СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

        

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А03-4943/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 02 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Иванова О.А., 

                                                                              ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетёсовым И.М., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-11317/22 (1)) на определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Алтайского края (судья – Крамер О.А.) по делу № А03-4943/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, СНИЛС № 110-261-374-90) по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО5, Межрегиональному Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Алтайскому краю и Республике Алтай, УФССП России по Алтайскому краю в лице ОСП Кулундинского и Ключевского районов (с. Кулунда), к ООО «УК «Инвест Менеджмент Центр» о признании недействительным договора купли-продажи от 31.05.2019, договора дарения от 18.07.2019, договора об ипотеке от 24.12.2019 и применении последствий недействительности сделки, объединенное с заявлением ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы»  о возмещении расходов за проведение судебной экспертизы в размере 28 000 рублей по делу А03-4943/2019.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ООО «Гортоп», ФИО6,

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО7 по доверенности от 19.10.2022;

от ООО «УК «Рекорд Капитал»: ФИО8 по доверенности от 07.07.2022.

Суд

УСТАНОВИЛ:

30.04.2019 Арбитражным судом Алтайского края возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 10.10.2019 (резолютивная часть от 07.10.2109) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества.

Определением от 20.11.2020 (резолютивная часть от 19.11.2020) суд утвердил финансовым управляющим ФИО3.

Определением от 12.03.2021 принято к производству заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 31.05.2019, заключенного с ФИО4 (далее – ФИО4) и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 06.04.2021 суд в порядке статьи 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с согласия финансового управляющего привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц, Межрегиональное Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Алтайскому краю и Республике Алтай, (далее – МТУ Росимущества) и УФССП России по Алтайскому краю в лице ОСП Кулундинского и Ключевского районов.

После поступления документов из Управления Росреестра по Алтайскому краю 15.03.2022 (том 3, л.д.59-91), было установлено, что спорный объект не принадлежит ФИО4, в связи с чем, финансовый управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявление и просил:

- признать недействительным договор купли-продажи от 31.05.2019;

- признать недействительным договор от 18.07.2019 в части дарения ФИО5 1/2 доли объекта недвижимости, принадлежавшего ФИО2;

- признать недействительным пункт 1.1. Договора об ипотеке (залоге) от 24.12.2019 в части 1/2 доли объекта недвижимости, принадлежавшего ФИО2;

В качестве применения последствий недействительности сделки просил вернуть в конкурсную массу ФИО2 ½ доли в праве собственности на земельный участок и расположенного на нем объекта незавершенного строительства, находящиеся по адресу: 

<

...> и взыскать с ФИО4 1/2 стоимости объекта недвижимости в размере 1 693 000 рублей (том 3, л.д.97-98).

В связи с уточнением требований суд определением от 19.04.2022 привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица ФИО5,  исключив её из числа третьих лиц. А также привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица ООО Управляющую компанию «Инвест Менеджмент Центр» ФИО9 закрытым паевым инвестиционным фондом «Кредитный ресурс» (ИНН 

<

***>), г. Новосибирск (далее – ООО «УК «Инвест Менеджмент Центр», в последующем, сменило наименование на ООО «УК «Рекорд Капитал»).

В связи с заявлением о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, арбитражного управляющего ФИО6

Определением от 18.05.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Гортоп» (ИНН 

<

***>).

Определением от 07.11.2022 (резолютивная часть от 31.01.2022) Арбитражный суд Алтайского края: - признал недействительной единую сделку по отчуждению в пользу ФИО5, оформленную договором купли-продажи от 31.05.2019, заключенным между Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Алтайском крае и ФИО4, а также договором дарения от 18.07.2019, заключенным между ФИО4 и ФИО5 в части ½ доли в праве собственности на земельный участок площадью 1661 кв.м., кадастровый номер 22:18:120218:321 и ½ доли расположенного на нем объекта незавершенного строительством площадью 118,7 кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...>; - применил последствия недействительности сделки, а именно взыскал с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 996 613 рублей; в остальной части в удовлетворении заявления отказал; - восстановил задолженность ФИО2 перед ФИО4 в размере 371 500 рублей; - взыскал с ФИО5 в доход федерального бюджета РФ по 6 000 рублей государственной пошлины; - взыскал с ФИО5 в пользу ФИО2 расходы на оплату экспертизы в размере 18 000 рублей; - взыскал с ФИО5 в пользу ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» 10 000 рублей за проведение экспертизы.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и отказать финансовому управляющему, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы её заявитель указывает на то, что спорное имущество является единственным жилым помещением, оспаривание сделки не повлечет пополнения конкурсной массы, а доля должника в квартире не является роскошным жильем. На момент покупки дома задолженность перед другими кредиторами отсутствовала. Финансовым управляющим пропущен срок для подачи заявления. Считает, что поскольку в цепочке сделок участвовало МТУ Росимущества, сделки не могли быть признаны притворными. Указывает на ошибочность выводов эксперта, неправомерный отказ суда первой инстанции в проведении повторной экспертизы. Считает, что при применении последствий недействительности договора купли-продажи необходимо решить вопрос о взыскании денежных средств с МТУ Росимущества в пользу ФИО4, а не восстановления задолженности ФИО2 перед ФИО4

В порядке статьи 262 АПК РФ представлены отзывы на апелляционную жалобу, в которых МТУ Росимущества возражает против взыскания денежных средств с государственного органа при применении последствий недействительности сделки, ФИО10 просит оставить жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ФИО2 настаивал на доводах апелляционной жалобы, представитель ООО «УК «Рекорд Капитал» согласился с доводами апелляционной жалобы, считает судебный акт подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения заявления, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, решением Ключевского районного суда Алтайского края от 24.05.2018 по делу № 2-125/2018 за ФИО2 и ФИО4 признано право общей долевой собственности в размере ½ доли за каждым на земельный участок и расположенный на нем незавершенный строительством жилой дом по адресу: 

<

...> (том 2, л.д.18-19).

В рамках исполнительного производства № 1084/15/22046-ИП от 11.02.2015 судебный пристав-исполнитель передал спорное имущество на реализацию в порядке статьи 250 ГК РФ на основании заявления ФИО4, о чем вынесено постановление от 14.11.2018 (том 1, л.д.63, 65).

Оценка спорного имущества для целей исполнительного производства осуществлена ООО «Оценка Алтая» в рамках государственного контракта (том 1, л.д. 92-141).

Судебным приставом вынесено постановление от 25.10.2018 о принятии результатов оценки (том 1, л.д.62).

17.12.2018 поручением № 1905/ССП-22/12.18 Межрегиональное агентство по управлению госимуществом принимает от ОСП указанное имущество на реализацию (том 1, л.д.66).

31.05.2019 между Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Алтайском крае (продавец) и ФИО4 (покупатель) в лице представителя ФИО2, действующего на основании доверенности, заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю ½ доли в праве собственности на земельный участок площадью 1661 кв.м., кадастровый номер 22:18:120218:321 и ½ доли расположенного на нем объекта незавершенного строительством площадью 118,7кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...> (том 1, л.д.12-13).

Рыночная стоимость была определена сторонами на основании отчета об оценке № 665ОСП-09.18 от 04.10.2018, составленного ООО «Оценка Алтая», согласно которому рыночная стоимость объектов недвижимости с учетом округления составила 371 500 руб., в том числе ½ доли объекта незавершенного строительством площадью 118,7 кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...> рублей, ½ доли в праве собственности на земельный участок площадью 1661 кв.м. – 27 400 рублей (том 1, л.д. 92-141).

Имущество передано заинтересованному лицу, то есть ФИО4 по акту приема-передачи (том 3, л.д. 13). Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 13.06.2019.

Судебным приставом вынесено постановление о распределении денежных средств от 25.02.2019, согласно которому денежные средства от продажи имущества распределены судебным приставом между кредиторами: ПАО «Сбербанк России», ЗАО «ЮниКредит Банк» и ФИО10 (том 3, л.д.17-21).

Спустя месяц после регистрации перехода права собственности ФИО4 по договору дарения от 18.07.2019 подарила спорный объект недвижимости ФИО5 (матери должника) (том 3, л.д.77-79).

24.12.2019 ФИО5 заключила договор об ипотеке (залоге) с ООО «УК «Инвест Менеджмент Центр» ФИО9 закрытым паевым инвестиционным фондом Кредитный ресурс» и передала спорное имущество в качестве обеспечения обязательств ООО «ГОРТОП» (ИНН 

<

***>) по договору займа № 17 от 24.12.2019 (том 3, л.д.80-83).

Общая оценочная стоимость объекта недвижимости определена в пункте 1.1 договора залога в размере 3 386 000 рублей.

Финансовый управляющий, полагая, что в результате цепочки сделок выбыло имущество должника по заниженной цене, обратился в арбитражный суд с уточненным заявлением на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 173.1 ГК РФ.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление финансового управляющего, исходил из того, что в результате совершения оспариваемой сделки по продаже имущества по заниженной цене, конкурсная масса должника была уменьшена без равноценного встречного предоставления.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Довод апелляционной жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности подлежит отклонению, исходя из следующего.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, следует, что если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Определением суда от 11.06.2019 (резолютивная часть от 04.06.2019) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризация долгов гражданина.

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением суда от 10.10.2019 (резолютивная часть от 07.10.2109) должник признан несостоятельным (банкротом).

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Для определения даты осведомленности суду следует установить, в связи с какими обстоятельствами конкурсный управляющий имел (должен был иметь) возможность установить основания для оспаривания сделок.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий ФИО6 23.07.2019 получил выписку из ЕГРН, содержащую сведения о прекращении права собственности в отношении спорного объекта (л.д. 9 -11 т. 1).

При этом выписка содержала только сведения о решении Ключевского районного суда Алтайского края от 24.05.2018 по делу № 2-125/2018, которым за ФИО2 и ФИО4 признано право общей долевой собственности  размере ½ доли за каждым на земельный участок и расположенный на нем незавершенный строительством жилой дом по адресу: 

<

...> от 31.05.2019, сведения о прекращении права 13.06.2019, и сведения о запрете совершения регистрационных действий (л.д. 9 -11 т. 1). 

Таким образом, сама по себе осведомленность о наличии прекращении права должника на ½ доли не свидетельствовала об осведомленности управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки (сделок) с указанной долей.

Из пояснений ФИО6 судом первой инстанции установлено, что ему было известно об отчуждении ½ доли в праве собственности на незавершенный строительством объект, однако, он не усмотрел оснований для оспаривания сделки, поскольку указанная доля являлась единственным жильем для должника, кроме того, сделка была совершена судебными приставами, а не должником.

Определением от 15.10.2020 (резолютивная часть от 12.10.2020) суд отстранил ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того когда ФИО6 узнал или должен был узнать о совершении в отношении спорного объекта цепочки сделок, и условиях, на которых они совершались. Доказательства раскрытия перед арбитражным управляющим обстоятельств, связанных с отчуждением спорного имущества не представлено. 

Определением от 20.11.2020 (резолютивная часть от 19.11.2020) суд утвердил финансовым управляющим должника ФИО3.

Из определения от 07.12.2020 о продлении срока реализации имущества, следует, намерение утвержденного финансового управляющего провести анализ финансово-экономической деятельности и провести работу по оспариванию сделок (л.д. 14 т. 1). 

С заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 31.05.2019 финансовый управляющий ФИО3 обратился 05.03.2021 в день получения сведений от оценщика относительно рыночной стоимости спорного объекта (л.д. 15 т. 1).

15.03.2022 в материалы дела поступили документы от Управления Росреестра.

С учетом поступивших документов, финансовый управляющий уточнил заявление и просил признать недействительной цепочку сделок, а именно: договор купли-продажи от 31.05.2019, договор дарения от 18.07.2019 и договор залога от 24.12.2019.

То обстоятельство, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий узнал в ходе рассмотрения заявления после получения сведений из Управления Росреестра.

Вопреки доводу ФИО2 о наличии оснований у суда первой инстанции для проведения повторной экспертизы, поскольку его позиция по существу сводятся к несогласию с выводами экспертизы, что само по себе не может, является достаточным основанием как для признания заключения экспертов недопустимым доказательством по делу, так и для назначения повторной экспертизы в порядке статьи 87 АПК РФ.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о том, что спорное имущество является единственным жильем должника, судебная коллегия соглашается с правомерными выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П (далее - постановление № 15-П) указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Как указано в постановлении № 15-П, в процедуре несостоятельности (банкротства) замещающее жилое помещение может быть предоставлено гражданину – должнику кредитором в порядке, который установит суд.

Также в процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии (определение Верховного суда РФ № 303-ЭС20-18761 от 26.07.2021 по делу № А73-12816/2019).

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. 

Соответственно, статус единственного жилья не препятствует оспариванию сделки, тем более, что должник в данном доме никогда не проживал, а исполнительского иммунитета он лишился в результате реализации принадлежащей ему доли в рамках исполнительских действий.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии вреда, причиненного кредиторам должника, в результате цепочки сделок, судебная коллегия исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что земельный участок и расположенный на нем объект незавершенного строительства (степень готовности 65,1%) – жилой дом площадью 118,7кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...> был приобретен в период брака по договору от 27.01.2011 с использованием кредитных средств (том 3, л.д.61-64).

Согласно справке ПАО «Сбербанк России» по состоянию на 18.07.2018 ФИО4 досрочно погасила ипотечный кредит в отношении спорного имущества в размере 967 551,09 рубль (том 1, л.д.70-71).

После расторжения брака в судебном порядке (08.11.2016) ФИО2 и ФИО4 продолжают проживать по одному адресу: с. Кулунда, ул. Березовская, 15 (том 1, л.д.28, 46).

Договор купли-продажи от 31.05.2019 заключен ФИО2 по доверенности от имени ФИО4

После приобретения ½ доли на спорное имущество ФИО4, будучи единоличным собственником объекта недвижимости в целом, подарила спорный объект ФИО5 - матери должника. При этом, представитель ФИО4 не смог дать каких-либо разумных объяснений относительно целесообразности совершения безвозмездной сделки в пользу своей бывшей свекрови.

Таким образом, после расторжения брака ФИО2 и ФИО4 состояли в фактических брачных отношениях.

Согласно ответу Администрации Ключевского сельсовета от 16.09.2022 сведения о лицах, зарегистрированных по адресу: 

<

...>, с 2019 года отсутствуют, так как лицевой счет на данный адрес не заводился в информационно-программном комплексе «РегистрМО» (том 4, л.д. 101-102).

Таким образом, приобретая в рамках исполнительного производства ½ доли по заниженной цене с последующим безвозмездным отчуждением в пользу матери должника объекта недвижимости в целом, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 имели противоправную цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и намеренно скрыли от них ликвидное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

Таким образом, сделка по отчуждению в пользу ФИО5 земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства по адресу: Алтайский край, оформленная договором купли-продажи от 31.05.2019 и договором дарения от 18.07.2019 в части ½ доли в праве собственности на земельный участок площадью 1661 кв.м., кадастровый номер 22:18:120218:321 и ½ доли расположенного на нем объекта незавершенного строительством площадью 118,7кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...>, правоемерно признана недействительной по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 Постановления № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена в пределах периода подозрительности, определенного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Таким образом, оспариваемая цепочка сделок может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 5, 6, 7 Постановления № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: 

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

ФИО2 и ФИО4 состоят в фактических брачных отношениях, ФИО5 является матерью ФИО2 

Следовательно, оспариваемая сделка совершена с аффилированным лицом по отношению к должнику в смысле статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем, осведомленность о цели причинения вреда предполагается.

Согласно заключению эксперта № 29-21-08-14 рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 31.05.2019 составила 996 613 рублей, в том числе: ½ доли объекта незавершенного строительством площадью 118,7кв.м., кадастровый номер 22:18:120222:942 по адресу: 

<

...> рублей, ½ доли в праве собственности на земельный участок площадью 1661 кв.м., кадастровый номер 22:18:120218:321 по адресу: 

<

...> рублей (том 2, л.д. 62-129).

Таким образом, исходя из соотношения цены договора и рыночной стоимости ½ доли спорного имущества, цена реализации в несколько раз ниже ее рыночной стоимости, свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

В пользу ФИО5 имущество отчуждено в короткий срок по безвозмездной сделке – дарение.

Между тем, на момент совершения спорной сделки у ФИО2 имелась задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, установлены основания для признания недействительной единой сделки по отчуждению имущества должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, учитывая, что в данном случае торги вообще не были проведены, цена проданного имущества не была сформирована на конкурентной основе, в связи с чем, часть 1 статьи 61.4 Закона о банкротстве не применяется.

При таких обстоятельствах, в результате совершения оспариваемой сделки по продаже имущества по заниженной цене, конкурсная масса должника была уменьшена без равноценного встречного предоставления, и должник лишился возможности получить то, на что вправе был рассчитывать в случае продажи имущества по рыночной стоимости.

При этом, признание действий судебного пристава-исполнителя незаконными не привело бы к восстановлению прав должника и кредиторов, действия судебного пристава-исполнителя подлежат оценке в общем порядке на основании главы 24 АПК РФ.

То обстоятельство, что действия пристава по принятию результатов оценки спорного не оспорены, недействительными судом не признаны, не является основанием для отказа в признании недействительной оспариваемой сделки с учетом положений статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении № 63, так как Закон о банкротстве предусматривает возможность оспаривания любых сделок, действий и актов, которые привели или могут привести к нарушению прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25), недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Между тем целью приобретения в рамках исполнительного производства ½ доли по заниженной цене с последующим безвозмездным отчуждением в пользу матери должника объекта недвижимости в целом, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 была противоправная цель – имеющая цель причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, и намеренное сокрытие от них ликвидного имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

В данном случае оформление окончательного перехода титула сособственника к матери должника – ФИО5 позволило должнику сохранить фактический контроль над имуществом.

При таких обстоятельствах, целью заключения цепочки сделок являлось исключение возможности возврата в конкурсную массу выбывшего недвижимого имущества в целях более полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства.

Таким образом, дополнительная квалификация судом первой цепочки сделок, как притворных, прикрывающих собой единую сделку по отчуждению имущества ФИО2 в пользу ФИО5, является излишней.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права.

Факт наличия обременения в отношении спорного имущества не оспаривается.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/2011, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статья 1 ГК РФ и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок необходимо решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следует определить, является ли банк добросовестным залогодержателем.

Из материалов дела следует, что ООО УК «Рекорд Капитал», действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, не мог установить наличие приобретения залогодателем предмета залога у лица, не являющего собственником, либо о приобретении ФИО5 спорного имущества по недействительной сделке.

Из представленных ООО УК «Рекорд Капитал» в материалы дела документов установлено, что проверка представленных заемщиком документов на выдачу займа проведена в соответствии с действующим законодательством.

Проверка законности владения и наличия у ФИО5 права на распоряжение спорным объектом проведена надлежащим образом: представлено свидетельство о государственной регистрации права собственности; запрошена выписка из ЕРГП.

На момент заключения договора залога согласно сведениям Управления Росреестра собственником имущества являлась ФИО5 (том 4, л.д.79-88).

Каких-либо сведений, позволяющих сделать вывод о неблагонадежности заемщика ФИО5 не установлено, в связи, с чем было принято решение о выдаче займа заемщику. 

У ООО УК «Рекорд Капитал» отсутствовала информация о наличии неисполненных обязательств ФИО5 перед иными кредиторами, доказательств обратного не представлено.

Доказательств того, что ООО УК «Рекорд Капитал» является заинтересованным лицом по отношению к ФИО5 и ФИО2, ООО «Гортоп» в материалы дела также не имеется.

ООО УК «Рекорд Капитал» в материалы дела представлены аналогичные договоры залога и договоры процентного займа с разными заемщиками (том 4, л.д. 64-78), условия которых существенно не отличаются от условий договора, заключенного с ФИО5

Таким образом, при заключении договора займа и договора залога ООО УК «Рекорд Капитал» действовало в рамках его хозяйственной деятельности, без каких-либо отклонений.

В связи с этим оснований для вывода о признании ООО УК «Рекорд Капитал» недобросовестным залогодержателем не имеется.

Таким образом, в силу пункта 1 статьи 353 ГК РФ залог в отношении спорного имущества сохраняется.

Поскольку в качестве последствий недействительности сделки с ответчика взыскана действительная стоимость доли, права залогодержателя имущества не могут быть нарушены. 

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11).

Спорный объект находится в залоге в целях обеспечения исполнения обязательств ООО «Гортоп», поэтому в данном случае последствия недействительности сделки подлежат применению в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника стоимости ½ доли в размере 996 613 рублей, определенной экспертом. 

При этом, земельный участок и расположенный на нем жилой дом остается в собственности ФИО5 и обременены залогом в пользу ООО УК «Рекорд Капитал» ФИО9 закрытым паевым инвестиционным фондом «Кредитный ресурс».

Данная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.07.2022 по делу № А81-453/2019.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о неправомерности применения последствий недействительности сделки и необходимости взыскания задолженности с МТУ Росимущества, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

О невозможности возврата имущества в натуре свидетельствует и то обстоятельство, что в настоящее время жилой дом достроен и введен в эксплуатацию, т.е. предмет договора купли-продажи от 31.05.2019 в виде ½ доли в праве собственности на незавершенный строительством объект (степень готовности 65,1%) отсутствует.

Материалами дела подтверждается факт оплаты ФИО4 371 500 рублей по договору купли-продажи от 31.05.2019 (том 1, л.д.69), в связи с чем, суд первой инстанции правомерно восстановил задолженность ФИО2 в указанном размере.

При этом, право требования ФИО4 к Поволоцкому в сумме 371 500 рублей, оплаченных по недействительным сделкам, возникает у ФИО4 после возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке и подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Кроме того, в силу принудительного характера продажи имущества от имени продавца выступает не собственник этого имущества, а организатор продажи, у которого не возникает право собственности ни в отношении продаваемого имущества, ни в отношении вырученных от продажи средств. 

Учитывая многосторонний характер спорных правоотношений, по смыслу положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ о возврате сторон в первоначальное положение, денежные средства при признании недействительным договора купли-продажи в данном случае должны быть возвращены тем лицом, которым они получены по результатам сделки.

В противном случае, МТУ Росимущества попадает в положение, в котором, не имея права собственности на спорное имущество, должен будет из средств казны Российской Федерации оплатить задолженность ФИО2, что недопустимо.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. 

Определением от 08.07.2021 суд по ходатайству финансового управляющего назначил оценочную экспертизу, проведение которой поручил ООО «Региональный центр Оценки и Экспертизы».

Согласно письму ООО «Региональный центр Оценки и Экспертизы» стоимость экспертизы составила 28 000 рублей.

01.09.2021 от ООО «Региональный центр Оценки и Экспертизы» поступило экспертное заключение № 29-21-08-14 от 31.08.2021 с материалами дела и ходатайство о перечислении денежных средств на проведение экспертизы в заявленном размере.

Распределяя судебные расходы, суд первой инстанции исходил из того, что  расходы на оплату экспертизы, подлежат взысканию с ФИО5 в пользу должника в размере суммы, внесенной финансовым управляющим на депозит суда (18 000 рублей), оставшиеся денежные средства в размере 10 000 рублей суд первой инстанции взыскал с ФИО5 непосредственно в пользу экспертной организации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-4943/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

ПредседательствующийЕ.В. Кудряшева

Судьи О.А. Иванов

ФИО1