ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-52770/2024

07 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     23 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 октября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего С.В. Изотовой,

судей  Н.С. Полубехиной, Т.С. Сухаревской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания          М.А. Паничкиной,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от ЗАО «Энергоинжстрой» представителя ФИО1 (доверенность от 16.06.2025),

от ООО «Альфамобиль» представитель не явился,

апелляционную жалобу  закрытого акционерного общества «Энергоинжстрой» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2025 по делу № А56-52770/2024  (судья  Н.Н. Дорохова) по иску:

закрытого акционерного общества  «Энергоинжстрой» (127566, Москва, пр-д Высоковольтный, д.1, стр. 36; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (129110, Москва, ул. Большая Переяславская, д. 46, стр. 2, эт. 4, пом. I к. 16,17; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

закрытое акционерное общество «Энергоинжстрой» (далее – истец, Общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением с учетом его уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (далее – ответчик Компания) о взыскании  6 414 830 руб. 83 коп. неосновательного обогащения, о взыскании процентов:

- по договору лизинга № 02612-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 31.05.2022 по 20.01.2025 – 579 956 руб. 09 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02613-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 31.05.2022 по 20.01.2025 – 606 043 руб. 21 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02614-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 22.10.2021 по 20.01.2025 – 1 253 605 руб. 51 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02615-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 07.02.2022 по 20.01.2025 – 645 672 руб. 64 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02616-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 23.11.2021 с по 20.01.2025 – 1 063 191 руб. 09 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 03479-МСК-19-Л от 21.03.2019 с 18.09.2022 по 20.01.2025 – 76 821 руб. 93 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02554-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 07.09.2022 по 20.01.2025 – 468 761 руб. 87 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02551-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 07.09.2022 по 20.01.2025 – 217 577 руб. 62 коп.  с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга; 

- по договору лизинга № 02552-МСК-19-Л от 04.03.2019 с 12.11.2021 по 20.01.2025 – 641 465 руб. 64 коп. с продолжением начисления процентов по день фактической уплаты долга.

Решением от  26.03.2025 в иске отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось  с апелляционной жалобой, в которой просит   решение отменить,  принять новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что  при расчете сальдо Компания включила в состав убытков сумму налога на добавленную стоимость от реализации предмета лизинга, суд первой инстанции не учел, что ответчик с учетом действия моратория снизил размер неустойки до 13 710 790 руб. 85 коп., не учел положения пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также поведение Компании, которая не предпринимала действий по взысканию в свою пользу задолженности.

В отзыве на апелляционную жалобу  Компания  просит оставить решение без изменения,  указывает, что  при расчете сальдо встречных  обязательств неустойка подлежит начислению по день фактического исполнения обязательства,  расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга само по себе не приводит к возврату предоставленного финансирования и платы за него,  лизингодатель не обязан доказывать наступление неблагоприятных последствий и подтверждать их размер  для начисления неустойки,   суд апелляционной инстанции не вправе уменьшать неустойку на основании статьи 333 ГК РФ,  ходатайство об уменьшении неустойки при рассмотрении дела судом первой инстанции не заявлялось,  налоговые издержки при продаже предмета лизинга являются дополнительным бременем лизингодателя, без учета НДС и при расчете неустойки по ставке 0,1 % сальдо встречных предоставлений складывается в пользу  лизингодателя.

В судебном заседании  представитель Общества поддержал апелляционную жалобу, не оспаривал размер расходов лизингодателя, полагал, что ответчик неправомерно в расчет сальдо встречных предоставлений включил неустойку, указал, что ответчик не обращался к поручителю о взыскании непогашенной суммы финансирования.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ответчиком (лизингодатель) и истцом (лизингополучатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга)  от 04.03.2019 № 02547-МСК-19-Л,  02551-МСК-19-Л,  02552-МСК-19-Л, 02554-МСК-19-Л, 02563-МСК-19-Л, 02564-МСК-19-Л, 02612-МСК-19-Л, 02613-МСК-19-Л, 02614-МСК-19-Л, 02615-МСК-19-Л, 02616-МСК-19-Л, от 23.04.2019 № 05591-МСК-19-Л, 05592-МСК-19-Л, от 21.03.2019 № 03477-МСК-19-Л, 03479-МСК-19-Л. 

Договоры лизинга расторгнуты на основании одностороннего отказа лизингодателя от договора лизинга в связи с нарушением лизингополучателем срока оплаты лизинговых платежей (подпункт «в» пункта 12.2. Общих условий). Предметы лизинга по договорам лизинга изъяты лизингодателем, что подтверждается актами изъятия предметов лизинга.

Полагая, что сальдо встречных предоставлений по договорам лизинга, указанным истцом в иске, сложилось в пользу лизингополучателя,  истец обратился с настоящим иском.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что указанные сделки являются взаимосвязанными, а совокупный сальдированный результат сложился в пользу лизингодателя, в иске отказал.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 665 ГК РФ и статьей 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Согласно пункту 2 статьи 28 Закона о лизинге размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга. 

Лизингополучатель обязан выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга (абзац третий пункта 5 статьи 15 Закона о лизинге). 

Согласно пункту 2 статьи 13 Закона о лизинге лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, Законом о лизинге и договором лизинга. В этом случае все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель. 

Как разъяснено в пункте 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17), расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, изложенным в этом постановлении. 

Сальдо встречных обязательств как разница между предоставлениями сторон договора определяется в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 3.2 - 3.6 Постановления № 17, соответствующая разница может быть взыскана в качестве неосновательного обогащения. 

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления № 17). 

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 Постановления № 17). 

В силу пункта 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор), при разрешении спора об имущественных последствиях исполнения и расторжения нескольких взаимосвязанных договоров выкупного лизинга подлежит определению совокупный сальдированный результат. Установление сальдо взаимных обязательств сторон в таком случае не является зачетом встречных однородных требований по смыслу статьи 410 ГК РФ.

В такой ситуации вывод о полноте возврата лизинговой компании вложенного ею финансирования и соблюдении эквивалентности встречных предоставлений сторон (абзац 2 пункта 4 статьи 453 ГК РФ и пункт  3 Постановления № 17) может быть сделан только по результатам сопоставления исполнений, произведенных по всей совокупности расторгнутых договоров.

Установив взаимосвязанность названных договоров, суд первой инстанции обоснованно определил совокупный сальдированный результат.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (пункт 3.4 Постановления № 17). 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по формуле, приведенной в примечании к данному пункту (пункт 3.5 Постановления № 17). 

Таким образом, по смыслу пункта 3.5 Постановления № 17 приведенная в данном пункте формула не подлежит применению в том случае, если стороны прямо определили в договоре или приложениях к нему ставку платы за финансирование и порядок расчета, то есть формулу расчета такой платы. 

В данном случае договорами определена формула расчета платы за финансирование, в связи с чем установленная названным Постановлением формула расчета применению не подлежит.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга (пункт 3.6 Постановления № 17). 

Согласно пункту 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика. 

При этом из разъяснений, приведенных в пункте 20 Обзора следует, что сумма, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. 

Из условий спорных договоров лизинга вытекает, что Компанией лизингополучателю была предоставлена скидка по уплате авансового лизингового платежа в размерах: 1 162 000 руб. по договору лизинга от  04.03.2019 № 02547-МСК-19-Л, 785 000 руб. по договору лизинга от 04.03.2019 № 02612-МСК-19-Л, 785 000 руб. по договору лизинга от 04.03.2019 № 02613-МСК-19-Л, 785 000 руб. по договору лизинга от 04.03.2019 № 02614-МСК-19-Л, 785 000 руб. по договору лизинга от  04.03.2019 № 02615-МСК-19-Л, 1 162 000 руб. по договору лизинга от  04.03.2019 № 02547-МСК-19-Л, 785 000 руб. по договору лизинга от 04.03.2019 № 02616-МСК-19-Л.

Скидка по договору лизинга была предоставлена истцу в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета на возмещение потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга специализированной техники и (или) оборудования», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.05.2017 № 518.

Согласно названным Правилам предоставление субсидий лизинговой компанией на возмещение потерь из федерального бюджета возможно на основании заключенного с Министерством России соглашения. Эти же Правила регламентируют порядок заключения, требования, предъявляемые к лизинговой компании, условия, при соблюдении которых также заключается соглашение.

Министерство промышленности и торговли Российской Федерации отказало в допуске Компании к участию в отборе организаций для принятия решения о заключении  соглашений о предоставлении  субсидии на 2019 год.

Как следует из материалов дела, стоимость реализации предметов лизинга и размер  платы за финансирование истцом не оспаривается.

Истцом также не оспаривается размер расходов лизингодателя, указанный в расчете, связанных  с последствиями расторжения договора.

Как следует из апелляционной жалобы, Общество полагает необоснованным включение в состав убытков НДС от реализации, неприменение статей  333 и 394 ГК РФ при определении сальдо встречных предоставлений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Обзора, суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений.

Гражданское законодательство не исключает возможность признания убытками тех затрат кредитора, которые обусловлены исполнением публичных обязанностей, в том числе возникли вследствие налогообложения. Однако исходя из положений пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 ГК РФ в качестве убытков могут рассматриваться только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы при надлежащем исполнении обязательства.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании. 

Следовательно, само по себе наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у лизингодателя. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).

Гражданское законодательство предусматривает необходимость соотнесения встречных предоставлений сторон по результатам расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ), чтобы исключить возникновение неосновательного обогащения одной из них, а следовательно, допускает возможность предъявления любой из сторон требования о взыскании суммы, определенной по итогам расчета сальдо встречных обязательств, включая обязательство лизингополучателя по уплате неустойки.

В связи с этим сторона договора не может быть лишена права требовать уменьшения неустойки, начисленной другой стороной, если неустойка участвует в определении завершающей договорной обязанности и в судебном порядке рассматривается требование о взыскании соответствующей суммы денежных средств. 

Приведенный вывод согласуется с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.

При этом правила статьи 333 ГК РФ о снижении несоразмерной неустойки в судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) применяются к любым видам (формам) неустоек. 

Как указано в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка. 

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

При рассмотрении дела судом первой инстанции Общество заявляло о снижении неустойки. 

Предусмотренный договорами размер неустойки за нарушение обязанности по возврату предмета лизинга (0,2 %  в день от стоимости имущества) при перерасчете на годовую ставку составляет 73 процентов годовых, что с очевидностью превышает разумный уровень выгод (потерь), которые могли быть извлечены должником (понесены кредитором), и не согласуется с собственной оценкой справедливой стоимости пользования финансированием, данной лизингодателем при заключении договора (от 17,53 до 19,76 процентов годовых). 

В связи с этим  у суда первой инстанции имелись основания для уменьшения размера неустойки при расчете сальдо встречных предоставлений.

Кроме того, суд первой инстанции не принял во внимание, что определением от 15.07.2021 по делу № А40-106584/21-30-215Б в отношении Общества введена процедура наблюдения, в связи с чем неустойка не подлежала начислению после указанной даты в силу статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Между тем, указанные нарушения не привели к принятию неправильного решения, поскольку, как следует из представленного Компанией справочного расчета,  при учете в расчете сальдо неустоек, начисленных по ставке 0,1% на дату введения наблюдения, исключения из суммы убытков лизингодателя НДС, сальдо встречных предоставлений  складывается в пользу лизингодателя.

При исключении из сальдо встречных предоставлений сумм субсидий и платы за финансирование на указанную сумму сальдо остается в пользу лизингодателя.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2025 по делу № А56-52770/2024  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

С.В. Изотова

Судьи

Н.С. Полубехина

 Т.С. Сухаревская