арбитражный суд уральского округа

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5264/23

Екатеринбург

08 сентября 2023 г.Дело № А50-38030/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 08 сентября 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.04.2023 по делу № А50-38030/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.05.2019 в отношении муниципального унитарного предприятия «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» (далее - предприятие «Жилсервис») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением арбитражного суда от 04.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3, Администрации Красновишерского городского округа (далее - Администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.04.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 11.04.2023 и постановление суда от 14.06.2023 отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ссылается на то, что в результате ненадлежащего оформления бухгалтерской документации причинен вред должнику, с 2015 по 2019 г. общая сумма денежных средств, выплаченных контрагентам по гражданско-правовым договорам на оказание услуг, составила 4901 тыс. руб. В ходе судебных заседаний при рассмотрении заявлений конкурсного управляющего о признании этих сделок недействительными было установлено, что документы, подтверждающие факт выполненных работ и их объем, не составлялись, размер денежных средств, подлежащих перечислению физическим лицам по этим договорам, определялся директором; в документах бухгалтерского учета отсутствуют формы КС-2 по работам.

Конкурсный управляющий указывает на то, что суды не дали оценку его доводам о том, что для выполнения всей необходимой работы должнику достаточно было предусмотренных штатным расписанием работников, привлечение дополнительных работников по гражданско-правовым договорам ранее не производилось. Заключение руководителем должника гражданско-правовых договоров было не только экономически нецелесообразным, не продиктованным потребностями предприятия, но и недопустимым в ситуации ухудшения финансового положения, что было очевидным и Администрации.

Заявитель кассационной жалобы также указывает на необоснованность выводов судов о причине объективного банкротства должника. По мнению кассатора, неплатежеспособность предприятия «Жилсервис» была вызвана именно указанными им действиями контролирующих должника лиц, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов - выплаты около 5 млн руб. по гражданско-правовым договорам с физическими лицами (включая аффилированных).

Конкурсный управляющий отмечает, что вывод судов о том, что в материалы дела не представлены сведения о размере основного долга нарастающим итогом, не соответствует действительности, поскольку управляющий представлял такие сведения - расшифровку кредиторской задолженности предприятия «Жилсервис» в составе анализа финансово-хозяйственной деятельности, выполненного в ходе наблюдения; таблица кредиторской задолженности в разрезе времени и оснований ее возникновения.

Кассатор обращает внимание также на то, что суды не учли изначально убыточную деятельность должника. В таком случае отсутствие должного контроля со стороны Администрации как учредителя юридического лица и одновременные действия руководителей, по мнению управляющего, направленные на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, свидетельствуют о злоупотреблении контролирующими должника лицами правом, что недопустимо.

В отзывах на кассационную жалобу ответчики ФИО2, ФИО4, Администрация просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, предприятие «Жилсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.03.2015; уставный фонд предприятия составляет 100 000 руб. Учредителем является администрация Красновишерского муниципального района Пермского края (правопреемник - Администрация).

Основным видом деятельности предприятия было «управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе» (68.32). Фактически предприятие «Жилсервис» учреждено Администрацией для управления многоквартирными домами, собственниками помещений в которых не выбран способ управления этими домами.

С 26.10.2015 и до введения конкурсного производства руководителем должника являлась ФИО2; с 01.03.2016 по 14.10.2020 обязанности главного бухгалтера должника исполняла ФИО4

14.12.2018 по заявлению публичного акционерного общества «Пермская энергосбытовая компания» (далее - общество «Пермэнергосбыт») возбуждено дело о банкротстве предприятия.

В реестр требований кредиторов предприятия включены требования кредиторов на общую сумму 3 938 316,89 руб., в том числе 3 218 355,51 руб. основного долга, 643 866,38 руб. штрафных санкций, 76 095 руб. судебных расходов. Задолженность по текущим платежам составляет 2722,47 тыс. руб. за процедуру наблюдения, которая погашена; 6153,69 тыс. руб. за период конкурсного производства, из которых не погашено 893,58 тыс. руб.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения учредителя должника -Администрации и бывшего руководителя - ФИО2, главного бухгалтера - ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 14.12.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на неисполнение бывшим руководителем ФИО2 обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); совершение руководителем ФИО2, главным бухгалтером ФИО4 и учредителем Администрацией действий, повлекших банкротство должника (не передана документация; заключены гражданско-правовые договоры со множеством лиц при наличии необходимой для выполнения возложенных на должника функций штатной численности работников, не предпринимались меры ко взысканию дебиторской задолженности, ненадлежащим образом велся бухгалтерский учет, ненадлежащим образом осуществлялся контроль за деятельностью директора, не произведена смена директора).

1. Отказывая в удовлетворении требований по эпизоду, связанному с неподачей руководителем должника в арбитражный суд заявления о признании предприятия банкротом, суды руководствовались следующим.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Федеральный законом от 26.10.2002 № 127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее - пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 14 постановление Пленума № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора с учетом периода образования задолженности перед кредиторами, включенной в реестр требований кредиторов должника, а также данным бухгалтерской отчетности суды установили, что объективное банкротство предприятия «Жилсервис» возникло по итогам 2017 года.

Согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2017 у должника имелись финансовые и другие оборотные активы в сумме 3314 тыс. руб., капитал и резервы 100 тыс. руб., кредиторская задолженность в сумме 3218 тыс. руб. На период 2018 г. в управлении должника находилось около 80% ветхих домов, требующих значительных трат при малой взыскиваемости задолженности за услуги.

Судами принято во внимание, что за период функционирования предприятия Администрацией с 2016 г. проведено 9 ежеквартальных заседаний балансовых комиссий, на которых рассматривались показатели финансово-хозяйственной деятельности предприятия, вырабатывались предложения по улучшению работы, оформленные в виде решений, которые направлялись руководителю предприятия. По результатам указанных заседаний предприятию «Жилсервис» предписано вести активную работу с неплательщиками, составить план работы; активизировать работу по взысканию просроченной дебиторской задолженности, подготовить материалы в суд; проработать мероприятия по оздоровлению финансового состояния предприятия.

Таким образом, суды пришли к выводу, что как руководством предприятия, так и его учредителем контролировались показатели финансово-хозяйственной деятельности должника, принимались в 2017, 2018 гг. меры по восстановлению платежеспособности предприятия, по выходу предприятия их финансового кризиса (начало обслуживания новых рентабельных домов, заключение договоров на оказание услуг по регистрационному учету граждан, работа по взысканию дебиторской задолженности), которые привели к положительном эффекту.

Материалы проверки Администрации в отношении должника были направлены в прокуратуру Красновишерского района с целью принятия мер прокурорского реагирования; прокуратура направила данные материалы в Чердынский МСО СУ СК России по Пермскому краю, которым в возбуждении уголовного дела в отношении руководителя предприятия было отказано.

Судами учтена специфика деятельности должника - управление многоквартирными домами, которая выражается в наличии временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений). На возникновение подобного дисбаланса влияет и наличие долгов граждан по оплате коммунальных услуг, а иными средствами для погашения долга перед поставщиками коммунальных ресурсов, кроме как средства собственников жилых помещений, управляющая компания не обладают.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды двух инстанций пришли к выводу, что причинами банкротства в данном случае послужила совокупность обстоятельств, в том числе недостаточный объем современного жилого фонда для рентабельности деятельности должника, неоплата населением задолженности по коммунальным услугам, низкая платежеспособность населения Красновишерского района в целом.

Наличие публичной цели создания предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципальных образованиях, извещение руководителем предприятия учредителей о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичных образований намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным образованием в разумные сроки. Таким образом, суды констатировали, что бывший руководитель должника ФИО2 добросовестно рассчитывал на преодоление в разумный срок финансовых затруднений предприятия его учредителем, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, а потому его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

2. Проверяя довод управляющего о необходимости привлечения ФИО2 к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (презумпция непередачи конкурсному управляющему первичной документации, подтверждающей наличие дебиторской задолженности, что не позволило последнему в должной мере взыскать дебиторскую задолженность), суды исходили из следующего.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно положениям подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, приведенным в пункте 24 постановления Пленума № 53, такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. Упомянутая презумпция наличия причинно-следственной связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что предприятие «Жилсервис» выполняет публично-правовые   обязанности,   наличие   у   него   задолженности   перед кредиторами связано с образованием убытков предприятия, обусловленных исключительно внешними факторами - осуществление регулируемых видов деятельности, то есть неполучение необходимой валовой выручки, несоответствие утвержденных тарифов фактически понесенным затратам.

В рассматриваемом случае судами установлено, что финансово-хозяйственная документация предприятия «Жилсервис» передана ФИО2 арбитражному управляющему ФИО1 после введения процедуры наблюдения в отношении должника по акту от 25.07.2019, что управляющий не оспаривает данный факт. Отмечено, что конкурсный управляющий к ФИО2 с заявлением об истребовании у нее документации должника в порядке статей 126, 129 Закона о банкротстве не обращался.

Возражая против заявленных требований, ответчики ссылались на то, что вся документация должника находилась по месту нахождения должника, Главный бухгалтер ФИО3 неоднократно обращалась к данной документации в период конкурсного производства для выполнения своих трудовых обязанностей. На основании тех же документов, которые имелись в распоряжении конкурсного управляющего, бывшим руководителем должника взыскивалась задолженность в порядке приказного производства.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о невозможности должным образом взыскания дебиторской задолженности, суды приняли во внимание пояснения ответчиков, согласно которым после введения в отношении управляющей компании процедуры конкурсного производства суды в данном муниципальном образовании предъявляют повышенные требования к первичной документации при взыскании с должников задолженности по коммунальным услугам в судебном порядке. Таким образом, суды пришли к заключению, что различный подход судов при взыскании задолженности к документации, подтверждающей заявленные требования, по отношению к директору и по отношению к конкурсному управляющему не может являться основанием для возложения на руководителя должника или главного бухгалтера ответственности за ненадлежащее оформление документации должника или ненадлежащее ведение бухгалтерского учета.

Судами отмечено, что ФИО2 неоднократно обращалась к Администрации как с просьбами оказать воздействие на нанимателей жилых помещений по договорам социального найма, так и с требованиями о предоставлении копий договоров социального найма для взыскания задолженности.

Задолженность по квартирам, находящимся в собственности муниципального образования и предоставленным гражданам по договорам социального найма, не взысканная с граждан, взыскана конкурсным управляющим с Администрации как собственника в судебном порядке. Аналогичным образом конкурсным управляющим в период конкурсного производства взыскана задолженность в отношении юридических лиц. Соответственно, какие-либо негативные последствия для должника в данной части также отсутствуют.

Оценив доводы и возражения лиц, участвующих в споре, обстоятельства конкретного спора, учитывая наличие доказательств и согласующих между собой и материалами дела объяснений ответчиков о передаче документации должника, суды двух инстанций пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника в связи с опровержением им указанной ранее презумпции.

Отклоняя ссылку конкурсного управляющего о недостоверности содержащихся в документах должника сведений, то есть отсутствие ряда документов, опосредующих хозяйственные операции должника, в частности о выполнении работ привлеченными по гражданско-правовым договорам лицами, суды констатировали, что фактически конкурсный управляющий ссылается на ненадлежащее оформление руководителем должника ФИО2 и главным бухгалтером ФИО3 документации должника.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 с третьими лицами заключены гражданско-правовые договоры на различного рода работы в отсутствие какой-либо необходимости, по которым за период 2016-2019 гг. выведено ежегодно денежных средств от 260 202,58 руб. до 1 427 751,16 руб.

Проверяя соответствующие доводы, суды установили, что штатное расписание предприятия «Жилсервис» предусматривало 13,25 штатных единиц, фонд заработной платы за период с 2016-2020 г. составлял от 1 263 959,73 руб.

до 1 976 850,58 руб.

Суды отметили, что в рамках рассмотрения обособленных споров по оспариванию гражданско-правовых договоров и перечислений, совершенных в целях их исполнения, было установлен факт выполнения работ ответчиками по указанным договорам в пользу должника.

Оценив представленные доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая находившиеся в управлении и на обслуживании должника количества и состояния домов, принимая во внимание, что штатная численность работников предприятия «Жилсервис» утверждалась Администрацией исходя из получаемых должником доходов, а не по нормативам исходя из площади находившегося в управлении и на обслуживании жилого фонда, суды пришли к выводу, что штатной численности работников не хватало для выполнения всего объема работ по управлению и обслуживанию домов, в связи с чем работники привлекались также на основании гражданско-правовых договоров вместо трудовых, при этом выполнялись работы / оказывались услуги, по сути, предусмотренные Минимальным перечнем услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2013 № 290.

При таких обстоятельствах, учитывая, что заключение должником гражданско-правовых договоров, а также перечисление по ним денежных средств носили встречный характер, что исключает вывод о причинении указанными   сделками   имущественного   вреда   кредиторам   должника   и последующей невозможности исполнения должником обязательств, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели недобросовестных действий ФИО2 при заключении указанных договоров.

Таким образом, суды пришли к выводу, что заключение гражданско-правовых договоров с третьими лицами бывшим руководителем должника, вопреки утверждению конкурсного управляющего, не привело к банкротству предприятия «Жилсервис».

При таких условиях суд округа полагает, что вывод судов об отсутствии оснований для привлечения участника должника - Администрации, бывших руководителя ФИО2, главного бухгалтера ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия «Жилсервис» за невозможность полного погашения требований кредиторов соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды двух инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод кассационной жалобы о противоправности необращения ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве должника не принимается, поскольку особенностью банкротства унитарного, в том числе муниципального, предприятия определяется его организационно-правовой формой как юридического лица: собственник имущества унитарного предприятия и его руководитель не совпадают. Любой разумный руководитель унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

Заслуживает внимания утверждение кассатора о необоснованности выводов судов о том, что управляющим не представлены сведения о размере основного долга нарастающим итогом; в материалах дела действительно имеются расшифровка кредиторской задолженности должника в составе анализа финансово-хозяйственной деятельности, а также таблица кредиторской задолженности, подготовленная конкурсным управляющим. Между тем суд округа полагает, что названный вывод судов не привел к принятию неверного судебного акта по существу спора о непривлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании себя банкротом, так как указанные доказательства относятся к предполагаемому размеру ответственности, в то время как судами не установлено само основание для привлечения данного ответчика к ней.

Довод кассационной жалобы о недостоверности содержащихся в документах должника сведений, отсутствии ряда документов, опосредующих хозяйственные операции должника, судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку изложенные управляющим обстоятельства не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим банкротством предприятия «Жилсервис».

Ссылка конкурсного управляющего на достаточность штатной численности работников для выполнения всего объема работ по содержанию и текущему ремонту обслуживаемых многоквартирных домов с опорой на показатели деятельности должника в конкурсном производстве (до августа 2020 г.) в обоснование довода об отсутствии необходимости их привлечения на основании гражданско-правовых договоров судом округа не принимается. Как следует из обжалуемых судебных актов, суды, отклоняя аналогичный довод управляющего, фактически исходили из общеизвестности (часть 1 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) того обстоятельства, что невыполнение управляющими организациями Минимального перечня услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2013 № 290, имеет крайне широкое распространение.

Доводы кассатора о необоснованности выводов судов о причине объективного банкротства должника, а также иные доводы, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили правовую оценку. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.04.2023 по делу № А50-38030/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийД.Н. Морозов

СудьиВ.В. Плетнева

Ю.В. Кудинова