ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

04.06.2024

                  Дело № А40-192927/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2024 года

 

             Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, П.М. Морхата 

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Бурснаб» - ФИО1, по доверенности от 05.02.2024, срок 1 год,

от ГК «АСВ» - ПАО Банк «Югра» - ФИО2, по доверенности от 27.12.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Восток» - ФИО3, по доверенности от 04.03.2024, срок 3 года, 

рассмотрев 28.05.2024 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение от 19.10.2023

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 05.02.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об удовлетворении заявления конкурсных кредиторов о признании договора об открытии кредитной линии №022/КЛ-16 от 28.06.2016, заключенного между ООО «Бурснаб» и ПАО Банк Югра, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бурснаб», 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Бурснаб" (далее - должник) конкурсный кредитор ООО "Строительная индустрия" обратился в суд с заявлением о признании недействительным Договора об открытии кредитной линии 

<

***> от 28.06.2016 (далее - кредитный договор), заключенного между должником и ПАО Банк Югра, применении последствий его недействительности.

Определением суда первой инстанции от 22.04.2022 удовлетворено заявление конкурсного кредитора АО "Газ и Нефть Транс" о вступлении в дело в качестве соистца.

Определением от 05.10.2022 удовлетворено заявление конкурсного кредитора ООО "Макситраст" о вступлении в дело в качестве соистца.

Определением от 14.12.2022 удовлетворено заявление конкурсных кредиторов ООО "Паритет" и ООО "Восток" о вступлении в дело в качестве соистцов, кроме того к участию в обособленном споре привлечены ООО "Казаркинйский", ООО "Нижнекеринский".

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024, заявленные требования удовлетворены, кредитный договор признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде признания отсутствующими обязательств сторон по нему.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий ПАО Банк «Югра» - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований  либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены дополнительные пояснения к кассационной жалобе. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» - ГК «АСВ» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объёме по мотивам, изложенным в ней. 

Представители конкурсного управляющего ООО «Восток» и конкурсного управляющего ООО «Бурснаб» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Определением от 18.10.2017 возбуждено дело о банкротстве (несостоятельности) должника.

Решением от 08.02.2018 должник признан банкротом в отношении него открыта процедура конкурсного производства, в ходе которой ООО "Строительная индустрия" (конкурсный кредитор) 13.10.2021 обратилось в суд с требованиями о признании недействительным в силу мнимости вышеуказанного кредитного договора №022/КЛ-16 от 28.06.2016 и применении последствий его недействительности.

К указанным требованиям впоследствии присоединились кредиторы АО "Газ и Нефть Транс", ООО "Макситраст", ООО "Паритет" и ООО "Восток".

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что сам по себе факт корректного документального оформления кредитного договора и платежных поручений о перечислении денежных средств не исключает признание договора мнимой сделкой: вследствие аффилированности должника и кредитора (факт аффилированности сторон лицами, участвующими в деле не оспаривался) стало возможным составление договора об открытии кредитной линии, платежных поручений о перечислении должнику денежных средств, а также частичной уплате должником процентов по кредиту, которые не отражали реально существующие отношения сторон.

Как установили суды, расчетный счет должника фактически был использован в качестве транзитного: поступившие на счет должника под видом выдачи кредита денежные средства в тот же день (28.06.2016) были перенаправлены на счета третьих лиц (ООО "ФИО6", ООО "Нижнекеринский"), входящих в ту же группу, что и должник и кредитор.

Вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (определения суда первой инстанции от 14.02.2020) установлено, что соответствующие перечисления денежных средств носили безосновательный характер, были совершены в отсутствие фактического выполнения ООО "ФИО6", ООО "Нижнекеринский" работ по договорам инвестирования, на оплату которых был предоставлен кредит.

Соответствующие обстоятельства, по мнению судов, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для настоящего спора (Банк был привлечен к участию в рассмотрении указанных обособленных споров).

Суды также установили, что оспариваемый договор был заключен сторонами при заведомом отсутствии у должника возможности исполнить обязательства по возврату предоставленных денежных средств.

Так, суды установили, что  на момент заключения договора должник находился в неудовлетворительном финансовом положении, имел просроченные обязательства перед другими кредиторами, задолженность перед которыми в настоящее время включена в реестр должника.

Суды также отметили,  что ответчиком не раскрыты разумные экономические мотивы побудившие Банк заключить сделку с фактически неплатежеспособным лицом при отсутствии гарантий возврата денежных средств (более 5,5 млрд. руб.).

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что стороны заключили оспариваемый договор лишь для вида с целью создания искусственной задолженности должника перед Банком в ущерб независимым кредиторам.

Между тем судами не учтено следующее. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Закрепленные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности получения предпочтения, извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

В данном случае кассатор обоснованно полагает, что установленные судами обстоятельства недостаточны для квалификации кредитного договора как ничтожной сделки, с учетом вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности в пользу Банка по спорному кредитному договору.

Договор заключен до введения временной администрации по управлению Банком. 

Агентство, выполняющее функции конкурсного управляющего Банком, в целом ряде аналогичных споров с участием Банка, в том числе и в рамках настоящего дела, последовательно придерживается следующей позиции. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 N 305-ЭС20-11205(3), от 08.08.2022 N 305-ЭС21-6122(3), определяя баланс между общими интересами группы и личными интересами ее участника, кредиторов последнего необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как направленные против кредиторов те действия участника группы, которые будучи ориентированными на реализацию правомерного, экономически оправданного общегруппового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника. В противном случае сделка может быть признана недействительной по правилам Закона о банкротстве, а при выходе пророков сделки за пределы диспозиции специальной нормы - по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, по мнению агентства, критическим для бизнеса всей группы лиц явился момент отзыва лицензии у Банка (28.07.2017), после чего последний фактически утратил возможность вести обычную хозяйственную деятельность, что, безусловно, отразилось на положении иных членов группы и стало необходимой причиной их банкротства.

Если утверждения Агентства соответствуют действительности, кредитный договор не мог быть признан ничтожным. Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается Агентство, имели существенное значение для правильного разрешения обособленного спора. Однако эти обстоятельства не были исследованы и оценены судами.

Перечисление же заемщиком суммы кредита после ее получения третьему лицу, входящему в одну группу с банком и заемщиком, само по себе не является обстоятельством, достаточным для заключения о фиктивности кредитных отношений.

Выводы судов относительно того, что выдача кредита ООО "Бурснаб" с высокой степенью вероятности относится к числу операций, направленных на безосновательное отчуждение денежных средств банка ее прежним руководством, не подкреплены ссылками на конкретные доказательства, которые бы этот вывод обосновывали. При подходе занятом судами все сделки по кредитованию банком организаций, состоящих с ним в одной группе, следовало бы признать ничтожными, притом что, по утверждению агентства, юридические лица, входящие в подконтрольные ФИО4 блоки нефтедобычи и недвижимости, как раз и развивались за счет кредитов банка, а особенность функционирования кредитной организации заключалась в том, что основное число ее заемщиков составляли эти связанные с банком организации.

Суды в нарушение статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проигнорировали доводы и доказательства, представленные конкурсным управляющим ПАО Банк "Югра", не дали им правовую оценку, не указали в судебных актах мотивы, по которым не применили нормы права, на которые ссылался кредитор.

Одним из принципов процессуального законодательства является состязательность сторон в процессе. В соответствии с частью 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего ПАО Банк "Югра" о том, что сама по себе аффилированность ПАО Банк "Югра", ООО "Бурснаб" не является достаточным основанием для признания кредитного договора недействительным по статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды в данном случае не дали и надлежащей правовой оценки доводам Агентства о подтвержденном факте выдачи денежных средств, реальности кредитного договора, целевому характеру кредитных договоров.

Выводы судов в данном случае противоречат правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной неоднократно в Определениях от 24.10.2022 N 305-ЭС21-24325(4), от 02.08.2022 N 305-ЭС21-5055(2), от 17.01.2023 N 305-ЭС22-26040, от 22.07.2022 N 305-ЭС22-11573, от 25.01.2022 N 305-ЭС21-24325(2), от 24.02.2022 N 305-ЭС20-15145(5), от 24.02.2022 N 305-ЭС20-11205(3), от 08.08.2022 N 305-ЭС21-6122(3).

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Между тем обжалуемые судебные акты не содержат мотивов, по которым суды пришли к выводу о мнимости кредитного договора, лишь ограничиваясь утверждением о том, что представленные в материалы дела доказательства позволяют сделать, вывод, что оспариваемая сделка - кредитный договор совершена в условиях злоупотребления правом, поскольку совершена между аффилированными лицами с целью увеличения кредитных обязательств должника без потери контроля над денежным потоком.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Конкурсный управляющий ПАО Банк «Югра» на протяжении всего рассмотрения обособленного спора последовательно ссылался на то, что  транзитный характер движения денежных средств внутри группы, аффилированных между собой и подконтрольных ФИО4 компаний обусловлен следующими объективными  обстоятельствами. 

До момента отзыва лицензии ПАО Банк «Югра» входило в группу лиц, контролируемых ФИО4.

Особенность бизнес-модели ФИО4 состояла в том, что в отсутствии собственных активов ПАО Банк «Югра» за счет привлеченных средств граждан-вкладчиков кредитовал преимущественно (более 98% в кредитном портфеле) заемщиков - участников группы компаний ФИО4, которые сразу после отзыва лицензии у Банка 28.07.2017 прекратили обслуживание своих кредитных обязательств.

В результате отзыв лицензии у ПАО Банк «Югра» стал крупнейшим страховым случаем в истории российской банковской системы. За счет государственных средств Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» выплатила обманутым вкладчикам ПАО Банк «Югра» более 170 млрд. рублей, получив их в виде кредита у Центрального банка РФ. Помимо Агентства, в первую очередь реестра требований кредиторов Банка включены требования 29 тыс. вкладчиков на сумму 9 млрд. рублей (по состоянию на 01.01.2022).

ФИО4, создавая свою группу компаний, разделил ее на многочисленные центры - центры прибыли, убыточные центры, центры, владеющие принадлежащими ФИО4 активами - недвижимостью и нефтяными активами, на операционные и технические компании. Заемщиками Банка преимущественно являлись технические компании, а выгодоприобретателями (получателями кредитных средств, как в настоящем деле ООО «Бурнефть») - компании, владеющие активами.

Указанные обстоятельства установлены судами при кредитовании группы компаний ПАО Бакн «Югра», в частности, подтверждаются Определением Верховного Суда РФ № 305-ЭС20-15145 (5) от 24.02.2022 по делу № А40-109097/2018 (ООО «Матюшкинская вертикаль»), Определением Верховного Суда РФ № 305-ЭС20-11205 (3) от 24.02.2022 по делу № А40-83941/2018 (ООО «Хортица»), Определением Верховного Суда РФ № 305-ЭС21-6122 (3) от 08.08.2022 по делу №>А40-109791/2019 (ООО «Рент Эстейт Групп»), Определением Верховного Суда РФ № 305-ЭС21-24325 (4) от 24.10.2022 по делу № А41-39629/2019 (ООО «Экспосервис»).

Указанными обстоятельствами, по мнению ГК «АСВ», и объясняется транзитный характер движения денежных средств внутри группы, аффилированных между собой и подконтрольных ФИО4 компаний - денежные средства, полученные в виде кредита в Банке за счет привлеченных вкладов, перераспределялись в пользу прибыльных организаций и компаний -собственников активов в сфере недвижимости и нефтедобычи, с которых Банк уже не мог потребовать возврата кредитов.

Кроме того, управляющий также последовательно ссылался на то, что cсогласно договору об открытии кредитной линии №022/КЛ-16 от 28.06.2016 г., заключенный между Банком и должником, кредит предоставлялся должнику на осуществление инвестиционной деятельности в форме капительных вложений в соответствии с ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капительных вложений» (Инвестирование денежных средств в разработку и освоение 2-х лицензионных участков недр в Иркутской области: ФИО5 и ФИО6 (Восточный) ЛУ. Оплата по договорам инвестирования, заключенные с ООО «Нижнекиренский» и с ООО «ФИО6».

Указанный кредитный договор не освобождает должника от финансовой ответственности в случае невозврата кредита, напротив,  в качестве обеспечения возврата кредита и уплаты процентов Банку был предоставлен:

- залог 100% доли в уставном капитале ООО «Нижнекиренский», согласно договору залога, заключенному между Банком, ФИО7 и ФИО8 лтд (п. 1.6.1 Кредитного договора);

- залог 100% доли в уставном капитале ООО «ФИО6», согласно договору залога, заключенному между Банком, ФИО9 и ФИО10 лтд (п. 1.6.2 Кредитного договора).

По мнению кассатора, условия Кредитного договора, являлись обычными, не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности ни Банка, как кредитной организации, ни Заемщика (должника), срок предоставления кредита ни разу не увеличивался, долг обслуживался. Денежные средства Банком были предоставлены, должник целевым образом их использовал, должник, ООО «Нижнекиренский» и ООО «ФИО6» входили в одну группу компаний подконтрольных бывшему владельцу ПАО БАНК «ЮГРА» ФИО4, поэтому кредитный договор финансовую нагрузку для должника не создавал, так как собственные кредиты должника,  так и займы компаний группы использовались на функционирование направления бизнеса по линии нефтедобыча.

Кроме того, заемные обязательства необходимо рассматривать не в рамках только самостоятельного кредитования должника, а в рамках всей группы компаний бывшего владельца ПАО Банк «Югра» применительно к его ответственным центрам принятия решений (как это было отмечено выше в судебных актах Верховного Суда РФ).

Указанными обстоятельствами, по мнению Агентства,  также объясняется наличие многочисленных взаимных денежных требований между участниками группу друг к другу, которые позволяют часто получать контроль контролируемым ФИО4 кредиторам в процедурах банкротства должников Банка, и именно указанные кредиторы обжалуют кредитные и обеспечительные сделки Банка в процедурах банкротства, как в случае с должником с заявлением о признании недействительным кредитного договора обратился кредитор - АО "ГАЗ И НЕФТЬ ТРАНС", ООО "ВОСТОК", аффилированность с должником которых подтверждена Постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 года по делу № А75-12928/2017 и Актом налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018 в отношении ООО «УБР-1», что в свою очередь подтверждает их аффилированность и с ООО «Нижнекиренский» и ООО «ФИО6».

             С учетом изложенного кассатор полагает, что кредиторы ООО «Бурснаб» являются профессиональными техническими компаниями, которые преследуют цель в рамках связанных банкротных дел создать мнимую задолженность, действующую в интересах бизнес-группы нефтедобыча и недвижимость бывшего руководства ПАО Банк  «Югра» ФИО4 Такая стратегия, по мнению кассатора, реализуется ФИО4 в отношении всех контролируемых им должников ПАО Банк «Югра», с тем,  чтобы оставить в собственности активы, освобожденные от обязательств Банка за счет признания кредитных и обеспечительных сделок недействительными. В результате, как указывает кассатор, ФИО4, являясь единственным кредитором контролируемых им компаний, возвращает их и приобретенные на средства вкладчиков активы под свой полный контроль, а Банк ничего не получает в конкурсную массу для расчета со своими кредиторами - вкладчиками и государством.

Названные доводы Агентства заслуживают внимания и проверки судов.

Таким образом при рассмотрении обособленного спора судами были нарушены нормы материального и процессуального права, в результате чего неполно выяснены обстоятельства, входящие в предмет доказывания, выводы судов нельзя признать соответствующими установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а судебные акты законными, мотивированными и обоснованными, как того требует часть 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024по  делу № А40-192927/2017 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     Е.Л. Зенькова 

 

Судьи:                                                                                 Н.Я. Мысак

 

                                                                                              П.М. Морхат