ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17248/2021

г. Челябинск

01 апреля 2022 года

Дело № А47-1290/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 апреля 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поздняковой Е.А.,

судей Матвеевой С.В., Рогожиной О.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2021 по делу № А47-1290/2021.

 

ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании в порядке субсидиарной ответственности с бывшего учредителя/директора общества с ограниченной ответственностью «Урал-Краска» ФИО4 (далее ФИО4) и бывшего директора общества с ограниченной ответственностью «УралКраска» ФИО2 (далее – ФИО2) 451 237 руб. 28 коп. – убытков, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 12 025 руб. 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2021 в порядке субсидиарной ответственности солидарно с бывшего учредителя/директора ООО «Урал-Краска» ФИО2 и с бывшего учредителя ООО «УралКраска» ФИО4 в пользу  ФИО3  взыскано 451 237 руб. 28 коп. – убытки, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 025 руб.

Не согласившись с вынесенным  решением  суда первой инстанции от 04.08.2021,  ФИО2 (далее – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20.01.2022.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022  судебное заседание отложено на 22.02.2022. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2022 судебное заседание отложено на 29.03.2022.

14.02.2022 от ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке ст. 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. В указанном отзыве ФИО4 выражает несогласие с судебным актом в части взыскания с него денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, указывая, что являлся только участником общества, о произошедшей уступке права требования задолженности в пользу ФИО3 уведомлен не был. При этом мер по назначению директора не принимал, поскольку общество фактически прекратило свою деятельность. При этом в отзыве заявлено о пропуске срока исковой давности.

16.03.2022 от ФИО3   поступил отзыв на пояснения ответчиков  с приложением дополнительных доказательств, согласно перечню (рег. № 13276). Указанные документы, в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), приобщены судом к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Урал-Краска» зарегистрировано в качестве юридического лица  29.07.2009 за ОГРН  

<

***>.  Учредителями на момент создания общества  являлись ФИО4 – 90%, ФИО2 – 10 %.  Директором общества являлся ФИО2

  11.11.2019  общество с ограниченной ответственностью «Урал-Краска» (далее - ООО «Урал - Краска») прекратило свою деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ – пункт 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001г. № 129-ФЗ, согласно которому юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается, фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

Как следует из выписки из  ЮГРЮЛ, представленной в отношении ООО «Урал-Краска» по состоянию на 01.02.2021 (дату предъявления иска в суд) учредителями общества на дату внесения записи о прекращении деятельности общества   являлись ФИО4 – 90%, ФИО2 – 10 %.  Директором общества являлся ФИО2.

12.03.2015 г. решением Арбитражного суда Пензенской области по делу № А49-14154/2014 были удовлетворены исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Рукавичка» к обществу с ограниченной ответственностью «Урал -Краска» о взыскании с ООО «Урал - Краска» в пользу ООО «Рукавичка» задолженности по договору за поставленный товар в сумме 247 131 руб. 30 коп., неустойки в сумме 192 317 руб. 11 коп.,  всего 439 448 руб. 41 коп., а также расходов по уплате госпошлины в размере 11 788 руб. 87 коп.

27.04.2015 г. Арбитражным судом Пензенской области взыскателю ООО «Рукавичка» был выдан исполнительный лист ФС № 006111296 по делу № А49-14154/2014 г.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.02.2016 г.  произведено процессуальное правопреемство взыскателя ООО «Рукавичка» на его правопреемника ФИО3 

На основании выданного Арбитражным судом Пензенской области исполнительного листа ФС № 006111296 по делу № А49-14154/2014 г., судебными приставами-исполнителями ОСП Дзержинского района Оренбурга УФССП Росси по Оренбургской области в отношении ООО «Урал-Краска» неоднократно возбуждались исполнительные производства, котороые оканчивались на основании п.4 ч.1 ст. 46 ФЗ Об исполнительном производстве 20.02.2016, 08.05.2018 и 16.03.2020.

ФИО3  в рамках настоящего дела 02.02.2021 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО2,  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Урал-Краска» и взыскании задолженности ООО «Урал-Краска» в сумме 451 237 руб. 28 коп., ссылаясь на ее взыскание решением Арбитражного суда Пензенской области от 12.03.2015 по делу А49-14154/2014, а также прекращение деятельности общества. 

Истец полагает, что имеются основания для   привлечения ФИО2 как директора и учредителя  общества и ФИО4, имеющего 90% доли в обществе,  к субсидиарной ответственности по задолженности названного юридического лица перед истцом, поскольку не исполнение решения суда причинило истцу убытки.

В качестве нормативного обоснования ссылается на ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), ст. 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, а также учитывая степень разумности и осмотрительности самого истца, суд пришел к выводу о доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием у ООО "Урал-Краска" задолженности перед ФИО3 (по обязательства ООО «Рукавичка»), повлекших неисполнение обязательств общества перед  истцом.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебный акт пересматривается в полном объеме, с учетом возражений, заявленных ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу (ч. 5 ст. 268 АПК РФ).

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской Федерации).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью" (определения от 15 ноября 2007 года N 758-О-О и от 3 июля 2014 года N 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года N 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года N 26-П; определения от 17 января 2012 года N 143-О-О, от 24 сентября 2013 года N 1346-О, от 26 мая 2016 года N 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Довод ФИО2  о том, что товар, полученный от ООО «Рукавичка» не мог быть оплачен по причинам не зависящим от воли руководителя, ввиду финансового кризиса в стране, а также отсутствия спроса на товар, апелляционным судом не принимается, поскольку ФИО2 как руководитель, действуя разумно и осмотрительно, в отсутствии спроса на товар и отсутствия у общества денежных средств для расчета за товар, принимаемый по предоплате, не должен был принимать управленческих решений по закупке такого товара, а в случае принятия товара и с момента перехода права собственности на товар, поставленный в рамках договора поставки,  обязан был принять меры  по расчету с поставщиком.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции по ходатайству истца, судом первой инстанции были истребованы сведения из налогового органа по месту учета ООО «Урал-Краска» в качестве налогоплательщика.

В суде апелляционной инстанции, в целях проверки доводов апелляционной жалобы,  также истребованы сведения о счетах ООО «Урал-Краска», а также бухгалтерская отчетность общества.

Как следует из ответа Межрайонной ИФНС России №12 по Оренбургской области бухгалтерская отчетность ООО «Урал-Краска»  представлялась по телекоммуникационным каналам связи через оператора электронного документооборота ЗАО «Калуга Астрал», подписант ФИО2.

Последняя отчетность обществом представлена 19.02.2015 за 2014 год.

Согласно данной отчетности у общества имелись запасы  на сумму 2572000 руб.,  дебиторская задолженность – 226 000 руб., имелась нераспределенная прибыль 929 000 руб., а также кредиторская задолженность – 1908000 руб.

Согласно представленному отчету о финансовых результатах за тот же период, у общества  имелась чистая прибыль – 757 000 руб.

Вместе с тем, денежные средства на оплату задолженности ООО «Урал-Краска» направлены не были, каких-либо объяснений относительно причин не расчета с кредитором, ответчиками в суде апелляционной инстанции не представлено.

Доказательств списания  и утилизации товара ввиду его порчи, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

В соответствии с п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, согласно абзацу второму п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Доказательств, что ФИО2  обращался в суд с заявлением о признании ООО «Урал-Краска», несостоятельным (банкротом), как и доказательств, что по состоянию на 12.03.2015  общество не обладало признаками неплатежеспособности, ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Кроме того, как указано выше, в бухгалтерской отчетности отражены сведения о наличии у общества дебиторской задолженности в размере достаточном для погашения требования истца по дела (поставщика по договору), вместе с тем руководителем ООО «Урал-Краска» не были приняты меры по отысканию данной задолженности. Сведения о судебных разбирательствах по взысканию дебиторской задолженности в Картотеке арбитражных дел отсутствуют. Каких-либо разумных объяснений относительно причин не совершения таких действий, ФИО2 не приведено.

Довод ФИО2 о том, что он не является директором общества с 15.08.2015 в связи с подачей  заявления об увольнении, в связи с чем не мог принимать управленческих решений, в том числе в части погашения задолженности, апелляционным судом не принимается.

Действительно, согласно представленной в материалы дела  с апелляционной жалобе  копии трудовой книжки ФИО2, 15.08.2015 в трудовую книжку внесена запись об увольнении по собственному желанию.

Однако в ЕГРЮЛ до даты исключения общества в административном порядке запись о смене директора, в том числе сведения о недостоверности такой записи, не внесена.

Доказательств уведомления участника общества ФИО4 о снятии себя полномочий директора, и необходимости выбора нового руководителя в целях осуществления хозяйственной деятельности общества, ФИО2 не представлено. При этом ФИО2 также как и ФИО4 являлся участником общества, соответственно должен был принять меры, после снятия себя полномочий директора, по назначению нового директора.

Вместе с тем, зная  о непогашенной задолженности по состоянию на 12.03.2015, в размере превышающем пороговые требования, установленные п.2 ст. 33 Закона о банкротстве, ФИО2.  прекращает трудовые отношения с обществом 12.08.2015,  , не принимая мер к погашению задолженности, что соответствует поведению разумного и добросовестного руководителя.

Какие-либо разумные объяснения такого поведения, ФИО2 суду апелляционной инстанции не представлено.

Равно как и не представлено объяснений относительно действий, которые были совершены ФИО2 в целях расчета с кредитором.

ФИО4, являвшийся мажоритарным участником общества на дату прекращения ФИО2 трудовых отношений, до даты исключения общества из ЕГРЮЛ, не принял мер по назначению руководителя общества, и соответственно мер направленных на погашение задолженности, возникшей перед ООО «Рукавичка» - ФИО3 в результате финансово-хозяйственной деятельности общества «Урал-Краска»

При этом  предполагается, что мажоритарные участники, голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе.

При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Доказательств, что учредитель ФИО4.  предпринимал  меры по обращению в суд с заявлением о признании должника ООО «Урал-Краска» несостоятельным (банкротом) в дело не представлено.

Фактически бездействия ФИО2 И ФИО4  были направлены на избежание (по уходу от ответственности) исполнения обязательств  перед кредитором по погашению задолженности.

Действия/бездействия ответчиков, лишили истца возможности взыскать задолженность с ООО «Урал-Краска» в установленном законом порядке, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве. 

Таким образом, учитывая совершенные совместно ответчиками как единоличным исполнительным органом и мажоритарным  участником общества действия/бездействия, определяющие экономическую деятельность ООО «Урал-Краска»,  судебная коллегия считает, что в настоящем случае имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно по долгам ООО «Урал-Краска», выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Вместе с тем, апелляционная коллегия считает, что судом первой инстанции не верно определен размер убытков (субсидиарной ответственности), подлежащий взысканию с ответчиков.

Согласно резолютивной части решения Арбитражного суда Пензенской области от 12 марта 2015 по делу №А49-14154/2014 с ООО «Урал-Краска»  в пользу общества с ограниченной ответственностью "Рукавичка" взыскано  439 448 руб. 41 коп., в том числе: 247 131 руб. 30 коп. – долг, 192 317 руб. 11 коп. – неустойка, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 788 руб. 87 коп

В рамках исполнительного производства произведено  исполнение судебного акта на сумму 7242 руб. 88 коп.. что следует из отметки СПИ ФИО5, совершенной на странице 7 исполнительного листа  серия ФС №006111296, оригинал которого приобщен к материалам дела.

Таким образом непогашенный остаток задолженности ООО «Урал-Краска» перед ФИО3 на дату предъявления настоящего иска в суд составляет 443 994 руб. 40 коп. ((439448, 41+11788,87 - по судебному решению) – 7242,88 удержанного по исполнительному производству))., который подлежит взысканию в порядке субсидиарной ответственности солидарно с бывшего учредителя/директора Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Краска» ФИО2 и с бывшего учредителя Общества с ограниченной ответственностью «УралКраска» ФИО4 в пользу ФИО3.

В этой связи судебный акт подлежит изменению в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод ФИО2, ФИО4  о пропуске срока исковой давности на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отклоняется  как основанный на неверном толковании норм права.

Так право на предъявление иска в суд у ФИО3 возникло только после ликвидации общества –  11.03.2020, исковое заявление поступило в суд 08.02.2021.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пропорционально удовлетворенным требованиям.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу ФИО2 – оставить без удовлетворения, решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2021 по делу № А47-1290/2021 изменить.

Изложить резолютивную часть решения Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2021 по делу № А47-1290/2021 в следующей редакции.

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности солидарно с бывшего учредителя/директора Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Краска» ФИО2 и с бывшего учредителя Общества с ограниченной ответственностью «УралКраска» ФИО4 в пользу ФИО3 443 994 руб. 40 коп. – убытки, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 784 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение  двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяЕ.А. Позднякова      

 

Судьи:С.В. Матвеева 

 

                                                                                                  О.В. Рогожина