ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-3065/2024

Дело № А55-38064/2022

г. Самара

05 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 05.04.2024.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2 - лично, паспорт, представитель ФИО3, по доверенности от 25.08.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2024 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гросстрой», ИНН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Гросстрой», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, по упрощенной процедуре отсутствующего должника, просит ввести в отношении должника процедуру конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2022 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 01.02.2023 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении отсутствующего должника ООО «Гросстрой» открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, рег. номер 9792, адрес для направления корреспонденции: 446001, Самарская область, г. Сызрань, а/я 41).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Гросстрой» денежных средств в размере 526 408,83 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.08.2023 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Гросстрой» денежные средства в размере 526 408,83 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 28.03.2024. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО2 и от ФИО5 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В суд апелляционной инстанции поступило ходатайство от конкурсного управляющего о проведении судебного заседания без его участия.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 и его представитель не согласились с доводами апелляционной жалобы, просили оставить определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №  266-ФЗ.

При этом по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона  № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, имевшие место в 2019 и 2023 годах.

Поскольку настоящее  заявление подано в Арбитражный суд Самарской области после 1 июля 2017 года, рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Из приведенного выше следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий:

возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд,

установление даты возникновения этого обстоятельства;

неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Оценив доводы конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, ссылаясь на обстоятельства возникновения у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве и на обстоятельства фактической неподачи такого заявления, а также определяя дату возникновения этого обстоятельства – 18.04.2020, заявитель не представил в арбитражный суд доказательств возникновения у должника каких-либо новых обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со сведениями о юридическом лице из Единого государственного реестра юридических лиц, размещенными на официальном сайте ФНС России в сети Интернет по адресу: https://egrul.nalog.ru, единственным директором и учредителем ООО «Гросстрой» являлся ФИО2, ИНН 

<

***>.

Следовательно, ФИО2 является контролирующим должника лицом по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В реестр требований кредиторов ООО «Гросстрой» включено требование единственного кредитора должника ФИО5 (правопреемника ООО «СтройПромСервис») на общую сумму 346 408,83 руб., в том числе: 290 860,95 руб. – основной долг, 46 730,88 руб. – проценты, 8 817 руб. – расходы по оплате государственной пошлины.

При этом задолженность установлена решением Арбитражного суда Самарской области в виде резолютивной части в порядке части 1 статьи 229 АПК РФ от 17.12.2019 по делу №А55-32844/2019.

По мнению конкурсного управляющего, с учетом положений пункта 2 статьи 6 Закона о банкротстве датой возникновения признаков неплатежеспособности ООО «Гросстрой» является 18.03.2020 (17.12.2019 + 3 месяца + 1 день), в связи с чем, контролирующие должника лицо было обязано обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гросстрой» не позднее 18.04.2020 (18.03.2020 + 1 месяц).

Возражая относительно удовлетворения заявления в указанной части в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, ответчик ссылался на то, что сумма задолженности перед кредитором не превышала 300 000 руб., в связи с чем, основания для обращения с заявлением о несостоятельности банкротстве должника у ФИО2 отсутствовали.

Суд первой инстанции сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 №307-ЭС17-2020, согласно которой право должника на обращение с заявлением о собственном банкротстве в случае предвидения банкротства не поставлено в зависимость от суммы долга и периода просрочки. Равным образом наличие таких признаков как недостаточность имущества или невозможность удовлетворения требования одного из кредиторов в результате удовлетворения требований другого свидетельствуют об обязанности (а не праве) руководителя подать заявление о банкротстве должника. Указанные признаки также не обусловлены ни размером задолженности, ни правовой природой требований к должнику, ни структурой обязательств, ни периодом их неисполнения.

Решением Арбитражного суда Самарской области в виде резолютивной части в порядке части 1 статьи 229 АПК РФ от 17.12.2019 по делу № А55-32844/2019 с ООО «Гросстрой» в пользу ООО «СтройПромСервис» взыскано 290 860,95 руб. задолженности и расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 817 руб.

При этом, как следует из размещенного в электронном сервисе «Картотека арбитражных дел» текста искового заявления ООО «СтройПромСервис» по делу №А55-38064/2022, задолженность перед имеющимся кредитором возникла в связи с неисполнением должником обязательств по оплате товаров и услуг в рамках договоров №53 от 01.06.2017 и №СПС/А-29/2017 от 01.03.2017, на основании подписанных сторонами товарных накладных и актов, датированных 2017 годом.

Судом установлено, что основным видом деятельности ООО «Гросстрой» было строительство жилых зданий и сооружений.

В рамках своей деятельности между генеральным подрядчиком ООО «ПСК «НефтеГазСтрой» и субподрядчиком ООО «Гросстрой» был заключен договор подряда для осуществления работ на территории режимного объекта (площадка НПЗ). 

В целях исполнения обязанностей по договору подряда ООО «Гросстрой» и ООО «ПСК «Нефтегазстрой» 23.10.2015 также заключен договор поставки оборудования и материалов №207/П/15, копия которого представлена ответчиком в материалы дела.

В соответствии с пунктом 1.2 указанного договора материалы были предназначены для строительства объектов ОАО «Самаратранснефть-Терминал» с указанием конкретного перечня объектов строительства.

Согласно пункту 2.3. указанного договора порядок расчета за материалы предусматривал оплату приобретенных товарно-материальных ценностей путем взаимозачета в составе выполненных работ по строительству указанный ранее объектов, поименованных в пункте 1.2 договора при условии надлежащего оформления актов формы КС-2.

Кроме того, для выполнения работ по договору подряда с ООО «ПСК «НефтеГазСтрой» (Генподрядчик), ООО «Гросстрой» и ООО «Стройпромсервис» были заключены договоры на поставку механизмов № СПС/А-29/2017 от 31.03.2017 г.  и  № 53 от 01.06.2017, наличие задолженности по которым явилось основанием для обращения арбитражного управляющего ООО «Стройпромсервис» в суд  с заявлением о взыскании задолженности в размере 290 860,95 руб. в рамках дела № А55-32844/2019.

ООО «Гросстрой» после выполнения работ из материалов, поставленных ООО «ПСК «Нефтегазстрой», с использованием механизмов, предоставленных ООО «СтройПромСервис», сдавал готовый результат Генподрядчику, подписывал первичные документы КС-2 и КС-3 и за вычетом стоимости поставленных ООО «ПСК «Нефтегазстрой» товарно-материальных ценностей получал оплату по договору подряда, которая была направлена на оплату по договору поставки с ООО «Стройпромсервис» и на расходы, связанные с деятельностью ООО «Гросстрой».

При этом как указал ответчик, причиной возникновения задолженности ООО «Гросстрой» перед ООО «СтройПромСервис» по оплате услуг по предоставлению механизмов - экскаваторов, кранов-манипуляторов, автокранов, самосвалов по актам, датированным с 31.07.2017 по 30.11.2017 явились обстоятельства того, что генеральный подрядчик должника - ООО «ПСК «НефтеГазстрой» с февраля 2018 года фактически прекратил свою деятельность, что отражено в публикации газеты «Коммерсант» №42 от 12.03.2019 г.

Согласно общедоступным сведениям Картотеки арбитражных дел 03.12.2018 ООО «ПСК «НефтеГазстрой» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) (дело №А55-36137/2018).

Ответчик пояснил, что ввиду прекращения деятельности генподрядчика ООО «ПСК «НефтеГазСтрой» в 2018 году подписание первичных документов КС-2 и КС-3 оказалось невозможным, что, как следствие, сделало невозможным исполнение обязательств ООО «Гросстрой» перед ООО «СтройПромСервис», так как оплата была напрямую связана с исполнением обязательств ООО «ПСК «НефтеГазСтрой». 

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, согласно которому необращение ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве в 2020 году, не привело к введению в заблуждение новых кредиторов относительно финансового состояния должника, поскольку с 2018 года новые кредиторы у должника не появились, учитывая, что ООО «СтройПромСервис» является единственным кредитором должника, а фактически невозможность исполнения обязательств у ООО «Гросстрой» возникла в 2018 году.

Судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы конкурсного управляющего на наличие у должника иных кредиторов со ссылкой на списание денежных средств с расчетного счета должника в рамках исполнительного производства № 18800/20/63017-ИП от 12.03.2020, поскольку согласно представленным в материалы дела  сведениям из Банка данных исполнительных производств и общедоступным сведениям Картотеки арбитражных дел в отношении должника в разное время возбуждалось три исполнительных производства на основании исполнительных листов о взыскании задолженности и госпошлины, выданных в рамках дела № А55-32844/2019.

Суд первой инстанции верно признал несостоятельным довод конкурсного управляющего о том, что размер возникших требований кредиторов за период с 18.04.2020 по 19.12.2022 составляет 55 547,88 руб., поскольку в сумму данной задолженности включено 8 817 руб. государственной пошлины, взысканной по решению арбитражного суда Самарской области от 17.12.2019, и 46 730,88 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, которые неразрывно связаны с суммой основного обязательства.

 Таким образом, обязательства в размере 55 547,88 руб. нельзя отнести к вновь возникшим после 18.04.2020 самостоятельным обязательствам.

Учитывая отсутствие обязательств должника, возникших после 18.04.2020 года, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что совокупность условий необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений  статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не доказана, в связи с чем, в удовлетворении заявления в данной части обоснованно отказано.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу  пункта 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано тем, что согласно бухгалтерской отчетности, размещенной на информационном ресурсе https://bo.nalog.ru/ за 2019 г., у ООО «Гросстрой» имелись активы на сумму 1 028 000 руб., в том числе: основные средства – 124 000 руб., запасы – 778 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 126 000 руб.; за 2020 г. у ООО «Гросстрой» имелись активы на сумму 765 000 руб., в том числе: основные средства – 50 000 руб., запасы – 709 000 руб., НДС – 6 000 руб.; за 2021 г. у ООО «Гросстрой» отсутствуют активы.

ФИО2 не передал конкурсному управляющему имеющуюся документацию должника.

Согласно ответам регистрирующих органов, зарегистрированного имущества в собственности ООО «Гросстрой» не значится.

По мнению конкурсного управляющего, бездействие ФИО2 как руководителя и учредителя ООО «Гросстрой» привело к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по выявлению имущества должника (не подлежащего государственной регистрации) и формированию конкурсной массы, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании задолженности, а также погашению требований кредиторов ООО «Гросстрой», включенных в реестр требований кредиторов должника.

Ввиду отсутствия бухгалтерской отчетности, конкурсный управляющий также лишен возможности выявить и взыскать дебиторскую задолженность, за счет которой возможно было погашение кредиторской задолженности.

Возражая относительно заявленных требований в указанной части, ответчик ссылался на то, что определением Арбитражного суда Самарской области от 21.06.2023  в рамках дела № А55-38064/2022 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ФИО2 документации должника в связи с отсутствием доказательств того, что бывший руководитель фактически имеет в наличии истребуемые документы должника.

Кроме того, по мнению ответчика, в силу положений статьи 64 Закона о банкротстве арбитражный управляющий запрашивает бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три последних года до введения процедуры банкротства, то есть за 2020-2022 годы. Вместе с тем, в указанное время должник не осуществлял никакой деятельности, дебиторская задолженность у него отсутствует.

Вышеуказанный довод ответчика о необходимости передачи документов за последние три года судом первой инстанции был отклонен как ошибочный, поскольку документация должника передается не выборочно за периоды осуществления должником деятельности, а в полном объеме, вся имеющаяся и подлежащая обязательному хранению в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом факт неизменности бухгалтерских балансов не свидетельствует об их достоверности и может быть подтвержден лишь в ходе проверки на основании первичных документов общества.

Непредставление бухгалтерской и налоговой отчетности в уполномоченный орган также не является обстоятельством, освобождающим от обязанности по передаче учредительной, бухгалтерской и хозяйственной документации общества конкурсному управляющему.

Вместе с тем, обстоятельства, свидетельствующие о том, что у должника имеется какое-либо имущество, на которое в конкурсном производстве могло бы быть обращено взыскание, а также обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении ФИО2, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, судом в рассматриваемом случае не установлены.

Возражая против требований конкурсного управляющего, ответчик в ходе судебного разбирательства пояснил, что товарно-материальные ценности в сумме 709 000 руб., поименованные в бухгалтерском балансе должника за 2020 год как «Запасы», у должника фактически отсутствуют, поскольку они были использованы в ходе исполнения работ по договору с ООО «ПСК «НефтеГазСтрой», всегда находились на территории режимного объекта - территории НПЗ, на котором ООО «Гросстрой» выполнялись подрядные работы. Перечень указанных товарно-материальных ценностей представлен ответчиком в материалы дела. У должника никогда не было в собственности или на праве аренды складов, позволяющих хранить какое-либо имущество.

Относительно сумм в бухгалтерском балансе, отраженных в строке «Основные средства», ответчик пояснил, что на балансе должника находилась задвижка с электроприводом, которая была отнесена к основным средствам ввиду ее стоимости в 124 000 руб. Данная задвижка была также использована в ходе выполнения работ по договору подряда на площадке НПЗ (СамараТрансНефть-Терминал), смонтирована и осталась на территории объекта.

В связи с прекращением какой-либо хозяйственной деятельности Генподрядчика - ООО «ПСК «НефтегазСтрой» возможность подписания документов, подтверждающих приемку работ (КС-2), у директора общества отсутствовала.

Данное обстоятельство послужило препятствием для обращения в арбитражный суд с заявлением о включении требования должника в реестр требований кредиторов ООО «ПСК «НефтегазСтрой».

Относительно строки активов «Денежные средства», ответчик пояснил, что, несмотря на то, что ООО «Гросстрой» не осуществляло последние три года, предшествующих банкротству деятельность по выполнению подрядных работ, однако оно существовало как юридическое лицо по адресу регистрации, производило оплату налогов, выплату заработной платы, оплаты членских взносов за состояние в СРО (обязательное условие для организаций, имеющих основным видом деятельности выполнения работ по строительству жилых зданий и сооружений). 

В обоснование вышеуказанных доводом ответчик со ссылкой на Приказ Федерального архивного агентства от 20.12.2019 №236 в качестве доказательства осуществления ООО «Гросстрой» работ по договору строительного подряда с ООО ПСК «Нефтегазстрой» в 2017 году ООО «Гросстрой» представил в материалы копии следующих документов: копию акта о необходимости выполнения дополнительных работ от 11.08.2017, копия приложения к акту выполнения дополнительных работ от 11.08.2017, копия приложения к акту о необходимости выполнения дополнительных работ от 11.08.2017, копию акта от 20.07.2017 освидетельствования дополнительных работ, копию акта от 20.07.2017 освидетельствования дополнительных работ.

Таким образом, с учетом вышеуказанных пояснений ответчика и представленных в материалы дела доказательств, судом обстоятельства злостного уклонения ответчика от исполнения обязанности по передаче документации должника не установлены, ответчиком приведены мотивированные доводы отсутствия у него документации должника, отсутствие которой, затрудняло конкурсному управляющему проведение мероприятий в процедуре банкротства.

Доказательств, подтверждающих наличие реальной возможности у ответчика передать необходимые документы, в материалы дела не представлено, в то время как само по себе отсутствие бухгалтерских документов не может повлечь банкротство должника.

С учетом отсутствия у должника какого-либо имущества, дебиторской задолженности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим не приведено убедительных доводов о том, каким образом непередача документации повлияла в негативную сторону на проведение процедур банкротства должника.

Судом первой инстанции правильно отклонен довод конкурсного управляющего о том, что ФИО2, являющийся контролирующим лицом ООО «Гросстрой», зная о наличии просроченной задолженности в размере 346 408,83 руб., которая имелась по состоянию на 17.12.2019, совершил умышленные действия по выводу активов на сумму 1 028 000 руб.

Судом первой инстанции также учтено, что ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В рассматриваемом случае ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь неисполнением обязательств несостоятельного Генподрядчика ООО «ПСК «НефтеГазСтрой», а не наличием умысла со стороны руководителя должника.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО2 мог обратиться к действующему руководству ООО «ПСК «НефтеГазСтрой» до 29.09.2020 (даты введения в отношении общества процедуры конкурсного производства) для подписания первичных документов, однако не предпринял достаточных мер для этого, судом отклоняется как предположительный, поскольку как указано судом ранее со ссылкой на общедоступные источники Генеральный подрядчик должника - ООО «ПСК «НефтеГазстрой» с февраля 2018 года прекратило свою деятельность.

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего судом первой инстанции основан на верно установленных обстоятельствах дела и соответствует приведенным нормам.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции также учитывает разъяснения, изложенные в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которым по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания. Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием  ответчиком  своих  прав  и  (или)  возможностей  в  отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также наличие вины ответчика в банкротстве должника. При обращении с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия, заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) директор довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3), субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Для привлечения к ответственности в данном случае требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) ответчика привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае указанных обстоятельств не установлено.

Таким   образом,   арбитражным   управляющим   не   доказано   наличие   оснований, предусмотренных ст.ст. 9 п. 1 и п 2 ст. 61.11., 61.12 Закона о банкротстве для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доводы направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2024 по делу № А55-38064/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

Г.О. Попова