Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-35073/20-145-257

г. Москва

08 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 08 июля 2020 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи М.Т. Кипель

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

Рассмотрев в открытом судебном заседании суда дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "КАПИТАЛ РЕСУРС" (140104, Московская область, 

<

...>, литера В, офис 7, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.10.2017, ИНН: 

<

***>)

к УФАС по г. Москве (107078 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: ГБУ г. Москвы "Жилищник района Очаково-Матвеевское"

о признании незаконным решения от 24.12.2019 г. по делу № 077/10/19-18045/2019

 

В судебное заседание явились:

от заявителя: ФИО2 (по дов. от 05.02.2020 г. паспорт, диплом);

от ответчика: ФИО3 (по дов. от 27.12.2019 г. № 03-76, удост., диплом);

от третьего лица: ФИО4 (по дов. от 23.12.2019 г. № б/н, паспорт, диплом); 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО "КАПИТАЛ РЕСУРС" (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы к УФАС по г. Москве (ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 24.12.2019 г. по делу № 077/10/19-18045/2019.

Заявитель поддерживает заявленные требования в полном объеме.

Ответчик возражает против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо возражает против удовлетворения заявленных требований.

Срок на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения государственного органа, предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение ГБУ «Жилищник района Очаково-Матвеевское» (далее - заказчик, учреждение) о проведении проверки по факту уклонения заявителя от заключения государственного контракта.

В результате рассмотрения указанного обращения антимонопольный орган согласился с заказчиком, признавшим общество уклонившимся от заключения контракта ввиду непредоставления обеспечения контракта, и счел возможным применить к заявителю меры публичной ответственности посредством включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, о чем было вынесено решение от 24.12.2019 по делу №077/10/19-18045/2019.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о признании решения незаконным.

В обоснование своей позиции заявитель утверждает, что общество не уклонялось от заключения контракта, обеспечение исполнение контракта не было предоставлено из-за технической ошибки. Более того, заявитель указывает, что банковская гарантия направлялась в адрес заказчика для согласования и возражений по оформлению обеспечения не поступало.

Также, в подтверждение заявленных требований общество ссылается на судебный акт Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 30.07.2001 № 13-П), в соответствии с которым меры государственного понуждения должны применяться с учетом характера совершенного правонарушения.

Отказывая в удовлетворении требований, суд руководствуется следующим.

В контексте положений ч. 2 ст. 104 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) в реестр недобросовестных поставщиков включается информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), уклонившихся от заключения контрактов.

Судом установлено, что 09.10.2019 заказчиком проведен аукцион на право заключения контракта на оказание услуг по погрузке и вывозу снега (реестровый №0373200014219001602).

В соответствии с протоколом подведения итогов аукциона от 23.10.2019 заявитель признан победителем проведенной процедуры.

Во исполнение ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок 27.10.2019 заказчик разместил в единой информационной системе без своей подписи проект контракта.

В свою очередь, заявитель воспользовался своим правом, предусмотренным ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе, и направил протокол разногласий от 01.11.2019.

Согласно ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе установлена обязанность участника закупки признанного победитель в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта разместить подписанный проект контракта с документом, подтверждающим предоставление обеспечения исполнения контракта.

Позднее, 05.11.2019 заказчик разместил в ЕИС доработанный проект контракта. Со своей стороны 08.11.2019 заявителем размещен подписанный проект контракта.

Вместе с тем, протоколом от 14.11.2019 заявитель признан уклонившимся от заключения контракта. Заказчик мотивировал свое решение непредставлением надлежащего обеспечения исполнения контракта в регламентированный срок.

Указанное обстоятельство послужило основанием для проведения антимонопольным органом проверки факта уклонения заявителя от заключения государственного контракта, в результате которой сведения о заявителе внесены в реестр недобросовестных поставщиков.

Согласно доводам заявителя, общество не уклонялось от заключение контракта, а непредоставление банковской гарантии обусловлено технической ошибкой.

Вместе с тем, суд отмечает, что указанное обстоятельство невозможно признать в качестве исключающего применение мер публичной ответственности.

Кроме того, довод заявителя о том, что банковская гарантия не была направлена в адрес заказчика ввиду технического сбоя, не находит своего подтверждения и не подкреплено надлежащими доказательствами, напротив, заявитель под аудио протокол судебного заседания пояснил, что сбой не был зафиксирован и его невозможно было определить визуально.

В силу положений ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях, в свою очередь обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Таким образом, для признания каких-либо обстоятельств непреодолимой силой необходимо доказать факт невозможности со стороны участника гражданского оборота повлиять на избежание данных обстоятельства.

Судом установлено, что доказательств, подтверждающих наличие технической неисправности при направлении обеспечения исполнения контракта, заявителем не представлено.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении предусмотренной законом обязанности и принять исчерпывающие меры для размещения обеспечения исполнения контракта в установленный Законом о контрактной системе срок.

Таким образом, возможность размещения обеспечения в установленного срока полностью зависела от действий заявителя, что в контексте ч. 3 ст. 401 ГК РФ исключает возможность квалифицировать технической неисправности, как обстоятельство непреодолимой силы, которое не позволило заявителю исполнить возложенные на него обязанности.

Кроме того, суд отмечает, что рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, а потому заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта имеет повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Вместе с тем, проявив недостаточную заботливость и осмотрительность на стадии подписании контракта, выразившуюся в затягивании подписания контракта до последнего дня установленного срока, заявитель не исполнил свою обязанность по подписанию контракта в срок, установленный ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии вины в несоблюдении требований вышеназванной статьи и о невозможности подписания контракта в связи с непредвиденными обстоятельствами подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм материального права.

Кроме того, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в силу ч. 4 ст. 96 названного закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе.

Таким образом, законодателем предусмотрена безусловная обязанность победителя закупки предоставить надлежащее обеспечение исполнения обязательств в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе в установленный данным законом срок и в надлежащим порядке. При этом, заказчиком в материалы дела была представлена выписка из реестра банковских гарантий, согласно которой, банковская гарантия на которую ссылается заявитель, не содержится в указанном реестре, а следовательно не может выступать надлежащим обеспечением исполнения обязательства по государственному контракту.

Таким образом, действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков. В последний, отведенный день на это день, учреждение не обладало документом о надлежащем обеспечении контракта, в то время как заказчик в то время как заказчик вправе был получить то, на что рассчитывал, проводы конкурентную процедуру.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Как отмечено в определении Верховного Суда по делу от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник аукциона по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Суд также учитывает, что после того, как заявителю стало известно об отказе в принятии заказчиком представленной им банковской гарантии, им не было предпринято никаких мер, направленных на разрешение возникшей ситуации: исправленная банковская гарантия обществом заказчику не предоставлялась, денежные средства в обеспечение исполнения государственного контракта не вносились, что свидетельствует об отсутствии у заявителя действительной заинтересованности в разрешении спорного вопроса в максимально короткий срок без вмешательства административного органа, уполномоченного в сфере контрактной системы закупок.

Суд также отмечает, что на заседание комиссии Управления представитель Общества представил оригинал другой банковской гарантии, что также подтверждает отсутствие должной осмотрительности.

Недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же самое время, суд отмечает, что оценивая в настоящем случае действия заявителя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что заявителю кем-либо чинились препятствия в подготовке и получении надлежащего обеспечения исполнения контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта, у заказчика отсутствовало обеспечение исполнения государственного контракта.

Суд считает необходимым отметить, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

Суд приходит к выводу, что в настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности, и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта.

Кроме того, ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Таким образом, судом установлено, что заявитель обоснованно признан уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

На основании положений ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемое решение не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушает их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создает иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемый акт соответствует законодательству, а правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 71, 75, 167 - 170, 176, 197 - 201 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении требований ООО "КАПИТАЛ РЕСУРС" в полном объеме. 

Проверено на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                              М.Т. Кипель