ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-36141/2025 

 г. Москва Дело № А40-262891/21 19.09.2025 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 19.09.2025  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой, судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Геращенко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2025 по спору о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Интерстройсервис М»,  

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания, 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2022 ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделки по выводу актива ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (действия должника и ответчика, направленные на внесение в ЕГРН записи от 19.09.2011 о возникновении у ФИО2 первоначального права собственности на построенное должником и принадлежащее должнику недвижимое имущество), а именно нежилого помещения площадью 129,6 кв.м. с кадастровым номером 77:01:0001050:2720, расположенного по адресу: 

<

...>. 2; приостановлении производства , а при невозможности приостановки – взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» 90 979 200 руб. с возможностью пересмотра судебного акта по итогам рассмотрения в рамках дела о банкротстве ФИО2 № А41-106240/2019 заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании  

недействительной сделки, совершенной ФИО2 и ФИО4 со спорным помещением и применении последствий ее недействительности.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2025, определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 03.06.2025 отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания; удовлетворил заявление конкурсного управляющего ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» - ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности; признал недействительной сделку по выводу актива ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (действия, направленные на внесение в ЕГРН записей от 19.09.2011 о возникновении у ФИО2 первоначального права собственности на построенное должником и принадлежащее должнику недвижимое имущество), а именно нежилого помещения распложенного по адресу 

<

...>, со следующим кадастровым номером: - 77:01:0001050:2720, площадью 129,6 кв.м.; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Брянск, ИНН 

<

***>) в конкурсную массу ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» 90 979 200,00 руб.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2 указывает на то, что в рассматриваемом случае оспариваемые конкурсным управляющим действия не являются сделками, в связи с чем не могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве. Кроме того, апеллянт повторяет доводы, приводимые в суде первой инстанции, об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной. Также финансовый управляющий ФИО2 указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности. Помимо прочего заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции в отношении последствий недействительности сделок.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в приобщенных к материалам дела письменных пояснениях. При этом протокольно отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должника об отложении судебного заседания, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Представители ФИО5, ФИО4 поддержали апелляционную жалобу финансового управляющего, просили удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, в частности, заявитель апелляционной жалобы, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети  

Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При этом к апелляционной жалобе приложены новые документы (приложение 1-8), в приобщении которых отказано протокольным определением, поскольку в нарушение части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апеллянт не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, во исполнение распоряжения Правительства Москвы от 24.11.2003 № 2143-РП «О реконструкции с реставрацией жилого дома по адресу: Барыковский пер., вл. 6, стр. 1 (Центральный административный округ)» между Правительством Москвы (администрация) и ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (инвестор) заключен инвестиционный контракт от 05.12.2003 № ДЖП.03.ЦАО00557 (реестровый номер 13-008924-5001-0012-00001-03), предметом которого является реализация инвестиционного проекта по проектированию и реконструкции с реставрацией фасадов жилого дома по адресу: Барыковский пер., д.6  

В соответствии с пунктом 3.1 инвестиционного контракта в собственность ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» переходят площади жилого и нежилого назначения, а также площади сервисных служб в соответствии с МГСН в установленном процентном соотношении, в частности, нежилое помещение, площадью 129,6 кв.м. с кадастровым номером 77:01:0001050:2720.  

Объект построен и введен в эксплуатацию разрешением Мосгосстройнадзора от 31.12.2008 № RU77210000-001650.  

Однако в нарушение условий инвестиционного контракта 19.09.2011 право собственности на указанное нежилое помещение зарегистрировано не на должника, а на ФИО2  

Основанием для такой регистрации послужил заключенный 10.05.2005 договор № С/02 уступки прав инвестирования по инвестиционному контракту от 05.12.2003 № ДЖП.03.ЦАО00557.  

28.09.2009 подписан акт о приеме-передачи спорного нежилого помещения.  

Впоследствии право собственности на спорное нежилое помещение перешло в пользу ФИО4 на основании договора купли-продажи от 05.06.2017, заключенного с ФИО2  

Конкурсный управляющий должника, полагая, что указанная сделка по выводу спорного имущества должника является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса  

Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований, для признания оспариваемой сделки недействительной.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.  

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.  

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В соответствии с пунктом 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что  

для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.  

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Подход, при котором цепочка сделок, совершенных даже со значительным промежутком времени, признается притворной конструкцией, имеющей цель придать внешне безупречный вид реальному выведению активов должника, сформировался на уровне высшей судебной инстанции (определение от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239, определение от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).  

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы суд кассационной инстанции указал на необходимость определения сделки, подлежащей оспариванию в рамках дела о банкротстве, с учетом положений Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (действовавшего на 19.09.2011), разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», анализа действовавшего на момент заключения и исполнения инвестиционного контракта, договора уступки прав (соинвестирования) во взаимосвязи с положениями Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ, от 21.07.1997 № 122-ФЗ, сложившейся судебной практики, фактическими обстоятельствами и имеющимися в деле доказательствами.  

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, запись о регистрации права собственности ФИО2 на спорное помещение внесена 19.09.2011.  

В материалы регистрационного дела представлен договор уступки от 15.02.2005 № С/02, по условиям которого должник уступает ФИО2 право инвестирования по контракту, обязуется передать построенное в будущем спорное помещение, а ФИО2 оплатить за него обусловленную договором цену и принять спорное помещение, составляющее 388 800 долларов США по курсу ЦБ РФ на момент совершения платежа.  

По состоянию на март-апрель 2011 года у должника в собственности находилось следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>, строен. 2: - квартира 13, площадью 373,9 кв.м., кадастровый номер 77:01:0001057:3238, - нежилое помещение, площадью 22,6 кв.м., кадастровый номер 77:01:0001057:3458.  

Судебным приставом Останкинского отдела УФССП России по Москве ФИО6, в рамках исполнительного производства от 16.12.2010 № 21093/10/10/77 вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении указанных объектов недвижимого имущества от 14.04.2011.  

Данный запрет был снят постановлением о снятии ареста с имущества должника в рамках исполнительного производства № 23643/13/11/77 от 03.11.2016 в связи с признанием должника банкротом в рамках дела № А40- 

60987/2015. Совершение спорной сделки приходится в пределах действия вышеуказанных запретов.  

При этом на момент совершения сделки ФИО2 являлась супругой руководителя должника ФИО7  

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – Постановление № 54), при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.  

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество.  

Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 ГК РФ, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.  

Исходя из пункта 1 Постановления № 54 судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество - предмет договора - само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным. В то же время судам необходимо иметь в виду, что для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю (статьи 131 и 551 Гражданского кодекса Российской Федерации) продавец должен обладать правом собственности на него.  

В рассматриваемом случае, доводы конкурсного управляющего сводятся к недобросовестным действиям должника и ФИО2 по государственной регистрации первоначального права собственности на ФИО2, исключая факт регистрации сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые также могут быть оспорены по правилам Закона о банкротстве исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010.  

Принимая правовую позицию, отраженную в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.02.2025, статьей 219  

Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.  

Таким образом, право собственности на построенное должником в соответствии с контрактом недвижимое имущество может возникнуть только у должника на основании статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации и лишь впоследствии перейти иному лицу в соответствии с дополнительным сводным актом к акту о результатах реализации инвестиционного проекта.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя недвижимого имущества возникает с момента регистрации его отчуждения, то есть первоначальное право должно ранее возникнуть у должника и быть зарегистрировано за должником. Поэтому до регистрации права собственности должника на построенное им недвижимое имущество в порядке статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации такое имущество не является оборотоспособным и не может быть отчуждено к соинвестору или иному приобретателю.  

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации спорные действия должника и ответчиков признаются сделками, поскольку направлены на возникновение права собственности ответчиков на построенное должником и принадлежащее должнику недвижимое имущество через необоснованное внесение записей в ЕГРН.  

Как указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Определении № ВАС-8825/14 от 24.07.2014 по делу № А41-1479/2012, государственная регистрация прав на недвижимость и совершаемых в отношении нее сделок в ЕГРП носит не правоустанавливающий, не распорядительный, а правоподтверждающий характер, в силу чего внесение в ЕГРП записи без должного правового основания (титула) не приводит к возникновению права собственности. Поэтому в целях формирования конкурсной массы должника подлежат оспариванию не действия регистрирующего органа, а действия (сделки) должника и ответчиков, направленные на внесение необоснованных записей в ЕГРН.  

В этой связи, сделка по внесению 19.09.2011 в ЕГРН спорной записи не породила возникновения права собственности у ФИО2 на построенное должником и принадлежащее должнику недвижимое имущество, поскольку на этом момент должник еще сам не обладал таким правом и не мог его передать ФИО2 поскольку первоначальное право собственности на построенное должником недвижимое имущество возникло у должника после подписания 29.01.2018 с Правительством Москвы акта реализации инвестиционного проекта, соответственно регистрация первоначального права на иных лиц до этой даты является незаконной.  

Одновременно арбитражный суд учитывает, что строительство с реконструкцией жилого здания началось 15.06.2007, закончилось 30.11.2008, то есть денежные средства, полученные должником после 30.11.2008, о чем указывает финансовый управляющий ФИО2, не предназначались для финансирования строительства.  

Как указывает финансовый управляющий ФИО2, цена по договору от 15.02.2005 № С/02 составляла 84 000 руб. за 1 кв. м., в то время как на этапе строительства в период 2007-2008 должник имел возможность привлекать и привлекал денежные средства из расчета 702 000 руб. за 1 кв.м. помещений, 3 380 000 руб. за 1 машино-место и 6 235 000 руб. за 1 двойное машино место.  

Принимая во внимание определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2023 № 307-ЭС22-11918 (6) дисконт цены сделки пропорционален вероятности изъятия имущества, и покупатель, решивший заключить договора на таких условиях в надежде сохранить вещь у себя, принимает на себя риск ее отобрания третьим лицом, поэтому не вправе требовать от продавца возмещения возникших убытков.  

Должник является коммерческой организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, целью которой в соответствии с гражданским законодательством является систематическое получение прибыли. Следовательно, экономически целесообразными можно считать только те сделки, заключение которых предположительно будет оказывать положительный экономический эффект на деятельность организации. Неэффективная деятельность организации по принятию управленческих решений в целом не делает сделки, оказывающие отрицательное влияние на финансовое состояние предприятия, экономически целесообразными.  

Таким образом, целью совершения сделки было причинение вреда должнику, поскольку доказательств какой-либо экономической целесообразности и выгоды при заключении вышеуказанной сделки не представлено, оспариваемые сделки заключены в ущерб экономическим интересам должника и причинили ему явный и существенный ущерб.  

В результате совершения оспариваемой сделки финансовое состояние должника ухудшилось: из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, для должника сделка была совершена безвозмездно, на заведомо невыгодных условиях.  

Фактически должник при содействии ответчика осуществлены действия по безвозмездному выводу актива в пользу заинтересованного лица.  

Принимая во внимание изложенное суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности конкурсным управляющим должника наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Соглашается суд апелляционной инстанции и с выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было  

узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).  

01.09.2013 вступили в силу поправки в подразделы 4 и 5 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ (далее - Закон № 100-ФЗ)), затрагивающие, среди прочего, порядок исчисления сроков исковой давности по требованиям о признании ничтожных сделок недействительными и применении последствий их недействительности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 69 Постановления № 25, положения пункта 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ распространяются, в том числе на правила, установленные статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Указанное означает, что для правильного исчисления сроков исковой давности по настоящему делу и, как следствие, для применения правильной редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо проверить, истек ли срок исковой давности по заявленным требованиям к 01.09.2013 в соответствии с положениями предыдущей редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Новая редакция Гражданского кодекса Российской Федерации с 01.09.2013 определила момент начала течения срока исковой давности в зависимости от осведомленности истца.  

В соответствии со статьями 1, 2 Федерального закона от 28.12.2016 № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинают течь не  

ранее 01.09.2013. Лица, которым до дня вступления в силу настоящего Федерального закона судом было отказано в удовлетворении исковых требований в связи с истечением десятилетних сроков, предусмотренных пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе обжаловать судебные акты в порядке и сроки, которые установлены арбитражным и гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.  

Регистрация перехода права собственности ФИО7 осуществлена 19.09.2011, то есть, не позднее этой даты началось исполнение спорной сделки, в связи с чем с этого дня подлежит исчислению срок исковой давности.  

В связи с чем пресекательный десятилетний срок не может начать течь ранее 01.09.2023.  

При этом как правильно указал суд первой инстанции, доводы заявителя о том, что ФИО8, как и иные лица, осуществляющие до 29.07.2016 полномочия единоличного исполнительного органа ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М», не являются независимыми по отношению к должнику, а первым независимым руководителем является конкурсный управляющий ФИО1, являются обоснованными.  

 Конкурсный управляющий должника с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением обратился 10.03.2023.  

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая, что конкурсный управляющий должника утвержден решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2022, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявителем срок исковой давности не пропущен.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 ранее являлась супругой ФИО7 (руководитель и учредитель должника), брак был расторгнут 30.05.2014, а 02.09.2016 Дмитровским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы, брак между ними был вновь зарегистрирован.  

Как указывалось ранее, для внесения в ЕГРН записи от 19.09.2011 о возникновении у ФИО2 первоначального права собственности на спорное нежилое помещение представлен договор № С/02 от 15.02.2005 уступки прав инвестирования по контракту.  

Как следует из предмета названного договора (раздела 2.1), должник уступает ФИО2 право инвестирования по контракту, обязуется передать построенное в будущем спорное помещение, а ФИО2 оплатить за него обусловленную договором цену и принять спорное помещение. При этом каких-либо доказательств того, что ФИО2 осуществила оплату по договору № С/02 от 15.02.2005 в материалы дела не представлено.  

То есть договор № С/02 от 15.02.2005 является договором купли-продажи будущей вещи.  

Должник не переуступал свои права по контракту в части распределения имущества третьим лицам в порядке, установленном пунктом 7.1 контракта, поскольку не оформлял такую переуступку трехсторонним соглашением с участием Правительства Москвы.  

В отношении договоров купли-продажи будущей вещи Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 11.07.2011 № 54 разъяснил, что судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права  

собственности на имущество – предмет договора – само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным. В то же время судам необходимо иметь в виду, что для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю (статьи 131 и 551 Гражданского кодекса Российской Федерации) продавец должен обладать правом собственности на него.  

Статьей 219 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.  

Таким образом, право собственности на построенное должником в соответствии с контрактом недвижимое имущество может возникнуть только у должника на основании статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации и лишь впоследствии перейти иному лицу в соответствии с дополнительным сводным актом к акту о результатах реализации инвестиционного проекта.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя недвижимого имущества возникает с момента регистрации его отчуждения, то есть первоначальное право должно ранее возникнуть у должника и быть зарегистрировано за должником. Поэтому до регистрации права собственности должника на построенное им недвижимое имущество в порядке статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации такое имущество не является оборотоспособным и не может быть отчуждено к соинвестору или иному приобретателю.  

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что определением от 25.08.2022 по настоящему делу Арбитражный суд города Москвы включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования Департамента городского имущества города Москвы в размере 665 807 524,33 руб. В рамках данного спора суд установил, что указанная задолженность возникла перед Правительством Москвы в рамках ненадлежащего исполнения обязательств по инвестиционному контракту от 05.12.2003 № ДЖП.03.ЦАО.00557 на строительство с реконструкцией жилого здания со спорным помещением.  

Все доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Из чего следует, что ничтожная сделка не может быть  

одновременно оспоримой и, соответственно, оспоримая – одновременно ничтожной.  

Следовательно, в связи с доказанностью недействительности рассматриваемой сделки по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу ее ничтожности отсутствует необходимость проверки сделки на предмет ее недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как оспоримой сделки.  

Ссылки апеллянта на то, что оспариваемые конкурсным управляющим действия не являются сделками, в связи с чем не могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, отклоняются, как основанные на неверном понимании норм материального права,  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает сложившуюся в настоящем деле о банкротстве должника судебную практику по аналогичным делам. В частности, постановления Арбитражного суда Московского округа от 25.02.2025 и определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2024, которыми оставлены без изменения судебные акты судов первой и апелляционной инстанций о признании недействительными аналогичных сделок.  

Довод апелляционной жалобы об ошибочности вывода суда первой инстанции о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняется, как необоснованный, а также противоречащий правовой позиции, отраженной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2024 по настоящему делу о банкротстве ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М», принятому по аналогичному спору.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий также выражает несогласие с выводом суда первой инстанции в отношении последствий недействительности сделки. Так, по мнению апеллянта, судом первой инстанции неверно определена стоимость нежилого помещения.  

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник на этапе строительства жилого дома по адресу 

<

...> имел возможность привлекать и привлекал денежные средства из расчета 702 000 руб. (эквивалент 30 000 долларов США) за 1 кв.м. помещений и 3 380 000 руб. (эквивалент 144 000 долларов США) за 1 машино- место.  

По договору № С/02 уступки прав инвестирования по контракту за спорное помещение площадью 129,6 кв.м. установлена стоимость 388 800 долларов США или 3 000 долларов США за 1 кв.м., то есть дисконт составил 90%.  

Поскольку судом первой инстанции установлено, что должник имел возможность привлекать и привлекал денежные средства из расчета 702 000 руб. (эквивалент 30 000 долларов США) за 1 кв.м. помещений и 3 380 000 руб. (эквивалент 144 000 долларов США) за 1 машино-место, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что за спорное помещение должник имел возможность привлечь 90 979 200 руб. исходя из 702 000 руб. за 1 кв.м., в связи с чем именно такая сумма и подлежит взысканию с ФИО2  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что стороны о проведении судебной экспертизы не ходатайствовали, оценочные заключения о стоимость спорного объекта недвижимости в материалы дела не представляли.  

Ссылки апеллянта на то, что суд первой инстанции не принял во внимание его устные доводы о наличии у ответчика сведений о кадастровой стоимости спорного объекта недвижимости отклоняются, как основанные на неверном понимании норм процессуального права.  

Согласно положениям статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

Следовательно, кадастровая стоимость объекта не могла быть принята судом первой инстанции лишь на основании устных заявлений представителя финансового управляющего ответчика. При этом материалами дела подтверждается, что документы, подтверждающие кадастровую стоимость недвижимости, были в распоряжении финансового управляющего с 07.04.2025, следовательно, у управляющего имелась возможность представить данное доказательство в суд первой инстанции на заседание, состоявшееся 20.05.2025.  

Стороны согласно положениям статей 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.  

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для отложения судебного заседания.  

 Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

 Отложение рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.  

Учитывая длительность рассмотрения настоящего обособленного спора у финансового управляющего ответчика имелось достаточно времени для представления доказательств в подтверждение своей позиции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены  

определения Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2025 и удовлетворения апелляционной жалобы.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева Судьи: А.А. Комаров 

Ю.Л. Головачева