АРБИТРАЖНЫЙ СУД ХЕРСОНСКОЙ ОБЛАСТИ

275500, Херсонская область, м.о. Генический, 

<

...> / 

<

...>, e-mail: а88.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

с. Счастливцево

19 марта 2026 года Дело № А88-58/2025

Резолютивная часть решения объявлена 04.03.2026

Полный текст решения изготовлен 19.03.2026

Арбитражный суд Херсонской области в составе судьи Силиной Л.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мокрушиным Я.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела

по исковому заявлению акционерного общества «Санинжиниринг»

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Министерству здравоохранения Херсонской области (ОГРН 

<

***>,

ИНН 

<

***>),

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора: Министерства финансов Херсонской области, Правительства Херсонской области,

при участии в деле Прокуратуры Херсонской области,

о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании:

от прокуратуры: ФИО1, доверенность от 12.01.2026

№ 8-2026/4, удостоверения ТО № 052965;

от третьего лица (Правительства Херсонской области): ФИО2, доверенность от 23.12.2026 № 2, диплом о высшем юридическом образовании, удостоверение № 410;

иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили.

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Санинжиниринг» (далее – АО «Санинжиниринг», истец, общество, подрядчик) обратилось в Арбитражный суд Херсонской области с исковым заявлением к Министерству здравоохранения Херсонской области о взыскании денежных средств (далее – Министерство, ответчик, заказчик) в размере 189 925, 00 руб., переплаченных по государственному контакту от 16.10.2023 № 126 в счет обеспечения гарантийных обязательств по контакту; денежных средств в размере 350 832, 67 руб., переплаченных по государственному контакту от 16.10.2023 № 127 в счет обеспечения гарантийных обязательств по контакту; денежных средств в размере 107 242, 08 руб., переплаченных по государственному контакту от 16.10.2023 № 128 в счет обеспечения гарантийных обязательств по контакту.

Определением Арбитражного суда Херсонской области от 27.02.2025 суд принял исковое заявление к производству и назначил предварительное судебное заседание.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство финансов Херсонской области, Правительство Херсонской области, а также к участию в деле допущена Прокуратура Херсонской области в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением арбитражного суда от 27.03.2025 требования истца о взыскании денежных средств по контрактам от 16.10.2023 № 128, от 16.10.2023 № 127 выделены

в отдельное производство; в рамках настоящего дела суд определил рассмотреть требование истца о взыскании с ответчика денежных средств в размере 189 925, 00 руб., переплаченных по государственному контакту от 16.10.2023 № 126 в счет обеспечения гарантийных обязательств по контакту.

В ходе рассмотрения дела судом в порядке статьи 49 АПК РФ приняты уточнения исковых требований, согласно которым истец просит взыскать с ответчика денежные средства в размере 255 043, 43 руб., внесенные в качестве обеспечения гарантийных обязательств по государственному контракту от 16.10.2023 № 126.

Определением арбитражного суда от 10.07.2025 встречные исковые требования Министерства к Обществу о взыскании неустойки (штрафов, пеней) за нарушение сроков выполнения работ по контракту № 126 от 16.10.2023 приняты к производству.

В последующем определением от 23.09.2025 встречные требования Министерства выделены в отдельное производство.

В исковом заявлении и уточнениях к нему изложены доводы о том, что между сторонами был заключен государственный контракт на капитальный ремонт здания амбулатории, во исполнение которого истец внес обеспечение гарантийных обязательств

в размере 387 604 руб. (1% от первоначальной цены контракта). Впоследствии контракт был досрочно расторгнут по соглашению сторон. Истец указывает, что ответчиком приняты и оплачены работы на сумму 13 246 688, 98 руб., что составляет 34,2%

от первоначальной цены контракта. Общество полагает, что поскольку контракт расторгнут, а работы выполнены частично, размер обеспечения гарантийных обязательств должен быть пропорционально уменьшен и не может превышать 34,2% от изначально внесенной суммы. Оставшуюся часть гарантийного обеспечения (65,8% или 255 043 руб.

43 коп.) истец квалифицирует как неосновательное обогащение на стороне заказчика, подлежащее возврату в течение 30 дней с даты расторжения контракта.

Ответчик в отзыве на исковое заявление возражает против удовлетворения требований истца, считая их незаконными и не обоснованными.

Министерство ссылается на то, что в дополнительном соглашении о расторжении контракта стороны урегулировали все последствия его расторжения, однако условие

об уменьшении или частичном возврате гарантийного платежа в данном соглашении отсутствует. Ответчик обращает внимание суда на то, что в силу своей правовой природы гарантийные обязательства сохраняют свое действие и после расторжения договора.

По условиям контракта гарантийный срок на выполненные подрядчиком работы составляет 5 лет (на проектные работы - 36 месяцев), в связи с чем ответственность за качество выполненных до расторжения контракта работ сохраняется на протяжении всего гарантийного периода, а основания для досрочного возврата обеспечения отсутствуют.

Прокуратура поддерживает позицию ответчика, полагает, что расторжение контракта не освобождает стороны от ответственности за нарушения, имевшие место до его расторжения. Кроме того, надзорное ведомство ссылается на то, что пунктом

10.10 контракта прямо закреплено право заказчика на удержание обеспечения при неисполнении подрядчиком своих обязательств. Поскольку АО «Санинжиниринг» были нарушены сроки выполнения работ, за что Министерством 18.03.2024 были начислены штрафные санкции (неустойка), возврат гарантийного обеспечения, по мнению прокуратуры, является необоснованным.

В состоявшихся судебных заседаниях представители истца и ответчика поддержали ранее изложенные правовые позиции.

В итоговом судебном заседании прокурор и представитель Правительства Херсонской области просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, явку уполномоченных представителей в судебное заседание не обеспечили, о дате, времени и месте проведения судебного заседания уведомлены по правилам статей 123, 186 АПК РФ. Уведомление сторон также производилось посредством своевременного размещения определения в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Руководствуясь частью 1 статьи 123 АПК РФ, частью 3 статьи 156, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся представителей.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие юридически значимые обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 16.10.2023 между Министерством здравоохранения Херсонской области (заказчик) и АО «Санинжиниринг» (подрядчик) заключен государственный контракт № 126 (далее – Контракт) на выполнение инженерных изысканий, проектирование и капитальный ремонт здания амбулатории общей практики семейной медицины, расположенной по адресу: 

<

...> Победы, 46а (ИКЗ: 232950001726395000100100231264120244)

(далее - объект).

В силу пункта 1.1 контракта подрядчик обязуется осуществить подготовку проектной и рабочей документации, включая инженерные изыскания, выполнить работы

по капитальному ремонту объекта капитального строительства и передать результаты выполненной работы заказчику в обусловленные контрактом сроки, а заказчик обязуется принять и оплатить результат выполненной работы в порядке и в соответствии

с условиями, предусмотренными контрактом.

Пунктом 3.2 контракта определен срок окончания работ - 26.12.2023.

Датой начала исполнения обязательств сторон по контракту является дата заключения контракта (пункт 3.1).

Согласно пункту 2.1 контракта цена контракта составляет 38 760 400, 00 руб.

и является твердой, определена на весь срок исполнения контракта.

Согласно условиям пунктов 6.2 и 6.3 контракта, гарантийный срок на работы

по проектированию составляет 36 месяцев с даты приемки выполненных работ,

а на выполненные строительные работы, включая использованные материалы, конструкции, изделия и оборудование - 5 лет.

Разделом 10 контракта установлен порядок обеспечения гарантийных обязательств.

В соответствии с пунктом 10.1 контракта подрядчик до оформления и передачи заказчику документа о приемке обязан предоставить обеспечение гарантийных обязательств на сумму 387 604, 00 руб., что составляет 1% от цены контракта.

Гарантийные обязательства по контракту обеспечиваются независимой гарантией, соответствующей требованиям статьи 45 Федерального закона №44-ФЗ, или внесением денежных средств на счет заказчика, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступившими заказчику (пункт 10.2 контракта).

Порядок возврата обеспечения регламентирован пунктом 10.7 контракта, согласно которому заказчик возвращает подрядчику денежные средства, внесенные в качестве обеспечения гарантийных обязательств, в срок не позднее 30 (тридцати) дней с даты окончания срока гарантийных обязательств, при условии надлежащего исполнения подрядчиком гарантийных обязательств.

В свою очередь, пунктом 10.10 контракта закреплено право заказчика

на удержание денежных средств, внесенных в качестве обеспечения гарантийных обязательств (или предъявление требования по независимой гарантии), которое возникает при неисполнении или ненадлежащем исполнении подрядчиком гарантийных обязательств. В случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения гарантийных обязательств, в том числе при неустранении выявленных недостатков (дефектов) в установленный срок, заказчик производит удержание из обеспечения гарантийных обязательств в размере, необходимом для устранения таких недостатков, вплоть до полного объема обеспечения.

При этом в соответствии с пунктом 8.9 контракта, расторжение контракта влечет

за собой прекращение обязательств сторон по нему, но не освобождает стороны

от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, которые имели место до расторжения контракта.

Во исполнение пункта 10.1 контракта Общество платежным поручением

№ 183 от 03.07.2024 перечислило на счет Министерства денежные средства в размере

387 604 руб. в качестве обеспечения гарантийных обязательств (т.1, л. д. 135).

Впоследствии, дополнительным соглашением № 4 от 09.07.2024 контракт

№ 126 от 16.10.2023 расторгнут по обоюдному согласию сторон (т.1, л. д. 59).

В данном соглашении стороны указали, что заказчиком приняты фактически выполненные подрядчиком работы на сумму 13 246 688, 98 руб., которые подлежат оплате (пункт 3).

Считая удержание заказчиком части обеспечения неосновательным обогащением, АО «Санинжиниринг» 30.07.2024 направило в адрес Министерства заявление (исх. № 379) о возврате денежных средств, а 12.11.2024 - досудебную претензию (исх. № 475), требуя перечислить сумму излишне удержанного обеспечения.

Отказ Министерства в удовлетворении досудебных требований послужил основанием для обращения АО «Санинжиниринг» в арбитражный суд с настоящим иском. При этом, как в досудебной претензии, так и при первоначальном обращении в суд истец исходил из объема принятых работ в размере 19 684 442, 29 руб. (51%), в связи

с чем заявлял к взысканию 189 925, 96 руб.

Впоследствии, в ходе рассмотрения дела, истец скорректировал свою позицию

в порядке статьи 49 АПК РФ, указав, что согласно дополнительному соглашению

№ 4 стоимость фактически принятых работ составила 13 246 688, 98 руб., что соответствует 34,2% от цены контракта. По уточненному расчету истца, обеспечение, приходящееся

на принятые работы, должно составлять 132 560, 57 руб., в связи с чем оставшаяся сумма

в размере 255 043, 43 руб. (65,8%) заявлена к взысканию в качестве неосновательного обогащения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы истца, ответчик, третьих лиц

и прокурора, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований исходя из следующего.

Рассматриваемый спор возник из правоотношений, сложившихся в рамках исполнения государственного контракта, правовое регулирование которого определено главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»

(далее - Закон № 44-ФЗ).

Согласно положениям статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии

с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ

от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии с пунктом 2 статьи 763 ГК РФ по государственному

или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных

или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные

и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного

и непроизводственного характера работы и передать их государственному

или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В силу пункта 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода.

В соответствии с положениями статьи 722 ГК РФ в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721).

Гарантия качества результата работы, если иное не предусмотрено договором подряда, распространяется на все, составляющее результат работы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Особенности обеспечения гарантийных обязательств при осуществлении закупок для государственных нужд регламентированы статьей 96 Закона № 44-ФЗ.

Согласно части 1 статьи 96 Закона № 44-ФЗ заказчиком в извещении

об осуществлении закупки, документации о закупке, проекте контракта должно быть установлено требование обеспечения исполнения контракта, обеспечения гарантийных обязательств в случае установления требований к таким обязательствам в соответствии

с частью 4 статьи 33 настоящего Федерального закона.

В силу части 2.2 статьи 96 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе установить требование обеспечения гарантийных обязательств. Размер обеспечения гарантийных обязательств

не может превышать десять процентов от начальной (максимальной) цены контракта,

от цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Частью 3 статьи 96 Закона № 44-ФЗ установлено, что исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно.

Как установлено судом, при заключении контракта № 126 от 16.10.2023 стороны

в соответствии с приведенными нормами права согласовали гарантийные сроки

на результат работ (раздел 6 Контракта) и условие об обязательном обеспечении гарантийных обязательств путем внесения денежных средств в размере 387 604 руб.,

что составляет 1% от цены контракта.

Указанное обязательство было исполнено подрядчиком в добровольном порядке, денежные средства перечислены на счет заказчика, после чего стороны перешли

к подписанию документов о частичной приемке работ и последующему расторжению контракта.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35

«О последствиях расторжения договора», по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают

их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства

в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие

о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности,

о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Таким образом, условие контракта о предоставлении подрядчиком обеспечения гарантийных обязательств сохраняет свое действие и после окончания действия контракта.

Довод истца о необходимости определять размер обеспечения гарантийных обязательств исходя из фактического объема выполненных работ подлежит отклонению. Истец исходит из того, что поскольку по дополнительному соглашению № 4 принятые

и подлежащие оплате работы составляют 13 246 68, 98 руб., или 34,2% от твердой цены контракта 38 760 400 руб., то и обеспечение гарантийных обязательств должно быть уменьшено до 34,2% от 387 604 руб., то есть до 132 560, 57 руб., а оставшаяся сумма 255 043, 43 руб. подлежит возврату как неосновательное обогащение.

Вместе с тем, размер обеспечения установлен в контракте в твердой сумме

и не зависит от объема и стоимости выполненных и принятых работ.

?Из содержания пункта 10.1 государственного контракта № 126 следует, что стороны согласовали конкретную твердую денежную сумму обеспечения гарантийных обязательств - 387 604 руб., что составляет 1% цены контракта.

Таким образом, основным элементом волеизъявления сторон является фиксированная сумма 387 604 руб., а указание, что данная сумма составляет 1% цены контракта, раскрывает порядок её первоначального расчета, но не превращает сумму обеспечительного платежа в корректируемый процент, подлежащий автоматическому пересчету при изменении порядка оплаты работ.

При буквальном толковании условий договора, как того требует статья 431 ГК РФ

и разъяснения пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 25.12.2018 № 49, учитывается смысл используемых сторонами формулировок

в системной связи с договором в целом.

В рассматриваемом случае нигде в тексте контракта № 126 не указано, что размер обеспечения равен 1% от стоимости фактически выполненных работ; напротив, закреплена конкретная денежная сумма, один раз выведенная из цены контракта и не поставленная в зависимость от дальнейшей динамики объёмов работ.

Из раздела 6 контракта следует, что гарантийные обязательства подрядчика носят длящийся характер и охватывают: работы по проектированию с гарантийным сроком

36 месяцев; строительно-монтажные работы и используемые материалы, конструкции, изделия и оборудование с гарантийным сроком 5 лет, при этом в случае если производителями или поставщиками оборудования установлены гарантийные сроки большие чем гарантийный срок контракта, то применяется сроки установленные производителями или поставщиками (то есть более большие сроки).

Такая конструкция предполагает единую комплексную ответственность подрядчика за качество результата в целом, а не набор разрозненных обязательств, каждое из которых обеспечивается строго пропорциональной долей обеспечительного платежа.

В рассматриваемых условиях, когда в рамках одного контракта (и одного объекта) совмещены разные виды работ (проектирование, строительно-монтажные работы)

с различными гарантийными сроками и разной степенью влияния на конечный результат, невозможно объективно и юридически корректно вычленить долю обеспечения

под отдельные фрагменты работ простой арифметической пропорцией к их стоимости,

как предлагает истец.

Таким образом, по смыслу раздела 6 контракта гарантийные обязательства подрядчика являются длящимися и рассчитаны на постдоговорной период, а расторжение контракта не прекращает их действия в отношении уже выполненных и принятых работ. Сам по себе факт расторжения договора по соглашению сторон не устраняет риск наступления гарантийных случаев в течение всего установленного гарантийного срока

и, следовательно, не прекращает и обеспечивающее эти обязательства денежное обеспечение.

При этом гарантийные сроки, установленные разделом 6 контракта не истекли.

Пункт 10.7 контракта устанавливает чёткий и исчерпывающий механизм возврата обеспечения: заказчик возвращает подрядчику денежные средства, внесенные в качестве обеспечения гарантийных обязательств, в срок не позднее 30 дней с даты окончания срока гарантийных обязательств, при условии надлежащего исполнения подрядчиком гарантийных обязательств.

Данный пункт не ставит возврат обеспечения в зависимость от объема фактически выполненных работ или факта расторжения контракта, а связывает его исключительно

с истечением гарантийного срока и надлежащим исполнением гарантийных обязательств.

Пункт 10.10, напротив, предусматривает право заказчика удержать обеспечение вплоть до полного объёма при неисполнении или ненадлежащем исполнении гарантийных обязательств, в том числе при неустранении выявленных недостатков. Данный пункт также не увязывает размер удержания с процентом от стоимости принятых работ, а отсылает

к стоимости устранения дефектов и объёму гарантийного риска, который по своей природе не тождественен доле исполненных работ в цене контракта.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что по смыслу приведённых условий обеспечение гарантийных обязательств является единым обеспечительным платежом, рассчитанным исходя из всей совокупности гарантийных рисков по контракту № 126,

а не показателем, подлежащим пересчету пропорционально текущей стоимости принятых работ.

Простое арифметическое деление 387 604 руб. в пропорции к 34,2% оплаченных работ не соответствует договорной модели: оно искусственно подменяет согласованный сторонами механизм обеспечения и фактически влечёт изменение существенного условия контракта о размере обеспечения, что прямо запрещено частью 2 статьи 34 и статьёй

95 Закона № 44-ФЗ.

Изложенный судом правовой подход, согласно которому установленное контрактом в твердой сумме обеспечение гарантийных обязательств имеет самостоятельную правовую природу, рассчитано на весь гарантийный срок и не подлежит пропорциональному уменьшению в зависимости от объема фактически выполненных до расторжения контракта работ, поддержан Арбитражным судом Центрального округа при рассмотрении спора

со схожими фактическими обстоятельствами (постановление от 15.02.2023 по делу

№ А36-3862/2022).

В пункте 28 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор от 28.06.2017), разъяснено, что денежные средства, вносимые в качестве обеспечения исполнения контракта по своему правовому режиму являются обеспечительным платежом (параграф 8 главы 23 ГК РФ).

Из этого Обзора следует, что такие денежные средства не являются оплатой результата работ; они вносятся в обеспечение возможных будущих требований заказчика (об устранении недостатков, возмещении убытков и т.п.); их судьба определяется условиями договора и нормами о способах обеспечения, а не формальной соотнесённостью с объёмом принятого исполнения.

В названном Обзоре (пункты 28, 29) подчёркивается, что установление требования об обеспечении служит средством минимизации рисков неисполнения поставщиком своих обязательств и призвано упростить для заказчика процедуру удовлетворения его требований за счёт суммы обеспечения.

В рассматриваемом случае, исходя из условий контракта и обстоятельств дела, риск проявления дефектов результата (особенно по строительным работам) не уменьшается линейно вслед за уменьшением цены: существенные скрытые недостатки могут быть связаны именно с теми частями работ, которые уже выполнены и оплачены, тогда как неисполненная часть контракта, исполнение которой может быть возложено на другого подрядчика, более не будет входить в зону риска подрядчика по данному контракту № 126.

Указанный вывод, основанный на условиях контракта и экономической сути гарантийного риска, согласуется с нормами действующего законодательства о контрактной системе.

Действующее законодательство о контрактной системе, в частности, статья

96 Закона № 44-ФЗ разделяет обеспечительные механизмы, устанавливая различную правовую природу и целевое назначение для обеспечения исполнения контракта

и обеспечения гарантийных обязательств.

Обеспечение исполнения контракта призвано гарантировать надлежащий процесс выполнения работ, включая соблюдение подрядчиком установленных сроков и объемов

к моменту их сдачи заказчику. Поскольку по мере выполнения и приемки части работ риск неисполнения контракта в целом объективно снижается, законодатель в частях

7.1 и 7.2 статьи 96 Закона № 44-ФЗ прямо закрепил механизм пропорционального уменьшения размера обеспечения исполнения контракта соразмерно объему принятых заказчиком обязательств.

В свою очередь, обеспечение гарантийных обязательств, выступающее самостоятельным институтом (часть 2.2 статьи 96 Закона № 44-ФЗ), имеет иную направленность. Указанный вид обеспечения гарантирует, что уже созданный

и переданный заказчику результат сохранит свои потребительские свойства и прослужит заявленный срок без дефектов.

Гарантийное обязательство по своей сути не может быть исполнено частично

в момент сдачи отдельного этапа работ или по мере истечения части гарантийного срока. Риск выявления скрытых недостатков сохраняется в отношении всего результата работ

на протяжении всего установленного гарантийного периода.

Именно в силу указанных причин положения Закона № 44-ФЗ не предусматривают механизма пропорционального уменьшения размера обеспечения гарантийных обязательств ни по мере частичной сдачи работ, ни по мере течения гарантийного срока.

Согласно части 7.1 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, в отношении гарантийных обязательств подрядчику предоставлено право изменить способ их обеспечения, либо предоставить новое обеспечение взамен ранее предоставленного, однако право

на уменьшение самой суммы такого обеспечения законом не закреплено.

Следовательно, позиция истца основана на ошибочном смешении двух самостоятельных правовых институтов и попытке распространить нормы, регулирующие порядок уменьшения обеспечения исполнения контракта, на отношения по обеспечению гарантийных обязательств, что противоречит нормам материального права.

Указанный вывод суда о невозможности распространения механизма, предусмотренного частями 7.1 и 7.2 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, на правоотношения

по обеспечению гарантийных обязательств, также соотносится с официальными разъяснениями профильного ведомства, осуществляющего нормативно-правовое регулирование в сфере контрактной системы (Письмо Минфина России от 19.08.2019

№ 24-03-07/63253).

Более того, суд отмечает, что даже в случае применения к спорным правоотношениям правил об уменьшении обеспечения исполнения контракта (на чем фактически настаивает истец), правовые основания для удовлетворения иска все равно отсутствуют.

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных

в пункте 27 Обзора от 28.06.2017, право подрядчика на уменьшение размера обеспечения пропорционально объему выполненных обязательств возникает только в том случае, если возможность исполнения обязательства по частям прямо предусмотрена контрактом (статья 311 ГК РФ).

В частности, такое уменьшение допускается, если по условиям контракта работы выполняются поэтапно, по окончании каждого этапа сторонами подписываются акты приема-передачи выполненных работ и производится оплата каждого из этапов.

Вместе с тем, из буквального толкования условий контракта № 126 следует, что поэтапное исполнение работ с выделением самостоятельных этапов, имеющих собственную цену, сроки и завершающихся отдельной приемкой, сторонами

не согласовывалось. Указание в пункте 2.2 контракта на стоимость работ

по проектированию (3 200 000 руб.) внутри общей твердой цены (38 760 400 руб.) является лишь элементом структурирования сметной стоимости, а не условием о поэтапном исполнении контракта в смысле законодательства о контрактной системе.

Само по себе подписание сторонами дополнительного соглашения № 4 от 09.07.2024 о расторжении контракта, в котором зафиксирована стоимость фактически принятых заказчиком работ, не тождественно согласованию в контракте этапов выполнения работ

по смыслу статьи 96 Закона № 44-ФЗ.

Указанное дополнительное соглашение направлено на урегулирование последствий досрочного прекращения обязательств и определение суммы задолженности за фактически выполненный к моменту расторжения объем работ. Фиксация в соглашении стоимости принятых работ не изменяет ни правовую природу самого гарантийного обязательства (которое сохраняется в силу), ни твердый размер обеспечительного платежа, установленный пунктом 10.1 контракта.

Поскольку контракт изначально не предусматривал поэтапного исполнения,

а досрочное расторжение договора не трансформирует неоконченную работу

в самостоятельный этап, гарантийные обязательства подрядчика в отношении переданного результата остаются неразрывной частью единого обязательства.

Кроме того, суд обращает внимание, что в силу части 7.3 статьи 96 Закона

№ 44-ФЗ обязательным условием для реализации права на уменьшение размера обеспечения является надлежащее исполнение подрядчиком своих обязательств

и отсутствие неисполненных требований заказчика об уплате неустоек (штрафов, пеней). По смыслу названной нормы, законодатель исключает возможность уменьшения обеспечительного платежа в ситуациях, когда между сторонами имеется спор относительно надлежащего исполнения обязательств.

Из материалов дела следует, что 18.03.2024 Министерство направило в адрес

АО «Санинжиниринг» требования об уплате неустойки в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ (пункт 3.2 контракта). Определением суда от 10.07.2025 встречные исковые требования Министерства о взыскании с подрядчика неустойки (штрафов, пеней) приняты к производству и выделены в отдельное производство.

Не предрешая исход рассмотрения выделенного в отдельное производство спора

о взыскании неустойки, суд констатирует наличие между сторонами неурегулированных разногласий относительно надлежащего и своевременного исполнения подрядчиком обязательств по контракту. При таких обстоятельствах, даже в случае применимости

к рассматриваемым правоотношениям правил об уменьшении обеспечения пропорционально объему выполненных работ, основания для удовлетворения иска отсутствуют ввиду несоблюдения истцом совокупности необходимых для этого условий (отсутствие в контракте этапов и наличие неисполненных требований по неустойке)

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает при отсутствии правового основания для приобретения или сбережения имущества. В рассматриваемом случае удержание Министерством суммы

387 604 руб. в полном объеме основано на условиях контракта и нормах Закона № 44-ФЗ

об обеспечении гарантийных обязательств.

Поскольку гарантийный срок по контракту не истек, доказательств надлежащего исполнения истцом всех гарантийных обязательств суду не представлено,

а дополнительных соглашений сторон об уменьшении или частичном возврате обеспечения в материалах дела не имеется, основания считать удерживаемую сумму излишней

и квалифицировать ее как неосновательное обогащение заказчика отсутствуют. Сам по себе расчет истца, основанный на пропорции между твердой ценой контракта и стоимостью принятых работ, не может подменить договорный режим обеспечения и создать для заказчика обязанность по частичному возврату обеспечительного платежа,

не предусмотренную ни контрактом, ни законом.

Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с частью 2.2 статьи 96 Закона № 44-ФЗ размер обеспечения гарантийных обязательств не может превышать 10 % от цены контракта.

Сумма обеспечения, удерживаемая заказчиком (387 604 руб.), составляет менее

3 процентов от стоимости фактически принятых до расторжения контракта работ

(13 246 688,98 руб.).

Таким образом, даже при исчислении предельного размера гарантийного обеспечения исключительно из стоимости фактически выполненного истцом объема работ, удерживаемая сумма не превышает установленного законом десятипроцентного ограничения. Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует об отсутствии

на стороне заказчика неосновательного обогащения и соблюдении баланса интересов сторон.

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к итоговому выводу

об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 167 - 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении исковых требований отказать.

2. Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Херсонской области

в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, 

<

...>) в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства

в Арбитражный суд Центрального округа (248001, 

<

...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объеме) постановления судом апелляционной инстанции.

3. Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья Л.И. Силина