессах внутри. 

Однако апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами (в части признания обоснованными рассматриваемых требований), как надлежащим образом не мотивированными, противоречащими обстоятельствам спора (материалам дела) и содержащими в себе внутренние логические противоречия, исходя также из следующего:

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (на который в качестве одного из оснований для признания сделки недействительной сослался управляющий), сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

При этом, с учетом разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом). 

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств, 

Таким образом, для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В данном случае наличие у должника признаков банкротства (неплатежеспособности и/или недостаточности имущества) управляющий в ходе рассмотрения спора каким-либо образом не обосновал (не раскрыл), как не доказал он (не следует из материалов дела), что ответчик была осведомлена о таких признаках (а равно и о наличии у должника цели причинения вреда своим кредиторам путем совершения сделки), в т.ч. ее заинтересованность по отношении к должнику, как юридическую – в понимании пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве), так и фактическую.

В этой связи, суд полагает (иного управляющим не мотивировано), что в силу своей должности ответчик не могла (не должна была) знать о реальном финансово-хозяйственном состоянии Общества как не являлась она и лицом, имеющим реальную возможность определять его деятельность (решения), в т.ч. не могут свидетельствовать об указанной заинтересованности и приведенные управляющим сведения о связи ответчика и должника через, помимо прочего, ООО «Городские инновационные технологии» - директорство в нем ФИО2 и участие в его уставном капитале Г.А. Агасьяна, поскольку последний являлся генеральным директором должника только до 2013 г. (как указал управляющий в своем заявлении – с 13.07.2016 по 19.03.2017 г.), а его участником (опять же согласно данным управляющего) – с 02.02.2016 по 02.11.2018 г.); последующее же занятие им в Обществе должности советника (генерального советника) не позволяет сделать в какой-либо степени обоснованный вывод, что он относился к контролирующему должника лицу, а соответственно – он мог определять действия (решения) ответчика и наоборот - ФИО2 могла таким же образом влиять на решения должника.

Равным образом суд полагает, что совокупностью материалов дела подтверждается (опровергаются выводы суда первой инстанции и доводы управляющего) фактическое осуществление ФИО2 своих трудовых обязанностей с января по сентябрь 2020 г., т.е. в период, включающий спорные (оспариваемые управляющим и признанные судом первой инстанции недействительными) платежи, что в частности следует из сведений, содержащихся в трудовой книжке ответчика; факта окончания 31.12.2019 г. периода предоставления ФИО2 по ее заявлению отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам (в соответствии с приказом № 00000000019 от 29.12.2017 г.); содержащихся в личном кабинете налогоплательщика сведений об уплате (удержаниями) НДФЛ из заработной платы ответчика в Обществе в период с июля по сентябрь 2020 г. (л.д. 92 – 93), а также сведений о застрахованных лицах согласно данным Пенсионного Фонда РФ (за период с января по сентябрь 2020 г.) и об удержании из заработной платы ФИО2 соответствующих взносов за период с января по апрель 2020 г. – л.д. 97 – 130).

В этой связи суд отмечает, что сам по себе факт неуплаты должником указанных взносов в какой-либо части (период) – если такая неуплата действительно имела место – не может быть поставлен в вину работнику (это является следствием ненадлежащего исполнения своих обязанностей самим Обществом в лице его уполномоченных лиц); все представленные (перечисленные) доказательства управляющим документально не опровергнуты (не оспорены, в т.ч. не заявлял он об их фальсификации), а полагая, что ответчик в спорный период трудовые обязанности фактически не исполнял, управляющий свои доводы какими-либо доказательствами (например, свидетельскими), не подтвердил, а его доводы в этой части носят исключительно умозрительный характер (исходя из предположения, что должник на тот момент не нуждался в соответствующих – юридических – услугах, что само по себе – такое предположение – не может быть положено в обоснование выводов суда), как не доказал управляющий надлежащими (безусловными, допустимыми и относимыми) доказательствами факт завышения заработной платы, при том, что представленные им сведения с соответствующих интернет–сайтов (в сфере трудоустройства/поиска работ/вакансий) опровергаются сведениями с аналогичных сайтов (интернет-ресурсов), представленными уже самим ответчиком, а заработная плата в сумме 90 250 руб. в месяц установлена ответчику еще 01.12.2017 г., т.е. явно задолго до возможного появления у должника признаков банкротства, что в совокупности исключает и вывод о причинении в результате спорных платежей вреда кредиторам (наличия у должника такой цели).

Изложенные же обстоятельства влекут и применение к спорным сделкам положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, согласно которому сделки, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период, при том, что в данном случае управляющий в нарушение возложенной на него согласно соответствующим разъяснениям обязанности факт превышения общей суммы оспариваемых платежей над указанным пределом не обосновал (не доказал.). 

Таким образом, по мнению апелляционного суда, управляющим не доказана (не обоснована) вся совокупность условий для признания сделок (платежей) недействительными по заявленной норме - пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как то – причинение вреда кредиторам, наличие такой цели у должника и – соответственно – осведомленность ответчика как об этой цели, так и о наличии у должника признаков банкротства на тот момент; равным образом, изложенные выводы относимы и к иным заявленным управляющим правовым основаниям для их оспаривания, а именно – пункту 1 статьи 170 (мнимость сделки) и статье 10 (их заключение при злоупотреблении правом) Гражданского кодекса РФ, поскольку применение этих норм возможно, во-первых, только при безусловной доказанности направленности воли обеих сторон на достижение указанной цели – заключение фиктивной сделки или ее заключение исключительно во вред иным лицам (кредиторам), что в данном случае места не имеет (управляющим опять же не подтверждено), а во-вторых – при доказанности выхода пороков спорных сделок (платежей) за пределы дефектов сделок, подлежащих оспариванию по специальным основаниям Закона о банкротстве, и в частности – как подозрительных сделок, позиция о чем – направленность такого оспаривания на обход невозможности признания сделок должника недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве – нашла свое отражение и в поддержанной высшими судебными инстанциями судебной практике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определение Верховного Суда РФ от 28.04.2016 г. 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 и т.д.).

Таким образом, определение от 08.05.2022 г. в обжалуемой части, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие –  несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием в этой части нового судебного акта – об отказе в удовлетворении - в силу изложенного - заявленных управляющим требований в полном объеме с взысканием также с должника в пользу ответчика понесенных последним расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, а в доход бюджета – пошлины за рассмотрение требований по существу, отсрочка по оплате которой была предоставлена должнику (управляющему) при его обращении в суд первой инстанции

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2022 г. по делу № А56-15287/2020/сд.8 в обжалуемой части отменить.

Принять в этой части новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Универсальный страж» ФИО3 о признании недействительными сделок должника по перечислению ФИО2 в период с 11.09.2020 по 30.10.2020 г. денежных средства на общую сумму 705 018 руб. и применении последствий недействительности сделок отказать в полном объеме. 

Взыскать с ООО «Универсальный страж» в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению.

Взыскать с ООО «Универсальный страж» в пользу ФИО2 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина 

Д.В. Бурденков