ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-1099/2014

г. Вологда

11 августа 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 11 августа 2020 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Шумиловой Л.Ф.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от подателя жалобы, от ФИО2,                                 от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенностям                            от 09.01.2019, от 14.07.2020, от 30.01.2020, конкурсного управляющего Должника ФИО5 и его представителя ФИО6 по доверенности от 12.05.2020, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО7 на определение Арбитражного суда Псковской области от 18.05.2020 по делу № А52-1099/2014, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Псковской области от 18.05.2020 о признании недействительной цепочки

сделок, совершённых с нежилым помещением с кадастровым номером 60:27:0010320:193 (условный номер 60-60-01/026/2009-126), общей площадью 462,9 кв. м, расположенным на цокольном этаже жилого дома по адресу:                           

<

...>, в том числе договора купли-продажи от 05.03.2014, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «НАИС ППК» (место нахождения: 180502, Псковская обл., Псковский р-н,                  д. Уграда; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - Должник) с обществом с ограниченной ответственностью «Масштаб-Логистик» (место нахождения: 180019, 

<

...>; ИНН 

<

***>,       ОГРН 

<

***>; далее - Общество), договора купли-продажи от 11.08.2014, заключенного Обществом с ФИО2, договора купли-продажи от 19.07.2018, заключенного ФИО2 с ФИО7, и о применении последствий их недействительности в виде понуждения ФИО7 вернуть в конкурсную массу Должника вышеуказанное нежилое помещение.

ФИО7 в обоснование апелляционной жалобы ссылается на незаконность и необоснованность принятого судебного акта, просит его отменить в  удовлетворенной части требований и принять новый судебный акт об отказе в признании спорных сделок в обжалуемой части недействительными. По его мнению, вывод суда о том, что срок исковой давности по данным требованиям не пропущен, ошибочен, поскольку о совершении спорных сделок конкурсному управляющему было известно ранее, поскольку он обращался с заявлением в суд о признании недействительной сделки, совершенной Должником с Обществом. Неравноценность встречного предоставления по сделкам не доказана. Факт аффилированности сторон сделок документально не подтвержден.  ФИО2 открыто пользовался спорным помещением в течение четырех лет. В удовлетворении требования к ФИО7 об истребовании в судебном порядке спорного имущества из чужого незаконного владения конкурсному управляющему Должника ФИО5  отказано.

От конкурсного управляющего Должника ФИО5  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы, ФИО2 и ФИО3 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Конкурсный управляющий Должника ФИО5 и его представитель просили определение суда в обжалуемой части оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

  Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

  В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

  При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

  Поскольку  фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в удовлетворенной части  требований о признании сделок недействительными, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) и Общество (покупатель) 05.03.2014 заключили договоры купли-продажи, в соответствии с которыми продавец обязался продать, а покупатель - принять в собственность и оплатить нежилое помещение общей площадью 75,7 кв. м с кадастровым номером  60:27:0010320:235 и нежилое помещение общей площадью 462,9 кв. м с кадастровым номером                                60:27:0010320:193, расположенные на цокольном этаже жилого дома                     № 27/39 по ул. Гоголя в г. Пскове.

Стоимость указанных объектов сторонами согласована в размере                   1 968 000 руб. и  12 035 500 руб. соответственно.

Переход права собственности на спорные объекты к Обществу 22.04.2014 зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – Реестр).

В дальнейшем спорное имущество продано Обществом (продавец) по договорам купли-продажи от 11.08.2014  ФИО2 (покупатель), в том числе  нежилое помещение общей площадью 75,7 кв. м с кадастровым номером  60:27:0010320:235 - за 2 100 000 руб. и нежилое помещение общей площадью 462,9 кв. м с кадастровым номером 60:27:0010320:193 – за 12 235 500 руб.

Переход права собственности на спорные объекты к покупателю 04.09.2014 зарегистрирован в Реестре.

ФИО2 (продавец) продал ФИО3 (покупатель)  по договору купли-продажи, заключенному 24.12.2014, нежилое помещение общей площадью 75,7 кв. м с кадастровым номером  60:27:0010320:235 за                   1 750 000 руб., а нежилое помещение общей площадью 462,9 кв. м с кадастровым номером 60:27:0010320:193 ФИО2 (продавец) продал за 12 235 500 руб. ФИО7 (покупатель) по договору купли-продажи, заключенному 19.07.2018. 

 Переход к ФИО3 права собственности на один из спорных объектов зарегистрирован в Реестре 03.11.2015, а к ФИО7 на другой - 07.12.2018.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 25.04.2014 по настоящему делу принято заявление о банкротстве Должника и возбуждено производство по делу  о его несостоятельности (банкротстве). 

Определением суда от 29.05.2014 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением суда от 12.09.2014 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО5, который на основании  статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ссылаясь на совершение аффилированными лицами цепочки притворных последовательно совершенных сделок, прикрывающих безвозмездное отчуждение принадлежащего Должнику имущества, с целью  невозможности обращения на него взыскания, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании спорных сделок как единой сделки.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в обжалуемой части, посчитал его обоснованным.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с вынесенным судом определением в обжалуемой части и считает его подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

  Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

    В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

  При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

  Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и      302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63): требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

  Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

  Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2  статьи 170 ГК РФ.

  При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

  Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

  Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

  Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

  Конкурсный управляющий Должника ФИО5 при рассмотрении спора в суде первой инстанции ссылался на то, что в рассматриваемом случае сделки по отчуждению спорного имущества не имели встречного предоставления, поскольку приговором Псковского городского  суда Псковской области от 06.02.2018 по делу № 1-5/2018 в отношении бывшего руководителя Должника ФИО8 установлен факт совершения действий по выводу имущества и денежных средств Должника в составе аффилированных с ним лиц, включая ФИО2, в результате чего причинен имущественный ущерб кредиторам и самому Должнику.

 Суд первой инстанции, учитывая период времени, прошедший между сделками, считая доказанными фактическую аффилированность ответчиков и направленность умысла последних  на вывод имущества из-под обращения на него взыскания, пришел к выводу о том, что сделки по продаже нежилого помещения общей площадью 462,9 кв. м с кадастровым номером 60:27:0010320:193 являются взаимосвязанными  и совершенными лишь для вида в целях сохранения возможности распоряжения им и использования его теми же лицами.

  Критерия взаимосвязанности сделок в действующем законодательстве не приведено.

  Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

В данном случае сделка в отношении спорного объекта недвижимости, совершенная Должником с Обществом,  была предметом рассмотрения по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Должника ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором  установлено, что она является равноценной и денежные средства за приобретенное имущество перечислены Обществом Должнику в безналичном порядке (платежные поручения) (постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2015 по настоящему делу об отказе в удовлетворении заявленных требований, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.12.2015).

Ссылаясь на установленные вышеуказанным приговором суда факты в отношении бывшего руководителя Должника, конкурсный управляющий Должника ФИО5 обращался в арбитражный суд с заявлением о пересмотре вышеуказанного постановления апелляционного суда по вновь открывшимся обстоятельствам, в удовлетворении которого определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2018 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.10.2018 данное определение оставлено без изменения.

Таким образом, судом уже установлен факт реального совершения сделки Должником с Обществом,  а также факт уплаты по нему денежных средств в эквивалентном размере.

В дальнейшем спорное нежилое помещение через три с половиной месяца после регистрации перехода права собственности к Обществу отчуждено им ФИО2 по той же цене, по которой оно приобрело имущество у Должника.

ФИО2  владел имуществом на протяжении почти четырех лет, вплоть до 19.07.2018, когда он продал его ФИО7

При  этом доказательств, подтверждающих тот факт, что Общество, заключив договор купли-продажи с ФИО2, продолжало владеть и пользоваться спорным помещением, в материалах дела не имеется.

Общество 20.03.2017 прекратило свою деятельность путем ликвидации, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

 Равным образом не имеется положительных сведений о том, что после заключения вышеуказанной сделки ФИО2 он продолжал оставаться фактическим пользователем данного помещения.

 С учетом изложенного, поскольку вышеуказанные сделки не являлись безвозмездными, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, объект недвижимости передан приобретателям, у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о притворности обжалуемых сделок.

Кроме того, учитывая срок совершения сделок и их субъектный состав, апелляционная коллегия считает ошибочным вывод суда первой инстанции об их взаимосвязанности, поскольку соответствующих данному признаку обстоятельств, как то преследование взаимной цели при заключении договоров, а также непродолжительный период времени между совершением сделок, не установлено.

При этом ссылка конкурсного управляющего Должника ФИО5 на установленный в приговоре суда факт аффилированности Должника, Общества и ФИО2 не может служить безусловным основанием для вывода о порочности сделок, так как доказательств тому, что договорная цена спорного имущества не соответствует рыночной стоимости, не имеется.

Более того, сам по себе факт аффилированности сторон сделок в отсутствие документов, очевидно указывающих на причинение ими ущерба либо повлекших иные негативные последствия для стороны такой сделки, не может служить обстоятельством, достаточным для признания сделки недействительной, в любом случае.

   Помимо того, суд апелляционной инстанции считает недоказанным факт того, что все приобретатели имущества являлись взыимозависимыми лицами. 

  По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

  При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

  О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

  При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

  Конкурсный управляющий Должника ФИО5 на нестандартный характер сделки не ссылался.

  Договоры купли-продажи в оспариваемой части являются возмездными.   

  Документального подтверждения факта вхождения ФИО2 либо ФИО7  в систему корпоративного управления Должником не предъявлено.

          Не имеется объективных доказательств того, что условия заключенных  договоров купли-продажи не доступны любым участникам делового оборота.

  При этом не представлены доказательства совершения указанными лицами согласованных действий, направленных на получение необоснованной выгоды, что могло бы указывать на взаимозависимость участников сделок. Наличие деловых связей между указанными лицами не является подтверждением взаимозависимости или аффилированности.

  Документов, подтверждающих факт того, что ФИО2 либо ФИО7 имели возможность давать Должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, не имеется.

  Доказательств, того, что имущество после отчуждения его Должником все время находилось под контролем конкретного бенефициара и он принимал решения относительно данного имущества, не предъявлено.

   Отсутствие оплаты  по сделке не может служить основанием для вывода о безвозмездном характере договора и признания его недействительным в соответствии со статьей 170 ГК РФ.

   Данный вывод согласуется с позицией Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлении от 12.03.2018 по делу                        № А52-2573/2015.

   Приговор суда в отношении бывшего руководителя  Должника, в котором, по мнению конкурсного управляющего Должника ФИО5, установлен факт вывода денежных средств, полученных от продажи имущества Должника, не влечет негативных последствий для другой стороны сделки, которая реально совершила равноценное встречное предоставление по ней, и уж тем более не свидетельствует о недействительности, мнимости  (притворности) сделки.

 Данные обстоятельства могут явиться основанием для рассмотрения вопроса о привлечении такого руководителя к установленной действующим законодательством ответственности (субсидиарная, возмещение убытков).

 Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 Постановления                  № 25,  в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

  Заявителем не указано, какую именно, по его мнению, сделку прикрывают оспариваемые договоры купли-продажи, ввиду чего отсутствуют основания для применения положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ в данном споре. Намерения бывшего руководителя Должника совершить притворную сделку недостаточно.

   С учетом изложенного, поскольку очевидных доказательств взаимосвязанности обжалуемых сделок, а равно свидетельствующих о том, что воля участников сделок направлена не на достижение правовых последствий купли-продажи имущества, а на реализацию сторонами сделок какого-либо противоправного интереса при их совершении, не имеется, оснований для признания сделок в обжалуемой части недействительными как единой сделки не имелось.

При таких обстоятельствах доводы заявителя о фактической  аффилированности ФИО7 не имеют правового значения, так как данная сделка не является сделкой Должника.

   Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

    В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

    Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

    Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

    Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

   Доказательств злоупотребления правом со стороны приобретателей имущества не предъявлено, в связи с этим считать доказанным наличие  их сговора с целью вывода вышеупомянутого имущества Должника нельзя.

  С учетом изложенного оснований признать сделки в спорной части  как заключенные при злоупотреблении лицами, их совершившими, принадлежащими им правами, не имеется.

  Кроме того, апелляционная коллегия считает, что по требованию о признании сделок недействительными в обжалуемой части конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности в связи со следующим обстоятельствами.

  Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по требованию о признании сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

  В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

 В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

  Договор купли-продажи Должником с Обществом в отношении спорного объекта заключен, с учетом регистрации перехода права собственности на нежилое помещение (22.04.2014), до возбуждения дела о банкротстве Должника (25.04.2014), а договор купли-продажи Обществом с                ФИО2 (04.09.2014), соответственно, после указанной даты, уже в процедуре банкротства Должника.

   В анализ арбитражным управляющим условий сделок должника (совершенных за три года до возбуждения дела и тем более совершенных после возбуждения дела о банкротстве), по которым должник производит отчуждение объектов недвижимости, в первую очередь входит изучение обстоятельств оплаты отчужденных объектов, затем изучение равноценности полученного должником предоставления. Данные обстоятельства являются минимальным стандартом анализа сделок должника, совершенных в период подозрительности (как условий сделок, так и обстоятельств их исполнения).

  Таким образом, добросовестный и разумный арбитражный управляющий, запросив для проведения финансового анализа данные из регистрирующих органов, в первую очередь должен был проверить факт оплаты контрагентом отчужденного должником недвижимого имущества.

  Факт оплаты проверяется арбитражным управляющим не путем ознакомления с текстом изучаемого договора купли-продажи, а посредством изучения соответствующих первичных документов, например платежных поручений, выписки из расчетного счета и т. п. При непредставлении арбитражному управляющему первичных документов, подтверждающих факт внесения платы за отчужденное должником недвижимое имущество (например, в ситуации непередачи документации руководителем - в период наблюдения или бывшим руководителем - после открытия конкурсного производства),  действующий разумно арбитражный управляющий обязан обратиться в суд с соответствующим заявлением об оспаривании такой сделки (или заявить требование о взыскании стоимости отчужденных объектов).

  Иной выбор действий арбитражного управляющего также возможен, но в определенных условиях, наличие которых должен доказать конкурсный управляющий и установить суд, например при предоставлении руководителем (бывшим руководителем) должника (либо контрагентом по сделке) недостоверной информации о произведенном факте оплаты (зафиксированные арбитражным управляющим пояснения руководителя о произведенной оплате путем зачета со ссылкой на конкретные акты зачета (копии которых предоставлены руководителем), либо зафиксированные арбитражным управляющим пояснения руководителя о произведенной оплате путем перечисления денежных средств (со ссылкой на конкретные платежные операции по расчетному счету должника, фиксирующие поступление от покупателя денежных средств), либо зафиксированные арбитражным управляющим пояснения руководителя о произведенной оплате путем передачи какой-либо ценной бумаги со ссылкой на конкретные акты передачи должнику ценных бумаг (копии которых предоставлены руководителем)). В указанной ситуации сообщения руководителем недостоверной информации о полученном должником встречном предоставлении осведомленность конкурсного управляющего обо всех условиях сделки должника по отчуждению объектов недвижимости, действительно, наступает только после получения конкурсным управляющим достоверной информации об обстоятельствах исполнения сделки, в связи с этим и срок исковой давности по таким требованиям не может начаться ранее получения конкурсным управляющим такой информации.

  Как указывалось выше, конкурсный управляющий Должника                ФИО5 обращался в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок Должника, совершенных с Обществом в отношении спорных объектов недвижимости.

  К участию в этом обособленном споре привлечен в качестве третьего лица ФИО2

  В постановлении Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2015 по настоящему делу уже было указано на то, что спорный объект недвижимости отчужден Обществом третьему лицу.

  Соответственно, арбитражный управляющий должен был проанализировать не только условия спорных сделок по отчуждению объектов, но и обстоятельства исполнения сделок со стороны покупателя.

  Таким образом, следует признать, что конкурсный управляющий Должника ФИО5 на момент обращения в арбитражный суд с вышеупомянутым заявлением уже располагал сведениями о совершенных сделках.

  С настоящим заявлением он обратился в арбитражный суд  28.08.2019, то есть с пропуском установленного трехлетнего срока исковой давности.

  Таким образом, конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ответчиков об осведомленности арбитражного управляющего о действительных условиях спорных сделок.

  Кроме того, решением Псковского городского суда Псковской области от 27.09.2019 по делу № 2-21/2019 отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего Должника ФИО5 к ФИО7 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

  Ссылка ФИО5 на то, что об основаниях недействительности сделок  в обжалуемой части ему достоверно стало известно лишь после вынесения вышеупомянутого приговора в отношении бывшего руководителя Должника, не опровергает того, что о спорных сделках (основаниях для их оспаривания) арбитражному управляющему, действующему разумно, должно было стать известно еще при первичном обращении арбитражного управляющего в суд с заявлением о признании сделок Должника недействительными.

 Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен, помимо прочего, правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности, управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2     статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок. Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11). Как профессиональный участник конкурсного производства, арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому должен обратиться в суд в пределах срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых и (или) ничтожных сделок. Пропуск указанного срока, о котором заявлено ответчиком по обособленному спору, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований об оспаривании сделки должника.

  Кроме того, при разрешении споров об оспаривании сделок должника (целью рассмотрения которых является восполнение конкурсной массы должника для удовлетворения правомерных требований кредиторов) законодательство о банкротстве и сложившаяся судебная практика его применения указывают на необходимость не формального применения нормы права (признание недействительными всех без исключения сделок, подпадающих под формальные критерии недействительности) без учета фактических обстоятельств совершения и исполнения сделки, а на необходимость разрешения конкретных споров с учетом всей совокупности обстоятельств совершения, исполнения сделки, с принятием во внимание и оценкой всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. При противопоставлении интересов конкурсной массы и интересов выгодоприобретателей по сделке разрешение обособленных споров о признании сделок недействительными должно производиться судами с учетом правил главы 3.1 Закона о банкротстве, с соблюдением баланса между принципом правовой определенности, стабильностью гражданского оборота и обеспечением соблюдения/защиты разумных имущественных интересов участников данного оборота с одной стороны и недопустимостью злоупотребления правом, незаконного вывода активов с другой.

  В силу вышеизложенного, поскольку правовых оснований для признания сделок недействительными в обжалуемой части как единой сделки не имелось, срок исковой давности по заявленным требованиям об оспаривании сделки Должника в данной части пропущен,. определение суда в обжалуемой части подлежит отмене.

Так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а апелляционная жалоба ФИО7 признана обоснованной, государственная пошлина за рассмотрение дела судом первой инстанции в размере 6 000 руб. и расходы подателя жалобы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в силу статьи 110 АПК РФ, подлежат отнесению на Должника.

Руководствуясь статьями 110, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Псковской области                  от 18.05.2020 по делу № А52-1099/2014 в обжалуемой части.

В удовлетворении заявленных требований в этой части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НАИС ППК»               в федеральный бюджет 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НАИС ППК»             в пользу ФИО7 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                     Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

 

Председательствующий

О.Г. Писарева

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

Л.Ф. Шумилова