АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 апреля 2022 года

Дело №

А05-1769/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.03.2022

Полный текст постановления изготовлен 04.04.2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Бычковой Е.Н., Колесниковой С.Г.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Партнер» ФИО1 (доверенность от 14.02.2022), от публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания» ФИО2 (доверенность от 01.01.2022), от публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» ФИО3 (доверенность от 23.12.2021),   

рассмотрев 29.03.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Партнер» и акционерного общества «Роскоммунэнерго» на определение Арбитражного суда Архангельской области от 06.10.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по делу № А05-1769/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.05.2020 по делу № А05-1769/2020 в отношении акционерного общества «Архангельские электрические сети», адрес: 163045, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –            АО «АЭС», Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, о чем сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 30.05.2020. 

Для целей участия в деле о банкротстве, акционерное общество «Роскоммунэнерго», адрес: 369000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «РКЭ», Компания), 22.09.2020 обратилось в суд с заявлением о включении своих требований в размере 565 900 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 29.09.2020, суд указал на рассмотрение требований Компании в процедуре, следующей за процедурой наблюдения. 

Решением того же суда от 26.10.2020 АО «АЭС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.05.2021 решение от 26.10.2020 в части утверждения ФИО5 конкурсным управляющим должника отменено, дело в этой части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением суда от 11.06.2021 исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4, а определением от 26.07.2021, суд утвердил конкурсным управляющим Общества  ФИО6.

По существу заявленного Компанией требования, определением суда первой инстанции от 06.10.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022, требования признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению за счет имущества Общества, в очередности, предшествующий распределению ликвидационной квоты.  В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Партнер», адрес: 163069, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,    ИНН 

<

***> (далее – ООО «Партнер», Фирма) просит отменить указанные определение от 06.10.2021 и постановление от 14.01.2022, а также принять новый судебный акт - о полном отказе заявителю в требовании. Податель жалобы считает, что суды не учли и не дали оценки транзитному характеру расчетов между Обществом и Компанией, которые по сути своей представляли внутригрупповые расчеты участников холдинга «Межрегионсоюзэнерго», а также не принятии во внимание наличие злоупотреблений правом со стороны Компании. По мнению Фирмы, при совершении Компанией в пользу Общества спорных платежей последний выступал лишь посредником в рамках перевода денежных средств от акционерным коммерческим банком «Мосуралбанк» в пользу других участников группы. Податель жалобы полагает, что представленными в материалы дела доказательствами, а также выводами, сделанными в рамках дела о банкротстве АО «РКЭ» № А25-605/2018, не подтверждена реальность правоотношений между Компанией и Обществом, в рамках которых производились оспоренные расчеты, признанные затем в упомянутом деле недействительными. При названных обстоятельствах, Фирма считает, что суды неправильно распределили бремя доказывания по обособленному спору.

В своей жалобе АО «РКЭ» также просит отменить указанные определение от 06.10.2021 и постановление от 14.01.2021, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Компания не согласна с выводом судов о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения заявленных ею требований, полагая, что аффилированность между нею и должником достаточным основанием для такого вывода не является. У Компании отсутствует сама возможность осуществлять контроль над Обществом, а расчеты между ними были основаны на реальных сделках. 

Факт распределение в пользу Компании акций открытого акционерного общества «Управляющая компания «Энергия белого моря», которому был подконтролен должник, имел место уже после совершения спорных платежей. 

Податель жалобы отмечает отсутствие признаков имущественного кризиса в Обществе в момент совершения оспариваемых платежей, напротив, признаки неплатежеспособности имелись у ООО «РКЭ» (подтверждается неоднократным возбуждением в отношении Компании производств о несостоятельности (банкротстве). 

Компания указывает, что понижение очередности заявленного ею требования в рамках дела о банкротстве Общества, влечет причинение вреда интересам кредиторов Компании в деле о ее банкротстве, соответственно исключает возможность восстановления их прав, при том что оспаривание платежей было направлено на защиту Компании и ее кредиторов.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения кассационной жалобы АО «РКЭ», ставя под сомнение реальность получения должником денежных средств, также полагает, что материалами дела подтвержден факт совершения спорных платежей в период имущественного кризиса Общества. Конкурсный управляющий поддерживает позицию о транзитном характере спорных платежей.

В отзыве на жалобу АО «РКЭ», конкурсный кредитор - публичное акционерное общество «Россети Северо-Запад» возражает против ее удовлетворения, отмечая, что требование основано на установленных вступившим в законную силу судебным актом обстоятельствах совершения сторонами спорного правоотношения мнимых сделок, наличия аффилированности между ними и проведения внутригрупповых расчетов. 

Конкурсный кредитор полагает, что реституционный характер требований не исключает возможности применения правил об их субординации в деле о банкротстве должника, а также, не согласен с выводами апелляционного суда об отсутствия в действиях участников платежей злоупотребления правом, полагая, что этот вывод противоречит обстоятельствам, установленным при оспаривании сделок по осуществлению платежей. 

 В судебном заседании представитель Фирмы поддержал доводы своей жалобы, возражал против жалобы Компании. Представители других кредиторов были против жалобы Фирмы и согласны с жалобой Компании. 

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов в обжалуемой части проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках деле о банкротстве АО «РКЭ» № А25-605/2018 были оспорены платежи в пользу АО «АЭС» на общую сумму 565 900 000 руб., совершенные за период с 25.06.2015 по 14.03.2018 (основание платежей по  договорам уступки прав требования (цессии) от 27.02.2015 № 1; 19.03.2015 № 7; от 27.03.2015 № 9 и от 30.03.2015 № 3; от 19.08.2015 № 13; от 14.09.2015 № 10; от 21.09.2015 № 14; от 22.09.2015 № 14 и от 07.03.2018, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве).

Поскольку на стороне АО «РКЭ» возникли реституционные требования к АО «АЭС», конкурсный управляющий Компании, после вступления в законную силу судебного акта по делу № А25-605/2018, предъявил к Обществу в деле    № А05-1769/2020, соответствующее заявление. 

Возражая против признания требований Компании обоснованными, конкурсный управляющий Общества ссылался на аффилированность между этими организациями через группу компаний, объединенных акционерным обществом «Межрегионсоюзэнерго» (АО «МРСЭН»), в состав которой входит пять энергоснабжающих компаний (публичного акционерного общества «Вологдаэнергосбыт», публичного акционерного общества «Архэнергосбыт»,  акционерного общества «Хакасэнергосбыт», публичного акционерного общества «Челяюэнерносбыт». 

Также с указанной группой имеют тесную связь общество с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» и АКБ «Мосуралбанк» (далее – Банк). 

Согласно позиции Общества, указанные платежи по сделкам цессии фактически  совершались с денежными средствами АКБ «Мосуралбанк» через участников  группы компаний, в том числе через счета АО «АЭС» как посредника при выполнении транзитных платежей, в пользу энергосбытовых компаний. При этом, сумма спорных перечислений значительно превышала стоимость услуг по передаче электрической энергии. 

В рамках дела № А25-605/2018, платежи Компании в пользу Общества признаны недействительными, суд в этом деле посчитал, что договоры цессии, перечисленные в основание платежей, являются мнимыми сделками (в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее -        ГК РФ). Между тем, суд не установил транзитный характер платежей в пользу Банка и признал недействительными платежи Компании, совершенные в пользу Общества со 02.04.2017, по основаниям статьи 61.2  Закона о банкротстве. 

Также суд в упомянутом деле пришел к выводу, что Общество и Компания аффилированны между собой, а платежи совершены с признаками недобросовестности.

Признавая требования АО «РКЭ» обоснованными, суд первой инстанции в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посчитал, что основания законности и их размера подтверждены судебным актом, вступившим в законную силу. 

Понижая очередность части спорных платежей, суд исходил из того, что при исследовании экономического состояния АО «АЭС» было установлено, что в спорный период времени Общество испытывало определенные финансовые затруднения, а полученные от Компании суммы расценены в качестве  финансовой помощи.      

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, сказав об  отсутствии признаков злоупотребления правом в действиях Компании. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб и возражений на них, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно пунктам 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве и пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия или отсутствия разногласий против  этих требований.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия оснований и размера денежного обязательства, квалификация которым дана в статье 2 Закона о банкротстве.

Как правильно указал суд первой инстанции, заявленные требования носят реституционный характер, и основаны на вступившем в законную силу судебном акте, которым с Общества в пользу Компании в порядке статьи 167 ГК РФ взысканы указанные суммы; такие требования по составу и размеру в силу статьи 16 АПК РФ и статьи 16 Закона о банкротстве признаны обоснованными; оснований для отказа  учета их в деле о банкротстве Общества, судами не установлено. Между тем, само по себе подтверждение обоснованности заявленного требования судебным актом не освобождает суд от правильной квалификации требования для целей учета и определения порядка его удовлетворения в деле о банкротстве. 

В данном случае, такая квалификация требовалась с учетом последствий, предусмотренных статьей 61.6 Закона о банкротстве. 

Так, пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрена субординация требований кредиторов, возникших вследствие признания недействительными сделок с их участием по основаниям пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, то есть в случае, когда одним из обстоятельств, положенных в основание признания сделки недействительной и, соответственно, применения последствий ее недействительности, является недобросовестность участников сделки, а именно, наличие у них умысла при совершении сделки на причинение вреда кредиторам должника. 

При этом, такого рода умысел имеется у обеих сторон сделки, как  у должника, так и у кредитора, что позволяет им вступать в сговор для совершения действий в ущерб другим кредиторам. При наличии таких признаков, наступают негативные последствия для сторон сделки. 

В рассматриваемом случае, платежи Компании в пользу Общества были  квалифицированы судом по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, после констатации сделок цессии мнимыми. 

В этой связи, действия Компании (должника в обособленном споре об оспаривании сделки) являлись столь же противоправными, что и действия Общества (кредитора в оспоренном обязательстве), поэтому независимые кредиторы Общества имеют равные права на судебную защиту с независимыми кредиторами Компании, в интересах которых признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве при рассмотрении реституционных требований недобросовестных кредиторов, применяется субординация их требований, при этом такие требования формально относятся к кредиторам третьей очереди, однако подлежат удовлетворению после расчетов с  кредиторами, включенными в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что указанное понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы и именно указанная ответственность подлежит применению в данном случае. 

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов о наличии оснований для квалификации заявленных требований как вытекающих из предоставления компенсационного финансирования, понятие которому дано в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор).

Исходя из правовой позиции, приведенной в пункте 2 Обзора, аффилированность кредитора и должника, сама по себе безусловным основанием для такой квалификации не является. В этом же пункте Обзора сказано, что возможность понижения очередности требований кредитора, основанных на факте предоставления компенсационного финансирования, обусловлена тем, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. То есть, мотивом предоставления компенсационного финансирования является финансирование контролирующим лицом текущей деятельности должника, прикрытое какой-либо сделкой, предусматривающей возникновение денежных обязательств,  для сокрытия его истинного финансового положения.

В спорном случае, из материалов дела не следует и судами двух инстанций не установлено, как факта осуществления контроля Компанией над Обществом, так и  мотива предоставления денежных средств в порядке финансирование текущей деятельности Общества. В основание вывода о наличии у Общества обязанности по возврату полученных сумм, положен вывод об отсутствии между Компанией и Обществом какой-либо реальной сделки в силу фиктивности заключенных ими договоров уступки прав требования, а также формальный характер расчетов между ними, то есть, без намерения увеличить имущественную массу Общества посредством перечисления спорных сумм.

В силу изложенного, у судебных инстанций не имелось оснований для применения положений о понижении очередности заявленных Компанией требований в связи с предоставлением компенсационного финансирования – до очередности, непосредственно предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В этой связи, определение от 06.10.2021 и постановление от 14.01.2022 в части определения очередности погашения требований Компании в деле о банкротстве Общества следует изменить, изложив их в иной редакции, предусматривающей применение порядка погашения требований таких кредиторов в соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 06.10.2021 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по делу № А05-1769/2020 изменить.

Резолютивную часть определения от 06.10.2021 изложить в следующей редакции: «требование акционерного общества «Роскоммунэнерго» в размере 565 900 000 руб. признать обоснованным и включить в третью очередь реестра требований кредиторов акционерного общества «Архангельские электрические сети», с удовлетворением требования за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр».

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.Н. Бычкова

С.Г. Колесникова