АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6147/22 

Екатеринбург

09 сентября 2022 г.

Дело № А50-1873/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Терра Партнершип» (далее – общество «Терра Партнершип», должник) ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022по делу № А50-1873/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: ФИО2 и представитель ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 28.01.2022 59АА № 3751800).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.02.2020 возбуждено производство по делу о признании общества «Терра Партнершип» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2020 в отношении общества «Терра Партнершип» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.01.2021 общество «Терра Партнершип» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 22.12.2021 подала в арбитражный суд заявление о признании недействительным заключенного должником с индивидуальным предпринимателем ФИО3 договора от 01.07.2018 № 10/АО/П об исполнении заказа на выполнение работ по аварийному обслуживанию общего имущества собственников многоквартирных домов и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 265 000 руб.

Определением суда от 15.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 13.05.2022 и постановление от 14.07.2022 отменить, признать спорную сделку недействительной, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что, рассмотрев настоящий спор формально, исходя из того, что между должником и ответчиком не имеется аффилированности, суды не учли, что исполнение договорных отношений подтверждено договором и актом выполненных работ, подписанными контролирующими должника лицами и ответчиком, но последний, осуществляя иной основной вид деятельности (оптовая торговля мясом и мясными продуктами), не имел необходимых для выполнения указанных в договоре работ ресурсами, а иное не доказано и в материалы дела не представлены все необходимые первичные документы, подтверждающие реальность исполнения обязательств по договору, а ФИО3 не смог пояснить, кто выдавал заказы-наряды и в какой период времени он оказывал услуги. По мнению заявителя, денежные средства по спорной сделке перечислялись ФИО3 без встречного предоставления, а договор № 10/АО/П является мнимым, заключен для вида, в отсутствие у должника, имевшего свой штат работников, которые могли выполнять спорные работы, необходимости в привлечении иных лиц для выполнения таких работ, при том, что должник расторг с ФИО6 договор на аварийное обслуживание по тарифу 1,10 руб./кв.м., тогда как спорный договор согласован по тарифу 1,59 руб./кв.м. на 6 месяцев, работы фактически выполнялись 1,5 месяца, и после расторжения договора с ФИО3 возобновлен договор с ФИО6 на прежних условиях и по прежнему тарифу.

ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Терра Партнершип» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.03.2015 с присвоением ему ОГРН 

<

***>, и основным зарегистрированным видом его деятельности является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Между обществом «Терра Партнершип» (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) 01.07.2018 заключен договор № 10/АО/П об исполнении заказа на услуги по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов, согласно пункту 1.1 которого, заказчик поручает, а исполнитель обязуется исполнить заказ на выполнение работ по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов, при этом адресный список переданных на обслуживание и эксплуатацию объектов согласован сторонами в приложении №1, а стоимость работ исполнителя согласована в пункте 5.1 в размере 1,59 руб. за 1 кв.м. обслуживаемого фонда, при общей площади обслуживаемых домов – 116 453,18 кв.м. на общую сумму – 185 160 руб. 56 коп.

Срок действия договора установлен в пункте 8.1 договора с 01.07.2018 по 30.04.2019 включительно.

В ходе проведения мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим установлено, что по поручению должника общество с ограниченной ответственностью «Сфера» (в настоящее время ликвидировано) перечислило в пользу ФИО3 за период с 18.07.2018 по 06.09.2018 денежные средства в размере 265 000 руб.

Полагая, что вышеуказанный договор и перечисление в его исполнение денежных средств должника в пользу ФИО3 на общую сумму 265 000 руб. являются недействительными сделками, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями, ссылаясь на нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о его неплатежеспособности (недостаточности имущества) (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об этой цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25)).

Так, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1)).

Как установлено судами и следует из материалов дела, оспариваемые договор от 01.07.2018 и платежи за период с 18.07.2018 по 06.09.2018 имели место в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (28.02.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО3 являлся заинтересованным (аффилированным) с должником лицом и имел с ним общие интересы, поскольку такие доводы не подтверждаются материалами дела, соответствующие доказательства суду не представлены.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в подтверждение реальности оспариваемых сделок в материалы дела представлены договор от 01.07.2018 № 10/АО/П об использовании заказа на услуги по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов, также первичная документация, подтверждающая факт оказания спорных услуги, в том числе, универсальные передаточные документы от 31.07.2018 и 13.08.2018 на общую сумму 265 000 руб., которые скреплены подписями сторон и печатью, содержат ссылки на вид выполненных работ, объем и стоимость услуги, наименование договора и не содержат какие-либо отметки о претензиях по выполненным услугам (работам), а также представлен акт сверки взаимных расчетов между сторонами, подписанный, в том числе и со стороны должника, согласно которому обороты за период с 18.07.2018 по 06.09.2018 составили 265 000 руб. а конечное сальдо – 0, при том, что никаких доказательств, свидетельствующих о том, что в спорный период соответствующие услуги по аварийному обслуживанию жилого фонда должнику оказывали какие-либо иные лица, в материалы дела не представлены, а эксплуатация и обслуживание жилого фонда, в отсутствие таких услуг, не представляются возможными, суды пришли к выводу, что названные документы являются надлежащими и достаточными доказательствами, подтверждающими факт оказания ФИО3 должнику услуг в рамках спорного договора, в соответствии с условиями данного договора, и их принятия должником, при том, что названные документальные доказательства конкурсным управляющим не опровергнуты и какие-либо доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены.

Ссылки заявителя на наличие у должника собственного штата сотрудников по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств не приняты судами во внимание, как имеющие предположительный характер, противоречащие материалам дела и не подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами, в том числе, с учетом того, что данные доводы сами по себе не опровергают факт оказания ФИО3 для должника по договору от 01.07.2018 № 10/АО/П услуг по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов, подразумевающих экстренный характер таких работ, которые сводились к устранению аварийных ситуаций в обслуживаемых домах в вечерние и ночные часы, то есть в нерабочее время штатных сотрудников должника, и, как следует из материалов дела, такое разделение функций между собственными работниками, обслуживающими жилой фонд в рабочее время, и между контрагентами, с которыми должник заключает договоры на аварийное обслуживание жилого фонда в нерабочее время, являлось обычной хозяйственной деятельностью должника в течение длительного времени, в то время как никаких доказательств, подтверждающих выполнение штатными сотрудниками должника аварийных работ по обслуживанию жилого фонда в нерабочее время, в материалы дела не представлено.

Доводы конкурсного управляющего об оказании должнику в спорный период аналогичных услуг ФИО6 по результатам исследования и оценки всех доказательств по делу отклонены судами, как противоречащие материалам дела и не подтвержденные соответствующими доказательствами, в том числе, с учетом того, что названные доводы сами по себе не опровергают выводы судов о реальности спорных правоотношений с ФИО3, а, кроме того, из материалов дела, включая договор от 14.08.2018 № 11/АО/П/КО и пояснения третьего лица, следует, что ФИО6 оказывал должнику услуги по аварийно-техническому обслуживанию общего имущества собственников помещений в период (до 30.06.2018, затем с 14.08.2018 по 31.01.2019), не пересекающийся с периодом выполнения аналогичных работ для должника ФИО3 (с 01.07.2018 по 13.08.2018), при том, что такое привлечение должником ФИО6 для оказания аналогичных услуг по аварийно-техническому обслуживанию общего имущества собственников помещений в иные периоды времени подтверждает реальность правоотношений между сторонами спорного договора и наличие у должника необходимости в привлечении ФИО3 для оказания таких услуг, в тот период, когда ФИО6 такие услуги должнику не оказывал, в то время как иное не доказано.

Ссылка заявителя на отсутствие целесообразности заключения спорного договора со ссылкой на то, что заключенный в тот же период времени договор на аварийное обслуживание с ФИО6 предусматривал тариф в размере 1,10 руб./кв.м., а с ФИО3 договор подписан по тарифу в размере 1,59 руб./кв.м., по результатам исследования и оценки доказательств не принята во внимание апелляционным судом, поскольку сам по себе данный факт не может свидетельствовать о недействительности спорного договора, и  при этом в ходе рассмотрения настоящего спора по существу управляющий не ссылался на неравноценность спорной сделки, соответствующих доказательств суду не представил, ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости услуг, оказанных должнику ФИО3, не заявлял, квалифицированную оценку стоимости оказанных ФИО3 должнику услуг не представил. 

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что факт оказания ФИО3 должнику спорных услуг в рамках договора от 01.07.2018 № 10/АО/П об исполнении заказа на услуги по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов в полном объеме и надлежащим образом подтвержден представленными в материалы дела надлежащими и достаточными доказательствами, учитывая, что должнику были необходимы оказанные услуги по аварийному обслуживанию общего имущества собственников помещений многоквартирных домов, а доказательства обратного, свидетельствующие, что такие работы выполнялись иными лицами, не представлены, а также, исходя из отсутствия оснований полагать, что ФИО3 не мог и фактически не осуществлял оказание для должника услуг в рамках заключенного договора, при том, что, в отсутствие таких услуг не представляется возможным обслуживание жилого фонда, а тот факт, что названные услуги по аварийному обслуживанию в спорный период оказывали какие-либо иные лица, в материалы дела не представлены, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме реальности спорного договора от 01.07.2018 № 10/АО/П и наличия реальных правоотношений между должником и ФИО3 в ходе исполнения обязательств по данному договору, а также к выводу о недоказанности совершения спорных перечислений денежных средств в отсутствие встречного предоставления, и при таких обстоятельствах суды не усмотрели оснований для признания спорных сделок недействительными.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции  отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые определение Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022 по делу № А50-1873/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 по тому же делу следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В связи с тем, что определением арбитражного суда от 11.08.2022 обществу «Терра Партнершип» предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, с общества «Терра Партнершип» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлинапо кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022 по делу№ А50-1873/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Терра Партнершип» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью«Терра Партнершип» в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий Ю.А. Оденцова 

Судьи Ю.В. Кудинова 

 С.Н. Соловцов