АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-53807/2023

г. Краснодар

05 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 сентября 2025 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Артамкиной Е.В., судей Коржинек Е.Л. и Твердого А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Остроушко М.Д., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Ютэк-Ново» в лице учредителя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 27.11.2024), в отсутствие ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Автотраст-Юг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автотраст-Юг» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2025 по делу № А32-53807/2023, установил следующее.  

ООО «Ютэк-Ново» (далее – общество) в лице участника ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ООО «Автотраст-Юг» о признании недействительным договора от 01.07.2020 № МА/010720-АТ-2, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу общества 5 300 тыс. рублей.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.10.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.  

Суд первой инстанции отклонил доводы истца о мнимости сделки. Кроме того, суд первой инстанции применил годичный срок исковой давности по требованию истца о признании сделки недействительной, признал его истекшим.  

Постановлением от 27.06.2025 суд апелляционной инстанции решение от 22.10.2024 отменил, принял новый судебный акт. Признал договор от 01.07.2020 № МА/010720-АТ-2 недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить обществу денежные средства  

в размере 5 300 тыс. рублей. Также, суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 тыс. рублей.  

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции об истечении срока исковой давности, указав, что срок исковой давности о признании сделки ничтожной (мнимой) составляет 3 года. Поскольку спорный договор заключен 01.07.2020, последним днем когда ФИО1 должен был (мог бы) узнать об оспариваемом договоре (при изучении отчета о проведении в 2020 году финансовых операций по его оплате), является 30.04.2021, исковое заявление подано 02.10.2023, то есть без нарушения сроков исковой давности. Суд апелляционной инстанции не согласился с судом первой инстанции о реальности спорного договора, установив совершение обществом и ответчиком формального документооборота с целью создания видимости сделки.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и решение суда первой инстанции оставить в силе.  

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: 

– суд апелляционной инстанции пришел к неверным выводам об отсутствии в деле доказательств реального оказания ответчиком обществу транспортных услуг;  

– отсутствие переписки между контрагентами не свидетельствует о мнимости сделки;  

– указание суда на то, что на момент подписания актов оказания услуг директор общества не находился в г. Краснодаре, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку акты переданы ответчику после возвращения директора общества в Краснодар;  

– суд не дал оценку доводу ответчика о том, что истец не предъявлял к директору общества какие-либо требования о привлечении последнего к гражданско-правовой ответственности, отстранении от работы и т. д.;  

– суд апелляционной инстанции не учел, что доставка товара осуществлялась личным транспортом директора ответчика, документы не сохранились по прошествии трех лет, поэтому не могли быть представлены в суд.  

В отзыве на кассационную жалобу истец сослался на несостоятельность ее доводов.  

Истец указывает, что ответчик не доказал ряд обстоятельств, подтверждающих реальность сделки:  

1) наличие оборудование (прямых доказательств не представлено его существования, например, паспорта на оборудование, собственник оборудования), копия договора аренды не является надлежащим доказательством. В платежных поручениях между ООО Дюна и ответчиком указано назначение платежа «за поставку аккумуляторов», ни одно платежа «за аренду», что явно не соотносится с арендой;  

2) факт передачи оборудования обществу (не доказано: место передачи, указанное в акте п\п является пешеходной зоной, следовательно, ни подъезд грузовых транспортных средств, ни крупногабаритного перевозного оборудования был невозможен, иное место передачи не указано; не указано кому передавалось и возвращалось оборудование, так как Папаянаки – директор ООО Ютэк-Ново отсутствовал на территории Российской Федерации в указанные даты, а остальные сотрудники общества ничего не знали о такой сделке);  

3) факт транспортировки оборудования ответчиком (не доказано: на неоднократные запросы суда не представлены не транспортные накладные с указанием идентификации 2-х грузовых транспортных средств (должны быть не менее 3-х), ни водителей (одному водителю невозможно управлять одновременно 3-мя транспортными средствами), ни на каких транспортных средствах перевозилось, ни наличие у ответчика грузовых транспортных средств для перевозки указанного оборудования, по какому маршруту (движение в пути не менее 7,5 часов), ни доказательств доставки на территорию ООО «КНГК-ИНПЗ» указанного оборудования);  

4) факт возврата оборудования (не доказано: кем и при каких обстоятельствах возвращалось оборудование со стороны общества с режимного предприятия с учетом отсутствия директора общества – ФИО3 на территории Российской Федерации в указанную дату, кем и при каких обстоятельствах получено со стороны ответчика и на каких грузовых транспортных средствах (с учетом отсутствия у ответчика грузовых транспортных средств);  

5) оригиналы самих сделок не представлены, имеют существенные противоречия с заявленными ответчиком и ФИО3 как директором общества обстоятельствами.  

В суд кассационной инстанции поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что представитель ООО «Ютэк-Ново» ФИО4 находится в командировке с 01.09.2025 по 16.09.2025.  

Представитель ФИО1 возражал по ходатайству и пояснил суду кассационной инстанции, что ФИО4 является представителем ООО «Автотраст-Юг», а не ООО «Ютэк-Ново».  

Ходатайство рассмотрено судом кассационной инстанции и отклонено.  

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. Арбитражный суд также может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса (часть 5 статьи 158 Кодекса).  

Заявитель извещен о времени и месте судебного заседания, мог обеспечить участие в заседании другого представителя. Обязательное личное участие представителя в судебном заседании суда кассационной инстанции не требуется, поскольку окружной суд проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие сделанных ими выводов фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам (статья 286 Кодекса).  

В силу статьи 284 Кодекса неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.  

Обязательное личное участие представителей сторон в судебном заседании суда кассационной инстанции не требуется, поскольку окружной суд проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие сделанных ими выводов фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Представление в суд кассационной инстанции новых доказательств нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено.  

При этом отказ в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания не ограничивает прав участвующих в деле лиц на судебную защиту и не препятствует полному и всестороннему ее рассмотрению, поскольку суд кассационной инстанции проверяет законность решений и постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций.  

В судебном заседании кассационного суда представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.  

Изучив материалы дела, доводы, приведенные в кассационной жалобе и отзыве на жалобу, выслушав представителя ФИО1, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.  

Как установил суд апелляционной инстанции, ФИО1 является участником общества с размером доли в уставном капитале общества 50%.  

Вторым участником общества с размером доли в уставном капитале общества 50% процентов является ФИО3.  

С момента образования общества обязанности единственного исполнительного органа – генерального директора исполняет ФИО3  

Основным видом деятельности общества является «Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками».  

Истцу, как участнику общества, стало известно, что 01.07.2020 между обществом 

(заказчик) в лице его генерального директора ФИО3 и ответчиком (исполнитель) в лице директора ФИО5, заключен договор № МА/010720-АТ-2 оказания транспортных услуг.  

Согласно представленным документам, ответчик оказал обществу транспортные услуги в июле, августе и сентябре 2020 года, оформленные актами выполненных работ (от 31.07.2020 № 117, от 31.08.2020 № 121, от 30.09.2020 № 126).  

В свою очередь, общество на сновании вышеуказанных актов в октябре – ноябре 2020 года на счета ответчика перечислило 5 300 тыс. рублей.  

Истец указывает, что ему, как лицу, участвовавшему в организации и осуществлении перевозки грузов с территории порта ООО «КГС-МОЛ» до площадки Афипского НПЗ, известно, что ответчик в качестве перевозчика – организации, оказывающей транспортные услуги, к выполнению работ в июле – августе 2020 года в интересах заказчика (общества) не привлекалось.  

На общество в рамках контракта с компанией «Шенкер ФИО6» задачи (обязанности) организации транспортной перевозки грузов не возлагались.  

По мнению истца, оспариваемый договор от 01.07.2020 № МА/010720-АТ-2 является мнимым, фактически сторонами не исполнялся.  

Данная сделка могла быть заключена в целях вывода денежных средств со счета общества и использования в личных (иных) целях причастными к этому лицами.  

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском о признании сделки недействительной и применения к ней последствий ее недействительности.  

В отзыве ответчик указывал, что считает исковые требования необоснованными, заявил о пропуске исковой давности.  

При разрешении спора суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.  

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 данного кодекса).  

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Для признания сделки недействительной (ничтожной) на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).  

Признавая недействительным договор от 01.07.2020 № МА/010720-АТ-2 и применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу общества 5 300 тыс. рублей по основаниям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса, суд апелляционной инстанции исходил из следующих фактических обстоятельств.  

Спорный договор подписан сторонами (датирован) 01.07.2020, предмет договора – транспортные услуги.  

При этом, в договоре отсутствует указание на наличие приложений.  

Акты оказанных услуг от 31.07.2020, 31.08.2020 и 30.09.2020 (т. 2, л. д. 131 – 133) содержат наименование услуг – транспортные услуги.  

Счета на оплату № 103, 104, 111, 112, 113 датированы 27.10.2020, 27.10.2020, 30.10.2020, 30.10.2020, 03.11.2020 и в графе «Товары, работы (услуги)» либо не содержат вид товаров, работ (услуг), либо имеют ссылку на не конкретизированный акт сверки.  

Представленный в материалы самим ответчиком дела акт сверки на спорную сумму датирован 16.11.2020 (т. 2, л. д. 10), данный акт не содержит наименования, конкретизации предмета обязательства, иного акта сверки не представлено.  

Хронология выставления счетов и дата акта сверки не совпадают. 

При этом данные счета в части условия оплаты имеют указание на поставку товара (т. 2, л. д. 115 – 119).  

В отзыве на иск от 05.02.2024 (т. 2, л. д. 1) общество в лице ФИО3 также как и ответчик путается в идентификации спорного договора, именуя его договором поставки.  

При этом счета фактуры от 31.07.2020, 31.08.2020 и 30.09.2020 выставлены ответчиком обществу за оказание транспортных услуг.  

Оплаты (т. 2, л. д. 124 – 128) на спорную сумму произведены обществом в лице ФИО3 также со ссылкой на акт сверки от 30.09.2020 (в отдельных п/п), и указанием на оплату именно за транспортные слуги.  

В материалы дела представлен самим ответчиком акт сверки от 16.11.2020, при этом акт сверки от 30.09.2020 между сторонами договора отсутствует (имеющийся акт сверки от 30.09.2020 подписан между ответчиком и иным лицом (ООО «Дюна», т. 3 л. д. 113).  

При этом, доказательств оказания именно транспортных услуг, либо поставки товара на спорную сумму в материалы дела не представлено.  

Суд апелляционной инстанции учел, что в первоначальном отзыве от 12.12.2023 (т. 1, л. д. 28) ответчик ссылался на незаключенность договора ввиду не определения услуг и срока их оказания, а также указывал, что оказывал обществу именно разовые транспортные услуги на спорную сумму (т. 1, л. д. 35).  

В ходатайстве от 05.02.2024 (т. 1, л. д. 52) ответчик настаивал на оказании истцу именно транспортных услуг, отмечая наличие в его распоряжении значительного количества соответствующих транспортных средств.  

В отзыве от 05.02.2024 (т. 2, л. д. 1) общество в лице ФИО3 неоднократно утверждало, что по спорному договору оказывались транспортные услуги.  

При этом общество в лице директора ФИО3 также не предоставляло суду какую-либо первичную документацию.  

В возражениях от 06.03.2024 ответчик указывал, что спорные слуги заключались в разовых услугах по перевозке (т. 2, л. д. 10 и 11), одновременно утверждая, что первичная документация не сохранилась (т. 2, л. д. 10).  

Дополнительно суд учел осведомленность ответчика о внутренней хозяйственной деятельности ООО «Ютэк-Ново», а также наличие в его распоряжении документации ООО «Ютэк-Ново», не относимой к спорной сделке (протоколы собраний ООО «Ютэк-Ново»).  

В дальнейшем, к судебному заседанию 27.08.2024, то есть спустя более 9-ти месяцев рассмотрения спора и вопреки: ранее изложенной позиции о предмете предоставления; ранее представленным документам (с указанием на оказание транспортных услуг); собственной письменной позиции о невозможности предоставления на запрос суда первичной документации; письменной позиции о незаключенности договора; ответчик предоставляет иную письменную позицию, сводящуюся к предоставлению обществу в рамках спорного договора оборудования (компрессор) с услугами доставки и пусконаладочных работ.  

В обоснование данной позиции ответчик предоставляет (помимо ранее представленных счетов-фактур и акта сверки от 16.11.2020):  

– приложение № 1 к спорному договору – спецификация; 

– приложение № 2 к спорному договору – акт приема-передачи оборудования от 01.07.2020;  

– письмо ООО «Ютэк-Ново» от 11.09.2020 о расторжении договора и возврате оборудования;  

– дополнительное соглашение от 15.09.2020 № 1 о расторжении спорного договора;  

– претензию ответчика к ООО «Ютэк-Ново» от 30.09.2020 об оплате 5 300 тыс. рублей по спорному договору.  

Как спорный договор, так и вышеуказанные документы подписаны со стороны ООО «Ютэк-Ново» ФИО3  

Оценив представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об организации обществом в лице ФИО3 и ответчиком формального документооборота с целью создания видимости сделки на оказание транспортных услуг, предоставлению обществу в рамках спорного договора оборудования (компрессор) с услугами доставки и пусконаладочных работ.  

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что данные документы (их содержание) противоречат ранее изложенным письменным позициям ответчика и общества.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что синхронно с изменением позиции ответчика, общество в лице ФИО3 также изменило собственную позицию, поддержав новую позицию ответчика и указав, что арендовало оборудование для исполнения обязательств по договору с ООО «АРС-Групп» (работы по пескоструйной обработке). Противоречивость процессуального поведения сторон сделки, в условиях подтвержденной недобросовестности (совершения ряда мнимых сделок) директором ФИО3, носит явно выраженный и разумно не мотивированный характер. Как отметил суд апелляционной инстанции, противоречия имеются не только в предоставленной суду документации, а также в самих письменных позициях сторон сделки относительно ее предмета уже в период судебного разбирательства.  

Суд апелляционной инстанции учел, что согласно выписке по счету, принадлежащему ФИО3, последний в периоды с 30.08.2020 по 03.09.2020 находился в г. Москве, с 22.09.2020 по 01.10.2020 – в Турции (г. Анталия) и г. Москве, 01.07.2020 в г. Ростове-на-Дону.  

При этом доказательств взаимного направления документов между обществом в лице ФИО3 и ответчиком по факту исполнения спорного договора не имеется.  

Указанное позволило суду апелляционной инстанции прийти к выводу о недостоверности актов оказанных услуг от 30.09.2020 и 31.08.2020, спорного договора от 01.07.2020, акта приема-передачи оборудования и спецификации от 01.07.2020.  

Ссылаясь на электронный документооборот, ответчик доказательств данного обстоятельства не представил.  

Суд апелляционной инстанции указал, что независимо от формального оформления взаимоотношений по сделке, фактическое предоставление по сделке также не доказано.  

Так, установлено, что передачу оборудования ответчик подтверждает, помимо беспредметных актов оказанных услуг, актом приема-передачи оборудования от 01.07.2020. При этом, место передачи оборудования не указано. Доказательств перевозки габаритного оборудования ответчиком не представлено, как от лица, от которого (по его утверждению), ответчик данное оборудование получил (ООО «Дюна», г. Сочи), так и к месту передачи данного оборудования непосредственно ООО «Ютэк-Ново», вывоза имущества от ООО «Ютэк-Ново». Исходя из позиции сторон оборудование использовалось и вывезено (по завершении его использования) по адресу: Краснодарский край, Северский район, пгт. Ильский, территория 55-км автодороги Краснодар-Новороссийск. В материалы дела не представлены сведения и документы, в том числе опосредующие перевозку груза (сведения о транспортных средствах (госномер, наличие отсутствие на т/с системы «Глонасс» и маршрутах их движения, транспортные накладные, путевые листы) надлежащим образом подтверждающие транспортировку спорного оборудования.  

Апелляционный суд предлагал ответчику указать конкретный маршрут движения транспортных средств со спорным оборудованием, указав на возможность, в случае надлежащей идентификации т/с и маршрута, подтвердить/опровергнуть факт движения т/с в определенное время и в определенном месте по дорогам общего пользования, например, по средствам истребования соответствующих записей камер контроля дорожного движения. Ответчик уклонился от предоставления соответствующих пояснений и сведений. Не конкретизированные (отсутствуют сведения о дате, месте, перечне оборудования, транспортном средстве, лице принявшем оборудование) и носящие общий характер пояснения работника ответчика ФИО7 (т. 3, л. д. 144) доказательственного значения не имеют, поскольку не содержат сведений о фактах, которые можно сопоставить и оценить с имеющимися в деле доказательствами. При этом данные пояснения дополнительно подтверждают, что ФИО3 оборудование не принимал. От явки в судебное заседание для дачи свидетельских показаний указанное лицо, получившее соответствующее определение суда (РПО 34498708405215), уклонилось без объяснения причин. Ответчик, возражая относительно невозможности (арифметически обоснованной истцом) доставки в один день оборудования по спорному адресу из г. Сочи, указал, что оборудование доставлялось несколькими рейсами и передано ООО «Ютэк-Ново» в один день после полной доставки, до этого оборудование хранилось на стоянке. Однако доказательств хранения оборудования до его передачи ООО «Ютэк-Ново» не представлено.  

Приняв во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции справедливо заключил, что факт передачи оборудования ответчиком (встречного предоставления) и его последующий вывоз не подтверждены. Само по себе наличие у ответчика оборудования, полученного от ООО «Дюна», факт его передачи во владение ООО «Ютэк-Ново» не подтверждает. При этом и достоверные доказательства транспортировки оборудования от ООО «Дюна» (г. Сочи), либо получение оборудования ООО «Дюна» непосредственно от ООО «Ютэк-Ново» в материалы дела не представлено. В отсутствие документального подтверждения (в том числе формального акта приема-передачи) к соответствующим пояснениям ООО «Дюна» (о том, что технику из пгт. Ильский ООО «Дюна» вывезло самостоятельно), суд отнесся критически. В данной части представленные пояснения противоречивы, работник ответчика Капуста утверждал, что техника им отогнана (возвращена) из места передачи ООО «Ютэк-Ново» самостоятельно, а ООО «Дюна» утверждало, что вывоз техники осуществлялся силами ООО «Дюна».  

Суд учел, что ООО «Ютэк-Ново» в лице ФИО3, синхронно с ответчиком изменив позицию по спору, ссылалось на то, что спорное оборудование арендовалось для исполнения обязательств по договору с ООО «АРС-Групп».  

Однако данная сделка с ООО «АРС-Групп» не реализована, то есть, утверждая, что оборудование арендовано для исполнения сделки с ООО «АРС-Групп» по пескоструйной обработке, ООО «Ютэк-Ново» в лице ФИО3 указывает, что работы по договору с ООО «АРС-Групп» не выполнены (не была найдена бригада рабочих). В данном случае факт исполнения обязательств по сделке с ООО «АРСГрупп» мог бы косвенно подтверждать, как минимум, что ООО «Ютэк-Ново» использовало сходное по назначению оборудование, предназначенное для пескоструйной обработки. Но поскольку сделка не исполнялась, факт использования сходного оборудования истцом не подтвержден, в том числе косвенно.  

По запросу суда директор ООО «АРС-Групп» ФИО8 пояснил, что техника для пескоструйной обработки (без конкретизации) хранилась на территории ООО «АРС-Групп» в течение нескольких месяцев с июля 2020 года. Данные пояснения судом также отклоняются, поскольку от явки в судебное заседание для дачи свидетельских показаний указанное лицо, получившее соответствующее определение суда (РПО 344987084051922), уклонилось без объяснения причин. Сами по себе не конкретизированные и не подтвержденные документально пояснения вышеуказанных лиц (за достоверность которых данные лица ответственности не несут), при отсутствии объективно проверяемых доказательств (уклонения сторон от их предоставления – например, госномер и маршрут движения транспортных средств), в условиях уклонения  

от дачи свидетельских показаний без объяснения причин, не являются надлежащими доказательствами. Доказательств использования спорного оборудования для исполнения иных обязательств ООО «Ютэк-Ново» в лице ФИО3 не представлено. Ссылка ООО «Ютэк-Ново» в лице ФИО3 на приемку оборудования действующим по доверенности ФИО9 документально не подтверждена, в том числе в части наличия трудовых отношений, доверенности. Кроме того, данная ссылка также указывает на недостоверность акта приема-передачи оборудования, поскольку фактически является признанием того, что ФИО3 оборудование не принимал, вопреки формально подписанному акту.  

Доводы ответчика о предоставлении в дело доказательств реального оказания ответчиком обществу услуг проверены судом апелляционной инстанции и мотивированно отклонены. Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции не имеется.  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон, установив, что сторонами оспариваемого договора, не представлено убедительных доказательств, характеризующих спорную сделку в качестве действительной, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, признав оспариваемую сделку недействительной (ничтожной).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Факт перечисления 5 300 тыс. рублей материалами дела подтвержден.  

Доказательств того, что указанные средства поступили от общества по иным основаниям, не связанным с оспариваемой сделкой, ответчик не представил.  

С учетом изложенного суд установил, что поскольку факт встречного предоставления ответчиком в пользу общества не доказан, поэтому имеются основания для применения последствий недействительности сделки и взыскания с ответчика в пользу общества 5 300 тыс. рублей.  

Ссылка подателя жалобы на то, что отсутствие переписки между контрагентами не свидетельствует о мнимости сделки, также как и факт отсутствия ФИО3 в период  

заключения и исполнения договора в г. Краснодаре, подлежит отклонению, поскольку никаких убедительных документов, подтверждающих реальность взаимоотношений общества и ответчика по спорному договору, не представлено. Напротив, общество в лице ФИО3 и ответчик синхронно формировали документы и меняли позицию по фактическим обстоятельствам дела в ходе рассмотрения спора в суде и выявления противоречий как в позиции сторон, так и по доказательствам.  

Доводы ответчика о том, что истец не предъявлял к директору общества какие-либо требования о привлечении последнего к гражданско-правовой ответственности, отстранении от работы и т. д., правового значения не имеют, поскольку истцом избран допустимый законом способ защиты нарушенного права.  

В силу абзаца 6 пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.  

Суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал и оценил представленные доказательства, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права.  

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.  

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.  

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.  

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство об отложении судебного разбирательства оставить без удовлетворения.  

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2025 по делу № А32-53807/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия. 

Председательствующий Е.В. Артамкина Судьи Е.Л. ФИО10 Твердой