АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5294/2019

25 ноября 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Никитина Е.О.

Судей: Лазаревой И.В., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1: Рыбака А.А., представителя по доверенности от 07.10.2019; 

от конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Далькредит» ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 21.06.2018;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.06.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2019

по делу № А73-568/2018

по заявлению конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Далькредит» ФИО2 

к Верещагиной Екатерине Викторовне

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки 

в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; адрес: 680013, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.10.2018 кредитный потребительский кооператив «Далькредит» (далее –                           КПК «Далькредит», кооператив, должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2 (определение суда от 29.12.2018).

В рамках данного дела о несостоятельности (банкротстве) должника, 08.02.2019 конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о признании недействительными дополнительных соглашений от 25.07.2019 и от 25.09.2017 к трудовому договору от 06.05.2015 № 1, подписанных между кооперативом и ФИО1 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу КПК «Далькредит» излишне полученную заработную плату за период с 01.08.2017 по 01.10.2018 в размере 564 184,56 руб.

Судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда от 14.06.2019, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2019, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1 в кассационной жалобе (с учетом письменных дополнений) просит их отменить и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. По мнению заявителя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент заключения спорных дополнительных соглашений деятельность кооператива прекращена, либо он испытывал значительные финансовые трудности. Полагает, что вынесенное Центральным банком Российской Федерации предписание от 13.06.2017              № Т708-13-23/7679 не приостанавливало деятельность кооператива, а содержало перечень мероприятий, которые необходимо было осуществить руководству для устранения нарушений. Считает, что судами не дана оценка представленным расчетным листкам за период с января 2017 года по сентябрь 2017 года, которые подтверждают ошибочность сделанного ими вывода о росте заработной платы ответчика, поскольку заработная плата, получаемая ФИО1 после заключения дополнительных соглашений, не превышает среднего значения за указанный период. Ссылается на отсутствие у кооператива признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений, а также на то, что конкурсный управляющий, оспаривая сделку должника, действовала недобросовестно, в связи с чем в рассматриваемом случае необходимо применить пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу, ее представитель в судебном заседании, не согласились с изложенными доводами, сославшись на то, что в данном случае неравноценность встречного исполнения заключается не в самом размере заработной платы ответчика, а в отсутствии оснований для ее увеличения.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 14.06.2019 и постановления от 13.09.2019, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, между КПК «Далькредит» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен срочный трудовой договор от 06.05.2015 № 01, по условиям которого работник принят на работу на должность главного бухгалтера              АП Хабаровск в соответствии со штатным расписанием.

Дополнительным соглашением от 31.05.2016 № 2 пункт 1.2 трудового договора изменен путем указания на то, что работник принимается на работу на должность директора кооператива в соответствии со штатным расписанием в порядке перевода с должности главного бухгалтера                     АП Хабаровск; пункт 3.1 изменен на текст следующего содержание: «За выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад 29 425 руб., ДВ – 8 827 руб., РК – 5 885 руб., итого 44 138 руб. в месяц».

Впоследствии к трудовому договору заключены дополнительные соглашения: от 25.07.2017, которым внесены изменения в пункт 3.1 об установлении работнику должностного оклада в размере 54 000 руб.,                   ДВ – 16 200 руб., РК – 10 800 руб., итого 81 000 руб. в месяц. В пункте 3 дополнительного соглашения предусмотрено, что оно вступает в силу с 01.08.2017; от 25.09.2017 об изменении пункта 3.1, устанавливающего должностной оклад работника в размере 61 356,67 руб., ДВ – 18 407 руб.,              РК – 12 271,33 руб., итого 92 035 руб. в месяц. В пункте 3 дополнительного соглашения предусмотрено, что оно вступает в силу с 01.10.2017.

Полагая, что дополнительные соглашения от 25.07.2017 и от 25.09.2017 являются недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и стати 10 ГК РФ, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63               «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оценивая сделки на предмет их подозрительности по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимым является выяснение вопроса о возможном отнесении этих сделок к числу совершаемых в обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку по общему правилу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве при положительном ответе на данный вопрос соответствие цены сделки рыночной стоимости отчуждаемого имущества не влияет на ее действительность по рассматриваемому основанию.

В абзаце четвертом пункта 14 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Доводов в подтверждение факта совершения оспариваемых сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности, ответчиком и другими лицами, участвующими в споре, не приведено; из представленных документов такой вывод не следует.

Следовательно, дополнительные соглашения от 25.07.2017 и от 25.09.2017 не могут быть отнесены к числу сделок совершенных в обычной хозяйственной деятельности должника, а значит препятствий для проверки этих соглашений на предмет их подозрительности по статье 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Согласно абзацу второму пункта 9 постановление Пленума № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Арбитражными судами установлено, что оспариваемые сделки совершены 25.07.2017 и 25.09.2017, т.е. в течение года до принятия заявления о признании КПК «Далькредит» банкротом (24.01.2018) и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 постановления Пленума № 63).

Относительно доводов конкурсного управляющего о неравноценности оспоренных сделок, ввиду отсутствия разумных оснований для увеличения более чем в два раза заработной платы руководителя должника, учитывая фактическое прекращение деятельности кооператива на момент совершения сделок и отсутствие изменений условий работы ответчика, судами установлено следующее.

Согласно сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, основным видом деятельности должника является предоставление потребительского кредита, в числе дополнительной деятельности – предоставление денежных ссуд под залог недвижимого имущества.

Незадолго до заключения оспоренных соглашений, по результатам проведения контрольно-надзорных мероприятий в отношении                            КПК «Далькредит» Центральным Банком Российской Федерации вынесено предписание от 13.06.2017 № Т708-13-23/7679 о запрете на осуществление привлечения денежных средств, прием новых членов и выдачу займов.

Из представленного в материалы дела апелляционного определения от 24.08.2018 по делу № 33а-5780/2018 следует, что должник с 18.09.2017 исключен из членов саморегулируемой организации Некоммерческого партнерства «Межрегиональный союз кредитных кооперативов «Опора Кооперации», при этом в состав какой-либо иной саморегулируемой организации КПК «Далькредит» так и не вступил.

Особенность экономической деятельности должника, наличие запрета на осуществление операций по привлечению дополнительных вкладчиков и выдаче займов, отсутствие у кооператива членства в саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, объединяющей кредитные кооперативы, свидетельствуют о том, что на момент совершения оспоренных сделок (25.07.2017 и 25.09.2017) должник перестал осуществлять деятельность по предоставлению потребительских кредитов, являющейся основным видом его деятельности, как и деятельность по выдаче займов.

Вместе с тем ФИО1 и ФИО5 (председатель правления кооператива) не представлены в дело надлежащие и достаточные доказательства увеличения в спорный период объема и/или продолжительности и/или сложности работы ответчика как руководителя должника либо возложения на нее дополнительных трудовых обязанностей.

Указанные ФИО1 работы по взысканию задолженности с заемщиков, по представлению сведений в соответствии с вынесенными в отношении кооператива предписаниями, по подготовке ответов на различные запросы, не подтверждают увеличение объема обязанностей ответчика как руководителя, поскольку кооперативом займы выдавались на протяжении всей его хозяйственной деятельности, что само по себе предполагает постоянное осуществление работы по контролю за возвратом заемных денежных средств, а необходимость представления сведений и ответов по запросам различных органов обусловлена, в первую очередь, выявленными Центральным Банком Российской Федерации недостатками в работе, то есть действиями (бездействием) самого должника, что не может служить основанием для увеличения заработной платы его руководителя.

Кроме того, из представленных в дело приказов кооператива об утверждении штатного расписания и самих штатных расписаний за 2017 год усматривается, что количество штатных единиц на протяжении года не уменьшалось (на 01.01.2017 – 10,15 единиц, на 26.04.2017 – 11,15 единиц, с учетом упразднения одной единицы и введения 2-х новых единиц, на 01.08.2017 – 12,15 единиц, на 01.10.2017 – 15,5 единиц).

В спорный период кредиторами должника, являвшимися пайщиками кооператива, создана инициативная группа, оказывавшая помощь должнику в работе, в том числе с пайщиками; кооперативом также привлекались специалисты по гражданско-правовым договорам для оказания юридических и бухгалтерских услуг.

Таким образом, установив отсутствие в материалах дела письменных доказательств, свидетельствующих об увеличении объема и/или продолжительности и/или сложности работы ответчика как руководителя кооператива либо возложения на нее дополнительных трудовых обязанностей, а также экономической необходимости повышения заработной платы директора в более чем 2 раза (с 44 138 руб. до 92 035 руб. в месяц) в преддверии банкротства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел выводу о неравноценности встречного исполнения со стороны ФИО1 по отношению к должнику, в связи с чем признал дополнительные соглашения от 25.07.2017 и от 25.09.2017 недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63 также разъяснено, что  для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Проверив возможность признания сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 5 постановления Пленума № 63, суды пришли к следующему.

На момент совершения спорных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в частности, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

Как указывалось ранее, в рассматриваемый период кооператив фактически прекратил осуществление своей уставной деятельности. Более того, судами общей юрисдикции в сентябре – ноябре 2017 года выдано более 60 исполнительных документов в отношении должника на взыскание денежных средств. На основании одного из таких судебных актов, а именно решений Центрального районного суда города Хабаровска от 26.09.2017 по делу № 2-4833/17 и от 11.10.2017 по делу № 2-4975/17 признано обоснованным заявление ФИО6 о признании кооператива банкротом и введена процедура наблюдения в отношении должника.

Согласно предписанию Центрального Банка Российской Федерации от 13.06.2017 № Т708-13-23/7679 финансовый норматив, характеризующий соотношение части активов кооператива, включающей в себя денежные средства и, размещенные в государственные и муниципальные ценные бумаги, задолженность по сумме основного долга, образовавшуюся в связи с предоставлением займов кооперативом, и общего размера денежных средств, привлеченных кооперативом составил 67,5%, вместо 93,4% заявленных, при этом минимально допустимое числовое значение составляло 70%, согласно пункту 1.14 Указания Банка России № 3916-У.

Дополнительные соглашения от 25.07.2017 и 25.09.2017 заключены между кооперативом в лице председателя правления ФИО5 и ФИО1, осуществлявшей на тот момент полномочия руководителя кооператива, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о заинтересованности ответчика с должником и подтверждает осведомленность ФИО1 о наличии у кооператива неисполненных обязательств перед кредиторами и недостаточности имущества для исполнения этих обязательств.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций, пришли к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых и достаточных для признания дополнительных соглашений от 25.07.2017 и 25.09.2017 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований о признании дополнительных соглашений недействительными в соответствии со статьей 10 ГК РФ, суд первой инстанции, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 4 постановления Пленума № 63, о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке, пришел к верному выводу о том, что указанные обстоятельства (в момент совершения сделок кооператив находился в крайне неудовлетворительном финансовом состоянии, фактически прекратил осуществление какой-либо деятельности, у кооператива имелись неисполненные денежные обязательства перед третьими лицами, о чем ответчик как единоличный исполнительный орган должника не могла не знать) находят отражение в диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, иных доводов, позволяющих оценить сделку по общим основаниям недействительности, конкурсным управляющим не приведено.

По общему правилу статьи 167 ГК РФ последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку у кооператива не имелось оснований для выплаты ФИО1 заработной платы в повышенном размере, суды пришли к правомерному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника выплаченных ей денежных средств в сумме 564 184,56 руб.

Указанная сумма представляет собой определенную конкурсным управляющим разницу между размерами заработной платы за период с 01.08.2017 по 01.10.2018, исчисленными без учета спорных дополнительных соглашений (499 200,78 руб., из расчета 44 138 руб. в месяц) и с учетом дополнительных соглашений (1 101 585,40 руб., из расчета 81 000 руб. в месяц, в период с 01.08.2017 по 30.09.2017, и 92 035 руб. в месяц, в период с 01.10.2017 по 01.10.2018), с исключением размера налога на доходы физических лиц.

При этом судами принято во внимание, что согласно информации представленной в дело по запросу суда, сведений о полученных ФИО1 доходах за названный период в налоговом органе не имеется; документы должника, в частности, кассовые книги за спорный период (учитывая пояснения ответчика о получении заработной платы как безналичным, так и наличным путем), у конкурсного управляющего отсутствуют, в дело при рассмотрении данного спора – не представлены. До настоящего времени судом рассматривается заявление конкурсного управляющего об истребовании документов должника у бывших руководителей.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Довод о том, что доход, получаемый ФИО1 после заключения дополнительных соглашений, не превышает среднего значения за период до увеличения заработной платы отклоняется судом округа, поскольку указанный размер заработной платы рассчитан с учетом получаемых ею премий, которые, как верно отмечено судами, по своей природе отличны и обусловлены успешным осуществлением трудовых функций работником, то есть не подлежат обязательной выплате. После заключения спорных сделок ответчику установлена выплата заработной платы в аналогичном размере, который носит безусловный характер. Более того, судами установлено, что кооперативом выносились приказы от 10.08.2017, 14.08.2017, 15.08.2017, 31.08.2017, 30.09.2017 и 25.12.2017 о премировании работников кооператива, в том числе ФИО1, т.е. после увеличения ее должностного оклада выплаты премий не отменены.

Ссылка на отсутствие у кооператива признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений признается окружным судом несостоятельной, так как вопреки утверждению ответчика, предписание Центрального Банка Российской Федерации от 13.06.2017 № Т708-13-23/7679 содержит сведения о неудовлетворительном финансовом положении должника, что послужило основание для установление запрета на осуществление основного вида уставной деятельности кооператива. При этом выдача судами исполнительных листов после заключения дополнительного соглашения от 25.07.2017 не изменяет того обстоятельства, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе, перед кредитором, чье требования послужило основанием для введения процедуры банкротства.

Довод ответчика том, что в рассматриваемом случае подлежит применению пункт 5 статьи 166 ГК РФ отклоняется судом округа, поскольку положения указанной нормы не дозволяющие оспаривать сделку ее стороне, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность сделки, не применяются к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности, которые направлены на защиту не столько интересов частноправового субъекта, являющегося стороной сделки, сколько на защиту его кредиторов (третьих лиц, не являющихся сторонами спорных правоотношений и не делавших каких-либо заявлений о действительности сделки).

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах, обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

В связи с тем, что заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, с ФИО1 на основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.06.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2019 по делу № А73-568/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Хабаровского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин

Судьи                                                                                    И.В. Лазарева

А.Ю. Сецко