АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6731/24 

Екатеринбург

13 декабря 2024 г.

Дело № А07-7474/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Плетневой В. В., Морозова Д. Н.

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.04.2024 по делу № А07-7474/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседание в режиме веб-конференции принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 24.07.2024 № 02 АА 6918659). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2019 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании ФИО3 (далее – должник, ФИО3) банкротом принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.12.2019 (с учетом определения от 23.01.2020 об исправлении опечатки) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2022 применены при банкротстве гражданина ФИО3 правила параграфа 4 «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), введена процедура реализации имущества гражданина. Исполнение обязанностей финансового управляющего имущества должника возложено на ФИО4. 

Финансовый управляющий ФИО4 20.10.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора раздела от 29.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО1 (супруга  должника), и применении последствий недействительности сделки в виде установления режима совместной собственности на все имущество, переданное по данной сделке. 

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий заявил об уточнении требований в части применения последствий недействительности сделки и просит взыскать с ответчика в конкурсную массу 7 210 000 руб. 

Определением арбитражного суда об отложении рассмотрения заявления от 09.03.2023 судебное заседание отложено на 06.04.2023. К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены – ФИО5, ФИО6, ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.04.2024 уточненное заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено. Договор раздела от 29.08.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1, признан недействительным. В качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 взыскано 7 210 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 вышеуказанное определение суда первой инстанции от 04.04.2024 изменено в части применения последствий недействительности сделки. Суд постановил восстановить режим совместной собственности ФИО3 и ФИО1 на имущество, являющееся предметом договора о разделе от 29.08.2018.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 04.04.2024 и постановление от 22.08.2024 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению кассатора, суд апелляционной инстанции вышел за пределы рассмотрения апелляционной жалобы.

Кассатор полагает, что апелляционный суд должен был проверить судебный акт только в обжалуемой части и не вправе был изменять определение суда первой инстанции, ухудшая положение апеллянта.

При этом податель жалобы отмечает, что судом были применены основания и последствия недействительности сделки, которые не были заявлены ни ФИО1, ни финансовым управляющим, ни кредиторами.

Отзыв на кассационную жалобу, поступивший от финансового управляющего ФИО4 к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражной процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отсутствуют доказательства направления лицам, участвующим в деле.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением суда от 12.07.2022 суд применил при банкротстве гражданина ФИО3 правила параграфа 4, ФИО3 (дата рождения: 27.01.1953, дата смерти: 31.05.2021) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО4 

В ходе процедуры банкротства ФИО3 был сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования следующих кредиторов, 3-я очередь: 

- определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2019 включены требования общества «Сбербанк России» в размере 121 093 507,83 руб., в том числе: проценты за кредит – 1 033 890,09 руб., просроченная ссудная задолженность – 119 092 762,19 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита – 966 855,55 руб., в том числе как обеспеченные залогом следующего имущества: доли в уставном капитале общества «Стройвертикаль» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, юридический адрес: 450071, 

<

...>) в объеме 45 %.; заложенного по договору залога № 31731 от 02.02.2012 (на основании решения Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 08.10.2018 по делу № 2-6564/2018, которым по иску Банка сумма задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 30940 от 11.04.2014 была взыскана с должника в полном объеме).

При этом определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.03.2021 уменьшены требования общества «Сбербанк» к ФИО3 и установлены в размере 29 719 718,24 руб., ввиду частичного погашения задолженности.

Далее, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.12.2022 уменьшены требования общества «Сбербанк» к ФИО3 и установлены в размере 5 104 115,02 руб.

- определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.06.2020 включено требование акционерного общества «Региональный фонд» в размере 25 331 732,86 руб. (на основании решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 02.04.2018 по делу № 2-1217/2018).

Впоследствии, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.03.2021 уменьшены требования общества «Региональный фонд» к ФИО3 и установлены в размере 4 501 965,44 руб.

- определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.06.2020 включены требования акционерного общества «Альфа-Банк»: задолженность по основному долгу в размере 3 303 312,66 руб., задолженность по текущим процентам в размере 15 112,44 руб. (задолженности по кредитным договорам № MAXTABYNK91806211454 от 21.06.2018, № VIPCCRRRABYNK9130718 от 23.07.2013).

- определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.10.2020 включено требование общества с ограниченной ответственностью «Галс Плюс» в размере 35 092 498,74 руб. (на основании решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29.01.2018 по делу № 2-1066/2018).

- определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2020 включены требования общества с ограниченной ответственностью «КангаРус» в размере 6 817 215,59 руб. (на основании решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29.01.2018 по делу № 2-1065/2018).

В рамках данного спора установлено, что ФИО3 и ФИО1 состояли в браке с 25.01.1980.

Однако, 29.08.2018 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор раздела имущества, удостоверенный ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО9 нотариального округа город Уфа Республики Башкортостан. 

Стороны договора самостоятельно произвели оценку совместно нажитого имущества и установили ее в следующем размере: 

1. Квартира, расположенная по адресу: РБ, 

<

...> – 6 500 000,00 руб.; 

2. Квартира, расположенная по адресу: РБ, 

<

...> – 7 000 000,00 руб.; 

3. Гаражный бокс, назначение: нежилое, этаж подвал 2 ур., расположенный по адресу: РБ, 

<

...> ГК «Нефтяник», бокс 37 – 320 000,00 руб.; 

4. Нежилое помещение-Гараж, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. Ленская, Гаражное товарищество «Спектр», бокс 60 – 300 000,00 руб.; 

5. Автомобиль марки LAND ROVER FREELANDER 2 – 300 000 руб. 

По условиям договора раздела ФИО1 становится единоличным собственником вышеназванного совместно нажитого имущества, за исключением Нежилого помещение-Гараж, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. Ленская, Гаражное товарищество «Спектр», бокс 60, которое переходит в единоличную собственность ФИО3 

В то же время, в соответствии с пунктом 5.2 договора о разделе ФИО1 в возмещение полученного имущества обязалась выплатить ФИО3 7 210 000 руб. в срок до 31.12.2018. 

Ссылаясь на мнимость сделки, заключенной с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, финансовый управляющий имуществом должника обратилась в суд с заявлением о признании договора раздела недействительным на основании статьи 10, пункта 2 статьи 168, статьи170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применении последствий его недействительности. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходя из наличия правовых оснований, удовлетворил заявленные управляющим требования о признании спорной сделки недействительной, применив в качестве последствий недействительности сделки взыскание с ФИО1 в конкурсную массу должника 7 210 000 руб.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции, согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорного договора раздела имущества от 29.08.2018 недействительной сделкой, при этом применив в качестве последствий недействительности сделки восстановление режима совместной собственности ФИО3 и ФИО1 на имущество, являющееся предметом указанного договора.

Признавая спорную сделку недействительной, суды руководствовались следующего.

Суды, установив, что договор раздела заключен 29.08.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (28.03.2019), заключили, что сделка подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Как разъяснено в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявление об оспаривании сделки может быть удовлетворено только в том случае, если заявитель доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Как сочли суды, в данном случае приведенные в основание заявления доводы финансового управляющего свидетельствуют о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 названного Кодекса, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах. 

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127). 

По пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению имущества должника третьим лицам. 

Материалами дела установлено и судами учтено, что на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО3 имелись неисполненные обязательства, подтвержденные решениями Кировского районного суда г. Уфа Республики Башкортостан перед обществом «КангаРус» (Дело № 2-1065/2018-М-185/2018, рассмотрено 29.01.2018, иск удовлетворен), обществом «Галс плюс» (Дело № 2-1066/2018-М-186/2018, рассмотрено 29.01.2018, иск удовлетворен частично), обществом «Региональный фонд» (Дело №2-1217/2018-М346/2018, рассмотрено 02.04.2018, иск удовлетворен частично), обществом «Сбербанк» (Дело № 2-3626/2018-М-2881/2018, рассмотрено 09.10.2018, иск удовлетворен). 

Задолженность перед указанными кредиторами включена в реестр требований кредиторов ФИО3 

При этом было принято во внимание, что ФИО3 являлся учредителем/участником большого количества обществ. Осуществление коммерческой, предпринимательской деятельности предполагает, что у такого лица всегда будут кредиторы, а, соответственно, действия по уклонению от обращения взыскания на имущество (вывод имущества на третьи лица), не могут быть признаны добросовестными и разумными, вне зависимости от того, находится ли такое лицо в просрочке перед кредитором или нет. 

Суды сочли, что поскольку вопреки пункта 4 Договора раздела брак между ФИО3 и ФИО1 расторгнут не был, то создание ФИО3 при содействии ФИО1, условий, при которых он фактически может избежать имущественной ответственности перед кредиторами, при этом сохранив контроль как лица, в формальной собственности которого находится имущество, так и контроль самого имущества, свидетельствует о том, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, и заключение оспариваемого договора раздела при наличии непогашенных обязательств перед кредиторами должника, о чем стороны не могли не знать, преследовало цель недопущения обращения взыскания на имущество, то есть сделка совершена со злоупотреблением права. 

Кроме того, было отмечено, что отсутствие доказательств исполнения ответчиком встречного предоставления в рамках оспариваемой сделки, а также доказательств, подтверждающих реальность передачи ответчиком должнику денежных средств, наличия финансовой возможности у ответчика передать деньги, в размере и в сроки, указанные в оспариваемом договоре (до 31.12.2018), также подтверждает выводы о ничтожности оспариваемой сделки. 

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи  166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Так как финансовый управляющий утвержден 06.11.2019, а заявление об оспаривании сделки подано 19.10.2022, суды заключили, что срок исковой давности не пропущен, поскольку ФИО4 до момента утверждения в качестве арбитражного управляющего не могла знать о ее совершении. 

В связи с этим доводы о пропуске срока исковой давности правомерно были отклонены судом, как основанные на неправильном толковании норм материального права. 

Вместе тем, апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части последствий недействительности сделки, подлежащих применению. 

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, апелляционный суд пришел к выводу, что в качестве применения последствий недействительности сделки следует восстановить режим совместной собственности ФИО3 и ФИО1 на имущество, являющееся предметом договора о разделе от 29.08.2018. 

Как было отмечено, факт реализации ответчиком части имущества (квартира по цене 9 990 000 руб. и автомобиль по цене 550 000 руб.) в данном случае не может являться основанием для возложения на ответчика обязанности уплатить должнику супружескую долю за все имущество в размере, предусмотренном оспариваемым договором. 

Также апелляционный суд констатировал, что после признания оспариваемой сделки недействительной, у ответчика сохраняется право на получение 50 % от стоимости как имущества оставшегося в его владении, и подлежащего реализации в процедуре банкротства, с учетом положений статьи 466 ГПК РФ, так и реализованного имущества.

Выводы судов о недействительности сделки кассатором не опровергнуты. Относительно примененных последствий недействительности суд округа полагает необходимым отметить следующее. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзацах втором и третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 81 ГК РФ), - изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). 

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Конкурсная масса при несогласии с условиями произведенного между супругами раздела имущества может прибегнуть к такому способу защиту как применение положений статьи 46 СК РФ (кредиторы, не уведомленные супругом о произошедшем разделе) или к такому способу защиты, как оспаривание сделки.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая включение в реестр кредиторов требований, возникших до заключения спорного соглашения, доводы кассатора об ухудшении апелляционным судом положения апеллянта и о незаконности обжалуемого постановления- необоснованны. 

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба, однако, повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы суда основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 по делу № А07-7474/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

                                                                                             Д.Н. Морозов