№ 09АП-8922/2024

Дело № А40-78588/21

г. Москва

17 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 17 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой, 

судей А.Г. Ахмедова, Ж.Ц. Бальжинимаевой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кирилловой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18 января 2024 года по делу №А40-78588/21, об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, по обязательствам ООО «КОМИЛЬФО» ФИО2, ФИО1, ФИО3, о взыскании с ФИО2, ФИО1, ФИО3 солидарно денежных средств в размере 14 811 059, 95 руб., 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КОМИЛЬФО»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 (резолютивная  часть от 08.12.2021) в отношении ООО «КОМИЛЬФО» введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО4.

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.02.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд г. Москвы 30.05.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, ФИО2, ФИО1, ФИО3 по обязательствам ООО «Комильфо». Впоследствии  конкурсным управляющим подано заявление  в  порядке ст. 49  АПК РФ, которое  протокольным определением  принято к рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2024 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОМИЛЬФО» ФИО2, ФИО1, ФИО3, взысканы с ФИО2, ФИО1, ФИО3 солидарно денежные средства в размере 14 811 059, 95 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО1, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, отказать конкурсному управляющему в удовлетворении требований, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представители ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании настаивали на удовлетворении своих жалоб.

Представитель конкурсному управляющему в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обращаясь в суд  с требованием, конкурсный управляющий указал на то, что в преддверии процедуры банкротства руководство должника предприняло меры к выводу имущества, в том числе имеет место уклонение от передачи бухгалтерской и финансовой документации должника,  что препятствует к исполнению  возложенных на конкурсного управляющего обязанностей по формированию конкурсной массы.

Привлекая  к  ответственности  ответчиков, суд  первой  инстанции исходил  из того, что уклонение руководителя организации ФИО2 и контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО3 от передачи документации в соответствии с п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 г. №127 «О несостоятельности (банкротстве)» не позволило конкурсному управляющему исполнить свои обязанности, что затруднило ведение процедуры банкротства.

С выводами суда  первой  инстанции в  отношении ФИО1 и ФИО3  апелляционный суд  не может согласиться.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1)          в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3)          в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4)            иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В соответствии с п.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Феде-рации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми  актами,  к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Суд первой инстанции, установив, что в соответствии выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «КОМИЛЬФО», его учредителями (участниками) являются ФИО1 с 11.12.2018, ФИО3 с 19.07.2019 с долями в уставном капитале в размере 50%, а руководителем должника являлся ФИО2, пришел к выводу  о том, что ответчики являются контролирующим должника лицами в силу положений ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В связи с не передачей в добровольном порядке имущества и документации руководителем ООО «Комильфо» ФИО2, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника ФИО4 было направлено в Арбитражный суд г. Москвы заявление об истребовании у руководителя имущества и документации предприятия-банкрота.

Вступившим в законную силу определением от 14.01.2022 у ФИО2 истребована бухгалтерская и иная документация должника согласно перечня, и возложена обязанность передать и.о. конкурсного управляющего принадлежащее должнику документы и имущество, в том числе: материальные внеоборотные активы на общую сумму - 7 713 000 руб.; запасы на общую сумму - 63 326 000 руб.; денежные средства и эквиваленты; финансовые и другие оборотные активы на общую сумму - 67 097 000 руб., передать и.о. конкурсного управляющего принадлежащее должнику ТС - ВОЛЬВО FH-TRUCK 4X2, 2017 г.в., VIN: 

<

***> г/н 

<

***>; ТС -МЕРСЕДЕС-БЕНЦ СПРИНТЕР 311, 2018 г.в., VIN: XDN9096331В129779 г/н 

<

***>; ТС - ШМИТЦ SCB S3B, 2016 г.в., VIN: 

<

***> г/н 

<

***>.

Материалами дела  подтверждено, что бывшим руководителем ООО «Комильфо» - ФИО2 судебные акты от 17.12.2021 (решение о признании должника  банкротом) и 14.01.2022 не исполнены.

Положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Из смысла подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017) следует, что на контролирующих должника лиц возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность отсутствуют либо искажены.

Положения Закона о банкротстве, регулирующие вопрос привлечения лиц к субсидиарной ответственности применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу статей 6 и 17 Закона о бухгалтерском учете, ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций; организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

 В соответствии с положениями ст. 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Однако, доказательств, подтверждающих совершение ФИО2 действий, направленных на передачу документации и имущества должника конкурсному управляющему, либо  невозможности совершения таких действий, материалы дела  не содержат. Не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, суд  первой инстанции пришел к правильному выводу, что отсутствие такой документации должника в полном объеме не позволило конкурсному управляющему получить необходимую информацию об имущественных правах и обязанностях должника, а также осуществлять действия по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

 Доводы апеллянта ФИО2 подлежат отклонению, поскольку обязанность  по хранению документации возложена именно на руководителя, а  обязанность по ее передаче арбитражному управляющему в силу положений статьи 126 Закона о банкротстве возникает только в связи с признанием должника  банкротом.

При таких обстоятельствах,  суд первой  инстанции пришел к  правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.

Судом  первой  инстанции сделан  вывод о том, что ФИО1 и ФИО3 не передали конкурсному управляющему документацию должника, имевшуюся в распоряжении и истребованную определением суда от 14.01.2022, что, в свою очередь, привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы.

Однако, определением суда от 14.01.2022 на данных ответчиков  подобной обязанности не  возлагалось.  Доказательств того, что  ФИО1 и ФИО3 в силу закона или локального нормативного акта являются лицами, ответственными за хранение  документации должника, в материалы  дела  в нарушение  ст. 65  АПК РФ  не представлено. Отсутствуют и доказательства того, что  данные  ответчики располагали фактически  документацией и имуществом должника.

Кроме того, как следует из доводов ФИО3 он вышел из состава частников ООО «КОМИЛЬФО» согласно правилам п. 1 ст. 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», о чем представил копию удостоверенного 21 июля 2020 года нотариусом города Москвы ФИО6 заявление ФИО3 о выходе из общества ООО «КОМИЛЬФО». Решением № 9 от 27.07.2020 ФИО1, являясь единственным участником ООО «Комилъфо» в соответствии с п. 5.10, 6.1 Устава Общества утвердила выход ФИО3 из состава участников Общества (основание - заявление о выходе из Общества) и переход его доли к Обществу. Размер доли ФИО3 составляет 50% уставного капитала, номинальная стоимость 110 000 рублей. Пунктом  3 решения определено выплатить ФИО3  действительную стоимость его доли в уставном капитале Общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности Общества за последний отчетный период. Пунктом  4 утвержден состав участников Общества: ФИО1 - является владельцем доли размером 50% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 110000 рублей, уставного капитала и номинальной стоимостью Обществу принадлежит доля размером 50% 110 000 рублей. А также  принято решение о внесении ЕГРЮЛ сведений, связанных с изменением состава участников Общества.

При этом, обязанность о внесении изменений в ЕГРЮЛ после подачи участником в адрес общества заявления о выходе из общества, действующим  законодательством не  возлагается участника, вышедшего из состава участников  общества.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для привлечения  ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, у  суда  первой  инстанции не имелось.  

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали доведению) до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Судом  первой  инстанции сделан  вывод о том, что ФИО1 и ФИО3 не сотрудничали с конкурсным управляющим и не оказывали содействия в поиске имущества должника, а именно транспортных средств, истребованных у ФИО2 вступившим в законную силу  определением, и ими осуществлен вывод активов (транспортное средство)  должника.  

Однако доказательств того, что ФИО1 и ФИО3 одобряли  сделки с  указанным имуществом, либо являлись подписантами документов по отчуждению подобного имущества, либо были назначены хранителями имущества, материалы спора не содержат.   

Кроме того, отсутствуют в материалах спора и доказательства того, что после прекращения ФИО3 статуса участника должника, он продолжал контролировать деятельность Общества  и получал финансовую выгоду от этого.  

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела  к  критическому  изменению   возникшего  ранее  неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В связи с тем, что материалами дела не подтверждено совершение каких сделок ответчиками причинило  вред имущественным правам кредиторов, вывод суда  первой  инстанции в указанной  части нельзя признать обоснованным.  

Доводы  апелляционной жалобы ФИО2 о том, что конкурсный  управляющий не доказал как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, апелляционным судом  отклоняются, как основанные на ошибочном  толковании норм  права, поскольку  данный ответчик не приступал к передачи документации должника, т.е.  не  выполнил требования  Закона о банкротстве, а также  вступивших в законную силу судебных актов. 

Ссылка  апеллянта  на  отсутствие доказательств того, что какая именно сделка должника по выводу активов повлекла негативные последствия для должника, и  невозможно определить к какому виду ответственности подлежит контролирующее должника лицо, а именно общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), также  подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку  в  рассматриваемом случае, ответчику в качестве  оснований ответственности не вменялось совершение сделок. 

С учетом положений статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности ФИО2 определен судом  первой инстанции верно.

Принимая во внимание  возможность разрешения спора  по заявленным  основаниям и представленным доказательствам, определение  в соответствии со ст. 270  АПК РФ в отношении ФИО3 и ФИО1 подлежит отмене  с принятием  решения об отказе  в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника к указанным ответчикам.

Оснований  для отмены  судебного акта  в  отношении ФИО2, апелляционным судом  не установлено, в связи с чем, апелляционная жалоба  удовлетворению не подлежит.

  Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18 января 2024 года по делу №А40-78588/21 в отношении ФИО3 и ФИО1 отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника к указанным ответчикам отказать. 

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 18 января 2024 года по делу №А40-78588/21 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                 С.А. Назарова

Судьи:                                                                                          А.Г. Ахмедов

                                                                                                      Ж.Ц. Бальжинимаева