АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело №А53-2505/2017

г. Краснодар

21 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2019 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2019 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от представителя участников должника – общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН 6134008997, ОГРН 1026101642577) – Бажутовой Натальи Александровны (протокол собрания от 30.07.2018) – Загорской И.А. (доверенность от 15.02.2019), от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (ОГРН 1046163900001) – Жемчуговой Л.А. (доверенность от 30.05.2018), от кредиторов: публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ИНН 7831001415, ОГРН 1027800001570) – Гавришина М.В. (доверенность от 21.01.2019), общества с ограниченной ответственностью «АЛМАЗ» (ИНН 0527002476, ОГРН 1020502334808) – Басс К.А.  (доверенность от 11.03.2019), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН 6134008997, ОГРН 1026101642577) – Старыстоянца Руслана Авдеевича (ИНН 616700515150), иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области и представителя участников должника – общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» – Бажутовой Натальи Александровны на определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.10.2018 (судья Комягин В.М.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2018 (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В., Сулименко Н.В.) по делу № А53-2505/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» (далее – должник, завод) в арбитражный суд обратилось ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (далее – банк) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 520 285 913 рублей 83 копейки задолженности. 

Определением суда 26.10.2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 15.12.2018, отказано в удовлетворении ходатайства Бажутовой Н.А. о приостановлении производства по делу. Требования банка в размере 520 285 913 рублей 83 копеек, из которых 437 199 262 рубля 54 копейки задолженности, 82 273 334 рубля 79 копеек процентов за пользование кредитом, 813 316 рублей 50 копеек неустойки, в том числе 317 917 917 рублей 37 копеек, как обеспеченные залогом имущества должника по договорам залога от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/338, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033 и от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341, включены в третью очередь реестра. Суды указали, что требования об установлении неустойки в сумме 813 316 рублей 50 копеек учтены в реестре отдельно и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. Суды пришли к выводу о том, что заявленные банком требования (в том числе факт наличия заложенного имущества должника) подтверждены документально; недобросовестность или злоупотребление со стороны банка не доказаны. 

В кассационной жалобе и дополнении к ней Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области просит отменить обжалуемые судебные акты, обособленны спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, суды не исследовали доказательства фактической аффилированности банка и должника, а также фиктивности переданной задолженности от ООО «Тигода». С 2010 года банк фактически руководил деятельностью должника и финансировал проект по созданию винных напитков. Договоры уступки от 11.03.2013 № 364-Ц и 20 20.03.2014                № 286-Ц заключены в период, когда банк (с 27.10.2010 по 29.10.2014) являлся учредителем должника с долей голосов 5%. При продаже доли банка в уставном капитале должника банк фактически продолжал являться контролирующим лицом должника. Банк и должник заключили соглашение о разделе задолженности должника. Общий размер кредиторских обязательств составлял 984 028 294 рубля 40 копеек: 678 459 074 рубля                   93 копейки являются реальной задолженностью должника, 273 679 482 рубля 64 копейки являются формальной задолженностью, фактическое погашение должно быть осуществлено банком, являющимся инвестором проекта по созданию холдинговой структуры по производству дешевых винных напитков. Включение в реестр несуществующей задолженности банка приведет к невозможности взыскания в рамках дела о банкротстве завода задолженности иных кредиторов.  

В кассационной жалобе и дополнении к ней представитель участников должника просит отменить обжалуемые судебные акты, отказать в удовлетворении требований банка. Податель жалобы ссылается на фактическую аффилированность банка и должника, а также фиктивность переданной задолженности от ООО «Тигода». Суды не учли, что банк и без учета задолженности по договорам цессии является мажоритарным кредитором должника; имея полный корпоративный контроль над участниками ООО «Тигода»,               ООО «МСЗ» и ООО «Сирокко», банк распределял между ними долговые обязательства и незаконно относил их на должника. Кроме того, выдавая заведомо невозвратные кредиты неплатежеспособному предприятию, банк своими неразумными действиями допустил злоупотребление правом, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается. По мнению заявителя, действия банка направлены на создание фиктивной задолженности в целях минимизации рисков при проведении проверок со стороны Центробанка России и осуществления мажоритарного контроля банкротства завода в нарушение прав и законных интересов реальных кредиторов должника.  

В отзыве на кассационную жалобу ООО «АЛМАЗ» просит удовлетворить кассационные жалобы, отказать во включении требований банка в реестр.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 15 часов 10 минут 19.03.2019, о чем вынесено определение от 12.03.2019. После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей тех же лиц. Представители должника, уполномоченного органа и ООО «АЛМАЗ» повторили изложенные в жалобах и дополнениях к ним доводы. Представитель банка высказался против удовлетворения жалоб.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, определением от 25.07.2017 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден Лапич Р.С. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.07.2017 № 137. Решением от 29.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Старыстоянц Руслан Авдеевич. Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 31.03.2018 № 55. 

Суды установили следующие обстоятельства: банк (цедент) и должник (цессионарий) 25.12.2014 заключили договор уступки прав требования (цессии) № 0045-0041, по условиям которого цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из договоров уступки права требования  (цессии) от 30.07.2010№ 3040/0045 и от 15.07.2010 № 3040/0041. Согласно пункту 1.2 договора общая сумма уступаемых цессионарию требований к должнику по состоянию на 25.12.2014 составляет 15 339 223 рубля 13 копеек: по договору № 3040/0045 – 6425 тыс. рублей, по договору № 3040/0041 – 8 914 223 рубля 13 копеек.

В соответствии с 2.1 цессионарий обязуется в срок не позднее 30.11.2019 перечислить на счет цедента денежные средства в размере 15 339 223 рубля 13 копеек в соответствии с установленным графиком оплаты. 

Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей суммы 3,30 % годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования Банка России. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору уступки прав требования (цессии) № 0045-0041 банк и должник заключили договоры залога: от 09.06.2010№ ЗЛГ/10/338, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033 и от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341. 

Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) № 0045-0041 перед банком составляет 18 217 477 рублей 78 копеек, из которых: 15 339 223 рубля 13 копеек задолженности, 2 878 254 рубля 65 копеек процентов. 

Банк (цедент) и должник (цессионарий) 25.12.2014 заключили договор уступки прав требования (цессии) б/н, по условиям которого цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитных договоров от 23.08.2012 № КРД/12334, от 27.12.2012 № КРД/12/468, от 07.02.2014 № КРД/14/021 и от 10.04.2014 № КРД/14/086. Согласно пункту 1.2 договора общая сумма уступаемых цессионарию требований к должнику по состоянию на 25.12.2014 составляет 22 161 759 рублей 47 копеек. 

В соответствии с 2.1 цессионарий обязуется перечислить в срок не позднее 30.11.2019 на счет цедента денежные средства в указанном размере в соответствии с установленным графиком оплаты. Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей суммы 3,30% годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования Банка России. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 банк и должник заключили договоры залога: от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/338; от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033; от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341. 

Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 перед банком составляет 251 641 549 рублей 09 копеек, из которых: 222 161 759 рублей 47 копеек задолженности, 28 666 473 рубля 12 копеек процентов, 813 316 рублей 50 копеек пени на проценты. 

Банк (цедент) и ООО «Сирокко» (цессионарий) 11.03.2013 заключили договор уступки прав требования (цессии) № 264-Ц, по условиям которого цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитного договора № КРД/11/264 от 10.06.2011. Согласно пункту 1.2 договора общая сумма уступаемых цессионарию требований к должнику по состоянию на 11.03.2013 составляет 41 150 648 рублей 93 копейки. В соответствии с 2.1 договора цессионарий в срок не позднее 11.03.2014 обязуется перечислить на счет цедента денежные средства в размере 41 150 648 рублей 93 копейки. 

Банк (кредитор), ООО «Сирокко» (должник) и должник (новый должник) 25.12.2014 заключили договор о переводе долга № ДПД-14-264, по условиям которого должник, являющийся цессионарием по договору уступки прав требования (цессии) № 264-Ц, переводит на нового должника долговые обязательства перед кредитором. Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей                суммы – 3,30% годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования Банка России. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору уступки прав требования (цессии) № 264-Ц с должником заключены договоры залога: от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/338; от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033; от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341. 

Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) № 264-Ц перед банком составила 48 872 207 рублей, из которых 41 150 684 рубля 93 копейки задолженности, 7 721 522 рубля 07 копеек процентов. 

Банк (цедент) и должник (цессионарий) 20.03.2014 заключили договор уступки прав требования (цессии) № 286-Ц, по условиям которого цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитного договора от 29.06.2010 № КРД/10/286. Согласно пункту 1.2 договора общая сумма уступаемых цессионарию требований к должнику по состоянию на 20.03.2014 составляет 158 547 595 рублей 01 копейка. В соответствии с 2.1 договора цессионарий обязуется перечислить в срок не позднее 30.09.2016 на счет цедента денежные средства в размере 158 547 595 рублей 01 копейка в соответствии с установленным графиком оплаты. Пунктом 2.2 договора стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.05.2014 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга. 

Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) № 286-Ц перед банком составила 201 554 679 рублей 96 копеек, из которых 158 547 595 рублей 01 копейка задолженности и 43 007 084 рубля 95 копеек процентов.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства и в связи с банкротством должника, банк обратился в суд с заявлением. 

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон, суды удовлетворили требования. При этом суды правомерно руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, определенном статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование             кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Суду при проверке их обоснованности необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт наличия долга на заявленную сумму.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Согласно статье 310 Гражданского кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя) (пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса). 

В силу пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07. 2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 Гражданского кодекса обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части). При рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, необходимо установить, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обратить взыскание на заложенное имущество).

Суды установили, что актом проверки залогового имущества от 05.09.2018 подтвержден факт наличия заложенного имущества; у должника имеется задолженность по указанным договорам в размере 520 285 913 рублей 83 копейки, из которых 437 199 262 рубля 54 копейки задолженности, 82 273 334 рубля 79 копеек процентов за пользование кредитом, 813 316 рублей 50 копеек неустойки, в том числе 317 917 917 рублей 37 копеек, как обеспеченные залогом имущества должника по договорам залога от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/338, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033 и от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341.

Суды также установили, что ООО «Тигода» являлось дистрибьютером должника на территории Московской области. Данный факт подтверждается договорами поставки от 14.04.2010 № 06/10 и от 20.06.2011 № 05/11. В пункте 8.6 договора поставки № 05/11 указано, что он подлежит досрочному расторжению по требованию должника в случае выполнения последним обязательств по кредитным договорам с банком, а также ООО «Тигода» своих обязательств перед банком. 

Суды отметили, что все компании группы, включая должника и ООО «Тигода», задействованы в реализации единого бизнес-плана кредитования группы компаний «Мариинский спиртзавод». Компания ООО «Тигода» в указанной группе рассматривалось в качестве головной компании холдинга по производству винных напитков в упаковке тетра пак. При этом банк предоставляет финансирование, ООО «Тигода» – занимается сбытом продукции, а должник – производством. ООО «Тигода», должник, Матюхин Д.Г., Бажутова Н.А., Караджа С.В., ООО «Южные вина», ООО «Сирокко» рассматривались банком как группа взаимосвязанных заемщиков на всем протяжении предоставления указанным лицам финансирования. К названной группе относились и аффилированные с ее участниками лица. 

В письме от 17.12.2012 должник просил банк внести изменения в кредитные договоры и договоры поручительства в связи с изменением показателей поставок с ООО «Тигода»; ООО «Тигода» в письме от 04.02.2013 просило банк пролонгации кредита в связи с задержками поставок от должника. Аналогичные письма направлялись в 2011 и 2012 годах. Указанные письма ООО «Тигода» и должник направляли банку с целью продолжения получения финансирования. Финансирование в рамках бизнес-плана банк предоставлял в полном объеме в соответствии с его условиями. Как отмечено судами, факты реализации бизнес-плана подтверждает и сам должник. Продукция должника реализовывалась через ООО «Тигода» в 2010 – 2013 годах. Суды указали, что тот факт, что в дальнейшем бизнес-план не реализован в полном объеме, не может рассматриваться как лишающее банк того, на что он рассчитывал при предоставлении кредитов и получении поручительств связанных экономически с должником компаний и юридических лиц.

Суды отклонили доводы об аффилированности банка и должника через Ахалая Г.Г., который являлся генеральным директором должника с 19.06.2014 по 22.03.2018, генеральным директором ООО «Тигода» с 01.02.2013 по 26.08.2013, в 2014 году состоял в штате ООО «Тигода», в 2013 году согласно справкам 2-НДФЛ числился в штате банка (договоры заключены 11.03.2013 и 20.03.2014) и в этот период банк с 27.10.2010 по 06.11.2014 являлся учредителем должника с долей голосов 5%, в связи с чем банк имел возможность оказывать влияние и полностью контролировать хозяйственную деятельность должника. 

Недобросовестность банка и злоупотребление им правом при заключении спорных договоров не доказана (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Напротив, как отметили суды, заключение сделок в рамках группы компаний «Мариинский спиртзавод» преследовало единую цель – реструктуризацию задолженности и осуществлялась в целях инициированной взаимозависимыми компаниями улучшения финансового положения взаимосвязанных компаний группы, следовательно, имело разумную экономическую цель. Реальность выдачи кредитных средств не опровергнута.

Суды указали, что в результате совершенных сделок у должника возникло право требовать оплату задолженности по кредитным договорам от ООО «Тигода». В свою очередь, ООО «Тигода» имело право зачесть часть своей задолженности к должнику, если им будут погашены кредитные обязательства должника. Должник в качестве возмездного предоставления от банка получил на льготных условиях банковскую гарантию для участия в торгах, уменьшение процентной ставки по уже действующим кредитам и пролонгацию срока по ним до 2017 года. Оплата по всем договорам цессии  пролонгирована до конца 2019 года, тем самым действия банка направлены на стимулирование погашения имеющейся задолженности путем установления нового срока для оплаты, уменьшения объема ежемесячной задолженности, отказ от применения мер ответственности, что не противоречит закону и не нарушает прав должника.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что заключение спорных договоров цессии не могло негативно отразиться на обязательствах должника перед иными независимыми кредиторами, поскольку в результате данных сделок материнская компания группы – должник получило экономическую выгоду в виде разницы между процентами, подлежащими уплате банку, а ему, как предполагали участники группы компаний, ООО «Тигода» будет погашать задолженность за счет маржинальности поставок завода. У банка отсутствовала цель получить преимущественное удовлетворение своих требований и причинить вред кредиторам должника. Как установили суды, увеличение задолженности должника, приведшее к банкротству, возникло в результате неспособности должника исполнить обязательства перед аффилированным с ним ООО «Южный аграрий». При направленности совокупности сделок (договоры цессии, изменения кредитных договоров, договоров поручительства, договоров залога) на реструктуризацию долга компаний группы «Мариинский спиртзавод», в целях защиты экономических интересов объединяющей их группы, не достижение компаниями группы этой цели в данном случае не может быть расценено как злоупотребление правом со стороны банка в смысле статьи 10 Гражданского кодекса. Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов судов в данной части.

Доводы заявителей о полном корпоративном контроле со стороны банка (запрет проводить собрания, совершать самостоятельные действия по расчетам с компаниями, поставкам товаров, формированию объектов недвижимости, утверждению «финансовой модели деятельности» должника с определением структуры и объемов финансирования и пр.) также не нашли документального подтверждения. В судебном заседании суда кассационной инстанции такие документы стороны не представили. 

Проверка материалов дела свидетельствует о том, что суды достаточно полно и всесторонне исследовали существенные обстоятельства дела с учетом доводов сторон. Изложенные в кассационных жалобах и дополнениях к ним доводы следует отклонить, поскольку они являлись предметом рассмотрения судов и получили соответствующую правовую оценку. Переоценка доказательств в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции. Нормы материального права при рассмотрении обособленного спора применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены. 

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа	

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.10.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2018 по делу № А53-2505/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							   С.М. Илюшников

Судьи										   Е.В. Андреева

										   А.В. Гиданкина