АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-1912/19 

Екатеринбург 20 июня 2024 г. Дело № А07-38656/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2024 г.  

 Арбитражный суд Уральского округа в составе:  

председательствующего Павловой Е.А., судей Шершон Н.В., Артемьевой Н.А., 

при ведении протокола помощником судьи Романовой А.М. рассмотрел  в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Правовой центр «МААТ» (далее – общество «Правовой  центр «МААТ») на определение Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 26.06.2023 по делу № А07-38656/2017 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по тому  же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли  участие представители:  

общества «Правовой центр «МААТ» – ФИО1  по доверенности от 09.01.2024;  

ФИО2 – ФИО3 по доверенности  от 05.09.2022.  

 Общество с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус» (далее –  общество «Фармэллинрус») обратилось в арбитражный суд с заявлением  о признании ФИО4 (далее также – должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 21.03.2018 заявление общества «Фармэллинрус»  о признании ФИО4 банкротом признано обоснованным, введена  процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден  ФИО5.  

Дополнительным определением суда от 28.03.2018 требования  общества «Фармэллинрус» в размере 8 784 566,71 долларов США включены  в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Решением суда от 05.09.2018 ФИО4 признан несостоятельным  (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5  

Определением суда от 17.11.2022 в порядке процессуального  правопреемства заменен конкурсный кредитор – общество «Фармэллинрус»  в реестре требований кредиторов должника на правопреемника – общество  «Правовой центр «МААТ».  

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего  ФИО5, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, о признании  недействительным договора дарения от 07.09.2018, заключенного между  ФИО6 (сын должника) и ФИО2,  и применении последствий недействительности сделки в виде обязания  ФИО6 возвратить ФИО2 жилое помещение, общей  площадью: 169 кв. м, этаж: 4, расположенное по адресу: 

<

...> дом **, кв. **.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 26.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023, в удовлетворении  заявления отказано.  

 Не согласившись с вынесенными судами первой и апелляционной  инстанций судебными актами, общество «Правовой центр «МААТ»  обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  в которой просит определение суда первой инстанции от 26.06.2023  и постановление апелляционного суда от 20.12.2023 отменить, обособленный  спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами  судов о невозможности признания спорной сделки недействительной в силу  исполнительского иммунитета; указывает на то, что суды надлежащим  образом не исследовали обстоятельства приобретения ФИО2 права  собственности на квартиру. Кассатор настаивает на том, что ФИО2  не имела достаточных собственных средств для приобретения квартиры, при  этом в ситуации, когда она фактически проживала с должником,  презюмируется, что денежные средства на приобретение квартиры  ФИО2 получила именно от супруга. Общество «Правовой центр  «МААТ» отмечает, что представило в материалы дела заключение  специалиста-оценщика, согласно которому стоимость спорной квартиры  составляет 14,5 млн. руб., следовательно, квартира имеет признаки  роскошного жилья и положения статьи 446 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации в данном случае неприменимы.  

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу в отношении  изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Поступившие в суд округа письменные пояснения от финансового  управляющего ФИО7 приобщены к материалам дела.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа  оснований для их отмены не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  ФИО8 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи  от 09.09.2015, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил  в собственность квартиру № ** в доме № ** по улице Пушкина в г. Уфа,  расположенную на 4 этаже 10 этажного дома, состоящую из 3 комнат, общей  площадью квартиры 171,3 кв. м, общей жилой площадью 169 кв. м.  

В соответствии с пунктом 4 договора квартира продана продавцом  покупателю за 6 852 000 руб.  

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской  в получении денег от 09.09.2015, в соответствии с которой ФИО8  получила от ФИО9 денежные средства в сумме 6 852 000 руб.  и актом приема-передачи от 09.09.2015, в соответствии с которым  покупатель передал, а продавец получил денежную сумму в сумме  6 852 000 руб. по условиям договора купли-продажи от 09.09.2015 в полном  объеме.  

Право собственности на квартиру зарегистрировано Управлением  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Республике Башкортостан за ФИО9 21.09.2015, номер  регистрации 02-04/101-04/301/056/2015-2884/2.  

Между ФИО2 и ФИО6 заключен договор дарения  от 07.09.2018, в соответствии с которым ФИО2 подарила  ФИО6 квартиру, назначение: жилое помещение, общая площадь  169 кв. м, этаж 4, адрес: 

<

...>  д. **, кв. **.  

Полагая, что оспариваемая сделка совершена с заинтересованным  лицом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника, ссылаясь на то, что вышеуказанная квартира является совместной  собственностью супругов, поскольку до момента заключения брака  (25.08.2017) ФИО2 и ФИО4 вели общее совместное  хозяйство, совместно проживали и имеют общего ребенка ФИО6,  квартира подлежит включению в конкурсную массу должника, финансовый  управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд  апелляционной инстанции, пришел к выводу о недоказанности финансовым  управляющим совокупности условий, необходимой для признания  оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям,  в результате чего отказал в удовлетворении заявленных требований.  

При этом суды исходили из следующего. 

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут  быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  

Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе  о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта  4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие  в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия  недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном  предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт  2), а, по пункту 9 постановления № 63, при определении соотношения  пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить  из следующего.  

Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия  заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента),  не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один  год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом  пункта 6 настоящего Постановления).  

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала  (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения  сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию  (пункт 5 постановления № 63).  

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу  абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника  за счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам  

предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или  в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии  условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал  пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы этого имущества.  

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки  знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона  сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то,  насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее  по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты  при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  управляющего может быть признана недействительной совершенная  до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная  на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности банкротстве)»).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход  которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной  по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а при наличии в законе специального основания  недействительности сделка признается недействительной по этому  основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации)  (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».  

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как  ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации является направленность сделки на причинение вреда  кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве,  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, иные  

последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

При этом для квалификации сделки как недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие  о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключение  спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор  практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как  ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы  диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).  

В абзацах 1 и 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах,  связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной  массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено следующее. В деле  о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит  реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему  и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи  213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного  кодекса Российской Федерации).  

При этом имущество, принадлежавшее каждому из супругов  до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов  во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным  сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью  (статья статьей 36 Семейного кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве по общему правилу  все имущество должника составляет конкурсную массу, за исключением  имущества, определенного пунктом 3 статьи 213.25 Закона, согласно  которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может  быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным  законодательством, в частности, жилое помещение, если для должника  и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении,  оно является единственным пригодным для постоянного проживания  помещением, и земельные участки, на которых расположены такие жилые  помещения (часть 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость,  достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности,  а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их  

совокупности, суды установили, что на момент приобретения квартиры  (09.09.2015) ФИО9 не состояла в зарегистрированном браке, что  подтверждается заявлением от 08.09.2015, удостоверенным ФИО10 – исполняющим нотариуса нотариального округа  г. Уфа Республики Башкортостан ФИО11; в свою очередь, брак  между должником и ФИО9 зарегистрирован 25.08.2017, что  подтверждается свидетельством о заключении брака от 25.08.2017; затем,  07.09.2018 между ФИО2 и ФИО6 (сын должника)  заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО2  подарила ФИО6 квартиру, назначение: жилое помещение, общая  площадь 169 кв. м, этаж 4, адрес: 

<

...> д. **, кв. **. При этом как следует из материалов, в том числе  электронного дела, должник до 21.07.2017 состоял в ином  зарегистрированном браке.  

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суды констатировали, что  спорная квартира является личной собственностью, вне зависимости  от объема доказательств, представленных в подтверждение факта оплаты  имущества по договору 09.09.2015, поскольку обременений в пользу  продавца не установлено, следовательно, оплата произведена в полном  объеме, при этом доказательства приобретения квартиры по договору  от 09.09.2015 за счет средств должника в материалы дела лицами,  участвующими в деле, в том числе обществом «Правовой центр «МААТ»,  не представлены, в то время как сам по себе факт наличия совместного  ребенка у ФИО2 и ФИО4 не является основанием для  вывода о возникновении у последнего права собственности на указанное  помещение.  

При этом судами не установили наличие судебного акта суда общей  юрисдикции о признании спорного имущества совместно нажитым  имуществом супругов, а также судебного акта о признании обязательств  перед кредиторами общими.  

Проанализировав доводы финансового управляющего о включении  спорной квартиры в конкурсную массу должника, суды оценили их  критически, поскольку материалами дела подтверждается тот факт, что  ФИО2 и ФИО6 (сын) зарегистрированы в квартире с  момента приобретения права собственности, иного имущества, кроме  спорной квартиры, в отношении которой совершен обжалуемый договор  дарения, за указанным лицом не зарегистрировано, при этом у ФИО4  имеется иное жилое помещение, в котором он зарегистрирован и проживает,  и в отношении которого применены положения статьи 446 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, поскольку  для ФИО2 и ее несовершеннолетнего сына спорное имущество  является единственным, на него не может быть обращено взыскание в пользу  кредиторов должника.  

При таких обстоятельствах суды признали недоказанным материалами  дела наличие в данном случае совокупности всех необходимых  

и достаточных оснований для признания спорной сделки направленной  на причинение вреда имущественным правам и интересам должника  и кредиторов, с учетом чего отказали в удовлетворении заявленных  требований.  

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной  инстанций у суда округа не имеется.  

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение  для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права,  регулирующие спорные отношения.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку  являлись предметом исследования судов и были отклонены, о наличии  оснований для отмены вынесенных судебных актов не свидетельствуют,  выводы судов не опровергают, по сути, дублируют ранее приводимые  аргументы и обстоятельства, являвшиеся предметом детальной проверки  и исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившие  правовую оценку, обоснованность которой не опровергают  и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии  обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно  исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной  базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение  заявителя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего  подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции  и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями  286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части  обжалуемых судебных актов следует, что судами обеих инстанций в полной  мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы  и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном  и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве,  достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально  полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников  спора в совокупности.  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.06.2023 по  делу № А07-38656/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного  

апелляционного суда от 20.12.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Правовой центр «МААТ» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Павлова  

Судьи Н.В. Шершон  

 Н.А. Артемьева