СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-1990/2026(1)-АК

Дело №А60-14995/2024

15 апреля 2026 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания К.А. Ивановой,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

в связи с неявкой лиц, участвующих в деле, аудиопротоколирование судебного заседания не ведется,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 26 января 2026 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами,

вынесенное в рамках дела №А60-14995/2024

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельной (банкротом),

установил:

ФИО1 (далее – ФИО1, должник) 25.03.2024 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), введении процедуры реализации её имущества при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в размере более 6 млн. рублей, которое определением от 27.03.2024 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2024 (резолютивная часть от 15.05.2024) ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации её имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий), член ассоциации саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался арбитражным судом.

В Арбитражный суд Свердловской области 04.12.2025 поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами с приложением отчета о результатах процедуры реализации имущества, ответов регистрирующих органов, анализа финансового состояния должника, заключений о наличии признаков банкротства, о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и т.п.

От кредитора публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее - ПАО «Совкомбанк») поступило письменное ходатайство о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ним.

Должником представлены возражения на ходатайство банка.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2026 (резолютивная часть от 22.01.2026) процедура реализации имущества должника завершена. Определено не применять в отношении должника правила п. 3 ст.213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов; перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области в пользу финансового управляющего 25 000 руб. в счет вознаграждения.

Должник, не согласившись с вынесенным определением в части отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять в указанной части новый судебный акт о применении к должнику правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Заявитель жалобы ссылается на то, что обстоятельств, препятствующих освобождению должника от исполнения от обязательств перед кредиторами, предусмотренных п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве не имеется. Не согласна с выводом суда о том, что подача должником заявок на получение кредитов и заключение в короткий промежуток времени кредитных договоров могли сделать невозможным проведение банками оценку кредитных рисков в связи с незначительным временным разрывом при предоставлении кредитными организациями информации о кредитной истории в бюро кредитных историй и получением должником кредитов с учетом нерабочих дней в этот период времени, поскольку закон не ограничивает гражданина в количестве и частоте взятых кредитов и банки имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя сопутствующие риски, а должник, оставляя заявки в кредитных организациях, не нарушал закон; должник получила одобрение кредитов, в связи с чем не могла подумать, что ей нужно отказаться от какого-либо из них, так как банк, являясь профессиональной кредитной организацией, выразил одобрение на их выдачу; должник не несет ответственности за то, что банк одобрил кредит при наличии у клиента других действующих займов или сомнительной кредитной нагрузки. Факт расхождения между указанным и фактическим доходом сам по себе не свидетельствует о заведомых действиях должника; должник указала сведения о своем месте работы и предполагаемом доходе, исходя из текущих и ожидаемых выплат; разница между фактическими и заявленными суммами не является существенной, не может свидетельствовать о намерении должника ввести кредитора в заблуждение, так как должник не скрывала наличие официального трудоустройства и источников дохода, банк имел возможность проверить сведения, указанные в анкете, кредит был выдан в рамках стандартной процедуры без особых условий.

Кредитор публичное акционерное общество Сбербанк (далее - ПАО Сбербанк) в отзыве на апелляционную жалобу просит в её удовлетворении отказать, оставить определение – без изменения. Ссылается на то, что не менее 8 кредитных договоров оформлено должником в краткосрочный период на сумму более 5 430 746,61 руб., обязательства перед кредиторами исполнялись должником непродолжительное время. Кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк не исполнялись, должником не произведено ни одного платежа согласно графику платежей, а уже 25.03.2024 (через 5 месяцев после кредитования в ПАО Сбербанк) должник обратилась в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве. На момент обращения должника в банки за получением кредита информация о заключении кредитного договора передавалась в бюро кредитных историй в срок не позднее окончания третьего рабочего дня после наступления соответствующего события (подп. 1 п. 6 ст. 2 Федерального закона от 31.07.2020 №302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй» (далее – Федеральный закон от 31.07.2020 №302-ФЗ). Должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить кредитоспособность должника. Должник системно увеличивала долговую нагрузку в отсутствие намерения и возможности, исходя из реального дохода, по исполнению обязательств. Должник принимала на себя заведомо неисполнимые обязательства.

Кредитор ПАО «Совкомбанк» в отзыве на апелляционную жалобу просит в её удовлетворении отказать, оставить определение – без изменения. Поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Дополнительно к вышеизложенному указал, что должник не представила документально подтвержденные пояснения относительно расходования денежных средств, полученных в краткосрочный период. Полагает, что должник, получая кредиты, не намеревалась их погашать, действовала со злоупотреблением правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Должник 14.04.2026 представила письменные возражения на отзывы ПАО Сбербанк и ПАО «Совкомбанк». Указала, что сам по себе факт заключения нескольких кредитных договоров в непродолжительный период не свидетельствует о наличии у должника умысла на причинение вреда кредиторам либо злоупотребления правом. Умысла на сокрытие своей долговой нагрузки должник не имела. Ссылается на то, что закон не устанавливает безусловной обязанности детально подтверждать каждое направление использования заемных средств, если это не связано с оспариванием сделок или выявлением конкурсной массы. Отсутствие таких сведений не доказывает недобросовестность.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Принимая во внимание положения ч. 5 ст. 268 АПК РФ, разъяснения, изложенные в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами), в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим не выявлено в собственности должника автотранспортных средств, иного зарегистрированного имущества.

Принадлежащий должнику земельный участок с кадастровым номером ***:644 общей площадью 1006+/-11 кв.м, расположенный по адресу: Российская Федерация, Свердловская область, городской округ Первоуральск, 

<

...>*, реализован. На первом публичном предложении покупатель отказался от покупки имущества после заключения договора купли-продажи, задаток в сумме 25 834 руб. был распределен в реестре кредиторов. На повторном публичном предложении земельный участок реализован за 86 283,75 руб.

В ходе процедуры реализации имущества установлено, что должник не трудоустроена. Иных источников дохода нет.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества должника составили 29 619,48 руб., в том числе расходы на опубликование сведений о банкротстве, почтовые расходы погашены в полном объеме.

Всего размер требований кредиторов, включенных в реестр, составил 1 582 420,58 рубля, погашены требований кредиторов в сумме 126 998,27 руб.

Должник в зарегистрированном браке состоит, детей на иждивении имеет.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, на проведение всех мероприятий, предусмотренных в процедуре банкротства должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Кредитор ПАО «Совкомбанк» ходатайствовал о неприменении к должнику освобождении должника от исполнения обязательств перед ним.

Иные кредиторы до принятия судом первой инстанции судебного акта о завершении процедуры реализации имущества должника и об отказе в применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами возражений относительно освобождения должника от их требований не выразили.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что возражений против завершения процедуры не имеется; финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, предприняты меры по выявлению и формированию конкурсной массы, в том числе направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы; имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, за исключением земельного участка, не выявлено; реестр требований кредиторов составляют требования на сумму 1 582 420,58 руб.; земельный участок реализован, часть требований кредиторов погашена (в сумме 126 998,27 руб.), пополнение конкурсной массы невозможно; проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о неплатежеспособности должника, невозможности восстановления платежеспособности в ходе процедуры реализации имущества, невозможности перехода к процедуре реструктуризации долгов, о недостаточности денежных средств для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, о необходимости завершения процедуры реализации имущества; признаки преднамеренного и (или) фиктивного банкротства должника отсутствуют; основания для продления процедуры отсутствуют.

Отказывая в освобождении должника от дальнейшего исполнения требований перед кредиторами, суд первой инстанции установил обстоятельство, препятствующее освобождению (абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве); исходил из того, что поведение должника при вступлении в кредитные обязательства было не неразумным, а явно недобросовестным; должник предоставил недостоверные сведения о своем доходе, кредитные обязательства оформил в короткий промежуток времени, что неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства; профессиональный статус банка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно; должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить сведения о наличии у должника иных обязательств; подписывая в течение короткого периода кредитные договоры с разными банками, должник понимал невозможность одобрения каждого последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой долговой нагрузки; должник не может быть отнесен к лицам, неумышленно попавшим в затруднительное финансово-экономическое положение и потому добросовестно рассчитывающим на освобождение от долгов; кроме того, суд учел отсутствие доказательств наличия у должника реальной возможности исполнить принятые на себя кредитные обязательства надлежащим образом, иных, не зависящих от должника причин ухудшения его финансового состояния.

В части завершения процедуры реализации имущества должника судебный акт суда первой инстанции должником не оспаривается.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, должник оспаривает отказ в применении к ней правил п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В связи с изложенным проверка законности и обоснованности судебного акта производится судом апелляционной инстанции в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, письменных возражений, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) определения суда первой инстанции в обжалуемой части в связи со следующим.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 Закона о банкротстве гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45)).

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 Постановления № 45 по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В данном случае вопрос о возможности применения в отношении должника п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве разрешен одновременно с завершением процедуры реализации имущества.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Как следует из ходатайства финансового управляющего, он полагает возможным освободить должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Должник просит применить в отношении него правила п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Возражая против освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, ПАО «Совкомбанк» ссылается на то, что в заявлении о признании себя банкротом должник указывает о наличии задолженности в размере 6 078 550,41 руб., из них не менее 8 кредитных договоров оформлено в краткосрочный период (12.10.2023 - 14.10.2023) на сумму более 5 430 746,61 руб. (подтверждается кредитной историей должника), а именно: 1. АО «Альфа-Банк» (кредитный договор от 12.10.2023), 2. ПАО Сбербанк (кредитный договор от 12.10.2023), 3. ПАО КБ «УБРиР» (кредитный договор от 12.10.2023), 4. ООО «ХКФ Банк» (кредитный договор от 13.10.2023), 5. ООО «ХКФ Банк» (кредитный договор от 13.10.2023), 6. ПАО «Совкомбанк» (кредитный договор от 13.10.2023), 7. АО «Альфа-Банк» (кредитный договор от 14.10.2023), 8. ОАО «Промсвязьбанк» (кредитный договор от 14.10.2023).

При этом должник, получив заемные денежные средства, не имела реальной возможности погашать задолженность, учитывая размер среднемесячного дохода. Должник совершила буквально по два платежа в счет погашения задолженности. Кроме того, первое время должник имела возможность производить платежи за счет кредитных средств. На момент обращения должника в банки за получением кредитных средств информация о заключении кредитного договора передавалась в бюро кредитных историй в срок не позднее окончания третьего рабочего дня после наступления соответствующего события (под. 1 п. 6 ст. 2 Федерального закона от 31.07.2020 №302-ФЗ). Как указал Верховный суд Российской Федерации, такие действия должника обоснованно могут быть квалифицированы как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке, невозможность обслуживания которой влечет банкротство должника. Такие действия должника ограничивают возможность кредиторов по оценке рисков заключаемых с должником сделок (абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве), и, следовательно, возложение всех негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника путём отказа в получении им выгоды – освобождения от обязательств перед кредиторами в таком случае является справедливым.

Также ПАО «Совкомбанк» обращает внимание суда на то, что должником не представлены документально подтвержденные пояснения относительно расходования денежных средств, полученных в краткосрочный период.

По мнению кредитора должник получила заемные денежные средства при отсутствии цели исполнения обязательств, действовала с целью причинения вреда кредиторам, злоупотребляя своими правами, что недопустимо (ст. 10 ГК РФ). Такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями свидетельствует о том, что должник не мог не понимать содержание своих действий, поведение должника не может быть признано добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей; действия должника недобросовестны, направленны на последовательное наращивание кредиторской задолженности путем оформления в короткий период времени кредитов в различных кредитных учреждениях. Должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у должника иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день. При этом само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Должник представила в суд первой инстанции письменные возражения на ходатайство кредитора о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, в которых указала, что обстоятельств, препятствующих освобождению от исполнения от обязательств перед кредиторами, предусмотренных п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве не имеется. Выразила несогласие с доводом о том, что подача должником заявок на получение кредитов и заключение в короткий промежуток времени кредитных договоров могли сделать невозможным проведение банками оценки кредитных рисков в связи с незначительным временным разрывом при предоставлении кредитными организациями информации о кредитной истории в бюро кредитных историй и получением должником кредитов с учетом нерабочих дней в этот период времени, поскольку закон не ограничивает гражданина в количестве и частоте взятых кредитов и банки имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя сопутствующие риски, а должник, оставляя заявки в кредитных организациях, не нарушал закон. Должник получила одобрение кредитов, в связи с чем не могла подумать, что ей нужно отказаться от какого-либо из них, так как банк, являясь профессиональной кредитной организацией, выразил одобрение на их выдачу; должник не несет ответственности за то, что банк одобрил кредит при наличии у клиента других действующих займов или сомнительной кредитной нагрузки. Факт расхождения между указанным и фактическим доходом сам по себе не свидетельствует о заведомости действий должника. Должник указала сведения о своем месте работы и предполагаемом доходе, исходя из текущих и ожидаемых выплат. Разница между фактическими и заявленными суммами не является существенной и не может свидетельствовать о намерении должника ввести кредитора в заблуждение, так как должник не скрывала наличие официального трудоустройства и источников дохода, банк имел возможность проверить сведения, указанные в анкете, кредит был выдан в рамках стандартной процедуры без особых условий.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы полностью повторяют доводы, приведенные должником в письменных возражениях, представленных в суд первой инстанции и в суд апелляционной инстанции.

Каких-либо новых доводов на стадии апелляционного производства должником не приведено.

Кроме того, на стадии рассмотрения дела апелляционной коллегией возражения относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами заявил кредитор ПАО Сбербанк, сославшись на те же обстоятельства, которые привел ПАО «Совкомбанк», а также указав, что кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк должником совсем не исполнялись, при этом через 5 месяцев после кредитования в ПАО Сбербанк должник обратился в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве. В связи с указанными кредиторами обстоятельствами ПАО Сбербанк считает, что должник системно увеличивал долговую нагрузку в отсутствие намерения и возможности, исходя из реального дохода, исполнять обязательства и намеренно создавал ситуацию, при которой у банков отсутствовала возможность проверить его кредитоспособность.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, установив обстоятельство, предусмотренное абз.4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Как верно указал суд первой инстанции, Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что при исполнении гражданско-правовых обязательств каждый должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательства, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (п. 1 ст. 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, то в силу абз.4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов.

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Однако применение указанного правового подхода в настоящем деле является неверным, поскольку фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют не о неразумности поведения должника, а о явной недобросовестности должника при вступлении в кредитные обязательства, предоставлении им заведомо недостоверной информации кредиторам.

С указанным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается.

Действительно, профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что является недопустимым.

По существу должником путем обращения в кредитные организации в короткий промежуток времени с заявками на получение кредита создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, ранее принятых ею на себя, поскольку данная информация не могла быть размещена в бюро кредитных историй на дату нового кредитования.

Доказательств того, что должник уведомляла последующего кредитора о принятых на себя кредитных обязательствах в иной кредитной организации, не представлено.

Все имеющиеся кредитные договоры оформлены должником в течение трех дней - в период с 12.10.2023 по 14.10.2023.

Вопреки доводам апеллянта, само по себе подписание в течение короткого периода кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что должник понимала невозможность одобрения каждого последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Доказательств того, что должник обладала доходом, достаточным для исполнения всех принятых на себя обязательств, в материалах дела не имеется. Не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции.

Следует учесть, что при выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита.

Таким образом, с учетом отсутствия у должника соответствующего уровня доходов, заведомо позволяющего погасить в будущем все принятые кредитные обязательства, обращение должника в банки в короткий промежуток времени или при одновременной подаче заявок на принятие на себя новой долговой нагрузки без сообщения кредитной организации (в целях оценки ею рисков) сведений об уже имеющихся кредитах, является недобросовестным поведением должника, препятствующим освобождению должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В случае, если бы процесс получения кредитных средств был осуществлен должником надлежащим образом, обеспечивающим возможность кредитных организаций осуществить проверку кредитоспособности должника, очевидно, что должнику было бы отказано в заключении кредитных договоров.

Разумно и добросовестно действующий участник гражданско-правовых отношений не может не осознавать последствия подобного поведения, приведшего к банкротству должника.

Таким образом, принимая во внимание, что институт банкротства не может быть использован в ущерб гражданского правопорядка, урегулированного законом, в целях необоснованного ухода от исполнения обязательств, суд первой инстанции обоснованно отказал в применении к должнику п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредитору о наличии задолженности перед иными кредиторами должником не было приведено.

Установленное недобросовестное поведение должника последним не опровергнуто.

Все изложенные в апелляционной жалобе обстоятельства и доводы, надлежащим образом были исследованы и оценены судом первой инстанции в порядке ст. 71 АПК РФ. Оснований для иных выводов суд апелляционной инстанции не установил.

Невозможность проведения банками оценки кредитных рисков в связи с избранным должником способом получения кредитов обусловлена поименованными сроками подачи информации о кредитных обязательствах в бюро кредитных историй.

Добросовестно действующий должник, в случае получения информации от банка об одобрении кредита, должен был проинформировать последующий банк о своей долговой нагрузке, а в случае превышения кредитных обязательств над посильной нагрузкой отказаться от заключения последующих кредитных договоров.

Между тем, должник продолжила принятие на себя кредитных обязательств в отсутствие реальной возможности их исполнения, что в конечном итоге привело к банкротству должника и является недопустимым с точки зрения законодательства о банкротстве.

В данном случае не только кредитная организация, но и сам должник должен был оценивать риски, связанные с наращением кредитной задолженности.

При этом выдача кредита по стандартной процедуре, без особых условий ни нивелирует необходимость добросовестного поведения должника.

Нераскрытые обстоятельств расходования денежных средств также свидетельствует о нетипичном поведении должника в процедуре банкротства, свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

При изложенных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не повлекли её удовлетворение и отмену (изменение) определения Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2026 в обжалуемой части.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации должник освобожден от уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе по настоящему обособленному спору, связанному с освобождением от исполнения обязательств перед кредитором в деле о банкротстве должника.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 января 2026 года по делу № А60-14995/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина

Судьи

Т.В. Макаров

Л.В. Саликова