ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.06.2022

Дело № А40-302801/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06.06.2022 

Полный текст постановления изготовлен  10.06.2022

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Ю.Е. Холодковой,  

судей: Н.Я. Мысака, Е.Л. Зеньковой 

при участии в заседании: ФИО1 –лично, паспорт

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 19.06.2020

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022

о прекращении производства по делу о банкротстве ФИО2 в части процентов по вознаграждению финансового управляющего,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 принято к производству заявление должника ФИО2 о признании ее банкротом, возбуждено производство по делу.

Решением суда от 11.02.2019 гражданин признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1 Сообщение о признании гражданина банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» №33 от 22.02.2019, стр. 106.

В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению ходатайство финансового управляющего ФИО1 о прекращении процедуры реализация имущества гражданина, об установлении вознаграждения финансового управляющего.

Определением от 31.01.2022 Арбитражный суд города Москвы, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022, прекратил производство по делу №А40-302801/18-88-368 «Ф» о банкротстве ФИО2. Установил сумму процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 в размере 3 608 306,43 рублей. Перечислил с депозитного счета Арбитражного суда города Москвы на счет арбитражного управляющего ФИО1, согласно реквизитам, представленным в материалы дела, 25 000 рублей, поступившие по платежному поручению №236721 от 14.12.2018.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 отменить в части процентов по вознаграждению финансового управляющего, принять новый судебный акт, в котором утвердить проценты по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 в размере 16 9525 530 руб., либо направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Оспаривая принятые судебные акты в части процентов по вознаграждению финансового управляющего, заявитель указал, что ссылается на необоснованный отказ в отложении судебного заседания, указывает, что не присутствовал в судебном заседании 31.01.2022 в суде первой инстанции, оспаривает выводы судов со ссылкой на то, что в ходе публичных торгов было продано имущество на сумму большую, чем состояло в реестре требований кредиторов с учетом того обстоятельства, что в рамках другого дела было удовлетворено заявление к должнику о привлечении его к субсидиарной ответственности, что было учтено финансовым управляющим при формировании лотов для торгов, ссылается на обоснованность своих действий и об обязанности установить вознаграждение в процентном соотношении от  общей суммы проданного в результате  торгов имущества должника.

ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 возражал по доводам кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителя ФИО2 и ФИО1, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах в части установления процентов по вознаграждению финансового управляющего, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что на момент проведения торгов в реестр кредиторов ФИО2 включены требования кредиторов на общую сумму 38 369 429,45 рублей: - залоговый кредитор ПАО «Плюс Банк» на сумму 8 845 167,55 рублей, - ФИО4 на сумму 29 524 261,90 рублей.

Судами установлено, что после первых публичных торгов денежные средства в конкурсной массе составляли 29 344 897,98 рублей, в соответствии с отчетом расходы составляли 700 423,59 рублей.

Судами установлено, что финансовым управляющим реализовано все имущество должника на общую сумму 241 793 292,51 рублей, из них 11 520 000 рублей от реализации квартиры должника, 230 273 292,51 рублей от реализации 30 таунхаусов и 30 земельных участков.

Суды пришли к выводу, что у финансового управляющего не имелось каких-либо разумных, правомерных оснований для реализации объектов недвижимого имущества должника сверх суммы требований кредиторов на общую сумму 38 369 429,45 рублей, следовательно, данные действия управляющего следует также квалифицировать исключительно как недобросовестные, направленные на неправомерное увеличение собственного вознаграждения в ущерб интересам должника.

Суд первой инстанции принял во внимание необоснованную реализацию финансовым управляющим всего имущества должника, когда было достаточно реализовать только несколько лотов, и пришел к выводу о том, что вознаграждение подлежит выплате в размере 7% от суммы реализованного имущества, стоимость которого пошла на удовлетворение требований кредиторов и текущие платежи в соответствии с расчетом без учета стоимости реализованного в целях искусственного увеличения процентов вознаграждения финансового управляющего, в размере 3 608 306,43 рублей.

Судом апелляционной инстанции указано, что вопреки доводам жалобы, в ситуации, когда стоимость имущества должника превышает размер задолженности, управляющий вправе продать только ту часть имущества, которая необходима для погашения долга. При этом выбор конкретных объектов продажи осуществляется с учетом мнения должника, являющегося их собственником.

Судами установлено, что в рамках настоящего дела определений о включении иных требований, кроме двух, на общую сумму 38 369 429,45 рублей, не было.

Судами проверены возражения управляющего о том, что реализация имущества осуществлялась им в ожидании требования ООО «ФИО5 Компани».

Суды пришли к выводу, что ФИО1 фактически не мог знать существенных обстоятельств по делу в связи с тем, что игнорировал как свои обязанности по участию в деле № А40- 327186/2019 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИО5 Компани», так и прямые распоряжения судов.

Судами установлено, что как указано в письменных пояснениях, приобщенных в материалы дела, финансовый управляющий не участвовал в деле о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, игнорируя неоднократные указания суда о предоставлении мотивированного отзыва.

Апелляционным судом отклонен довод о том, что Арбитражный суд г. Москвы при вынесении решения исходил при утверждении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 только из размера погашенных требований кредитора, как не соответствующий материалам дела.

Суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в по доводам кассационной жалобы в обжалуемой части.

В соответствии с частью 1 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно статье 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для временного управляющего тридцать тысяч рублей в месяц.

По смыслу положений пунктов 1 и 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве, толкуемых в их системной взаимосвязи с положениями пункта 4 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, указанных в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", выплата арбитражному управляющему вознаграждения в полном объеме является обоснованной только в случае надлежащего выполнения им своих обязанностей.

В соответствии с принципом, изложенным в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, реализация участниками банкротного процесса своих прав и свобод не должна нарушать права и свободы других лиц.

Исходя из поставленных законодателем задач, финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства.

На необходимость соблюдения принципа разумности и баланса интересов всех лиц, вовлеченных в процедуру банкротства должника, баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, неоднократно указывал в своих постановлениях и Верховный Суд РФ (определения Верховного Суда РФ от 29.01.2018 N 309-ЭС17-21217, от 16.01.2020 N 305-ЭС19-16954, от 28.02.2019 N 305-ЭС17-8986).

Обязанности по учету интересов противоположных (зачастую и конфликтующих) сторон управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему участники банкротного процесса с какими-либо предложениями либо нет. Коль скоро банкротство гражданина не может быть осуществлено без участия финансового управляющего, то именно от поведения профессионального антикризисного менеджера может зависеть успешность выхода должника-гражданина из сложившегося имущественного кризиса.

Суд округа признает выводы судов обоснованными в части оценки разумности поведения управляющего при выборе структуры реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен.

При этом, судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер, и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги. Более того, именно сам управляющий как профессиональный антикризисный менеджер, действуя добросовестно и разумно, будучи осведомленным о желании должника составить план выхода из кризиса, имел все возможности оказать содействие гражданину (в первую очередь, консультационного характера) в его намерении.

Однако, в отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства. При представлении должником (кредиторами) доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей реабилитационной процедуры банкротства (препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации) стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Аналогичная правовая изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС21-9813 от 23.08.2021.

Исходя из поставленных законодателем задач, финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства.

Обязанности по учету интересов противоположных (зачастую и конфликтующих) сторон управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему участники банкротного процесса с какими-либо предложениями либо нет. Коль скоро банкротство гражданина не может быть осуществлено без участия финансового управляющего, то именно от поведения профессионального антикризисного менеджера может зависеть успешность выхода должника-гражданина из сложившегося имущественного кризиса.

Данный подход отражен в Определении ВС РФ от 14 октября 2021 г. N 305-ЭС21-10040.

В настоящем случае судами установлены обстоятельства несоблюдения управляющим данного баланса.

Судом отклоняются доводы кассатора о том, что при  реализации имущества финансовым управляющим учитывалось обстоятельство возможного привлечения должника к субсидиарной ответственности в рамках иного дела, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий и не исключает возможность квалификации действий как несоответствующих стандартам добросовестности и разумности.

Помимо этого пунктами 1 и 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве закреплена обязанность финансового управляющего по представлению в суд Положения о реализации имущества и указано, что оценка имущества, включенного в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чем им принимается решение в письменной форме.

В ситуации, когда стоимость имущества должника превышает размер задолженности, управляющий вправе продать только ту часть имущества, которая необходима для погашения долга. При этом выбор конкретных объектов продажи осуществляется с учетом мнения должника, являющегося их собственником.

Суд округа принимает во внимание, что у финансового управляющего не имелось каких-либо разумных, правомерных оснований для реализации объектов недвижимого имущества должника на сумму большую, чем это необходимо для погашения включенных в реестр требований кредитора, следовательно, данные действия управляющего следует квалифицировать исключительно как недобросовестные, направленные на неправомерное увеличение собственного вознаграждения в ущерб интересам должника.

Аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2021 N 305-ЭС21-10040 по делу N А40-3184/2018.

При этом судами учтены данные обстоятельства при утверждении размера вознаграждения, в связи с чем, было установлено вознаграждение  3 608 306,43 рублей.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают, не подтверждают наличие существенных нарушений норм материального и процессуального права, основаны на ином толковании норм права, противоречат материалам дела и представленным доказательствам, указывают на несогласие с оценкой судами доказательств и направлены на переоценку доказательств и установленных обстоятельств, что в силу положений ст. ст. 273 - 291 главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (глава 35 "Производство в суде кассационной инстанции") Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая конституционно-правовой смысл данных норм - Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 N 274-О) суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятое по делу постановление суда апелляционной инстанций считает законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанций (ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при принятии обжалуемого судебного акта не допущено.

 

руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по  делу № А40-302801/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     Ю.Е. Холодкова

 

Судьи:                                                                                        Н.Я. Мысак  

 

                                                                                                             Е.Л. Зенькова