ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.03.2024

Дело № А40-155904/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО1 лично, паспорт

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 21.03.2023

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 31.01.2023

от ФИО6: ФИО7 по дов. от 01.03.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО Проектная компания «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2022 ООО Проектная компания «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы 02.12.2022 поступило заявление, в котором конкурсный управляющий просит суд взыскать солидарно с ФИО6, ФИО4, ООО ПК «Технология металлов», ФИО8, ООО «УПП», ФИО9, ФИО10, ООО «Инвестиционные решения», ФИО2 и ФИО11 в пользу ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 13 662 466,95 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023, конкурсному управляющему ФИО1 отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО4, ООО ПК «Технология металлов», ФИО8, ООО «УПП», ФИО9, ФИО10, ООО «Инвестиционные решения», ФИО2 и ФИО11.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО Проектная компания «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело в Арбитражный суд города Москвы на новое рассмотрение.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, приводя доводы, аналогичные доводам, изложенным в его заявлении о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.   

До судебного заседания от ФИО6, ФИО4 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель конкурсного управляющего должника  в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представители ФИО6, ФИО4 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления  по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами,  с 31.01.2014 до момента признания должника банкротом (23.06.2022) генеральным директором (руководителем) являлся ФИО6.

ФИО4, работала в ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» в должности главного бухгалтера по совместительству с 01.02.2016 г. по 31.10.2019 г.

Из заявления конкурсного управляющего следует и не оспаривается заявителем, что 25.09.2014  Минобрнауки России было опубликовано объявление о проведении конкурсного отбора проектов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок (ПНИЭР). ФГУП «ГНЦ РФ - ФЭИ» была подана заявка на участие.

Являясь индустриальным партнером и внебюджетным источником финансирования ПНИЭР в рамках конкурса, ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» в качестве подтверждения наличия финансового обеспечения для оплаты ПНИЭР представило со своей стороны протокол внеочередного собрания участников должника N24 от 23.10.2014, согласно которому принято решение в случае признания ФГУП «ГНЦ РФ - ФЭИ» победителем конкурса в рамках мероприятия 1.4 ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям научно -технологического комплекса России на 2014-2020 годы», выделить на софинансирование ПНИЭР 55 000 000,00 рублей.

12.11.2014 между ФГУП «ГНЦ РФ - ФЭИ» (участник конкурса, впоследствии -АО «ГНЦ РФ -ФЭИ») и ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» (индустриальный партнер) был заключен договор о софинансировании и дальнейшем внедрении (промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок N2 4/5774. При этом денежные средства на софинансирование выделены не были.

Заявитель указывал, что на момент принятия решения о выделении финансирования участниками должника являлись ООО ПК «Технология металлов» и ООО «Управление промышленными проектами», а в период принятия решения бенефициарами являлись ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ООО «Инвестиционные решения», ФИО2».

При этом заявитель ссылался на сведения о цепочке собственников должника, представленные в Минобрнауки России при участии в конкурсном отборе.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; искажение главным бухгалтером бухгалтерской отчетности должника в виде не отражения на балансе кредиторской задолженности перед АО «ГНЦ РФ -ФЭИ», и отражения мнимого актива, а также отсутствие контроля со стороны руководителя должника за достоверностью бухгалтерского баланса.

Кроме того, управляющий указывал, что поскольку причиной утраты платежеспособности должника явилась невозможность исполнить обязательства ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» перед АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» по договору №4/5774 от 12.11.2014, в частности оплатить результаты ПНИЭР, имеются основания полагать о наличии вины ООО ПК «Технология металлов» и ООО «УПП» в доведении должника до банкротства, выразившейся в бездействии участников общества, которые фактически приняли решение о совершении должником сделок по софинансированию ПНИЭР и впоследствии безосновательно отказались финансировать деятельность должника.

Судом первой инстанции установлено, что с учетом периода возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление ответственности, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением материальных норм, предусмотренных ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134- ФЗ и ст. 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ, действовавших на дату совершения вменяемых ответчикам действий, и процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

В п. 2 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 года) указывается, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Системное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод, что возможность привлечения лиц, перечисленных в п. 2 ст. 10 поименованного Закона, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в Законе условий: во-первых, возникновения одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 названного Закона обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; во-вторых, неподачи каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; в-третьих, возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в п. 2 ст. 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве

Для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, кроме установления обстоятельств возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением на указанную дату, необходимо также установить наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами включенных в реестр, возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Так, в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2021 г. включены требования АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» в размере 13 242 616, 83 руб., возникшие на основании Договора № 4/5774 о софинансировании и дальнейшем использовании результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок от 12.11.2014 г.

Данное требование является единственным, иные кредиторы и требования отсутствуют.

Вышеуказанное требование кредитора возникло из договора, заключенного 12.11.2014.

При этом, в качестве даты объективного банкротства конкурсным управляющим указывается дата 11.01.2016.

Таким образом, в рассматриваемом случае, у должника не возникло каких-либо новых обязательств после указанной конкурсным управляющим даты - 11.01.2016.

Все обязательства перед единственным кредитором возникли до указанной даты и в любом случае не могут выступать в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, не могут быть включены в размер такой субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции также сделал вывод об отсутствии оснований для привлечения главного бухгалтера и руководителя должника к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю надлежит доказать, наличие действий контролирующих должника лиц по искажению бухгалтерской отчетности, и наличие причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и банкротством должника.

Факты искажения или неправильного ведения бухгалтерского учёта (в случае их наличия) может приводить к тому, что кредиторы должника вводятся в заблуждение относительно финансового состояния должника, вследствие чего перед кредиторами, которые опирались на данные недостоверной бухгалтерской отчетности и вступили в правоотношения с должником, возникли неисполненные обязательства, которые включены в реестр требований кредиторов; а также ввиду искажения бухгалтерской документации затруднён или сделан невозможным поиск активов должника.

Между тем, в рассматриваемом случае не доказан сам факт искажения или неправильного ведения бухгалтерской отчетности, а также наличие каких-либо последствий такого искажения или неправильного ведения бухгалтерской отчетности, которые могли бы быть вменены в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, датой предполагаемого конкурным управляющим искажения бухгалтерской отчетности является 27.06.2019 г.

Между тем, требования единственного кредитора - АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» в размере 13 242 616,83 руб., возникли на основании Договора № 4/5774 о софинансировании и дальнейшем использовании результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок от 12.11.2014 г.

То есть данный кредитор вступил в правоотношения с должником гораздо ранее даты, когда, по мнению конкурсного управляющего, имело место искажение бухгалтерской отчетности должника.

Следовательно, если даже 27.06.2019г. со стороны должника или контролирующих его лиц имело место искажение бухгалтерской отчетности, данный факт не привёл к введению в заблуждение АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» и вступление данного кредитора в правоотношения с должником под влиянием заблуждения, поскольку правоотношения между должником и кредиторов возникли за 4,5 года до указанной даты - 27.06.2019 г.

Вместе  с тем,  в  рамках настоящей  процедуры банкротства не  создано препятствий для поиска, инвентаризации и реализации активов должника.

Судом первой инстанции также не установлено факта искажения бухгалтерской отчетности должника.

Так, конкурсный управляющий указывал, что Должником в бухгалтерском балансе неверно отражена фактическая стоимость активов, а именно по строке 1150 баланса -основные средства имеются активы совокупной стоимостью 23 028 000 руб.

Далее дается определение основных средств как дорогостоящих объектов, используемых компанией длительное время, их перечисление, и указывается, что при этом Должник не располагал какими-либо указанными активами.

Однако, как справедливо отметили суды, конкурсным управляющим не учтено, что в строке 1150 бухгалтерского баланса должны отражаться и незаконченные капитальные вложения, в том числе и незавершенное строительство (п. 20 ПБУ 4/99 «Бухгалтерская отчетность организации», письмо Минфина России от 06.12.2011 N 03-05-05-01/95).

В соответствии с п. 41 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н, к незавершенным капитальным вложениям относятся не оформленные актами приемки-передачи основных средств и иными документами затраты: на строительно-монтажные работы; приобретение зданий, оборудования, транспортных средств, инструмента, инвентаря, иных материальных объектов длительного пользования; прочие капитальные работы и затраты (проектно-изыскательские, геологоразведочные и буровые работы, затраты по отводу земельных участков и переселению в связи со строительством, на подготовку кадров для вновь строящихся организаций и другие) (письмо Минфина России от 27.01.2012 N 07-02¬18/01).

Ответчик ФИО4 поясняла, что именно проектно-изыскательские и геологоразведочные работы были отражены по строке баланса 1150, согласно действующему законодательству и в соответствии с Положениями о бухгалтерском учете: 5 084 745, 76 руб. - Разработка проектной и рабочей документации по объекту «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом». 1 этап. (Акт №1 от 15.12.2014 сдачи-приемки работ по договору № 1/740 от 31.10.2014 с ОАО «ГСПИ»); 6 610 169,49 руб. - Разработка проектной и рабочей документации по объекту «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом». 2 этап. (Акт №2 от 27.04.2015 сдачи-приемки работ по договору № 1/740 от 31.10.2014 с ОАО «ГСПИ»); 4 406 779,66 руб. - Разработка проектной и рабочей документации по объекту «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом». 3 этап. (Акт №3 сдачи-приемки работ по договору № 1/740 от 31.10.2014 с ОАО «ГСПИ»); 615 837,10 руб. - Техническая документация по объекту «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом на площадке АО ГНЦ РВ-ФЭИ». (Акт сдачи-приема работ от 06.05.2015 г. по договору №11476 от 03.04.2015 с ОАО «Калуга ТИСИЗ»); 170 478,96 руб. -Инженерно-геодезические и инженерно-геологические изыскания по объекту: «Производство инженерно-геодезических и инженерно-геологических изысканий под трассы теплосети и теплоснабжения» (Акт сдачи-приема работ от 24.06.2015 г. по договору №11476 от 03.04.2015 с ОАО «Калуга ТИСИЗ»); 840 000,00 руб. - Разработка предварительных материалов оценки воздействия на окружающую среду намечаемой деятельности по сооружению объекта - «Опытнопромышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом на площадке АО ГНЦ РВ-ФЭИ» (Акт №3 от 30.06.2015 по договору №1/493 от 12.03.2015 с ИАТЭ НИЯУ МИФИ); 5 000 000,00 руб. - Проектные работы на тему: Разработка технологии утилизации металлических радиоактивных отходов на основе плавильных агрегатов с жидким металлическим отводом тепла» (Акт №1 от 30.06.2015 по договору №4/5774 от

12.11.2014 с АО «ГНЦ РФ-ФЭИ»); 300 000,00 руб. - Проектные работы на тему: Разработка программ и методик комплексных испытаний технологии на экспериментальном образце плавильного агрегата» (Акт №2 от 01.08.2016 по договору №4/5774 от 12.11.2014 с АО «ГНЦ РФ-ФЭИ»). Всего на сумму: 23 028 010,97 руб.

Далее конкурсный управляющий отмечал, что задолженность Должника перед основным кредитором (10 300 тыс. руб. - основной долг) превышает величину кредиторской задолженности перед поставщиками и подрядчиками по балансу Должника (5 326 тыс. руб.) и присутствуют признаки искажения бухгалтерского учета путем не отражения всей суммы кредиторской задолженности.

Также конкурсным управляющим делается вывод, что вероятной целью этого является занижение данного показателя и сокрытие действительного финансового состояния Должника. В частности, в бухгалтерском учете Должника не отражена кредиторская задолженность (основной долг) перед АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» в размере 5 000 тыс. руб., подтвержденная решением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2019 г. по делу №А40-119153/18.

Заявителем приведены доводы, что главный бухгалтер ФИО4, не отразив в бухгалтерском балансе кредиторскую задолженность перед АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» в размере 5 000 тыс. руб., нарушила требования Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Данный довод конкурсного управляющего отклонен судами, как несостоятельный, принимая во внимание пояснения ответчика, согласно которым отражение задолженности перед АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» Актами сверок расчетов, которые поступили в адрес ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» от АО «ГНЦ РФ - ФЭИ»: Акт сверки расчетов с АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» №АО000002044 за 1 кв. 2017г. - подписан, ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» признает задолженность в размере 5 300 тыс. руб.; Акт сверки расчетов с АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» №АО000006552 за 9 мес. 2019г. - поступивший почтой России 25.10.2019 накануне моего увольнения (31.10.2019г.), в котором по основному договору по данным АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» за ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» числится все та же задолженность в размере 5 300 руб. Дополнительные 5 000 тыс. руб., по решению Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2019 г. по делу №А40-119153/18, о которых заявляет Конкурсный управляющий в Акте сверок расчетов не значатся.

Далее конкурсный управляющий привел доводы о мнимом активе, отраженном в балансе и не имеющем реальной ценности, учитываемый Должником на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы» в сумме 23 129 тыс. руб., которые по его мнению с 08 счета должны были быть приняты на 01 счет «Основные средства», таким образом сформировать «осязаемый актив», у которого есть цена, либо быть списан. Речь идет о затратах в размере 23 028 010,97 руб., которые были расписаны выше, на проектно-изыскательские и геологоразведочные работы.

Ответчик указала по данным доводам, что основным средством в итоге проведения всех разработок, проектов, изысканий и других работ должна была стать «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом на площадке АО ГНЦ РВ-ФЭИ» - она и была объектом строительства.

Все фактические затраты, связанные с созданием основных средств, по Правилам бухгалтерского учета, учитываются в Дебете сета 08.03 «Строительство объектов основных средств».

На этом счете формируется начальная стоимость будущих основных средств, и она включает в себя такие затраты как: подготовку проектной, рабочей документации, разрешений на строительство, материалы (включая их доставку), использованные в процессе строительства, оплату работы подрядчиков доставку и доведение объекта до состояния готовности, в т.ч. монтаж и установка, проведение пусконаладочных работ, испытаний и т. д. И только после окончания всех проектных, изыскательных, строительных и прочих работ по созданию основного средства, объект со счета 08.03 «Строительство объектов основных средств» приходуется по дебету счета 01 «Основные средства» и вводятся в эксплуатацию.

Следует отметить, что для целей бухгалтерского учета актив считается объектом основных средств при одновременном выполнении условий: имеет материально-вещественную форму, используется для обычной деятельности: производство, продажа, работы, услуги, для охраны окружающей среды, сдачу в аренду, для управленческих нужд, в деятельности НКО, для использования в течение периода > 12 месяцев, способен приносить экономические выгоды в будущем.

Именно на счете 08.03 «Строительство объектов основных средств», как и требуют того Правила ведения бухгалтерского учета, были учтены все проектно-изыскательские и геологоразведочные работы по строящемуся объекту основных средств «Опытно-промышленная установка для переработки металлических РАО пирометаллургическим способом на площадке АО ГНЦ РВ-ФЭИ».

Оснований для принятия объекта на 01 счет «Основные средства» за период ведения ФИО4 бухгалтерского учета в компании ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» не было, т.к. объект еще не имел материально-вещественной формы.

Мнимыми вложениями данные затраты на проектно-изыскательские и геологоразведочные работы по строящемуся объекту также считать нельзя, поскольку согласно п. 2 ст. 10 Закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» «Мнимый» объект бухгалтерского учета - это несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в т. ч. неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни).

В настоящем же случае все расходы по проектно-изыскательским работам реально были осуществлены, все факты хозяйственной жизни имели место, что подтверждается заключенными договорами, подписанными Актами приема-передачи проектов и работ с такими крупными предприятиями как ОАО «ГСПИ» (договор №1/740 от 31.10.2014), ОАО «Калуга ТИСИЗ» (договор №11476 от 03.04.2015), ИАТЭ НИЯУ МИФИ (договор №1/493 от 12.03.2015), АО ГНЦ РВ-ФЭИ» (договор №4/5774 от 12.11.2014), а также фактическим наличием разработанной проектной и изыскательской документации, находящихся в распоряжении ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии».

Суды также указали на то, что доводы конкурсного управляющего о мнимости активов, поставленных на баланс ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» не соответствуют обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актам.

В рамках дела №А40-196979/2021 сделан вывод о том, что в результате понесенных расходов ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» получило встречное предоставление, имеющее потребительскую ценность.

Данный факт послужил причиной для отказа в удовлетворении заявления ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии» о взыскании с АО «ГНЦ РФ - ФЭИ» убытков - расходов, понесенных на финансирование и промышленное освоение ПНИЭР.

Таким образом, результаты работ, которые числятся на балансе ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии», не являлись мнимыми активами, поскольку они имеют потребительскую ценность.

Кроме того, в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности,

 конкурсный управляющий приводил доводы о том, что должник предоставил проектную документацию опытно-промышленной установки для переработки металлических радиоактивных расходов пирометаллургическим способом на сумму свыше 100 000 тыс. руб., как первичные документы для бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, на основании этих документов были сделаны бухгалтерские проводки и эта документация является основой для сдачи отчетности.

Суды, отклоняя данный довод указали, что они Бухгалтерской отчетности ООО ПК «Комплексные промышленные перерабатывающие технологии».

По данным Бухгалтерского баланса за 2018г, 2019г., 2020г., 2021г. активы компании составляли 23 099 тыс.руб., 23 111 тыс.руб., 23 129 тыс.руб. и 23 129 тыс.руб. соответственно, что свидетельствует о том, что никаких бухгалтерских проводок на сумму свыше 100 000 тыс. руб. сделано не было, иначе эта сумма фигурировала бы в балансе.

При этом, суды отметили, что не приведено заявителем никаких доводов относительно того, как предполагаемое искажение бухгалтерской отчетности повлекло за собой банкротство должника.

Кроме того, суды сделали вывод о том, что обстоятельства возникновения задолженности перед единственным кредитором не связаны с недобросовестным поведением контролирующих должника лиц.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим ранее, также была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума ВС РФ N 53)).

Исходя из пункта 16 постановления Пленума ВС РФ N 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В абзаце втором пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве ранее предусматривалась аналогичная презумпция вины контролирующего должника лица.

В силу разъяснений пункта 23 постановления Пленума ВС РФ N 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом конкретных деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. В связи с этим судам необходимо устанавливать, действия какого лица и за какой период привели к негативным последствия в виде невозможности погашения реестра.

Суды отметили, что ответчики указывали, что ООО ПК «КППТ» осуществляло хозяйственную деятельность исключительно в рамках софинанирования и промышленного освоения результатов ПНИЭР «Разработка технологии утилизации металлических радиоактивных отходов на основе плавильных агрегатов с жидкометаллическим отводом тепла».

Целью деятельности ООО ПК «КППТ» являлось строительство на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» (Калужская область, г. Обнинск) пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата с планируемым объемом переработки отходов не менее 5 000 куб.м. в год.

Никакую другую хозяйственную деятельность ООО ПК «КППТ» не осуществляло.

Ответчики связывали невозможность строительства на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» (Калужская область, г. Обнинск) пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата обусловлена непредставлением АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» земельного участка для строительства пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата.

Так, как было указано ранее и установлено судом первой инстанции, 12.11.2014 между ООО ПК «КППТ» и АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» заключен Договор № 4/5774 о софинансировании и дальнейшем использовании результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок.

Предметом соглашения является предоставление АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» финансирования в размере 55 000 000 рублей за счет ООО ПК «КППТ» для обеспечения затрат, связанных с выполнением ПНИЭР «Разработка технологии утилизации металлических радиоактивных отходов на основе плавильных агрегатов с жидкометаллическим отводом тепла».

01.12.2014 между АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» и Минобрнауки РФ заключено Соглашение № 14.626.21.0002 о предоставлении субсидии (далее - Соглашение № 14.626.21.0002 от 01.12.2014).

Предметом соглашения является предоставление АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» субсидии в размере 109 700 000 рублей из федерального бюджета для финансирования обеспечения затрат, связанных выполнением ПНИЭР «Разработка технологии утилизации металлических радиоактивных отходов на основе плавильных агрегатов с жидкометаллическим отводом тепла».

01.12.2014 между ООО ПК «КППТ» и Минобрнауки РФ заключено Соглашение о софинансировании и дальнейшем внедрении (промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок по теме «Разработка технологии утилизации металлических радиоактивных отходов на основе плавильных агрегатов с жидкометаллическим отводом тепла».

Предметом Соглашения от 01.12.2014 являлось выполнение АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» прикладных научных исследований и экспериментальных разработок, а также их последующее внедрение (промышленное освоение) ООО ПК «КППТ» на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» с планируемым объемом переработки отходов не менее 5 000 куб.м. в год.

Заключенные ООО ПК «КППТ», АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» и Минобрнауки РФ Договор № 4/5774 от 12.11.2014, Соглашение № 14.626.21.0002 от 01.12.2014 и Соглашение от 01.12.2014 являются взаимосвязанными и заключенными с единой целью - внедрение (промышленное освоение) результатов ПНИЭР.

Факт взаимосвязанности сделок и наличия у них единой цели установлен судебными актами, вынесенными в рамках дела № А40-196979/2021.

Указанные сделки заключены сторонами в связи с тем, что АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» участвовало в конкурсе по отбору проектов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок коммерческой направленности в рамках реализации ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научнотехнологического комплекса России на 2014-2020 годы» мероприятие 1.4, 4 очередь, который проводился Минобрнауки России, и стало победителем данного конкурса.

Договор № 4/5774 от 12.11.2014, Соглашение № 14.626.21.0002 от 01.12.2014 и Соглашение от 01.12.2014 заполнялись в соответствии формой, предусмотренной конкурсной документацией (Шифр 2014-14-582-0008), и были приложены к заявке АО «ГНЦ РФ-ФЭИ».

ООО ПК «КППТ» не имело возможности менять положения договоров, предусмотренных Конкурсной документацией, иначе бы заявку АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» не допустили к участию в конкурсе.

АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» подтверждало наличие достаточного количества твёрдых радиоактивных отходов для переработки пилотным образцом опытно-промышленного плавильного агрегата, который предполагалось построить на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ».

АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» в своем ответе (исх. № 224/56-09/634дсп от 14.12.2015) на запрос ООО ПК «КППТ» (исх. № 081 от 18.11.2015) сообщало о наличии твердых радиоактивных отходов общей массой 18 529,67 тонн, которым необходима переработка в рамках указанного проекта.

После заключения вышеперечисленных договоров ООО ПК «КППТ» предпринимало действия, необходимые для исполнения своей обязанности по обеспечению промышленного освоения результатов ПНИЭР не позднее 2019 года путем создания на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата.

По Договору № 4/5774 от 12.11.2014 (в редакции дополнительных соглашений № 2 от 03.11.2015, № 3 от 10.06.2016) ООО ПК «КППТ» за свой счет выполнило работы по этапам № 3 и № 4 (работа 4.2) Плана графика выполнения ПНИЭР на сумму 44 700 000 рублей.

Во исполнение Соглашения от 01.12.2014 ООО ПК «КППТ», полагаясь на переписку, подтверждающую возможность размещения пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата на территории АО «ГНЦ РФ-ФЭИ», привлекало третьих лиц для выполнения работ с целью дальнейшего промышленного освоения результатов ПНИЭР, в связи с чем понесло расходы в размере 20 626 316,06 рублей, в том числе: -19 000 000 рублей на разработку проектной и рабочей документации, которые были уплачены ОАО «ГСПИ» (ИНН 

<

***>) на основании Договора №1/740 от 31.10.2014; 840 000 рублей на выполнение научно-исследовательской работы, которые были уплачены НИЯУ МИФИ (ИНН 

<

***>) на основании Договора № 1/493 от 12.03.2015; 786 316,06 рублей на выполнение инженерно-геодезических, инженерно-геологических и инженерно-экологических изысканий, которые были уплачены ОАО «КалугаТИСИЗ» (ИНН 

<

***>) на основании Договора подряда № 11476 от 03.04.2015.

Суды приняли во внимание, что ответчики указали, что АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» отказало ООО ПК «КППТ» в предоставлении земельного участка и твёрдых радиоактивных отходов для переработки, уведомив о приостановлении исполнения принятых на себя обязательств индустриального партнера АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» в конце 2017 года, в последующем, в 2019 году ООО ПК «КППТ» обратилось в Арбитражный суда г. Москвы с заявлением о расторжении Соглашения от 01.12.2014, заключенного между ООО ПК «КППТ» и Минобрнауки РФ, с которого должник впоследствии взыскивал причиненные убытки в установленном законом порядке.

Апелляционный суд, поддерживая позицию суда первой инстанции, указал, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» пояснило, что решение о предоставлении земельного участка входит в полномочия органа исполнительной власти субъекта РФ, в котором предполагалось размещения пилотного образца опытно-промышленного плавильного агрегата, и не охватывается условиями договора с должником.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, установив, что в действиях органов управления должника не содержится признаков виновных действий, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.

В качестве наиболее очевидной причины банкротства выступает невозможность дальнейшей реализации указанного проекта, которая не зависела от воли ответчиков. Факт того, что Общество изначально принимало на себя обязательства перед АО «ГНЦ РФ-ФЭИ» в состоянии имущественного кризиса, не следует из материалов обособленного спора.

Апелляционный суд также отметил, что ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ООО «Инвестиционные решения», ФИО2» не являясь участниками самого должника на дату составления протокола внеочередного собрания участников должника № от 23.10.2014, не могли давать указания должнику, совершать сделки, влиять на деятельность должника.

Суды указали на то, что заявителем не доказано и в материалы дела не представлено доказательств тому, что указанные ответчики являлись непосредственно участниками или руководителями должника, или извлекали выгоду из недобросовестного поведения руководства должника.

Кроме того, по мнению судов, заявителем не указаны конкретные действия данных ответчиков, которые повлекли за собой банкротство должника. В деле отсутствуют какие-либо доказательства их влияния на деятельность должника и на невозможность погасить требования кредиторов.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А40-155904/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Д.В. Каменецкий

Н.С. Калинина