АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-16497/2022

г. Владивосток

07 декабря 2022 года

Резолютивная часть решения по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, изготовлена 17.11.2022 и размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Мотивированное решение изготовлено 07.12.2022 в связи подачей ИП ФИО1 апелляционной жалобы на решение суда от 17.11.2022.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) (Номер налогоплательщика: 911101023443357289. Юридический адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, 

<

...> этаж, № 1)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 13.02.2007, дата и место рождения: 13.05.1975, г. Владивосток)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 50 000 рублей;

о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у Ответчика в сумме 409,00 руб., также стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284,94 руб., а также стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 200 рублей; о взыскании государственной пошлины в размере 2 000 рублей,

без вызова сторон,

установил:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 50 000 руб. и о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 409 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284,94 руб., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб., а также государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Истец одновременно направил ходатайство об отнесении судебных расходов на ответчика вне зависимости от результатов рассмотрения дела, сославшись на положения части 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ) и обратив внимание суда на то, что в случае ответа на претензию имелась возможность урегулирования спора в досудебном порядке, в том числе могла бы быть учтена позиция ответчика по вопросу о снижении заявленной компенсации и в этом случае исковое заявление не было бы направлено в суд в связи с заключением соглашения о досудебном урегулировании спора либо истцом могла быть пересмотрена общая сумма заявленных требований.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в ходе закупки, произведенной в торговой точке, установлен факт продажи ответчиком контрафактного товара (электронная сигарета), которой причинены убытки, расчет которых в силу специфики объекта затруднителен для истца, указав, что продажа ответчиком контрафактного товара указывает лишь на то, что исключительные права истца нарушаются, но истинный размер нарушения остается неизвестен, так как неизвестно какое количество контрафактного товара было продано ответчиком, например, за год. Считает, что размер компенсации заявлен обосновано, также указав, что в ходе восстановления нарушенных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности истцом понесены судебные издержки, которые просит взыскать с ответчика.

Определением от 30.09.2022 исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Приморского края, возбуждено производство по делу, в определении указано на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 121, статьи 123 АПК РФ стороны надлежащим образом извещены о принятии заявления к производству и возбуждении производства по делу в порядке упрощенного производства.

Ответчик представил в материалы дела письменный отзыв, в котором не согласился с исковыми требованиями. Считает, что истец в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, подтверждающих те обстоятельства, на которые ссылается в качестве обоснования предъявленных исковых требований. Сославшись на нормы закона, полагает, что из обстоятельств дела не следует вывод о том, что именно предприниматель незаконно совершил действия, направленные на введение в гражданский оборот на территории РФ без правовых оснований спорного товара, содержащего товарный знак № 774830 (MASKKING), а также реализовал его истцу или кому-либо другому, в связи с чем, истец, как правообладатель указанного товарного знака, на основании статьи 1515 ГК РФ не вправе требовать взыскания в судебном порядке спорной компенсации за незаконное использование этого товарного знака. Считает, что фактической реализации спорного товара именно предпринимателем не усматривается, в связи с чем, предъявленные по делу исковые требования возможно расценить в качестве незаконных, необоснованных и не подлежащих удовлетворению. В части взыскания компенсации указал, что заявленный размер 50 000 руб. не отвечает принципу разумного, справедливого подхода к определению размера компенсации и носит избыточный характер, учитывая, что вменяется реализация товара в единичном количестве, под товарным знаком № 774830 (MASKKING) и доказательств того, что предпринимателем не прекращено противоправное поведение, связанное с предложением к продаже аналогичного товара, в материалы дела не представлено. Просит отказать в удовлетворении искового заявления и в случае установления вины ИП ФИО1 по нарушению, исключительного права на товарный знак № 774830 (MASKKING), установить размер компенсации в сумме 5 000 руб.

Истец представил в материалы дела письменные возражения на отзыв ответчика, в которых указал на необоснованность доводов предпринимателя в связи с несогласием по исковым требованиям. Полагает, что представленными доказательствами подтверждается факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак № 774830 («MASKKING»), выразившемся в продаже товара, содержащего обозначение, сходное до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в соответствии со статьями 226 – 229 АПК РФ по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Решение по настоящему делу принято арбитражным судом 17.11.2022 согласно части 1 статьи 229 АПК РФ путем подписания резолютивной части решения, размещено на официальном сайте арбитражного суда в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет».

Ответчика 29.11.2022 направлена суду апелляционная жалоба на указанное решение, принятое арбитражным судом в виде резолютивной части решения, в связи с чем, в соответствии с пунктом 39 постановления от 18.04.2017 № 10 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» (в редакции от 05.03.2022 № 2) и Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020 (вопрос № 1 раздел «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), судом изготовлено мотивированное решение.

Изучив материалы дела, оценив доводы заявителя и представленные доказательства, а также возражения ответчика в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

Компания Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко.,Лтд.) является обладателем исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. 

Товарный знак № 774830 («MASKKING») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет».

В ходе закупки, произведенной 28.11.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлено, что ИП ФИО1 предлагался к продаже и реализован товар - электронная сигарета, стоимостью 409 руб.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 774830 («MASKKING»).

В подтверждение покупки продавцом выдан кассовый чек от 28.11.2021, в котором содержатся сведения о продавце – ИП ФИО1, место расчетов - магазин, адрес: 690024, 

<

...>, ИНН 

<

***>, совпадающие с данными указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика, а также уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли-продажи.

В целях самозащиты гражданских прав истцом осуществлена видеосъемка, представленная в материалы дела на диске, на которой запечатлено предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а также то, что спорный товар приобретен по представленному истцом кассовому чеку.

В целях досудебного урегулирования спора Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) направлена в адрес ответчика претензия № 3001724 с требованием в добровольном порядке уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

В качестве доказательств направления указанной претензии, истцом в материалы дела представлены: опись вложения в ценное письмо, почтовая квитанция от 27.05.2022.

Уклонение ответчика от удовлетворения требования претензии послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав на факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак № 774830 («MASKKING») в результате реализации товара путем розничной продажи.

Суд, рассмотрев материалы дела, оценив доводы сторон, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 ГК РФ устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Судом установлено, что спорные отношения регулируются положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, включая главы 69, 70 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В порядке пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

На основании подпункта 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочих, произведения искусства и товарные знаки.

 Пункта 2 статьи 1225 ГК РФ закреплено, что интеллектуальная собственность охраняется законом.

Исходя из изложенного, товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) подлежит правовой охране.

Право использования товарного знака может быть передано на основании лицензионного договора (статья 1489 ГК РФ).

Ответчиком доказательств наличия согласия истца на реализацию спорного товара, имеющего обозначение товарного знака № 774830 («MASKKING»), в материалы дела не представлено.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 ГК РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10), необходимо установить, является ли размещенные на товаре обозначения сходными до степени смешения с зарегистрированными истцом товарными знаками.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" (далее - Информационное письмо № 122) вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как указано в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письмо № 122, пункте 162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается, исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении обозначений, охраняемых и зарегистрированных товарных знаков истца и товара – электронная сигарета, реализованного 28.11.2021 ответчиком в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>,  судом усматривается полное визуальное и графическое сходство размещенных на товаре словесного логотипа: «MASKKING» с товарным знаком № 774830 «MASKKING».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарным знаком № 774830 («MASKKING»), предприниматель суду не представил.

В силу разъяснений пункта 2 Информационного письма № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Представленные истцом в материалы дела видеозаписи фиксируют наличие товара в торговой точке предпринимателя, момент передачи покупателем денежных средств продавцу, передачи товара покупателю и выдачу чека.

Факт продажи ответчиком товара – электронная сигарета, содержащего обозначения, сходные с защищаемым законом объектом интеллектуальной собственности, подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком, который является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, а также видеосъемкой, которая непрерывно и отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить идентичность запечатленном на видеозаписи чеке чеку, представленному в материалы дела.

Представленный в материалы дела оригинал кассового чека от 28.11.2021, который присутствует на видеозаписи покупки товара, содержит необходимые реквизиты: ИНН ИП ФИО1, стоимость покупки и отвечает требованиям статей 67 и 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца. 

Учитывая изложенное, судом отклоняется указание ответчика, что представленный в материалы дела кассовый чек от 28.11.2022 на сумму 409 руб. не может свидетельствовать о продаже предпринимателем спорного товара, поскольку в нем указано лишь на наименование проданного товара – «электронный персональный испар» и каких либо ссылок на товарный знак № 774830 «MASKKING» не имеется.

Доказательств ведения торговли по адресу, указанному в чеке, иным лицом, ответчик в материалы дела не представил, как и никаких пояснений относительного того, каким образом кассовый чек с реквизитами ИП ФИО1 передан покупателю, принимая во внимание, что данный факт зафиксирован видеозаписью.

Судом отмечается, что выданный продавцом кассовый чек соответствует всем требованиям действующего законодательства и может быть проверен в налоговом органе.

Так, в кассовом чеке имеется специальный QR-код, с помощью которого указанный документ может быть проверен с помощью специального приложения ФНС для проверки выданных онлайн-устройством документов. Следовательно, загрузка сканированного QR-кода позволяет выяснить, существует ли документ с таким набором данных в системе налоговой службы, то есть на законных ли основаниях он оформлен.

Отсутствие подробного наименования товара в кассовом чеке, на что ссылается предприниматель, суд полагает, что  правового значения не имеет, покупатель не отвечает за содержание чека, указанные обязанности лежат на продавце. Более того, наименование товаров в кассовом чеке зависит от того, как они внесены в программу кассового аппарата ответчика.

Кроме того, истцом в материалы дела представлены дополнительные доказательства, а именно, компакт-диск с видеозаписью процесса покупки спорного  товара.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 ГК РФ, в силу статьи 68 АПК РФ также являются допустимыми доказательствами. 

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Произведенные видеосъемки закупки спорного товара также подтверждают заключение разового договора купли-продажи между сторонами спора и подтверждают, что товар был приобретены по представленному чеку, что не опровергнуто ответчиком.

В этой связи, суд считает факт использования ответчиком товарного знака № 774830 «MASKKING» без разрешения его правообладателя, доказанным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

ИП ФИО1, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку приобретаемой им продукции с целью дальнейшей реализации при осуществлении предпринимательской деятельности на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт реализации ответчиком товара, содержащего товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является истец.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия.

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права истца на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом деле истец при расчете предъявленной к взысканию компенсации применил способ, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и предъявил к взысканию компенсацию, определив ее размер 50 000 руб., исходя из того, что ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик суду не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его при осуществлении предпринимательской деятельности, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Судом отмечается, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

В пункте 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 разъяснено что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд по общему правилу определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ) (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно пункту 43.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела.

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Размер компенсации определен истцом в общей сумме 50 000 руб., равной 50 000 руб. за один факт реализации товара с нарушением исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

В письменном отзыве на исковое заявление ответчиком заявлено, в случае установления его вины, о снижении судом размера заявленной компенсации до 5 000 руб., со ссылкой на Постановление Конституционного суда РФ от 13.12.2016 № 28-п и указав, что полагает, что данный размер будет достаточным для того, чтобы возместить права истца и чтобы предприниматель в дальнейшем не нарушал исключительные права истца.

Данные доводы судом расценивается как ходатайство о снижении размера компенсации ниже минимального предела, учитывая, что ответчиком допущено 1 (одно) нарушение, в связи с чем, за одно нарушение ответчик просит определить размер компенсации в сумме 5 000 руб., что ниже минимального размера компенсации, установленной пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

Суд, рассмотрев ходатайство ответчика о снижении размера компенсации до 5 000 руб., не находит оснований для его удовлетворения, в силу следующего.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на  них с учетом характера и последствий нарушения, может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (пункт 64 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 6 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. 

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. 

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. 

Статьей 9 АПК РФ определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Из системного толкования указанных нормативных положений следует, что возможность снижения компенсации ниже минимального размера определенного законодательством возможно только при условии заявления со стороны ответчика мотивированного ходатайства о снижении компенсации ниже низшего предела.

При этом на ответчике, заявившим соответствующее ходатайство, лежит обязанность по доказыванию обстоятельств, являющихся основанием для снижения компенсации ниже минимального предела.

В рассматриваемом случае ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца и ответчик ходатайствовал об определении судом размера компенсации в сумме 5 000 руб., что свидетельствует о том, что ответчиком заявлено ходатайство о снижении компенсации ниже минимального размера компенсации.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже минимального предела, в порядке статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П  критериям, суд считает, в рассматриваемом случае отсутствуют основания для снижения компенсации ниже низшего предела.

Между тем, как уже указывалось судом, в соответствии с пунктом 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252). 

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом. 

Судом проверены сведения, в отношении ранее совершенных со стороны ответчика нарушений исключительных прав правообладателей и установлено, что ответчик ранее не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав правообладателей товарных знаков.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что правонарушение исключительных прав правообладателя товарного знака совершено ответчиком впервые.

Принимая во внимание факт того, что ИП ФИО1 совершено нарушение исключительного права истца на товарный знак № 774830 («MASKKING») впервые, то суд считает, что размер компенсации, определенный истцом в размере 50 000 руб. за одно допущенное нарушение является чрезмерным и не отвечает принципам соразмерности и разумности.

Судом учтено отсутствие в материалах дела доказательства того, что в результате допущенного ИП ФИО1 правонарушения, у истца уменьшились объемы продаж на территории, где допущено использование товарного знака истца, уменьшилась в этой связи значительная часть потребителей, объем использования товарного знака, допущено снижение рыночной стоимости товарного знака либо имели место иные негативные для истца последствия.

Судом также учитывается, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчиком не прекращено противоправное поведение, связанное с предложением к продаже аналогичных товаров.

Принимая во внимание, что компенсация не должна носить карательный характер, определяемый без учета всех обстоятельств дела и степени вины ответчика, в рассматриваемом случае, соразмерной последствиям нарушения и соответствующей принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств является размер компенсации в общей сумме 15 000 руб., исходя из размера 15 000 руб. за одно допущенное нарушение.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации признается подлежащим частичному удовлетворению в размере 15 000 руб., являющейся при имеющихся обстоятельствах разумной и справедливой.

В остальной части исковых требований в размере 35 000 руб. следует отказать.

Рассматривая ходатайство истца о взыскании с ответчика расходов по приобретению контрафактного товара в размере 409 руб., расходов по оплате почтовых услуг, связанных с отправлением досудебной претензии и искового заявления в размере 284,94 руб., а также расходов, по получению выписки из ЕГРИП в отношении ответчика в размере 200 руб., суд приходит к следующим выводам.

Обосновывая заявленное ходатайство, истец также просит отнести судебные расходы, понесенные им по делу на ответчика вне зависимости  от результатов рассмотрения дела, указав, что имеется прямая причинно-следственная связь между отсутствием ответа на претензию со стороны ответчика и подачей истцом искового заявления в суд, поскольку иначе права истца не были бы защищены, а также не была бы выяснена позиция ответчика, не отреагировавшего на претензионное письмо. 

В силу статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются судом в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно пунктам 1 и 7 части 1 статьи 126 АПК РФ доказательства направления ответчику копии искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, а также документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, являются необходимыми приложениями к исковому заявлению.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Пунктом 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение несения заявленных расходов истцом представлены соответствующие доказательства, в том числе: кассовый чек от 28.11.2021 на сумму 409 руб. – в подтверждение расходов на приобретение вещественного доказательства, кассовый чек от 27.07.2022 на сумму 284,94 руб. – отправление почтового отправления в виде претензий № 3001724 и искового заявления, платежное поручение от 29.11.2021 № 8769 на сумму 200 руб., подтверждающая факт оплаты государственной пошлины за предоставление сведений из ЕГРИП в отношении ответчика.

Следовательно, несение указанных расходов в заявленном размере подтверждено истцом документально.

В данном случае судебные расходы понесены истцом в связи со сбором доказательств до предъявления иска, которые были необходимы для подтверждения обоснованности предъявленных к ответчику требований, признаются судебными издержками. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика. 

В то же время, абзац 2 части 1 статьи 110 АПК РФ предусматривает, что в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъясняется в пунктах 20 и 21 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении:

иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);

иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения);

требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ);

требования, подлежащего рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ, за исключением требований о взыскании обязательных платежей и санкций (часть 1 статьи 111 указанного Кодекса).

Иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и подлежит оценке.

Таким образом, при разрешении вопроса о распределении судебных расходов, в том числе судебных издержек, применяется правило пропорциональности.

Указанный правовой подход неоднократно выражен в постановлениях Суда по интеллектуальным правам (например, постановления от 28.04.2016 № С01-279/2016 по делу № А46-9715/2015, от 23.05.2016 № С01-295/2015 по делу № А40-80567/2014, от 11.07.2016 № С01-422/2016 по делу № А08-4070/2015, от 29.05.2017 N С01-739/2016 по делу № А49-14142/2015).

Суд отмечает, что снижение первоначально заявленного размера компенсации в силу приведенных положений абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ и пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 является безусловным основанием для снижения фактически понесенных истцом судебных расходов пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При этом существо заявленного компанией искового требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак как имущественное требование, подлежащее оценке, не соответствует ни одному из перечисленных в пункте 21 постановления от 21.01.2016 № 1 оснований, при наличии которых применение правила о снижении размера судебных расходов пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований является недопустимым.

Довод истца о безусловной необходимости возложения судебных издержек по делу на ответчика в полном объеме, в соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ, ввиду того, что им не был дан ответ на претензию, основан на неправильном понимании норм процессуального права.

Суд отмечает, что само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами в соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

Из материалов дела не усматривается, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебное предложение, и что в случае направления им ответа на претензию судебное разбирательство не было бы инициировано истцом, и судебный спор не возник бы.

Для отнесения на ответчика судебных расходов независимо от результатов рассмотрения дела необходимо наличие причинно-следственной связи между бездействием ответчика, выразившимся в отсутствии ответа на претензию истца, и возникновением судебного спора.

В связи с этим, указание истца о необходимости возложения на предпринимателя понесенных им судебных расходов в полном объеме, независимо от результатов рассмотрения дела, признается судом несостоятельным.

В связи с тем, что исковые требования удовлетворены частично, то требования о взыскании судебных издержек в виде стоимости вещественного доказательства (спорного товара), приобретенного у ответчика, почтовые расходы, а также расходы по получению выписки из ЕГРИП и судебные расходы по уплате государственной пошлины, подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, а именно в сумме 122,7 руб., в сумме 85,5 руб., в сумме 60 руб., а также 600 руб. соответственно.

Арбитражно-процессуальное законодательство оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

Определением от 03.11.2022 суд приобщил в качестве вещественных доказательств по делу представленный истцом товар -электронная сигарета (1 шт.).

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу – электронной сигареты контрафактным товаром в соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, возмещением истцу его стоимости, то данный товар в количестве 1 шт., в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 229 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 ("MASKKING") в размере 15 000 рублей; судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 122,7 рублей, стоимости почтовых отправлений в размере 85,5 руб., стоимости выписки из ЕГРИП в сумме 60 руб., а также 600 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист по ходатайству взыскателя.

Вещественное доказательство - контрафактный товар - электронная сигарета, приобщенный к материалам дела определением суда от 03.11.2022, уничтожить в установленном законом порядке после вступления решения в законную силу.

Решение подлежит немедленному исполнению и вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение 15 дней со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                       Беспалова Н.А.