ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-40074/2020

город Владимир

26 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2023 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Автодорстрой-НН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.02.2023 по делу   № А43-40074/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Автодорстрой-НН» ФИО2 к ФИО3, обществу с ограниченной  ответственностью «Бирлис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности,  

при участии:  

от ФИО6 – ФИО7 на основании доверенности  от 09.12.2021 серии 16АА № 6846494 сроком действия десять лет;  

от ФИО5 – ФИО7 на основании доверенности  от 25.09.2020 серии 52АА № 4651855 сроком действия три года;  

от ФИО4 – ФИО7 на основании доверенности  от 05.10.2020 серии 52АА № 4844041 сроком действия три года,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью  «Автодорстрой-НН» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской  области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении  ФИО3, общества с ограниченной ответственностью  «Бирлис» (далее – ООО «Бирлис»), ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

2 Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.02.2023  заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично; признал  доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника  ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным  обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным подпунктами 1 и 2  пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); приостановил  рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до  окончания расчетов с конкурсными кредиторами; в остальной части заявленное  требование оставил без удовлетворения.  

2 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой  просил отменить обжалуемое определение в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Бирлис»,  ФИО4, ФИО5, ФИО6 и принять по делу новый  судебный акт.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции об отсутствии  

у ООО «Бирлис», ФИО4, ФИО5, ФИО6 статуса  контролирующих должника лиц. Свою позицию мотивирует тем, что о наличии  контроля со стороны названных лиц свидетельствует о совершении в пользу  ответчиков сделок в отсутствие каких-либо правовых оснований и встречного  предоставления на заведомо невыгодных для должника условиях. Также заявитель  ссылается на причинение существенного вреда кредиторам совершением сделок с  ответчиками.  

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, суду первой  инстанции при наличии вывода о том, что действия ответчиков повлекли  несущественное ухудшение финансового положения должника, следовало  рассмотреть вопрос о привлечении ответчиков к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Представитель ФИО6, ФИО5, ФИО4 в  судебном заседании указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы;  просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не  представили.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя  ФИО6, ФИО5, ФИО4), извещенных о месте и  времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  

3 сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.  

3 

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции,  решением от 04.05.2021 по данному делу Общество было признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

Предметом требований конкурсного управляющего является требование о  привлечении ФИО3, ООО «Бирлис», ФИО4, ФИО5,  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов  юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по  требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не  предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные  юридическому лицу.  

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и  исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества  добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2  статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью»).  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2  статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу  лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что  вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,  нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении  обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение  вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств,  являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например,  пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

4 Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53  Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность,  если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих  обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если  его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского  оборота или обычному предпринимательскому риску.  

4 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия  юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в  пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по  его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя  юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  (далее – Постановление № 62).  

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и  разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются  в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей  деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или)  неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями  (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам,  работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы  управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и  разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды  должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную  деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не  были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем  привлечения третьих лиц.  

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит 

от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и  добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял  ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению  подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения  вменяемых ответчику действий.  

5 Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования  обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.  

5 

Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в  материалы дела доказательства, принимая во внимание совершение должником в  период руководством ФИО3 сделок, признанных впоследствии  недействительными и приведшими к объективной неплатежеспособности  Общества и причинившие существенный ущерб кредиторам, а также, установив  неисполнение ФИО3 обязанности по ведению бухгалтерского учета, по  передаче первичных бухгалтерских и иных документов, подтверждающих  формирование дебиторской задолженности, которое привело к невозможности  конкурсному управляющему сформировать в полной мере конкурсную массу за  счет этой задолженности, учитывая, что отсутствие в полном объеме документации  общества лишило управляющего возможности располагать полной информацией о  деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность  проведения в полном объеме мероприятий, в частности, по истребованию  имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению  к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам  должника), требования о ее взыскании и, как следствие, невозможность  удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов, суд  первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Определение суда в указанной части не обжалуется; апелляционная жалоба в  данной части доводов не содержит.  

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части  отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника ООО «Бирлис», ФИО4, ФИО5, ФИО6  

В рассмотренном случае в качестве оснований для привлечения ООО  «Бирлис», ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий указывает на совершение ряда сделок,  выгодоприобретателями по которым являются указанные лица, повлекшие  причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов и  невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в  частности, если имело место причинение существенного вреда имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и  61.3 настоящего федерального закона.  

Из содержания статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и  пункта 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и  Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8  «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации» следует, что необходимым условием для  

6 возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на  учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные  для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его  действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц  послужили причиной банкротства должника.  

6 

Контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо  имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления  о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов  управления должника (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального Закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,  членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело  право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в части 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом  по иным основаниям (пункты 4 и 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально – юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого  к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).  

Субъектами вида ответственности, предусмотренного в пункте 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей  (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать  

7 обязательные для должника указания или возможность иным образом определять  его действия.  

7 

Судом установлено, что генеральным директором Общества до возбуждения  дела о банкротстве в отношении Общества являлся ФИО3; участниками  должника являются ФИО3 с размером доли в уставном капитале 50  процентов и ФИО4 с размером доли в уставном капитале  50 процентов.  

При этом ООО «Бирлис», ФИО5 и ФИО6 в состав органов  управления не входили, а являлись выгодопреобретателями по сделкам должника,  признанных впоследствии недействительными.  

Поскольку ООО «Бирлис», ФИО5 и ФИО6 не являлись  непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника,  при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной  ответственности, в числе прочего, доказыванию подлежало отнесение их к  категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие  формального статуса участника или руководителя, имели фактическую  возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным  образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его  деятельностью.  

Согласно пункту 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое  извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения  руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве).  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является  третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по  цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке,  совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой  организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника  условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего  реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию,  привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность,  подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях,  на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные  сделки.  

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель,  извлекший существенные преимущества из такой системы организации  предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение  совокупного дохода, получаемого от этой деятельности лицами, объединенными  общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым  циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на должнике  основной долговой нагрузки, а для опровержения презумпции  выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход,  отражены согласно их действительному экономическому смыслу, и полученная им  выгода обусловлена разумными экономическими причинами.  

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка (ряд  сделок), по которым третье лицо извлекло выгоду в результате незаконного  (недобросовестного) поведения руководителя должника, такой контролирующий  выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с  

8 руководителем должника. Если несколько контролирующих должника лиц  действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до  банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих  должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность,  скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для  всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме  (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается,  что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц,  аффилированных между собой (пункты 21 и 22 Постановления № 53).  

8 

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то  есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные  действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в  принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности  и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на  заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности  лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим  лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований  привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе  ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними  факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом,  существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными  бедствиями, иными событиями и т.п.).  

В пункте 23 Постановления № 53 сформулирована презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), которая может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом  следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например,  сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том,  является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того,  что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях,  существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а  также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой  должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

9 В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий выявил ряд  подозрительных сделок, совершенных должником.  

9 

Определением от 09.03.2022 в деле № А43-40074/2020 (шифр 10-307/10)  признана недействительной сделка по перечислению Обществом денежных средств  в пользу ФИО3 в общей сумме 1 477 500 руб. на основании пункта  

2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Определением от 09.03.2022 в деле № А43-40074/2020 (шифр 10-307/8)  признана недействительной сделка по перечислению Обществом денежных средств  в пользу ФИО3 в общей сумме 835 000 руб.  

Определением от 11.03.2022 в деле № А43-40074/2020 (шифр 10-307/9)  признана недействительной сделка по перечислению Обществом денежных средств  в пользу ФИО3 в общей сумме 3 529 000 руб.  

Определением от 12.05.2022 в деле № А43-40074/2020 (шифр 10-307/5)  признана недействительной сделка по перечислению Обществом денежных средств  в пользу ФИО5 в общей сумме 566 900 руб.  

Определением от 23.09.2022 в деле № А43-40074/2020 (шифр 10-307/4)  признана недействительной сделка по перечислению Обществом денежных средств  в пользу ФИО6 в общей сумме 510 500 руб.  

Совокупный ущерб, нанесенный в результате совершения сделок между  должником и ответчиками составляет 1 471 346 руб., в том числе ФИО4 60 000 руб.; ФИО5 - 566 900 руб.; ФИО6 - 510 500 руб.;  

ООО «Бирлис» - 333 946 руб. 

Вместе с тем, сделки по перечислению ответчикам денежных средств в  общем размере 1 471 346 руб. руб. по отношению к балансовой стоимости активов  должника в спорный период (10 297 000 руб.) не являются значимыми или  убыточными.  

Исходя из анализа упомянутых сделок, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что совершение сделок, которые ставятся в вину  ответчикам, не повлекли объективное банкротство и по масштабам деятельности  существенно не ухудшили положение должника.  

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, денежные  средства в размере 60 000 руб., перечисленные ФИО4, возвращены  последним Обществу, что подтверждено квитанцией к приходному кассовому  ордеру от 15.12.2017 № 53.  

Более того, из материалов дела следует, что в рассматриваемом случае  ФИО4, являвшийся участником должника, не исполнял и не имел права  исполнять спорные сделки, в том числе, которые могли привести к утрате  денежных средств и иного имущества должника; не принимал решений об  одобрении сделок с заинтересованностью и крупных сделок должника; не давал  распоряжений о совершении спорных сделок.  

При этом именно руководитель несет ответственность за деятельность  Общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им.  Презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей  информацией о сделках, заключенных Обществом в его лице, и об исполнении  этих сделок.  

В рамках настоящего спора установлен факт вины ФИО3 в  создании критической ситуации, перешедшей в стадию банкротства должника, а  

10 также наличия причинно-следственной связи между его действиями и  возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника.  

10 

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств,  подтверждающих факты определения ФИО4, ООО «Бирлис»,  

ФИО5 и ФИО6 действий руководителя должника по  совершению упомянутых сделок вопреки интересам Общества, в результате  которых эти лица получили выгоду, равно как доказательств совершения данными  лицами действий, в результате которых Общество стало обладать признаками  объективного банкротства.  

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной  ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как  в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых  письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с  нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать  документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный  оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе  анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).  

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность  является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов,  поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт  доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности,  не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии  контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть  достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся  между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать  прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.  

В рассмотренном случае такие доказательства отсутствовали, в связи с чем  суд первой инстанции обоснованно не усмотрел правовых оснований для  привлечения ФИО4, ООО «Бирлис», ФИО5 и ФИО6 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному  основанию.  

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта  20 Постановления № 53, когда причиненный контролирующими лицами,  указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред,  исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине  убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского  кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при  обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы  права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно  квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований  привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного  поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе  

11 установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд  принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

11 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред,  причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном  объеме лицом, причинившим вред.  

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности,  поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права,  наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими  у юридического лица неблагоприятными последствиями.  

Бремя доказывания факта причинения убытков должнику действиями и  бездействием бывшего руководителя, а также их размера и причинно-следственной  связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением  неблагоприятных экономических последствий для должника возложено на  заявителя.  

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции не находит  оснований для привлечения ФИО4, ООО «Бирлис», ФИО5 и  ФИО6 к гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном  случае ответчики являются лицами, в отношении которых заявлено требование о  привлечении к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных сделками,  признанными недействительными, и в то же время являются по этим сделкам  контрагентами должника, с которых денежные средства взысканы в качестве  применения последствий ее недействительности, в связи с чем взыскание убытков  приведет к повторному взысканию по иному гражданско-правовому основанию с  него той же суммы денежных средств уже взысканных в качестве применения  последствий недействительности сделки.  

При этом, взыскание одной и той же суммы по двум разным гражданско-правовым основаниям с одного и того же лица, то есть применение разных  способов защиты нарушенного права к одному и тому же лицу противоречит  принципам разумности и справедливости, а также принципу недопустимости  двойной ответственности.  

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются  необоснованными по изложенным мотивам.  

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего  и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех  доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по  существу повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции,  которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов  

12 суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по  существу, судом апелляционной инстанции не установлено.  

12 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических  обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при  рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом  норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.02.2023 по делу 

 № А43-40074/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Автодорстрой-НН» ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  

Судьи Е.Н. Беляков  

Д.В. Сарри