﻿ 

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

                           

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-19010/2020

г. Воронеж

19 ноября  2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября  2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 ноября  2021 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

 

председательствующего судьи

          Поротикова А.И.,

судей

                          Воскобойникова М.С.,

 

          Кораблевой Г.Н.,              

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Нестеровой А.А.,

 

при участии:                      

от акционерного общества «Хлебозавод № 28»: Вашкебы Е.Й., представителя по доверенности № 1-01/2021 от 19.01.2021, Ефановой В.Ю., представителя по доверенности № 1-01/2021 от 19.01.2021,

от индивидуального предпринимателя Князевой Светланы Борисовны: адвоката Рывкина С.А., доверенность б/н от 28.01.2021, удостоверение № 1256 от 15.01.2003,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании, с помощью использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», апелляционные жалобы акционерного общества «Хлебозавод № 28» и индивидуального предпринимателя Князевой Светланы Борисовны на решение Арбитражного суда Воронежской области от 23 августа 2021 года по делу № А14-19010/2020 (судья Щербатых И.А.) по исковому заявлению акционерного общества «Хлебозавод № 28» (ОГРН 1037739429210, ИНН 7735004068) к индивидуальному предпринимателю Князевой Светлане Борисовны (ОГРНИП 305366516500024, ИНН 366509556648) о взыскании 3 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 38 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины,  

 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Хлебозавод № 28» (далее – истец,  АО «Хлебозавод № 28») обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Князевой Светлане Борисовне (далее – ответчик, ИП Князева С.Б.) о взыскании 3 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 38 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 21 декабря 2020 г. дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 09 февраля 2021 г. суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленное требование: просил суд взыскать 3 000 000 руб. компенсации, 21 700 руб. расходов на заверение у нотариуса протокола осмотра от 25 января 2021 г. для обеспечения доказательств по делу, расходов по оплате государственной пошлины. Уточнения приняты судом к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 23 августа 2021 года по делу № А14-19010/2020, с учетом определения об исправлении опечатки от 11 ноября 2021 г. исковые требования удовлетворены в части: с ответчика в пользу истца взыскано 300 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, 25 500 руб. судебных расходов. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с решением суда, полагая его незаконным и необоснованным, истец обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил решение изменить, удовлетворить заявленное требование в полном объеме.

С апелляционной жалобой на указанный судебный акт также обратилась ИП Князева С.Б., в которой полагала решение суда незаконным и необоснованным, просила отменить его, принять новый судебный акт, в иске отказать в полном объеме.

Определениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 сентября 2021 г. и  28 сентября 2021 г. апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное разбирательство дела откладывалось.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 12 ноября 2021 г.  представители истца доводы своей апелляционной жалобы поддержали, в отношении доводов жалобы ответчика возражали, по основаниям, изложенным в представленном суду отзыве на жалобу, считали решение суда незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, просили  изменить его, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика доводы своей апелляционной жалобы поддержал, в отношении доводов жалобы истца возражал, считал обжалуемое решение незаконным и необоснованным, просил отменить его полностью, принять по делу новый судебный акт, в иске отказать.

Судебная коллегия, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и доводы сторон, заслушав пояснения участников процесса, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции. 

Из обстоятельств дела следует, что АО «Хлебозавод № 28» является правообладателем товарного знака № 209480, представляющего собой словесное обозначение «УШКИ», зарегистрированного по свидетельству Российской Федерации 12 марта 2002 г. в отношении товаров 30-го и 42-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, включающего, в том числе, хлебобулочные и кондитерские изделия, реализация товаров, с приоритетом от 19 мая 2000 г. и сроком действия до 19 мая 2030 г.

Истец выпускает продукцию – кондитерские слоеные изделия «ушки», с использованием указанного товарного знака с 2004 года по настоящее время, хорошо известную потребителям, что подтверждается представленными публикациями в газете «Сорок один» от 22 октября 2004 г., в интернет-издании «Инфопортал Зеленограда» от 26 июля 2019 г., в интернет-издании «Zelenograd.ru» от 24 сентября 2020 г., товарными накладными за 2018 – 2020 годы.

Обществу стало известно, что предприниматель Князева С.Б. с сентября 2018 года выпускает, а ООО «Торгсервис 69» (торговая сеть «Светофор») реализует на территории Российской Федерации аналогичную продукцию с использованием обозначения «Слоеные сахарные УШКИ», что подтверждается представленными истцом скриншотами фотографий этикеток товара с сайта «Отзовик» в сети Интернет, содержащими сведения о датах изготовления товара – 17 сентября 2018 г., 12 августа 2019 г., кассовым чеком от 11 сентября 2020 г., подтверждающим приобретение товара – «Ушки сахарные хрустящие», стоимостью 95 руб. 90 коп. за 0,9 кг. в торговой сети «Светофор» по адресу: г. Лихославль, ул. Комсомольская, 62.

Ссылаясь на то, что при маркировке и упаковке товара незаконным способом  используется обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком «УШКИ», что вводит в заблуждение потребителя и является нарушением исключительных прав акционерного общества «Хлебозавод № 28», истец направил ответчику претензию от 15 сентября 2020 г., с требованием прекратить дальнейшее использование спорного обозначения и выплатить компенсацию в размере 3 000 000 руб., в ответ на которую ответчик сообщил о незначительном объеме выпуска спорного товара, несоразмерности предъявленной суммы компенсации, несогласии с утверждением истца о схожести обозначений, а также о прекращении использования спорного обозначения.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения правообладателя в арбитражный суд  рассматриваемым иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, рассчитанной в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании сведений о стоимости реализованной истцом продукции в 2020 году через торговую сеть «Светофор», составившей 27 681 040 руб. 38 коп., и размещенных в сети Интернет сведений о наличии в торговой сети «Светофор» по состоянию на 15 марта 2021 г. – 18 марта 2021 г. аналогичного товара, произведенного ответчиком на сумму 2 968 245 руб.

Арбитражный суд области, посчитав доказанным факт принадлежности истцу исключительного права на спорные товарные знаки и нарушения этого права действиями ответчика по производству и реализации продукции, маркированной обозначением, сходным до степени смешения с охраняемым объектом интеллектуальной собственности, учитывая характер допущенного нарушения, его продолжительность, добровольное прекращение ответчиком использования спорного обозначения удовлетворил иск в части, взыскав с ответчика в пользу истца 300 000 руб. компенсации. В удовлетворении искового заявления в остальной части отказал.

Обжалуя принятое по делу решение в порядке апелляционного производства, истец выражает несогласие с уменьшением судом размера компенсации до 300 000 руб., полагает необходимым производить расчет суммы взыскания, исходя из представленной обществом информации об обороте продукции АО «Хлебозавод № 28» в месяц, а также анализа количества предложенного ответчиком к продаже товара в магазинах Центрального федерального округа.

Ответчик, в свою очередь, ссылаясь в жалобе на незаконность принятого решения, указывает на то, что использованное предпринимателем при производстве продукции обозначение, состоящее из трех словесных элементов, не является сходным до степени смешения с товарным знаком истца, включающего один элемент – «УШКИ»; упаковки, в которых продавалась продукция истца и ответчика, имеют различное оформление, размеры и форму, что свидетельствует об отсутствии у ответчика мотива, направленного на отождествление товаров. Использованное предпринимателем наименование «УШКИ» является производным от формы печенья, визуально напоминающей ухо. Сам факт регистрации истцом спорного товарного знака, традиционно используемого для обозначения кондитерских изделий определенной формы, является злоупотреблением правом. 

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Основное предназначение товарного знака – обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя от аналогичных товаров другого производителя.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 209480 подтверждается, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 209480, зарегистрированный 12 марта 2002 г., с приоритетом от 19 мая 2000 г. в отношении товаров 30-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, включающего, в том числе, хлебобулочные и кондитерские изделия, используемое обществом для производства кондитерских слоеных изделий «ушки».

Ответчиком в период с сентября 2018 года по сентябрь 2020 года производился и вводился в гражданский оборот аналогичный товар, упакованный в картонную коробку, на верхней плоскости которой имеется окно, закрытое прозрачной пленкой, на боковой стороне коробки размещены сведения об ответчике, как изготовителе товара, наименование товара – «Ушки сахарные хрустящие», сведения о товаре, на противоположной боковой стороне коробки, а также на верхней плоскости имеется обозначение «КНЯЗЕВ» кондитерская компания».

В соответствии с пунктом 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправным является использование обозначений, создающих угрозу смешения. Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 г. № 3691/06 по делу  № А40-10573/04). 

Согласно пункту 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2015 г. № 482: обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание (подпункт 2 пункта 42 Правил).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлениях от 18 июля 2006 г. № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17 апреля 2012 г. № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 г., вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02 февраля 2017 г. № 309-ЭС16-15153.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак и зависит от степени сходства обозначений (высокой, средней, низкой) и степени однородности товаров (услуг) для обычных потребителей соответствующих товаров, которая так же как и сходство может быть высокой, средней или низкой. Данная вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) услуг, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве или высокой степени сходства спорного обозначения и товарного знака.

Проведя сравнительный анализ товарного знака истца и использованного ответчиком для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Принадлежащий истцу товарный знак № 209480 представляет собой словесное обозначение «УШКИ».

При визуальном сравнении данного обозначения и логотипа, нанесенного на спорный товар, произведенный ответчиком, выявлено сходство до степени смешения, обусловленное звуковым (фонетическим) и смысловым (семантическим) сходством. 

При этом слово «УШКИ» в используемых ответчиком обозначениях «Слоеные сахарные УШКИ», «Ушки сахарные хрустящие», является более сильным и преобладающим элементом и может восприниматься как общее понятие, конкретизированное  словами – слоеные сахарные и сахарные хрустящие, которые относятся к характеристикам товара, и не занимают доминирующее положение, что свидетельствует об отсутствии их различительной способности.

Вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений (постановления Суда по интеллектуальным правам от 22 октября 2020 г. № С01-963/2020 по делу № А65-31825/2019, от 30 октября 2019 г. № С01-1100/2019 по делу № А40-315852/2018, от 20 сентября 2019 г. № С01-951/2019 по делу № А66-12232/2018).

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что к рассматриваемым отношениям может быть применима правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 г. № 2050/13, согласно которой добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего  или характеризующего его слова не делает новое обозначение не сходным до степени смешения с товарным знаком.

Утверждение ответчика о том, что обозначение «УШКИ» является общепринятым термином, в связи с чем, его использование не могло привести к нарушению исключительных прав истца, является ошибочным.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Употребление слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, в письменных публикациях или устной речи (пункт 157 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10).

Проверка законности регистрации обозначения в качестве товарного знака осуществляется Федеральной службой по интеллектуальной собственности в административном (внесудебном) порядке, в связи с этим, предположение ответчика об общеупотребительном значении наименования «УШКИ» бездоказательно.

Аналогичная правовая позиция содержится в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07 ноября 2019 г. № 308-ЭС19-20176 и от 09 декабря 2019 г. № 306-ЭС19-22971.

Кроме того, как установлено судом при рассмотрении настоящего дела, спорное обозначение было указано ответчиком на этикетках производимой продукции, информация о которой также размещена в сети Интернет, в предложении о продаже этих товаров, что охватывается соответствующими способами осуществления исключительного права на товарный знак, предусмотренными подпунктами 4 и 5 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, использование слова «УШКИ» охватывается целями индивидуализации товаров, относящихся к 30 классу МКТУ: хлебобулочные и кондитерские изделия, а соответственно, не подпадает под разъяснение, содержащееся в пункте 157 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10.

Доказательств, опровергающих действительность правовой охраны защищаемого товарного знака истца, в материалы дела не представлено.

Кроме того, судом установлена однородность реализованного предпринимателем товара с товарами, в отношении которых зарегистрирован товарный знак общества (пункт 45 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков).  

Принимая во внимание  изложенное, а также отсутствие в материалах дела доказательств  предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке, использование указанного знака предпринимателем является незаконным.

На основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23 апреля 2019 г. № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 г.).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10).

Руководствуясь вышеприведенными положениями действующего законодательства, учитывая характер нарушения исключительных прав истца и степень вины нарушителя, принимая во внимание, что ответчиком нарушены права одного правообладателя, незначительную стоимость контрафактного товара, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации и удовлетворил исковые требования в сумме 300 000 руб.

Вопреки доводам жалобы истца, судом области правомерно не приняты во внимание сведения об объемах реализации аналогичной продукции обществом, поскольку на размер вероятных убытков правообладателя могли повлиять объемы реализации ответчиком контрафактной продукции, замещающей соответствующую часть рынка. 

Представленные истцом сведения, размещенные в сети Интернет, о наличии в торговой сети «Светофор» в марте 2021 г. аналогичного товара, произведенного ответчиком, также не могут быть приняты судом в качестве бесспорных доказательств объема контрафактного товара, выпущенного ответчиком в гражданский оборот, поскольку эти сведения не подтверждаются иными доказательствами, объективно свидетельствующими  об использовании спорного обозначения при индивидуализации товара, произведенного ответчиком, в данном случае на сайте торговой сети приведено внутреннее обозначение соответствующей товарной группы, что не исключает возможность использования торговой сетью иного обозначения товара.

Соответствующих доказательств, обосновывающих больший размер компенсации, не представлено.

Таким образом, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 300 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав.

Суд апелляционной инстанции считает, что заявителями апелляционных жалоб в данном случае не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционных жалоб, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя, возврату либо возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 110, 266 – 268, пунктом 1 статьи 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Воронежской области от 23 августа 2021 года по делу № А14-19010/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы акционерного общества «Хлебозавод № 28» и индивидуального предпринимателя Князевой Светланы Борисовны – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.            

                                                                                        

председательствующий судья

А.И. Поротиков 

 

судьи

 

М.С. Воскобойников

 

Г.Н. Кораблева