СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-5707/2024-ГК

г. Пермь

16 августа 2024 года

Дело № А50-32506/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 августа 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Ушаковой Э.А.,

судей Бородулиной М.В., Власовой О.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коржевой В.А.,

при участии:

от истца (путем использования системы веб-конференции): ФИО1, паспорт, доверенность от 20.05.2024, диплом;

от ответчика: ФИО2, паспорт, доверенность от 28.12.2023, диплом;

от третьего лица: не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения»,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 07 мая 2024 года 

по делу № А50-32506/2023

по иску Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Сорбент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: Федеральная служба по интеллектуальной собственности (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании штрафа за ненадлежащее исполнение условий лицензионного договора, обязании предоставить отчетную документацию по лицензионному договору,

установил:

Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (далее – истец, ФГБУ «ФАПРИД») обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Сорбент» (далее – ответчик, АО «Сорбент») о взыскании штрафа в размере 925 000 руб. за ненадлежащее исполнение условий лицензионного договора от 03.11.2011 № 2-07-11-00753,  обязании предоставить отчетную документацию за период с I квартала 2014 г. по I квартал 2023 г. по указанному лицензионному договору.

На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 07.05.2024 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, исковые требования – удовлетворить.

В апелляционной жалобе истец указывает на нарушение ответчиком условий лицензионного договора, выразившееся в неисполнении обязанности по предоставлению отчетной документации в заявленный исковой период (пункты 7.3, 9.1 договора, пункт 1 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации). Считает лицензионный договор действующим в соответствии с п. 13.1 договора и подлежащим исполнению в полном объеме. Пояснил, что акт выполненных работ по лицензионному договору сторонами не подписывался в связи с наличием претензий ФГБУ «ФАПРИД» к АО «Сорбент» в части предоставления всей отчетной документации и перечисления суммы штрафа за ненадлежащее исполнение условий договора, сторонами не урегулирован вопрос о полной уплате лицензионного платежа (пункты 7.2, 7.6, 13.1 договора); ответчик уклоняется от предоставления надлежаще заверенного документального подтверждения закрытия контракта с инозаказчиком; отсутствуют основания для заключения сторонами дополнительного соглашения об урегулировании вопроса по уменьшению суммы лицензионного платежа.

Кроме того, истец полагает, что требования о взыскании штрафа в части непредставления отчетной документации за период по 3 квартала 2020 года заявлены в пределах срока исковой давности и подлежат удовлетворению.

Оспаривая вывод суда о нецелесообразности представления «нулевой» отчетности, ссылаясь на выводы Суда по интеллектуальным правам по делу № А40-66631/2019,  истец указал, что лицензионный договор не снимает обязанности по представлению отчетной документации в периоды, когда выручка не поступает на счет лицензиата («нулевые» отчеты). Истец также отметил, что стороной по договору является Российская Федерация, которой принадлежат исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, передаваемые в рамках спорного договора, все лицензионные платежи, суммы неустоек за ненадлежащее исполнение условий лицензионного договора перечисляются в пользу бюджета Российской Федерации, в связи с чем у истца не могло возникнуть необоснованной выгоды. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, заявил отказ от ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Представитель ответчика с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель третьего лица, извещенного надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела в порядке ст. 121, 123 АПК РФ, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (лицензиар) и акционерным обществом «Сорбент» (лицензиат) был заключен договор от 03.11.2011 № 2-07-11-00753, по условиям пунктов 1.4, 2.1 которого обществу «Сорбент» предоставляется на срок действия договора право на использование результатов интеллектуальной деятельности с целью выполнения обязательств лицензиатом в соответствии с условиями заключенного им с государственным заказчиком контракта от 29.06.2010 № 643/05795731/112-19ДЗ.

Согласно пункту 7.2 договора, за предоставленное право лицензиат уплачивает платеж в пользу Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 9.1 договора лицензиат в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом, предоставляет лицензиару отчетную документацию (объем отчетной документации определен в пункте 1.7 договора). Копии экспортной лицензии и паспорта сделки предоставляются при первом отчете лицензиата и в последующем высылаются только в случае их корректировки или переоформления. 

По условиям пункта 9.6 договора лицензиат выплачивает лицензиару штраф в размере 25 000 руб. за нарушение пункта 9.1 лицензионного договора о представлении лицензиару отчетной документации в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом. 

Согласно пункту 1.6 договора, под «отчетным периодом» понимается каждый календарный квартал в течение срока действия лицензионного договора. 

В соответствии с пунктом 9.5 договора по окончании срока действия контракта лицензиат в течение 5 дней в письменной форме информирует об этом лицензиара. 

В пункте 7.5 договора согласовано условие о том, что выполнение обязательств сторон по договору оформляется актом выполнения обязательств по договору, подписываемому надлежаще уполномоченными представителями сторон в срок 30 календарных дней с момента полной уплаты платежа лицензиатом по договору в соответствии с пунктом 7.2 договора. 

В пункте 13.1 договора установлено, что договор действует до подписания сторонами вышеназванного акта. 

Ссылаясь на то, что лицензиатом не была предоставлена отчетная документация по договору за период с I квартала 2014 г. по I квартал 2023 г. истец 14.07.2023 направил в адрес ответчика претензию с требованием представить необходимую документацию и произвести оплату штрафа в размере 925 000 руб.

Претензии оставлены АО «Сорбент» без удовлетворения, что послужило основанием для ФГБУ «ФАПРИД» обратиться в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из доказанности ответчиком пропуска истцом срока исковой давности, отсутствия обязанности ответчика по предоставлению «нулевых» отчетов. Суд первой инстанции пришел к выводу, что толкование условий договора, при котором его расторжение и прекращение становится фактически невозможным ввиду действий лицензиара и предполагает необходимость предоставления ответчиком «нулевых отчетов» бесконечно как подтверждение того, что предоставленное договором право на РИД не используется, не соответствует условиям договора, разумным ожиданиям и принципу добросовестности.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения судебного акта не установил в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицензиат обязан представлять лицензиару отчеты об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если лицензионным договором или Кодексом не предусмотрено иное. Если в лицензионном договоре, предусматривающем представление отчетов об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, отсутствуют условия о сроке и порядке их представления, лицензиат обязан представлять такие отчеты лицензиару по его требованию. 

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. 

Как установлено пунктом 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. 

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. 

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. 

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). 

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В пункте 13.1 лицензионного договора сторонами было согласовано, что он вступает в силу с момента его подписания и действует до подписания сторонами акта выполненных обязательств. 

С учетом содержания названного пункта лицензионного договора, положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 421, статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и изложенных разъяснений суд установил, что истец и ответчик согласовали свое намерение зафиксировать момент прекращения договора посредством подписания акта выполненных обязательств. 

В то же время, согласно вышеприведенным условиям лицензионного договора, лицензиату было предоставлено право на использование результатов интеллектуальной деятельности с целью выполнения обязательств лицензиатом в соответствии с условиями заключенного им с государственным заказчиком контракта от 29.06.2010 № 643/05795731/112-19ДЗ. 

Таким образом, помимо пункта 13.1 лицензионного договора в нем содержатся и иные условия, которые позволяют констатировать, что срок действия лицензионного договора является производным от срока (сроков) действия указанного контракта.

При этом, как обоснованно указывает ответчик и следует из представленной Федеральной службой по техническому и экспортному контролю информации, на экспорт продукции по контракту от № 643/05795731/112-19ДЗ АО «Сорбент» была выдана лицензия № Л6431575051317 от 08.09.2011 сроком действия до 16.08.2012.

Из пояснений ответчика и материалов дела следует, что письмом № ДСВЭД01/171/13 от 04.07.2013 ответчик проинформировал ФГУ «ФАПРИД» о прекращении поставок в связи с окончанием срока действия лицензии и направил акт сверки между ОАО «Сорбент» и ФГБУ «ФАПРИД», копию лицензии. Кроме того, ответчик в данном письме выразил просьбу направить в его адрес акт выполнения обязательств по рассматриваемому лицензионному договору. 

Какой-либо ответ со стороны истца не поступил. 

Согласно пояснениям ответчика, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и не опровергнутым истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вышеуказанные письма содержали просьбу о закрытии лицензионного договора, сведения об окончании контракта, сумму лицензионного платежа, просьбу о направлении акта выполнения обязательств, приложенные акты сверки между истцом и ответчиком и лицензию ФСТЭК, действие которой истекло. 

При этом, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчиком дублировались письма и в 2019 г., и в 2021 г. с просьбой о закрытии лицензионных договоров в связи с окончанием срока действия контракта и лицензии, направлении в адрес ответчика актов выполнения обязательств, а также с информацией о том, что основания для подписания дополнительных соглашений об изменении реквизитов счета для уплаты средств от распоряжения правами РИД к лицензионному договору отсутствует, ответчик неоднократно обращал внимание на то, что лицензионный договор прекратил свое действие в связи с окончанием срока действия внешнеэкономических контрактов и соответствующих лицензий на экспорт. 

Своими письмами ответчик просил истца направить в его адрес акт выполненных работ, поскольку в лицензионном договоре, в частности в пункте 13.1 лицензионного договора не закреплена прямая обязанность о направлении акта выполненных работ именно за ответчиком. 

Полученные письма ответчика оставлены истцом без внимания, при условии, что между истцом и ответчиком велась регулярная переписка через электронную почту, мессенджеры, а также путем телефонных переговоров. 

При этом, истец не давал ответчику каких-либо пояснений, в том числе  мотивированных отказов в предоставлении и подписании актов выполненных обязательств, для того, чтобы ответчик мог понимать, что такая обязанность закреплена именно за самим ответчиком. 

По общему правилу, установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (статья 190 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 327.1 ГК РФ, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Таким образом, с учетом вышеназванных норм права, из согласованных сторонами условий лицензионного договора следует, что момент прекращения лицензионного договора обусловлен подписанием акта выполненных обязательств, а также  условиями государственного контракта от 29.06.2010 № 643/05795731/112-19ДЗ.

Поскольку стороны на протяжении длительного времени не могут находиться в неопределенном состоянии, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017) (вопрос 2), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, разъяснено, что в случае, когда начало течения срока исполнения обязательства обусловлено наступлением определенных обстоятельств, предусмотренных договором, необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении".

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" указано, что по смыслу пункта 1 статьи 314, статьи 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исполнения обязательства может исчисляться, в том числе, с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из указанных разъяснений следует, что в случае, когда стороны при заключении договора возникновение или прекращение обязательства поставили под условие, но при этом не предусмотрели конкретный предельный срок его наступления, презюмируется, что оно считается наступившим по истечении разумного срока.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 названной статьи). 

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как следует из пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

Таким образом, при получении предложения (требования) одной стороны договора о подписании акта другая сторона договора обязана при наличии оснований подписать его в указанный срок, то есть обеспечить наступления условия, предусмотренного пунктом 13.1 договора. 

В силу пункта 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим.

Истец не оспаривает, что лицензия, на основании которой ответчику было предоставлено право на использование результатом интеллектуальной деятельности по рассматриваемому лицензионному договору, действовала до 16.08.2012. 

Каких-либо доказательств использования ответчиком результатов интеллектуальной деятельности в нарушение условий выданной лицензии истцом не представлено и не заявляется о таком использовании. 

Не опровергаются истцом и доводы ответчика о том, что заключенный с государственным заказчиком контракт, с целью выполнения обязательств по которому был заключен лицензионный договор, не исполнялся с момента истечения срока действия лицензии. 

Кроме того, в п. 9.5 лицензионного договора предусмотрено, что по окончании срока действия Контракта лицензиат в течение 5 дней в письменной форме информирует об этом лицензиара, в связи с чем с учетом представления ответчиком отчетной документации  в 2010 - 2012 г.г., следует признать направленное ответчиком в адрес истца письмо от 23.08.2012 № ДСВЭД-01/125/12 соответствующим условиям договора.

С учетом изложенного, а также с учетом направленного ответчиком в адрес истца письма № ДСВЭД01/171/13 от 04.07.2013 истцу с июля 2013 года было известно о завершении исполнения ответчиком лицензионного договора в полном объеме.

Таким образом, исходя из того, что ответчик неоднократно уведомлял истца об окончании срока действия лицензии и контракта, неоднократно просил направить истца подписанный акт выполненных обязательств, подписание которого в силу  пункта 13.1 лицензионного договора прекращает действие данного договора, учитывая, что истец уклонялся длительное время от подписания акта выполненных обязательств, не давал ответчику каких-либо пояснений, в том числе мотивированных отказов в предоставлении и подписании актов выполненных обязательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о прекращении на стороне ответчика обязательств по лицензионному договору, в том числе, по предоставлению отчетности.

Суд апелляционной инстанции также находит обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ответчика обязанности по предоставлению «нулевых» отчетов по спорному договору в указанный истцом период и соглашается с доводами ответчика о том, что предъявление исковых требований в рассматриваемом случае может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны истца, соответственно, исковые требования в таком случае удовлетворению не подлежат.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в отношении требований за период до 3 квартал 2020 г. с учетом п. 9.1 договора, в соответствии с которым лицензиат предоставляет лицензиару отчетную документацию в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

В пункте 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как верно установил суд первой инстанции, истец должен был узнать о нарушении своих прав с момента направления ответчиком письма № ДСВЭД01/171/13 от 04.07.2013 с приложением акта сверки и копии лицензии, которым он проинформировал ФГУ «ФАПРИД» о прекращении поставок по государственному контракту, связи с окончанием срока действия лицензии, выразил просьбу направить в его адрес акт выполнения обязательств по рассматриваемому лицензионному договору. 

Исковое заявление направлено в суд средствами почтовой связи 20.12.2023 г., то есть за пределами установленного пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности за период до 2020 г. С истечением срока по требованию о представлении отчетной документации, также истек срок по производному требованию ФГБУ «ФАПРИД» о взыскании штрафа за непредставление отчетной документации.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы и доказательства, пояснения сторон в их совокупности и взаимной связи по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции признает неправомерными и необоснованными требования истца о предоставлении отчетов и взыскании штрафа, в связи с чем соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что исковые требования удовлетворению не подлежали.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, с учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным. Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации ответчик освобожден от уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 07 мая 2024 года по делу № А50-32506/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Э.А. Ушакова 

 

Судьи

 

 

М.В. Бородулина 

 

 

О.Г. Власова