ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

02.02.2024

Дело № А40-59004/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.01.2024,

полный текст постановления изготовлен 02.02.2024,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В., 

судей: Голобородько В.Я., Калининой Н.С.,

при участии в заседании:

от АО «Ливийский Иностранный банк»: ФИО1 (до и после перерыва), ФИО2 (после перерыва) по дов. от 30.01.2023,

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 27.02.2023 (до и после перерыва),

от ООО ПТК «Газстройкомплект»: ФИО5 по дов. от 17.07.2023 (до и после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

АО «Ливийский Иностранный банк»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023,

по объединенным заявлениям АО «Ливийский иностранный банк» о включении задолженности в размере 5062387450 руб. в реестр требований кредиторов должника и конкурсного управляющего АО «Объединенная Мясная Группа» о признании недействительной сделкой договор о гарантии по требованию между должником и Tradexec (TEX) LTD 09.12.2013, измененный соглашением от 03.12.2014,

в рамках дела о признании АО «Объединенная Мясная Группа» несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2021 АО «Объединенная Мясная Группа» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 17.04.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявление АО «Ливийский Иностранный Банк» о включении задолженности в размере 5062387450 руб. в реестр требований кредиторов должника и заявление конкурсного управляющего АО «Объединенная Мясная Группа» о признании недействительной сделкой договора гарантии по требованию, заключенного между должником и Tradexec (TEX) LTD 09.12.2013, измененного соглашением от 03.12.2014, которые были объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, признан недействительной сделкой договор о гарантии по требованию, заключенный между АО «Объединенная мясная группа» и Tradexec (TEX) LTD 09.12.2013, измененный соглашением от 03.12.2014; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления правоотношений сторон до даты заключения сделки; признаны требования АО «Ливийский Иностранный Банк» не обоснованными и отказано во включении задолженности в размере 5062387450 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.10.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А40-59004/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции указал, что судами аффилированность установлена только в отношении получателей денежных средств: должника и UMG Finance B.V., факт аффилированности кредитора (банка), как лица, предоставившего финансирование, с группой юридических лиц, получившей названное финансирование, судом не устанавливался; судами не применен и правовой поход Верховного Суда Российской Федерации о возможности доказывания общности экономических интересов через аффилированность как юридическую, так и фактическую (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475); оставлены без внимания Положения и условия выпуска облигаций в п. 1.2 которых раскрыта цель создания UMG Finance B.V. и характер взаимоотношений компании с АО «Объединенная Мясная Группа», а в п. 2 прямо указано как будут расходоваться поступления от выпуска облигаций, между тем данные доказательства подлежат оценке применительно к рассмотрению вопросов аффилированности, транзитности движения денежных средств, злоупотребления правом участниками сделок и экономической обоснованности приобретения облигаций у UMG Finance B.V.; судами также не установлено имеющее значение обстоятельство: как израсходованы денежные средства, полученные должником через цепочку сделок (продажа облигаций – выдача займа).

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023, удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора о гарантии по требованию, заключенного между должником и Tradexec (TEX) LTD 09.12.2013, измененного соглашением от 03.12.2014, требования АО «Ливийский Иностранный Банк» признаны не обоснованными, во включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 5062387450 руб. отказано. Арбитражный апелляционный суд также прекратил производство по апелляционной жалобе ФИО3 

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО «Ливийский Иностранный Банк» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить названные судебные акты и принять по обособленному спору новый судебный акт.

В отзывах на кассационную жалобу ООО ПТК «Газстройкомплект» и ФИО3 с доводами кредитора не согласились, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 13 ч. 50 мин. 29.01.2024.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель АО «Ливийский Иностранный Банк» поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме.

Представители ООО ПТК «Газстройкомплект» и ФИО3 в судебном заседании поддержали обжалуемые судебные акты, просили оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явились, что, согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судами на основании материалов дела, UMG Finance B.V., являющейся частной компанией с ограниченной ответственностью, учрежденной в соответствии с законодательством Нидерландов с Акционерным капиталом 100 евро, выпущены «Облигации» на предъявителя (Глобальный бессрочный сертификат по выпуску облигаций на сумму 70000000 долларов США, общий код №: 098938982- Код ISIN: XS0989389829) с процентной ставкой 8 % годовых.

09.12.2013 между UMG Finance B.V. и Трейдэкзек Лимитед (Tradexec Limited) заключен договор подписки в целях приобретения 150 облигаций частной компании с ограниченной ответственностью UMG Finance B.V. Общая номинальная стоимость приобретенных облигаций составляла 30000000 долл. США.

17.01.2014 между UMG Finance B.V. и Tradexec Limited заключен договор подписки в целях приобретения 50 облигаций UMG Finance B.V. Общая номинальная стоимость приобретенных облигаций составляла 10000000 долл. США.

03.12.2014 между UMG Finance B.V. и Tradexec Limited заключен договор подписки в целях приобретения 150 облигаций UMG Finance B.V.

В тоже время, между АО «Объединенная Мясная Группа» и Tradexec Limited 09.12.2013 заключен договор о гарантии по требованию, измененный соглашением от 03.12.2014 о внесении изменений, в соответствии с п. 2(a) которого должник принял на себя обязательство «как единственный и основной должник, безусловно и безвозвратно уплатить держателю облигаций по предъявлении держателем облигаций письменного требования любую сумму, которая может быть истребована держателем облигаций, в размере до 56255000 евро, а также суммы процентов, налогов, пошлин, иных обязательных платежей, а также издержек, разумно понесенных держателем облигаций в процессе предъявления к исполнению Гарантии».

Далее Tradexec Limited продал/передал все приобретенные Облигации в пользу АО «Ливийский Иностранный Банк».

По итогам совершенных сделок АО «Ливийский Иностранный Банк» приобрело 350 облигаций UMG Finance B.V. (общий код № 098938982, код ISIN XS0989389829) совокупной номинальной стоимостью 70000000 долл. США.

АО «Ливийский Иностранный Банк» указывает, что в связи с переходом прав по облигациям UMG Finance B.V. к заявителю перешли права по гарантии, в связи с чем, АО «Ливийский Иностранный Банк» заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов АО «Объединенная Мясная Группа» в размере 5062387450 руб.

Возражая против включения требований Банка, конкурсный управляющий должника указал, что договор о гарантии по требованию, заключенный между АО «Объединенная Мясная Группа» и Tradexec Limited 09.12.2013, измененный соглашением от 03.12.2014, является недействительной сделкой на основании п. 1, 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и ст.ст. 10 ,168 ГК РФ, в связи с чем, требование банка является необоснованным и включению в реестр кредиторов должника не полежит.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу п. 1 ст. 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как следует из разъяснений п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно норме п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу норм ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно норме п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

При новом рассмотрении обособленного спора, выполняя указания суда кассационной инстанции судами установлено следующее.

Согласно пояснениям представителя АО «Ливийский Иностранный Банк», использование механизма покупки облигаций производилось с целью недопущения двойного налогообложения.

Между тем, основанием для заявления требований кредитора послужил договор о гарантии по требованию, измененный соглашением от 03.12.2014 о внесении изменений, в соответствии с п. 2(a) которого должник принял на себя обязательство «как единственный и основной должник, безусловно и безвозвратно уплатить держателю облигаций по предъявлении держателем облигаций письменного требования любую сумму, которая может быть истребована держателем облигаций, в размере до 56255000 евро, а также суммы процентов, налогов, пошлин, иных обязательных платежей, а также издержек, разумно понесенных держателем облигаций в процессе предъявления к исполнению Гарантии».

При этом, оценив условия договора и соглашения, а также схему отношений сторон сделок суд установил, что весь механизм по приобретению облигаций и заключению договора о гарантии уже предполагал, что UMG Finance B.V. не сможет исполнить свои обязательства.

Судом установлено, что UMG Finance B.V. находится в процедуре банкротстве, где основным кредитором является АО «Ливийский Иностранный Банк».

Одновременно требования UMG Finance B.V. включены в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2021).

Основанием для включения указанных требований послужили договоры займа, денежные средства из которых использовались при покупке облигаций.

Таким образом, заведомо зная, что UMG Finance B.V. не сможет исполнить взятые на себя обязательства, поскольку создана исключительно с целью обхода двойного налогообложения, АО «Ливийский Иностранный Банк» обеспечило свои обязательства договором о гарантии с указанием, что имеет право в любое время обратиться с требованием о выплате до 56255000 евро, а также суммы процентов, расходов и пр.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что создана ситуация, где имеется два кредитных требования, которые возникли фактически из одного обязательства, из которых одно - фактически «фирма-однодневка» выдавшая заемные денежные средства и производившая финансирование должника, а второе - Банк, который заранее знал о невозможности исполнения обязательств перед ним, в связи с чем, обеспечил свои денежные средства договором о гарантии с должником с заведомо неравноценными условиями.

Изложенное позволило суду прийти к выводу, что действия должника по заключению гарантии не имели целью создание дополнительных гарантий погашения задолженности, поскольку стороны не предполагали исполнение обязательств основным заемщиком, оспариваемый договор о гарантии преследовал иную цель, а также имел неравноценные условия, в связи с чем, договор о гарантии является ничтожным в силу ст. 170, 10 и 168 ГК РФ.

Оценив правоотношения сторон с учетом правового подхода, сформулированного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, суд заключил, что короткие сроки совершения сделок в пользу и в интересах АО «Ливийский Иностранный Банк», а также неустойчивое финансовое положение UMG Finance B.V., учитывая отсутствие достаточных активов для погашения выпущенных облигаций и уплате процентов, безусловно указывают на иной интерес кредитора, отличный от основного вида деятельности Банка. Фактическая аффилированность Банка, должника и компании UMG Finance B.V. усматривается из схемы предоставления денежных средств, на которую непосредственно сослался Банк в апелляционной жалобе, указав, что он предоставил должнику денежные средства через Компанию UMG Finance B.Vx с целью избежания двойного налогообложения между Россией и Нидерландами.

Заведомо зная и предполагая, что компания UMG Finance B.V. не в состоянии исполнить свои обязательства перед Банком (выплата произведенного купона в размере 12,87 мл. долларов США была произведена за счет заемных средств Банка), а ее единственным активом являлись права требования к должнику по договорам займа, денежные средства для которых были предоставлены самим Банком, АО «Ливийский Иностранный Банк» не мог быть и не являлся независимым кредитором, при этом излишне рискованная форма предоставления финансирования Банком, основанная на сделке, имеющей явно выраженные элементы злоупотребления, повлекла утрату Банком права на возмещение убытков по указанной сделке.

Независимость гарантии не легализует сделку, в обеспечение исполнения которой она выдана.

При этом банком даны суду первой инстанции пояснения, согласно которым денежные средства, полученные должником от банка, в дальнейшем перечислены иностранным компаниям.

Суд округа отмечает, что о выходе дефектов сделки за признаки недействительности предусмотренные ст.ст. 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» свидетельствуют установленные судом признаки предусмотренные ст. 170 ГК РФ.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Объединенная Мясная Группа» о признании сделки недействительной.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Требование кредитора основано на том, что между должником и Трейдэкзек Лимитед 09.12.2013 заключен договор о гарантии по требованию, измененный Соглашением от 03.12.2014 о внесении изменений, признанный судом недействительной сделкой, в связи с чем, оснований для признания требований АО «Ливийский Иностранный Банк» обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника у суда не имеется.

Выводы суда первой инстанции мотивированно поддержал арбитражный апелляционный суд.

Арбитражный апелляционный суд также прекратил производство по апелляционной жалобе ФИО3 В данной части кассационная жалоба доводов не содержит.

При этом арбитражный суд кассационной инстанции проверяет судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (ч. 1 ст. 286 АПК РФ).

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Доводы кассационной жалобы, изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, ст.ст. 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы и изменения или отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023 по делу № А40-59004/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                            В.Я. Голобородько

Н.С. Калинина